Путь под лазурным небом

Я взглянул в окно и грустно вздохнул. Зиму я саму по себе не очень-то и люблю, но почти полное отсутствие снега в такой праздник нагоняло тоски о родной Сибири и Новом Году, который пусть и отмечали в Англии, но не с таким большим размахом и без подарков. Впрочем, эта мимолётная тоска всегда касалась лишь праздничных дней, а не всей зимы в целом. Её я по-прежнему не выношу, предпочитая больше, наверное, позднюю весну. А вот в Хогвартсе на последние перед отъездом дни выдался довольно обильный снегопад и младшие курсы, не исключая и меня, во всю резвились, катая больших снеговиков и играя в снежки. Всеобщая радость зацепила не только детей, но и старших ребят, которые развернули настоящую баталию с безобидной магией и снежками. Старшие курсы Гриффиндора, и, что удивительно, Рейвенкло, схлестнулись за первенство, стремясь удержать вершину. К сожалению, ни одна сторона в стихийно образовавшемся «царе горы» не смогла заполучить победу в свои руки — завхоз Филч, с посильной помощью профессора Макгонагалл, заставил всех участвующих подписать мирное соглашение. Павших смертью храбрых пришлось откапывать обратно, чему они были крайне рады. С десяток человек вечером в гостинной периодически прикладывались к пузырьку бодроперцового, выписанного им медсестрой. Я отложил «Рыцарей Короля-Дракона» в сторону. Книга, которую в подарок прислал Забини, оказалась не столько художественным произведением, сколько реальной исторической хроникой, красиво изложенной автором. Правильно говорил Перси, что многие легенды и сказки мира простецов — это реальность магического мира. «Оригинальную» историю о рыцарях Круглого Стола я не особо помню, но эта книжка пришлась мне по вкусу. Я даже сделал пометку прочитать другую, строго историческую работу, на которую ссылался автор — «История правления Артура, Короля-Дракона». Драко так же подарил книгу, которая, что удивительно, тоже касалась истории. Охватывала она ещё более ранний период, а именно Римскую Британию. К слову, именно там и описывается вторжение гоблинов на острова, с которого и начались все последующие войны и восстания, которые привели к нынешнему положению хищной расы. Когда прочту её, стоит обязательно прочитать и про период правления легендарного короля Камелота. От Симуса пришёл четырёхлистный клевер, выполненный из метала. Он переливался всеми цветами радуги, создавая настоящее светопредставление, а стоя на стебельке как будто бы колыхался на ветру. К прилагаемой записке было только одно пожелание:"На удачу!». Может он и в самом деле принести удачу или это просто красивая безделушка, я не знаю. Но безделушка красивая, это однозначно. С Дадли мы подарками обменялись сразу же как приехали домой. Кузен решил обязательно попробоваться в квиддичную команду Гриффиндора на втором курсе, поэтому набор по уходу за метлой оказался лучшим подарком, несмотря на то, что самой метлы то и нет. Но, это всё дело будущего. Он же подарил мне простенькие часы, которые всегда показывают точное время, где бы ты не находился. Кажется, существует заклинание по определению времени, но что проще: взглянуть на руку или наколдовать заклинание? Грегори и Винсент отправили угощения, из-за чего две совы прилетели практически одновременно днём в Рождество. От Клэр я получил коробочку пирожных из кондитерской Оллфорда. Кажется, вкусности, которыми угощал меня директор тоже вышли из-под его руки. Тётя с дядей по достоинству оценили кондитерские изделия магической кухни и даже заинтересовались уникальными блюдами, присущими волшебной культуре. Пришли символические поздравления и от других учеников, с которыми я так или иначе контактировал в школе. Не знаю, удивляться этому или нет, но даже от некоторых Слизеринцев пришло письмо. Отношение к себе этого факультета я так и не понял, но какой-либо негатив, если он есть, сдерживало моё общение с Драко. Ужин прошёл просто чудесно. Мы на перебой с Дадли рассказывали о школе и делились впечатлениями. Одну тему, оговорённую ещё в поезде, пришлось опустить, но в остальном мы рассказывали всё без утайки. Тема зашла и о моём отце, точнее его родственниках. Я наконец-то смог рассказать главную причину того, почему оказался именно в этом доме после смерти родителей и искренне заверил, что рад и ни о чём не жалею. Самым лучшим подарком оказалась Лили Дурсль. Такое имя в память о своей сестре решила дать Петуния моей будущей кузине. Честно