Черные истории

      «Да, хоть я выгляжу довольно грозно и друзья в шутку меня называют «Шкафом», мне все равно страшно от одной мысли об этом… Это случилось довольно давно, но я все равно боюсь говорить об этом. Даже сейчас, когда вокруг никого, кроме нас, страх все равно сковывает меня.       Мне тогда было 12 лет. Я с родителями и младшей сестрой поехали в другой город отмечать Новый год у бабушки. Помимо моей немногочисленной семьи, выжившей после Отечественной войны, отмечать его с нами должен был бабушкин сосед, дядя Толя. Но за день до праздника он, подскользнувшись на льду, сломал левую ногу со смещением. Поэтому, когда мы приехали, он уже лежал в больнице.       Бабушка уже встречала нас с накрытым столом, который ломился от количества блюд, стоящих на нем, едва мы успели приехать. Но на нем все равно нашлось место заливной рыбе, так вкусно и заботливо приготовленной мамой.       Часы пробили полночь, и вся семья, кроме меня, направилась на улицу, чтобы запустить фейерверк, оставив входную дверь открытой. Я остался в квартире, потому что после вкусных блюд, приготовленных бабушкой, мне было лень одеваться и идти куда-либо. Лучше бы я пошел с ними…       Я улегся на диван и прикрыл глаза, чтобы отдохнуть, как вдруг услышал чьи-то шаги в прихожей. «Как-то быстро они вернулись… Да и салюта что-то не слышно… Может, папа за зажигалкой вернулся?»— подумал я в тот момент. — Пап, это ты? — громко спросил я. В ответ лишь тишина.       Раздались быстрые и уверенные шаги. Я не обратил на них внимания. Может, папа торопился побыстрее взять зажигалку, поскольку на улице все было уже готово. Но шаги раздались не в сторону кухни, где должна была быть зажигалка. А в мою сторону. Вдруг шаги прекратились, и я услышал какую-то возню в коридоре. Открыв глаза, я увидел, как мне в лоб что-то летит. Я отключился.       Очнулся я хрен пойми где. Было очень темно, и где-то в углу помещения слышалось чье-то тихое дыхание. Я попытался поднять руку, но что-то держало ее. — Там в углу… кто-нибудь есть? Подойдите сюда, пожалуйста, — позвал я его, надеясь на помощь. — Кхм… Уверен, что хочешь этого?.. — В ответ раздался грубый голос незнакомца. — Конечно хочу? — спросил я. Наступила тишина.       Слухом я уловил движения незнакомца в темноте и направление в мою сторону. Неожиданно резко включился свет надо мной. Я зажмурился, а когда открыл глаза, то передо мной стоял… Дед Мороз. Видимо, этот мужчина старался походить на него. — Саша, а ты хорошо вёл себя в этом году? — спросил он. — Ну… Да, — ответил я. — Ложь. Наглая ложь. — В его глазах читалась небольшая злоба, — Но я все равно подарю тебе подарок. — Велосипед? — Нет.       «Дед Мороз» потянулся к краю моего «ложа». Я смог там разглядеть большой красный мешок. Он достал из него что-то наподобие строительного прута, и, замахнувшись, сильно ударил меня по правой руке. Я закричал от боли. — Это один из твоих подарков. Тебе же 12? — От-ткуда вы узнали?.. — тихо сказал я, пытаясь не заплакать. — Я же Дед Мороз, я все о тебе знаю.       Не знаю, сколько он меня бил прутом по руке, но это было очень больно и долго. Я просто лежал и плакал, оглядывая свежие и огромные синяки с отметинами, оставленными моим мучителем. — Это первая часть твоего подарка. Вторую получишь завтра. — Он выключил свет и опять ушел в свой угол. Я отключился.

***

      Он разбудил меня, кажется, на следующий день. И я снова получил свою часть «подарка». И опять битье прутом. Но на этот раз он бил по левой руке.       И так каждый раз… Новый день — новая область битья. Он бил меня по рукам, ногам, животу и спине… Каждый сантиметр на моем теле не обходился без синяка или отметины, оставляющих сильную боль. Но при этом он не забывал меня кормить и поить. Спасибо хоть за это…       На двенадцатый день он сделал свой последний удар. — Вот ты и получил последнюю часть подарка, — сказал он, улыбнувшись. — З-зачем?.. Почему я?.. — еле слышно спросил я. — Ты был непослушным ребенком, но оставлять тебя без подарка было бы неправильно. — Ненавижу… — прошептал я и потерял сознание.       Очнулся я на кровати бабушки. Вокруг меня столпилась вся семья. На мой вопрос о том, что случилось, они ответили, что я заснул и очень долго не просыпался. На мгновение я поверил им, но, попытавшись встать, когда они все вышли из комнаты, я почувствовал сильную боль по всему телу. Я приподнял одеяло и увидел кучу синяков и следов битья на руках и ногах. И вновь отключился.       Проснувшись на следующий день, я обнаружил, что боль прошла, синяки и отметины исчезли. Все вели себя так, будто ничего и не было. А на календаре было 2 января.       Я не знаю, что это было, но с тех пор я боюсь Дедов Морозов и прочих таких сказочных персонажей. Как говорится, мало ли что.»