Рискнём?

Дверь в кабинет оперов с силой распахнулась, впуская всё ещё облачённую в бронежилет Рыбкину, и, уже почти захлопнувшись, снова резко открылась под напором ворвавшегося вслед за ней Измайлова. – Рыбкина, повернись, когда с тобой начальник разговаривает! – слегка запыхавшись, грозно окликнул её майор, влетая в помещение и резко закрывая дверь с громким хлопком. – Почему я должен тебя догонять, чтобы отчитать? – в его голосе прозвучало нечто похожее на обиду. Глубоко вздохнув, Алиса закатила глаза, снимая на ходу броник, и, бросив его тяжёлым грузом себе на стол, наконец, повернулась к метающему громы и молнии начальнику, выражением смертельной усталости и скуки на лице выражая своё отношение к предстоящему разговору. На секунду Гриша потерял нить своих мыслей, встретившись с её "наплевать на всё и всех" взглядом, но всё же, собравшись и встав напротив скрестившей руки на груди капитана, продолжил: – Какого хрена ты лезешь на рожон опять? Не проверяешь зону на возможных стрелков, выбегаешь под обстрел. Постоянно подставляешь меня перед Володей, постоянно рискуешь, – парень не мог вспомнить, который раз он уже вот так выговаривал ей за подобное поведение, и это бесило больше всего. Раз за разом всё повторяется за исключением мелких деталей. Она выслушивает его гневную тираду, откровенно подавляя зевоту, нехотя признает, что "слегка переусердствовала", а потом идёт и снова выкидывет такой номер, что у него, видавшего виды мента, начинает нервно дёргаться глаз и трястись поджилки. Рыбкина тоже ощутила дежавю и действительно почувствовала ту смертельную усталость, которую так старательно изображала, от очередного разноса, не дотерпевшего даже до пресловутого ковра в кабинете Измайлова. Единственное, что менялось, это тон майора, с каждым разом становясь всё более начальственным и официальным. Гриша всё больше вживался в свою должность, становился всё более солидным и... отдалялся, от неё. Будто бы специально выбирая совершенно противоположное направление от того, где была она, кем была она. – Рискую, Измайлов, – неожиданно вскинулась девушка, приблизившись на шаг и высвобождая руки. – Зато ты не рискуешь! Парень неожиданно стушевался от подобного сбивающего с толку заявления Алисы и её внезапной близости. Отошёл на шаг назад, снова возвращаясь в комфортную, безопасную зону, что не ускользнуло от взгляда капитана. – Я рискую, – не очень уверенно ответил он, нахмурив брови, и добавил, пожав плечами. – Чего это я не рискую? И вообще, не переводи стрелки. Мы не меня сейчас обсуждаем. Ну нет, на этот раз она не даст ему так просто уйти от разговора. У неё тоже есть, что сказать. Не ему одному отчитывать её без конца. – Не рискуешь, – девушка сверкнула пронзительными карими глазами. – Ты сдулся. Поскучнел, посерьёзнел. Со всей этой своей красивой, почти семейной жизнью, со своей невестой в охренительно дорогом таунхаузе, своими миллионами на счету. Ты забыл, как это делать, забыл, каково это – ощущать адреналин неопределённости, вероятность того, что из-за твоих действий всё может пойти по пизде, но может и помочь тебе сорвать джекпот. Ты выбираешь проверенные, более лёгкие пути. Ты. Не. Рискуешь, – тон её голоса был жёстким, в какой-то мере беспощадным, но она хотела быть услышанной, ей нужно было быть услышанной им. Гриша смотрел на неё, тяжело дыша, постепенно чувствуя накатывающую злость, не на неё, но на слова, особенно обидно звучавшие из её уст. – Я рискую, – с нажимом произнёс он, отрицая паршивую до тошноты правду и неосознанно подходя чуть ближе. Рыбкина тоже приблизилась и, глядя парню прямо в глаза, произнесла ему в лицо, покачав головой почти в сочувствии: – Ты не рискуешь, совсем. – Я рискую, – снова процедил