говоря, это событие не на шутку взбудоражило меня. Когда я принял себя в этом мире как Гарри Поттер, семья у меня уже была: Петуния и Вернон, Дадли и ещё куча различных родственников «магического» разлива, причём не таких уж и дальних, на самом-то деле. И тех, и других, я принял как само собой разумеющееся, как все мы принимаем, к примеру, собственных родителей. В прошлой жизни я был единственным ребёнком, а с дальними родственниками наша семья отношений не поддерживала. Именно поэтому появление, пусть и не родной, а двоюродной сестры, так взволновало меня. Кажется, за все годы жизни именно это оказалось самым большим и желанным подарком на рождество. Вынырнув из собственных воспоминаний, я начал собираться. Хотя, скорее, просто подправлял мелкие детали, ведь выглядеть хотелось красиво и презентабельно. С директором Дамблдором мы договорились встретиться двадцать седьмого декабря, прямиком на следующий после Рождества день. До его прихода, согласованному по письму, оставалось не более пятнадцати минут. Родню я оповестил ещё по приезду, так что приход директора и моя отлучка неожиданностью не станет. Я подошёл к клетке Брана и осмотрел молодого ворона. Тот, окинув меня недовольным взглядом, демонстративно отвернулся. Несмотря на всевозможные изысканные угощение, приготовленные специально для Брана, смотрел он на меня как на врага народа, который день и ночь без продыху эксплуатирует бедного рабочего. Но что уж теперь поделать? Подарки отправить нужно было обязательно, не будут же они лежать у меня до отъезда в школу. Я открыл клетку и погладил птицу. Бран слегка нахохлился, но всё-таки окинул меня вопросительным взглядом. — Лети давай, рожа недовольная, — сказал я, открывая окно. Издав громкое «кар», ворон выбрался из клетки и вылетел на улицу. Несмотря на всю хитроумную магическую селекцию и обучение ради выведения почтовой птицы, Бран всё ещё остался свободолюбивой птицей, как и его дикие собратья. В отличие от сов, держать его долгое время в клетке не получится, иначе он просто зачахнет и как минимум перестанет выполнять основную функцию, для которой создавался. Такого исхода я точно не хотел. Накинув тёплую зимнюю мантию, я осмотрел себя и остался доволен. Белая свеженакрахмаленная рубашка с синим галстуком в шотландскую клетку, любезно предоставленный мне дядей Верноном. Сверху тёмно-синяя твидовая, как и отглаженные брюки, жилетка. Образ завершал чёрный ремень с декоративной пряжкой, на которой был изображён лев. Символично, учитывая мой факультет. Будь я на лет так пять старше, да ещё пару аксессуаров добавить, то выглядел бы очень даже солидно. По моему же собственному скромному мнению, конечно. Так я лишь прилично одетый одиннадцатилетний мальчик. Я взглянул на часы и последний раз поправил воротник. Пора. — Уже уходишь? Услышав, что я спускаюсь, с кухни вышла Петуния. Поправив мой многострадальный воротник и разгладив складки на мантии, она улыбнулась. — Красавец. Будь я лет так на десять моложе, обязательно влюбилась бы, — засмеялась тётя. — Ну тётя, — смутился я. — Мне до этого ещё года три минимум. — Ладно-Ладно. Дамблдор не зайдёт? — Нет, мы отправляемся сразу, — отодвинув рукав, я снова взглянул на часы. Удобно. В прошлой жизни я их не носил, сверяя время по телефону. — Он прибудет с минуты на минуту. — Ну хорошо. Будь осторожен, Гарри. Она обняла меня на прощание, а затем снова начала расправлять складки на мантии, появившиеся после объятий. На лицо сама собой вылезла улыбка. Дамблдор прибыл ровно в назначенное время, стоило только секундной стрелке остановиться на двенадцати. Одет он был, как и всегда, достаточно экстравагантно: привычная ещё по Хогвартсу блестящая лиловая мантия была усыпана звездами, сверкающими как настоящие сверкают на ночном небе. На голове лежал того же цвета колпак с помпоном, наклонившимся в бок под собственным весом. Вплетённые в бороду колокольчики звонко звякнули, когда он обернулся в мою сторону. Единственным элементом одежды, который можно было назвать обычным, оказались чёрные лакированные полуботинки, показавшиеся из-под мантии когда он сделал шаг в мою сторону. — Добрый день, Гарри, — директор добродушно улыбнулся, подойдя ко мне. — И вам, директор Дамблдор. Можно вопрос? В его глазах мелькнул интерес и он кивнул. — Почему вы так одеваетесь? Задавая вопрос, я продолжал осматривать мантию, подмечая мелкие детали во внешности волшебника. Например, вязь неизвестных