Черные истории

      «Я родилась в городе N, на одной из улиц которого стояла «хрущевка», и в N-ном из подъездов на N-ном этаже находилась квартира, в которой жила вся моя немногочисленная семья: мама, папа, старший брат и я.       И подъезд был довольно необычным: там постоянно что-то случалось. И ладно, если бы это «что-то» было хорошим, но нет, случалось только плохое. Наверное, поэтому он был полупустой.       На третьем этаже, как я помню, жила молодая семейная пара, из квартиры которой постоянно были слышны крики и ругань. Милицию на них вызывали неоднократно, но ничего не менялось. В один из дней оттуда на протяжении долгого времени раздавались женские крики, которые резко затихли. Пришлось снова вызывать милицию, но еще потребовалась скорая, которая увезла еле живых девушку и парня. Я тогда так и не узнала, что с ними случилось, но их похороны состоялись через неделю.       Еще, помню, этажом ниже, прямо под нашей квартирой, жил пенсионер, ветеран ВОВ. Родственников у него, кроме сына-алкоголика, жившего в другом городе, не было. И это не самый приятный сосед: он часто и громко шумел по ночам, никогда не выкидывал мусор в мусоропровод, а оставлял рядом, из-за чего на этаже была сильная вонь, если пересекались с кем-то из соседей, непременно начинал ворчать и ругаться. И в один из дней его нашли в квартире с перерезанным горлом. Посадили его сына, которого в тот день видели с ним, активно спорящими о чем-то.       А в мусоропроводе нашли мертвого младенца. Все решили, что это недавно въехавшая в квартиру беременная студентка родила и избавилась от ребенка. Но когда к ней в дверь позвонили, она открыла, стоя на пороге с большим животом. Никто так и не узнал, чей это был ребенок.       А через неделю после случившегося та студентка родила одна в своей квартире и выпрыгнула из окна, ударившись головой о камень, при этом до приземления несколько раз ударившись о балконы людей, живущих ниже этажами. Ее ребенок попал в детдом, и я не знаю, что с ним сейчас.       Мои родители в один из дней сказали, что мы на неделю уезжаем на курорт в Анапу. Вернувшись с отдыха, соседи рассказали, что на следующий день после нашего отъезда ночью в нашей квартире произошла утечка газа. И, если бы кто-то не почувствовал запах газа, то, вероятнее всего, мог бы произойти взрыв.       Тогда я и начала бояться всего, что происходило в этом подъезде. Каждый шорох, каждый шаг и вдох привлекал мое внимание, заставляя дрогнуть и боязливо обернуться. Я старалась находиться за пределами этого подъезда куда больше, чем в нем. В школу, в магазин, к подруге — да куда угодно, лишь бы ни на минуту не оставаться там. Естественно, я отстранилась от родителей. Но убедить двух скептично относящихся ко всему людей сложно.       Однажды я, будучи одной дома, услышала крик. Стены в нашем доме были довольно тонкими, из-за чего ночью было еще страшнее. Я выбежала из квартиры, практически прыжком приземлившись на ступеньку, как меня кто-то схватил за запястье. Я чуть не вскрикнула. — Тише ты, окаянная, — это была бабушка Нина с соседней квартиры. Кажется, именно оттуда я слышала крик, — разозлишь его. — Кого?.. — шепнула я, чувствуя, как пересохло в горле. — Несчастный подъезд, несчастный, — проигнорировав мой вопрос, она что-то еле слышно, всхлипывая, шептала, — Однажды схватили его, и теперь навеки рушит подъезд он… Он… — дальше я не понимала практически ничего, она стала захлебываться от слез, которые одна за другой стекали по морщинистой щеке, продолжая шептать странные, несвязные предложения.       Я освободилась из крепкой хватки бабушки и пока та прибывала словно в трансе, убежала прочь из подъезда. Будучи маленьким десятилетним ребенком, я интересовалась абсолютно всем. И история о мальчике напоминала мне игру в детектива. Я решила самостоятельно узнать о нем.       Спустя неделю я так ничего и не узнала. Я спрашивала родителей — они отвечали, что ничего не знают. Дети и их родители из этого дома тоже ничего не знали. Даже старый алкоголик дядя Федя из пятой квартиры, которого я так боялась, ничего не ответил.       Прогуливаясь по парку, я несла в руках помятую старую листовку, умело сворованную у дворника. Там были подписи всех жителей подъезда, какая-то петиция или что-то другое, я в этом не разбиралась. Постепенно я вычеркивала их, как только появлялась возможность навестить одного из них. В списке осталась бабушка Нина, именно ее я оставила последней. У нее точно должна быть хоть какая-то история. По словам родителей, она была довольно странная маразматичка.       Словно предчувствуя что-то нехорошее, я ускорила шаг. Стоило подойти к дому, как я увидела маму. Ее взгляд был полон ужаса, глаза выпячены, а кожа бледна. Она подошла ко мне, стараясь сделать улыбку, но она была искривленной.       