майор, чувствуя себя ребёнком, бесцельно доказывающим свою правоту в заранее проигранном споре, но ничего не мог с собой поделать. Других аргументов у него не было. – Хорошо, – неожиданно "уговорилась" Алиса и отошла обратно к своему столу, уперевшись в него пятой точкой и не сводя с него глаз. – Докажи. – на её губах играла невозмутимая улыбка. – Трахни меня прямо здесь. Измайлов ошалело уставился на неё, в шоке от резкой смены темы разговора и самого предложения. – Р-Рыбкина! – выпалил он, не зная, как ещё реагировать. Та только нахально взглянула на него, в то же время пару раз невинно взмахнув ресницами, будто бы и не произнесла ничего из ряда вон. – Что? Кишка тонка? – она вскинула голову с откровенным вызовом в глазах. Всё ещё шокированный майор на секунду подавился пытающимися вырваться наружу нечленораздельными звуками возмущения, но потом, сглотнув, всё же выдавил из себя: – Да при чём здесь это?! Ты прекрасно знаешь, что дело в другом... Да и вообще, что за сумасшествие? – в какой-то момент он, действительно, почувствовал, как границы здравомыслия и рациональности размылись, вдруг затягивая его в совершенно другую реальность, которую создала эта не совсем здравомыслящая особа, стоящая перед ним. – Конечно, сумасшествие, – парировала девушка с ироничной улыбкой. – Конечно, не сделаешь. Тому много причин: "проходной" кабинет оперов... – она поначалу думала перечислить их все, но потом плюнула и, тряхнув головой, будто бы стряхивая ненужные мысли, сразу перешла к сути. – Но самая главная – ты просто сдулся. Ты зассышь сделать подобное. Измайлов бросил мрачный взгляд на неё исподлобья, чувствуя, как наливаются кровью глаза. – Рыбкина, ты охренела совсем? – Конечно, – бессовестно согласилась она, всё так же улыбаясь и игнорируя его интонацию, а потом заключила с проскальзывающим пренебрежением и ещё большим вызовом. – А тебе слабо. Несколько секунд парень смотрел на неё долгим набыченным взглядом, буквально чувствуя, как крутятся шестерёнки в дымящемся мозгу, но затем, вдруг молниеносно приняв решение, совсем не нежно схватил девушку за плечо и повёл на выход из кабинета. Единственное, что промелькнуло в голове Рыбкиной, когда очень злой на вид Гриша, почти до боли сжимая её плечо, потащил её в неизвестном направлении, было: "О-оу" Алиса с подозрением покосилась на закрытую дверь кабинета начальника оперов, которую они благополучно миновали, продолжая идти куда-то дальше по коридору, и снова перевела взгляд на очень сосредоточенного хмурого майора, дозированно выпускающего дымящийся воздух из расширенных ноздрей. Когда они подошли к двери в кабинет другого начальника, Измайлов, словно гуттаперчевую куклу, довольно грубо привалил девушку к стене рядом со входом, а сам завозился с дверью. Та удивлённо приподняла бровь. – К Володе жаловаться опять ведёшь? – спросила она слегка насмешливо в его затылок, в то же время осторожно пытаясь заглянуть ему в лицо. – Кажется, мы это уже проходили. Гриша молчал. Наконец, когда дверь была открыта, до Рыбкиной дошло, что парень только что сделал это ключом, который тут же убрал обратно в недра кармана своих джинсов. Капитан недоумённо хлопнула ресницами, когда он так же молча оторвал её от стены и, не давая опомниться, решительно втолкнул в помещение. – А-а откуда у тебя ключ от Володиного кабинета? – девушку снова поставили в сторонке, пока Гриша закрывал дверь. На ключ. – И заче... Измайлов снова бессовестно проигнорировал слова капитана и ползущие всё выше на её лице брови и, крепко схватив за плечи, подвёл к большому начальскому столу посередине кабинета. Заглянул в её удивлённые, не до конца понимающие, что происходит, глаза и, поднеся своё лицо совсем близко к её, опалил