символов на окантовке рукавов. Мантия явно не так проста. — Хо-хо, интересный вопрос, мальчик мой, — он провёл рукой по длинной бороде, отчего колокольчики зазвенели. — Понимаешь ли, в моём положении я могу позволить себе носить всё что угодно. Ты даже не представляешь, как весело наблюдать за людьми, когда я предстаю перед ними в более экстравагантных костюмах. — Есть ещё более?.. — Поверь мне, Гарри, есть. Помнится, когда я пришёл к уважаемому министру Фаджу в мантии, больше похожей на ночнушку, с кучей ведьмочек на мётлах, у него ещё долго не переставал дёргаться глаз. Хотя, мадам Боунс оценила. Понимающая она женщина, скажу тебе. Ей по должности положено. Понять, насколько должна быть понимающей женщиной глава Департамента Магического Правопорядка я не смог, но представив в голове общую картину, рассмеялся. — Думаю, теперь я понимаю, директор. Скажу вам, это сильно. — Спасибо за оценку, Гарри, — он хохотнул и поправил слегка съехавший колпак. — Отправляемся? — Конечно, — согласился я, внутренне собираясь с мыслями. — Тогда берись за руку. Воспоминания о перемещении с Макгонагалл сами всплыли в мыслях и я постарался приготовиться хотя бы морально. Взяв его за руку, меня тут же скрутило. Чужая сила подхватила меня и скрутила, пытаясь протолкнуть через незримую точку на том месте, где стоял директор. Пространство исказилось до неузнаваемости и организм банально не мог понять, где и что находится. Когда водоворот пространства перестал кружить перед глазами, я понял, что уже стою на твердой земле. На удивление, я пришёл в себя в первые секунды и не ощущал никаких негативных последствий, как это было с Макгонагалл. Возможно, это из-за силы и опыта самого директора? Вряд ли я смог адаптироваться к аппарациям за один заход. Сам же он молчал, а значит, всё так, как и должно быть. Часовая Башня являлась ничем иным, как Часовой Башней Вестминстерского дворца. Если проще, то всем известный Биг-Бэн. Северная башня Парламента представляла собой не только самое узнаваемое в мире место в Англии и величественный неоготический памятник, но и этакую библиотеку, совмещённую с кабинетом уполномоченных королевских клерков, ведущих дела магической части Британского дворянства. Часовая Башня не является частью Министерства Магии и подчиняется напрямую правящему монарху, которым сейчас являлась Елизавета II. Работать здесь очень престижно, но любая, даже низшая должность, накладывает на мага кучу ограничений посредством контрактов, а то и клятв. Из-за последнего и, собственно, Статута о Секретности, работать здесь могут только маги. Вход внутрь находился с другой стороны башни, скрытый чарами от простых людей, и охранялся парой крепких мужчин в белых кителях и штанах. На поясе у каждого висела кобура с волшебной палочкой и палашом. Когда мы прошли мимо, они даже не шелохнулись, но где-то внутри я понимал, что любое лишнее движение может привести к печальным последствиям. Справившись с пробежавшими по телу мурашками, я поспешил за Дамблдором. Сам я никогда не бывал в экскурсии по Биг-Бену, но знал, что для подъёма наверх предстоит преодолеть триста с лишним ступенек. Здесь же лестницей даже не пахло. Кованые створки лифта зазывали нас внутрь, и мы поспешили вперёд. — Директор, как это возможно? — с интересом оглядывая окружение, поинтересовался, параллельно пытаясь придумать собственный ответ на основе имеющихся знаний. — Это магия, Гарри, — серьёзно ответил Дамблдор, но увидев скепсис на моём лице, он улыбнулся. — Ох, эти пытливые юношеские умы. Ты знаешь как работают чары расширения пространства? — Нет, но полагаю они расширяют пространство, не так ли? — Ты, конечно, прав, — усмехнулся он, снова погладив свою бороду, вызывая перелив колокольчиков. — Ничего страшного, если ты не знаешь. Больно уж я отвык разговаривать на такие темы с юными магами, общаясь с мастерами своего дела. Тогда постараюсь объяснить в двух словах, что бы не нагружать тебя терминами. И привычная тебе башня, и эта — одно и тоже здание, существующие в разных плоскостях и одновременно существующие в одном и том же месте. Поднявшись наверх ты сможешь увидеть тот же самый Лондон, те же самые машины и людей, спешащих по своим делам. Это очень сложная магия, и чары для неё вплетались в башню непосредственно во время стройки. Проектом занимался Арктурус Блэк, признанный лучшим мастером чар того времени. Думаю, он в принципе являлся самым могущественным