Останься

Яркий алый закат уже коснулся самых высоких башен замка Хогвартс, а точнее того, что от них осталось. Несмотря на большое количество народу, в Большом Зале было очень тихо. Казалось, каждый пытается осознать события последних нескольких часов. Куда не взглянешь, везде лица, полные облегчения долгожданной победы, но в то же время обременённые тяжелейшими потерями. Гарри уже давно отправился спать. Возможно, это самое мудрое решение в данной ситуации. Гермиона уже и сама решила, что ничего лучше, чем забыть обо всём на несколько часов, она не придумает. Она ещё раз огляделась по сторонам. Миссис Уизли мёртвой хваткой вцепилась в Джинни, но взгляд её был таким потерянным и беззащитным, что у Гермионы всякий раз сжималось сердце от жестокой картины матери, потерявшей сына. Мистер Уизли нервно оглядывался по сторонам, в четвёртый раз за последние десять минут пересчитывая своих детей. Он тихо бормотал: Билл, Рон, Чарли, Перси, Джинни... Вдруг он будто запнулся. - Джордж? Где Джордж? - на его лице проступила лёгкая паника. - Всё в порядке, папа. Он сказал, что ему надо отойти, - успокаивающе произнёс Билл. - Отойти? Отойти, - растерянно повторил Мистер Уизли и снова принялся пересчитывать. Гермиона встретилась взглядом с Роном. Буквально несколько часов назад они обсудили свои чувства и приняли решение остаться друзьями. Это был один из самых неловких разговоров в жизни Гермионы, но всё же то, что произошло в Выручай комнате, должно остаться там. Слишком много изменилось за последние несколько часов. Гермиона медленно кивнула Рону и сказала: - Я поищу Джорджа, Мистер Уизли. Он лихорадочно закивал в ответ на её слова. Она подумала, что, возможно, он сам бы с удовольствием бросился на поиски сына, но слишком боялся выпустить из виду остальных членов своей семьи. Гермиона вышла из Большого Зала и остановилась. Куда мог пойти Джордж? Находиться сейчас в замке было невыносимо даже для неё, стены давили на сознание, заставляя снова и снова переживать страшные события прошедшей ночи. Значит, Джордж скорее всего сейчас где-то за пределами этих стен. Гермиона вышла через парадные двери и интуитивно направилась в сторону поля для Квиддича. Несколько колец были сломаны, трава выжжена в нескольких местах, а где-то на трибунах виднелся дым и даже огонь, который некому да и некогда было тушить. Джордж сидел в центре этого хаоса, вцепившись руками в волосы. Казалось, он постарел на несколько лет за последние часы. Жуткие тени залегли под его глазами, лицо осунулось и было неестественно голубого оттенка, по всему телу видны следы сажи, пыли и крови. Гермиона остановилась. Сколько веселых дней они провели на этом поле, сколько эмоций и переживаний им довелось здесь испытать. Она будто снова видела красно-золотую трибуну гриффиндора, саму себя, с тревогой высматривающую Гарри и снитч вдалеке, она видела большую фигуру Хагрида в ярком алом шарфе, слышала голос Ли Джордана, выкрикивающего комментарии, видела профессора Макгонагалл, которая внимательно прислушивалась к слегка предвзятым репликам Ли. Гермиона повернула голову к трибуне Слизерина. Перед её глазами предстал образ зелёно-серебристого моря. Вот профессор Снегг, весь одетый в цвета своего факультета, напряжённо всматривается в своих игроков. В первых рядах лица Пэнси Паркинсон и Крэбба с Гойлом. Как же давно это было... А вот яркими вспышками мелькают перед глазами лица лучшей Команды по Квиддичу гриффиндора: Алисия, Анджелина и Кэти, сразу за ними Оливер Вуд, рядом молнией проносится радостный Гарри, которому ещё только предстояло пережить все страшные события последнего года. Но вот ещё две вспышки: Фред и Джордж. Веселые и свободные, они вдвоём яростно потрясают дубинками и в предвкушении какой-то очередной шутки обмениваются взглядами. Гермиона настолько глубоко погрузилась в свои воспоминания, что не сразу заметила, что ближайшая к ней башня трибун опасно наклонилась. Видимо огонь