нежную кожу горячим дыханием, с дьявольским огоньком в глазах вопросив: – Слабо? И тут же решительно развернув её от себя, ощутимым толчком наклонил вперёд, облокачивая девушку на широкий стол. Следующее, что почувствовала Рыбкина, были пальцы майора, пытающиеся расстегнуть ремень на её джинсах. – Измайлов, ты чё творишь? – она обернулась на него, смотря расширенными глазами, и попыталась подняться. Парень на удивление мягко, но уверенно уложил её обратно на стол и снова вернулся к застёжке на ремне, при этом не сказав ни слова. Алиса снова обернулась, уставившись в его сосредоточенное лицо неверящим взглядом, и шокированно улыбнувшись, проговорила, пытаясь поймать сердито сверкающие глаза: – Измайлов, я пошутила. Чё, я дура, трахаться в кабинете, в который олени могли зайти в любой момент? – она посмотрела прямо перед собой на плотно зашторенную на данный момент стеклянную стену, обычно открывающую живописный вид на остальной отдел, и облегчённо выдохнула. – Рот закрой, – негромко отозвался майор со своей стороны, наконец, расправившись с ремнём. В противоположность его словам, Рыбкина возмущённо приоткрыла рот, но потом сомкнула слегка надутые от такого обращения губы и возмущённо засопела, впрочем не скрывая маленькой раззадоренной улыбки. Когда его пальцы закончили с пуговицей на её джинсах, она снова, будто встрепенувшись, обернулась на парня и испуганно спросила, игнорируя предыдущий приказ: – А где Володя? Находясь в состоянии какого-то странного шока, Алиса не пыталась остановить майора. То ли не верила, что он пойдёт до конца, то ли хотела проверить, действительно ли пойдёт. – По делам уехал, – удивительно, но на этот раз парень ответил на вопрос, как раз снимая с неё джинсы и приспуская их. – Может, вернётся через два часа. А может, и сейчас, – подозрительно непринуждённым тоном заключил он. Рыбкина шокированно посмотрела на него и снова попыталась подняться, одновременно взывая к его разуму: – Нас обоих турнут с работы, если застанут, и погоны снимут. Измаайлов! – возмущённо прорычала она, когда он снова совершенно невозмутимо уложил её на гладкую поверхность стола. Алиса не знала, что шокировало её больше – то, что она скоро окажется без трусов в главном начальском кабинете, или то, что управляет процессом ею же доведённый до ручки Измайлов. Что-то определённо пошло не так. – Да, – коротко согласился парень, плотоядно улыбнувшись при взгляде на её туго обтянутую маленькими чёрными трусиками задницу. – Но это и есть риск, Рыбкина, – прошептал он ей в ухо, на мгновение наклонившись ближе и тут же, уцепившись большими пальцами за кромку белья, стягивая его вниз. Алиса шумно втянула воздух, почувствовав, как прохладный воздух обдувает её ничем более не прикрытую пятую точку и предприняла, впрочем, без особого рвения, последнюю попытку возмутиться, глядя прямо перед собой расширенными глазами: – У тебя крыша поехала, Измайлов? Взглянув на молочную кожу аппетитной округлой части девушки, он с улыбкой змея-искусителя снова приблизился к ней, заглянув в лицо сбоку, и спросил негромко, посылая мурашки по нежной коже шеи. – Я не понял, ты против? Алиса отвела взгляд на мгновение, вглядываясь в своё мутное отражение в коричневой отполированной поверхности стола, и потом тихо произнесла, снова поворачиваясь к его лицу и глядя почти робко: – Нет, – она покачала головой. – Совсем нет. Гриша серьёзно смотрел в её глаза ещё пару секунд, будто давая шанс пойти на попятную, а потом хитро улыбнулся и, чуть приподнявшись, произнёс: – Ну, тогда и лежи смирно, – затем снова наклонил её к столу и, убрав с плеча растрепавшийся хвост, нежно поцеловал в шею. – Ты сама это начала. Так что теперь побудь хорошей девочкой, хоть раз в