волшебником Британии тех лет. Даже жаль, что он не оставил после себя наследников. Хотелось спросить директора про его взаимоотношения с родом Блэков, но я успел одёрнуть себя. Скорее всего, это что-то личное и влезать в эти дела я не особо хочу. Тем более, мы как раз приехали. Вышли мы не на самом верху, а, думаю, где-то на середине башни. Возможно, что чуть выше. Встречала нас милая девушка лет двадцати пяти в строгом чёрном платье, поверх которого была накинута бордовая мантия. Интересно, почему они не сделали внутри обогрев чарами? — Добро пожаловать, сэр Дамблдор, мистер Поттер, — поприветствовала нас женщина, очевидно являющаяся чем-то вроде секретаря. Я удивился, что она знает меня, но виду не подал. — Чем я могу вам помочь? — У нас с мистером Поттером назначение встреча с уважаемым мистером Тренчем ровно в полдень. — Секундочку. Палочка словно выросла из её руки. Взмахнув волшебных инструментом, она приманила к себе толстую книгу со шкафа, стоящего напротив от неё. Видимо это был журнал посещений, а может и нет. Быстро пролистав несколько страниц, она углубилось в чтение, а затем отправила журнал обратно. На всё ушло не больше полуминуты. — Действительно. Мистер Тренч ожидает вас в третьем кабинете. Прошу, поднимайтесь. Поблагодарив секретаря, мы двинулись дальше. Лестница привела нас в коридор, по бокам которого расположились несколько дверей с цифровыми обозначениями, а в конце находилась ещё одна лестница, ведущая выше. Нашей целью оказался второй кабинет справа. Дамблдор постучал в дверь и когда с той стороны послышалось приглашение, вошёл. Я шагнул сразу же следом за ним и прикрыл за собой дверь. Комната была не особо примечательной. Выполненная в светлых тонах, обставлена она была по самому минимуму: рабочий стол с стопками бумаг и канцелярскими принадлежностями, широкий шкаф во всю стену слева от рабочего места и пара стульев для посетителей. Что меня больше всего удивило, так это большое панорамное окно. Можно было увидеть проезжающие по мосту машины и маленьких человечков, спешащих по своим делам. Всё, как и сказал директор. — Заинтересовались, мистер Поттер? — спросил мистер Тренч, оказавшийся худощавым пожилым человеком. — Добрый день, сэр, — поприветствовал я его. — Думаю, да. Это удивительно. Башня вроде как и одна, но в то же время их две. — Такова суть магии — делать нашу жизнь удивительной. По крайней мере, я так считаю. — Соглашусь с вами, мистер Тренч, — кивнул Дамблдор. — Но, это всё разговоры, к делу не относящиеся. Прошу, присаживайтесь, — он указал на два стула. — Что вас привело ко мне сегодня? — Мистер Поттер решил узнать больше о своей семье и о наследстве, причитающимся ему, — поведал суть разговора Дамблдор. — Похвальное стремление для юноши таком возрасте стремиться решать такие проблемы, — похвалил он меня и подошёл к шкафу. — Поттеры, Поттеры… Давно я о них ничего толком не слышал, если говорить о наших. Французские-то ведь ведут довольно активную политическую жизнь. Чего только стоит устроенный недавно Михелем Поттером приём. Ох, какие скандалы разразились там! Вы только подумайте, министр магии застукан за домогательством к служанкам. Михель сразу же использовал этот повод, что бы вылить на него ушат помоев и поддержать Августина Делакура как кандидата в новые министры. Впрочем, некоторые полагают, что сам Михель это и подстроил, да. Ох уж этот скандальный Маркиз… За время разговора он успел мельком просмотреть несколько документов из шкафа, пока не дошёл до нужного. Несколько минут прошло в абсолютной тишине, разбавляемой только шелестом страниц. Чему-то удовлетворительно кивнув, мистер Тренч вернулся в своё кресло. — Не удивлён, почему никто от наших Поттеров ничего не слышит. Пройдоха Флимонт оказывается ещё жив, однако. А ведь он с восемьдесят третьего не показывался нигде публично. Даже на лице Дамблдора промелькнуло удивление. Прошло ещё несколько минут молчание, за которые старик взял ещё несколько книг. — К сожалению, мистер Поттер, титул главенства вашей фамилии вам не светит, если вы конечно не готовы перебить своих родичей, — заключил клер, разводя руками. — А если и готовы, то сразу предупрежу, что, скорее всего, законного способа истребить целую семью нет. — Не поясните подробнее? — попросил я. Расстраиваться или нет, я, честно говоря, не знал. Да даже не понимал, что может мне дать главенство над родом, кроме ещё одного счёта в банке. Да и помимо плюсов