сжёг несколько балок, и теперь вся эта страшная и горящая конструкция падала прямо на неё. Гермиона не смогла даже пошевелиться. В последние секунды она успела подумать о том, насколько иронично пройти все испытания последних лет и остаться в живых, чтобы в итоге умереть из-за случайно обрушившейся башни спустя несколько часов после победы. Она зажмурилась и приготовилась к удару, но тут её тело резко толкнули в сторону. Горящие палки упали совсем рядом, а над её головой возвышался Джордж с таким испугом в глазах, что Гермиона даже удивилась. - О чём ты думала?! - задыхаясь, кричал он ей. Гермиона не слушала. Она всё ещё прибывала в шоке от того, что только что произошло. - А если бы меня не было рядом?! А если бы я тебя не заметил?!- продолжал Джордж. Вдруг он резко обнял её, да так сильно, что у Гермионы кости затрещали. Она рассеянно принялась поглаживать его по спине, не совсем понимая ситуацию. Джорджа трясло, как в лихорадке. Он судорожно ощупывал её спину, как будто пытался осознать, что она здесь, рядом с ним. Гермиона сомкнула руки у него за спиной и прижалась к нему сильнее. Никто из них не мог точно сказать, как долго они так стояли. Они только знали, что так было легче. Наконец Гермиона произнесла: - Джордж, нам пора обратно. Твой отец ищет тебя. - Ещё пару минут, - попросил он. Спустя какое-то время он перестал дрожать. Гермиона попробовала отпустить его, но он только крепче сжал её ладонь. - Не надо, - взмолился он, - не отпускай. Останься. И Гермиона послушалась. Они медленно побрели обратно к замку. Если Мистер Уизли и был удивлён, увидев их сплетённые руки, то виду не показал. Джордж спросил Гермиону, хочет ли она подняться наверх, и та согласно кивнула. Они отправились в гостиную гриффиндора. Там ничего не изменилось. Вот в том углу близнецы перешёптывались когда-то о новых задумках для своего будущего магазина, а там впервые предлагали приобрести канареечные помадки и забастовочные завтраки. Судя по тому, как Джордж сжал руку Гермионы, он тоже вспомнил. Она постаралась побыстрее проводить его в спальню. Они выбрали первую свободную комнату, которую нашли. Многие ученики предпочли остаться спать в Большом Зале, кто-то погиб на войне, а кого-то эвакуировали через Кабанью Голову, так что в башне было много свободных комнат. Джордж сел на кровать, всё ещё не отпуская руки Гермионы. Он был словно ребёнок, который потерял свою маму, а потом нашёл и больше не хотел отпускать. Такая беспомощность хлестала Гермиону изнутри. Она присела рядом. - Нам нужно попробовать заснуть, - шёпотом произнесла она. - Я вряд ли усну, - ответил ей Джордж. Они оба понимали, что спать им придётся вместе, хотя бы потому, что Джордж ни за что на свете не отпустил бы сейчас Гермиону. Однако не было никакой неловкости или неудобства, которые могли бы возникнуть в такой ситуации. Возможно, в любой другой день, в любом другом месте, но не сейчас. Джордж лёг на спину и крепко обнял Гермиону. Как хорошо было чувствовать человеческое тепло рядом. Наверное, только это помогало не сойти с ума от воспоминаний. - Гермиона, расскажи что-нибудь, - попросил Джордж. - Что? - уточнила она. - Всё, что угодно. Гермиона глубоко вздохнула и начала: - А я рассказывала, как однажды на втором курсе мы варили оборотное зелье? Как же легко было говорить о чём-то другом, о рецепте зелья, об оценках, о прошлых эмоциях и чувствах. Слова лились из Гермионы быстрым потоком, а Джордж слушал и слушал, и вдруг поцеловал её. Это был лучший поцелуй в жизни Гермионы. Как будто из неё вынули ядовитый кинжал или сняли с шеи терновый венок. Как же было приятно ни о чём не думать, кроме губ другого человека напротив. Только в этот момент, когда она делилась с ним своей болью и в тоже время забирала его страдания, она поняла одну важную вещь: Ничего уже не будет как прежде, но всегда можно построить новый мир, если рядом будет хоть один человек, который поможет тебе жить дальше.