жизни, Рыбкина, – завершил парень свою речь с шутливым укором, одновременно проводя ладонью по бархатистой коже её пятой точки. Рыбкина подумала, что вряд ли секс на рабочем столе в кабинете главного начальника ОМВД вписывается в поведение "хорошей девочки", но ничего не сказала, лишь с наслаждением прикрывая глаза под распаляющими прикосновениями майора. Услышала, как позади звякнула пряжка его ремня и расстегнулась тонким "вжик" молния на джинсах, почувствовала шелест разрываемой упаковки презерватива и тогда с опаской взглянула в сторону двери. Но тут же забыла обо всём на свете и с громким стоном выдохнула в стол, когда Измайлов одним рваным движением вошёл в неё и, удерживая за бёдра, начал двигаться сразу в мощном резком темпе, не тратя время на "прелюдии" и одновременно радуясь, что додумался снять тяжёлый бронежилет ещё в машине. – Тихо, – мягко усмехнулся он на её усиливающиеся стоны, сам ещё крепче вжимая её в стол своими резкими движениями и одной рукой хватаясь за плечо девушки. – Да пошёл ты! – сквозь стоны выпалила Алиса, улыбнувшись и закусив губу, чувствуя как Гриша зашёлся в довольном смехе позади неё. Потом он наклонился к девушке, слегка придавливая своим весом и замедляясь в движениях, и, оттянув ворот её свободной футболки, стал покрывать мягкими поцелуями спину и плечи, ласково поглаживая бока и пробираясь пальцами под одежду к чувственной груди. – Я люблю тебя, – вдруг выдохнул он горячим воздухом ей в волосы, заставив Алису пропустить вдох и на мгновение замереть, сам не в меньшем шоке от произнесённых слов, но не в силах совладать с эмоциями, продолжал целовать и шептать, ритмично двигаясь в ней. – Боже, как же сильно я люблю тебя, – и слегка прикусив ей мочку уха, улыбаясь, добавил. – И как же ты меня бесишь... Не сдержавшись, Рыбкина громко рассмеялась. Широко улыбаясь, Гриша поцеловал её плечо в последний раз и, распрямившись, с новой силой принялся вбивать девушку в поверхность стола, заставляя ведьминский смех опять смениться на стоны. Буквально через минуту, почувствовав, что финал уже близко, парень вдруг остановился и, отстранившись от Алисы на пару мгновений, одним рывком поднял её со стола, поворачивая лицом к себе, и, окончательно стянув с неё и так сползшие до щиколоток джинсы, усадил на край стола, нетерпеливо впиваясь в губы страстным поцелуем. Девушка развела ноги и, прижавшись всем телом, с готовностью снова приняла его в себя, со всем жаром и пылкостью продолжая целовать майора. Они достигли пика блаженства почти одновременно, гася стоны в губах друг друга и заходясь в пронзающих их вспотевшие тела сладостных конвульсиях. Алиса обнимала Измайлова за поясницу, тонкими пальчиками гладя разгорячённую влажную кожу под футболкой, ногами всё ещё оплетая его в области бёдер. И хоть они были не в самом безопасном месте для этого, но позволили себе ещё минуту побыть в забытье, в объятьях друг друга, в конце нехотя отстраняясь, буквально отрывая тела друг от друга. Гриша снял хрупкую фигурку Алисы со стола, ухватив обеими руками за талию, спешно подобрал валяющиеся на полу джинсы с бельём и помог надеть их на девушку. Потом сам же аккуратно застегнул на ней молнию и ремень, комментируя с улыбкой: – Не хочу, чтобы тебя всё-таки выперли, Рыбкина. Да и меня тоже. Алиса посмотрела на него с отблеском благодарности, но потом опустила глаза и, приводя себя в порядок, произнесла, пока парень прятал улику совершённого ими "преступления" в мусорке рядом с Володиным кожаным креслом: – Послушай, Гриш, – её кроткий тон заставил майора посмотреть на неё. – Насчёт того, что ты сказал... Не переживай, я всё понимаю. Мало ли, что можно сказать в пылу... – девушка не договорила, смущённо прочистив