За ней были все жильцы этого дома, с ужасом смотря, как на носилках выносили чье-то тело. О нет… Нет-нет-нет! Только не бабушка Нина, подъезд и ее убил! Я поникла, стараясь не смотреть в сторону этого подъезда. Это опасно. Находиться в нем, дышать в нем, мыслить в нем. Он пропах смертью, болью и чернотой.       Если ее убили, то я… Я следующая! От этой мысли я судорожно сглотнула. Сердце словно остановилось на секунду, я забыла, как дышать.       Бросив это занятие, со страхом я ожидала новой смерти, все также стараясь находиться за его пределами. Стены, они словно начали сдвигаться, воздух будто исчезал, становилось ужасно душно и холодно.       Я вновь выбегала из квартиры, озираясь по сторонам, как мое внимание привлекла маленькая фигура в конце коридора и шарканье. Я подошла ближе.       «Мальчик?», — подумала удивленно я. Это был не соседский и даже не знакомый мне мальчик.       Услышав, что я подхожу, он резко встал. Я посмотрела в его хрустальные, совершенно чистые и бесчувственные глаза, которые смотрели сквозь меня. Он выглядел чуть младше меня, курносый, с редкими веснушками на лице, лохматыми волосами и обычной одежде. — Откуда ты? — с чистым интересом подошла я. — А ты?       Мы заговорили. Это был короткий разговор длиною в вечность. Звучит странно и выглядит так же. Судя по часам, не прошло и пяти минут, но казалось, что мы говорили полчаса. Он говорил как-то отстраненно, улыбался и смотрел точно не на меня. Он вечно отвечал вопросом на вопрос. Словно пытался узнать обо мне больше или наоборот скрыть информацию о себе. «Как тебя зовут?», «А тебя?», «Почему ты тут?», «А ты что здесь делаешь?».       И, как ни странно, наши пятиминутные отношения стали крепкой дружбой, где каждый был готов постоять за друга. И все же я ничего о нем не знала. Зато он знал обо мне все. Он появлялся и исчезал, словно его и нет. Я никогда не видела его на улице, однако постоянно встречала в подъезде. Он был такой милый, когда говорил. Его голос был бархатным и звонким, напоминал мне звуки гитары. Когда мы сидели в подъезде и молчали, я постоянно смотрела на него.       Однажды он разрешил мне потрогать его волосы, которые оказались довольно мягкими и приятными на ощупь. И тогда я поняла, что он мне нравится. Я была маленькой и еще не имела понятий о любви, никогда не думала, что мне могут нравиться мальчики. Что лишь один взгляд на него разжигает в сердце пламя.       И вместе с этим, у меня появилась еще одна любовь. Я так любила этот подъезд, что перестала бояться, думать, что он убьет меня. Этот мальчик, имени которого я даже не знала, стал моим домом. Я чувствовала с ним безопасность. И первым колокольчиком тихой тревоги, которая могла превратиться в шумную катастрофу, стал факт, что уже полгода в подъезде ничего не случалось. Но я его благополучно пропустила.       Вторым, громким колокольчиком, что разбил не только ушные перепонки, но и сердце, стало следующее.       Я хотела прогуляться. Взяла его за руку, идя на свет, как его рука быстро переползла на мое запястье и резко схватила. Я обернулась. — Что такое? — но его выражение напугало меня. От милой мордашки с хрустальными глазами ничего не осталось. Он смотрел на меня с высокомерием и злобой. — Ты никуда не пойдешь, — приказал он. — Но я хочу погулять… — вдруг я вспомнила, что никогда не ходила с ним на улицу. Это меня напрягло. — Ты хочешь не этого, — продолжал он. — Пусти! — я попыталась вырваться, но тщетно. — Мне больно! Я сейчас маму с папой позову!       Его лицо скривилось в ужасной улыбке. Он смотрел на меня исподлобья, уголки губ, словно разрываясь, были на уровне с глазами, а нос сдавливали образовавшиеся морщины.       Я кричала, срывая голос, разрывая легкие, истошно кричала.       Наконец, вырвавшись, я забежала в квартиру, заперлась на все замки. Прижавшись к стене, я устремила свой взгляд на зеркало напротив. Меня окружали большие стены, обтекавшие зеленой жижей, вокруг было темно, а я была черна и лишь мои глаза, подобно фонарику, светились.       Оглянувшись, я поняла, что нахожусь совсем не в том мире. Что тут нет людей. Что тут лишь я и он. Он сейчас ломился в дверь с силой, явно не простого мальчика. — ВЫХОДИ!!! — кричал он истошно, совсем не своим голосом, что приводило меня в истерику. Я очень боялась. Что-то мне подсказало, что он, он ПОДЪЕЗД.       Мое внимание привлек звук раскрывшегося окна сзади. Он оказался там. Он вошел. — Я Мальчик. Я Нечто.       Он говорил несвязными предложениями, странными словами, которые порой превращались в непонятные звуки. Но я будто все понимала. Что он был мальчиком моего возраста, жил в квартире в этом подъезде, и что однажды к нему пришло Нечто. Оно было темно и почти незаметно. Пряталось в темноте. Оно указало ему путь туда, где раньше было окно. Так он и умер».       Пора сделать небольшую паузу, а то мы зачитались.