всегда есть минусы, ведь даже дурак должен понимать, что такие деньги должны работать, а не лежать, удовлетворяя меня большими циферками в выписке. Да и куча других обязательств. Нужна ли мне лишняя морока? Повторюсь, не знаю. — Джеймс Поттер так и не успел официально подтвердить себя как главу рода юридически, так и оставаясь первым наследником. Сначала, полагаю, смерть родителей, учёба, потом война, рождение сына. Не до того было. Он замолчал, пролистав несколько страниц назад. — И вот, Джеймс Поттер умирает в собственном доме, оставляя после себя ребёнка, — он взглянул на меня, но не увидев никакой реакции, продолжил. — Под шумок о победе Флимонт на внеочередном срочном собрании Палаты Лордов выдвинул собственные претензии на титул, и неполным собранием с одобрения двух третей представителей притязания были удовлетворены. — Что значит неполное собрание? — Многие представители либо находились в суде, не важно, как подсудимые или как судьи, или же прятались по своим имениям, временно сложив полномочия, — удовлетворил клерк моё любопытство. — Думаю, здесь замешана давняя интрига. Карлус и Флимонт никогда не ладили. Дамблдор сидел молча, думая о чём-то своём. Я же старался проанализировать услышанное. — Можно ли оспорить это? — К сожалению, нет. Вот если бы вы сразу побежали, точнее, поползли требовать вернуть вам полагающееся по рождению, да ещё и при восстановленном составе Палаты, то возможно. Сейчас уже поздно. — Прости меня, Гарри, — склонил голову директор. Лицо его слегка осунулось, и думаю, ему действительно было жаль. — Если бы только я озаботился этим, а не спрятал голову в песок… — Директор, это не ваша вина. Как сказал мистер Тренч, это могла быть самая натуральная интрига, осуществиться которая смогла лишь случайно. Не зря же вы даже не думали, что этот Флимонт жив, — имя этого Поттера я чуть ли не выплюнул. Ничего, кроме презрения, он у меня не вызывает. Нет, не потому что он смог осуществить свою, видимо, мечту и урвать главенство, получив доступ к ресурсам целых поколений моей семьи. Я недоволен, что он взял моё. Да, это звучит противоречиво, но во мне проснулось что-то… Даже не знаю, как это правильно назвать. Проще говоря, он забрал моё и мне это не нравится. — Если говорить об очереди наследования, то вы, мистер Поттер, скорее станете лордом Блэком, чем вернёте титул Поттеров себе, — на его лице вылезла улыбка. — У Флимонта трое сыновей, у одного уже есть собственный ребёнок. В очереди вы только пятый, и то, пока у остальных сыновей не появятся собственные дети. А вот, что интересно, у Блэков, если убрать старое поколение, вы третий, скорее даже второй. Правда, лишь с юридической точки зрения. У таких древних семей с наследованием не всё так просто. — Полагаю, первые это Сириус и Драко? — поинтересовался директор и получил утвердительный ответ. — А юная Нимфадора? — Сразу же после всех законных наследников, то есть в самом конце с прочими бастардами и потомками отсечённых линий. И снова Блэки. Наверное, именно эту фамилию даже сейчас, после краха, уважают и боятся на всех островах. Не самый древний сложившийся род магов, но обладающий очень старой и могущественной родословной. Что говорить, если все они потомки самой Морганы, имя которой используют как ругательство, но в то же время чтят и уважают наравне с Мерлином. Кого только не было в этом роду: герои, короли, великие волшебники. И что мы имеем сейчас? Кучка стариков, дети которым уже не положены. — Спасибо большое, мистер Тренч, — я встал, прощаясь с королевским клерком. — Вы мне очень помогли. Предстояло обдумать некоторые моменты. Башню мы покинули молча, молча и аппарировали назад. Каждому было о чём подумать. — До встречи в школе, директор Дамблдор. — И тебе, Гарри, — улыбнулся он, однако глаза оставались серьёзными. — Пока я не ушёл, я хочу передать тебе кое-что и предупредить. Дамблдор запустил руку под мантию и вытащил свёрток полупрозрачной серебристой ткани и передал мне. Я взял её в руки и чуть не выронил, когда правая кисть исчезла. — Это мантия невидимка. Твой отец передал мне её незадолго до смерти. Многие поколения от отца к сыну он передавалась в твоей семье. С её помощью я собирался ещё больше усилить защиту вашего дома, но не успел. Не должен был. Используй её с умом. Поборов шок, я поспешил спрятать артефакт. — Остерегайся Блэков, Гарри. С этими словами директор с хлопком исчез, оставляя меня одного с грузом мыслей.