горло. Измайлов тоже опустил взгляд на мгновение, глубоко вздохнув, но потом подошёл ближе и развернул к себе уже повернувшуюся к двери Рыбкину. – Я имел ввиду всё, что сказал, – произнёс он тихо, но твёрдо. – Особенно, последнюю часть. Алиса фыркнула, улыбнувшись, всё ещё отводя глаза, но потом тихо рассмеялась в ответ на его смех, поднимая взгляд на его лицо. ‐ Шутка, про вторую часть, – добавил он, глядя на неё лучащимся теплотой взглядом. – Почти. Гриша осторожно приблизился к её губам и накрыл в нежном мягком поцелуе, чувствуя своими губами, как она улыбается. Тут со стороны двери неожиданно послышались недвусмысленные звуки открывающегося замка и мужских переговаривающихся голосов, и две секунды спустя в кабинет зашёл начальник ОМВД Владимир Сергеевич Яковлев, сопровождаемый зам начальника Московской полиции и ещё каким-то представителем высших начальственных рядов в деловом костюме. Буквально в последний момент, за долю секунды до того, как находившуюся до этого в кабинете парочку заметили, Измайлов дёрнул молнией вверх, застёгивая свои джинсы, и, прикрыв всё ещё слегка болтающийся ремень футболкой, встретил вошедших приветственной улыбкой в противовес Рыбкиной, которая застыла на месте с шокированным выражением на лице. – Аа вы что тут делаете? – недоумённо глядя на этих двоих, растерянно спросил Володя – Вас ждём, Владимир Сергеевич, – изображая высшую степень дружелюбия в улыбке, Гриша поприветствовал взглядом ещё двоих мужчин и незаметно для остальных чуть дотронулся до спины девушки, немного успокаивая её и заставляя ему подыграть. – Аа зачем? – сконфуженный от несоответствия того, что подозрительно красные и растрёпанные Демон с Ведьмой находились в его запертом кабинете, и так же напуганный этим фактом, спросил полковник. – Даа Владимир Сергеич, – неожиданно подключилась Алиса, – Об ОРМ доложить. Всё прошло отлично, – с дежурной улыбкой отрапортовала она, тихонечко пробираясь к выходу и утягивая Измайлова за собой. Проходя мимо всё ещё нахмуренного Яковлева со слегка озадаченным выражением на лице, майор не смог перебороть себя и остановился напротив начальника, расплываясь в широченной улыбке. Володя как-то сразу весь задёргался и с подозрением пробурчал, косо глядя на подчинённого и сглатывая: – И-Измайлов, чего ты лыбишься? – Ничего, – непринуждённо ответил парень всё с той же улыбкой, заставляя полковника нервничать ещё больше. – Хороший у тебя кабинет, Володь, – радостно объявил он, не сводя пристального взгляда с круглого лица мужчины, и так же радостно добавил. – И стол. – Да? – обрадовавшись неожиданному комплименту вместо очередной пакости от своего самого "любимого" сотрудника, спросил Володя, несмело улыбнувшись. Гриша подошёл поближе и, крепко хлопнув падкого на лесть начальника по плечу, заверил: – Да. Просто секс! Довольный Володя проводил выходящего из кабинета вслед за Рыбкиной Демона, на секунду переглянувшись с сопровождавшими его "коллегами" гордым взглядом, но уже через секунду, подозрительно сощурив глаза, уставился на дверь, которая только что закрылась за парнем. Отчего-то было ощущение, будто ему только что насрали в душу, но причина была неизвестна. Парень в два шага догнал удаляющуюся обратно к своему кабинету, закатившую глаза на его выходку с Яковлевым, Алису и, преградив ей путь, развернувшись к девушке лицом, спросил, расплываясь в ребяческой улыбке: – Ну что, я нескучный теперь? Рыбкина тоже остановилась и, покачав головой в искреннем то ли восторге, то ли возмущении, выдала, разведя ладони в стороны: – Измайлов, ты больной на всю голову! – и рассмеялась, когда майор, довольный собой, обхватил её за плечи рукой и, притянув к себе на долю секунды, повёл в сторону кабинета оперов.