Путь под лазурным небом

Маленькое лохматое существо противно заверещало и забилось в угол, прижав торчащие животные уши лапками. Подобие человеческого лица исказилось в гримасе страха и боли, а в чёрных глазках-бусинках, кажется, блеснули слёзы. Взмахнув палочкой, профессор вернул существо обратно в маленькую шкатулку, служившую клеткой. — Таким образом, обыкновенного злыдня можно прогнать совершенно не используя магию, — продолжил речь профессор Квирелл, убирая в сторону обычную метёлку из осиновых веточек, смоченных в настое из полевых трав. — Иногда магия не е-единственный способ избавиться от чего-либо. Звон башенных колоколов оповестил о конце занятия, и аудиторию тут же наполнил шум. Студенты спешно собирали вещи, стремясь поскорее отправиться на ужин и обсудить необычное занятие. — Задание на доске, можете быть свободны, — профессор вывел палочкой незатейливый узор и на доске в ту же секунду появились надписи. — Мистер П-поттер, задержитесь, пожалуйста. Дадли удивлённо посмотрел на меня, но я лишь пожал плечами, продолжая собирать вещи. Попросив Дадли идти без меня, я направился к столу профессора ЗОТИ. — Вы что-то хотели, профессор? — Нет-нет, мистер Поттер, — он нелепо замахал руками, от чего тюрбан на его голове слегка съехал. Спохватившись, он тут же поправил его и глупо улыбнулся. — Я заметил, что вы достаточно преуспели в изучении м-моего предмета. Не совру, если скажу, что ваши эссе одни из лучших на курсе. — Спасибо за похвалу, сэр. Рад, что время в библиотеке было потрачено не зря. Порой автор учебника ссылается на очень интересные книги. — Согласен, мистер Поттер. Как жаль, что всего нельзя уместить в один учебник, иначе он окажется слишком неподъёмным. — Так зачем вы звали меня, профессор? — Ах да, простите, мы немного отклонились от темы, — мой вопрос вывел его из размышлений. — Как вы смотрите на то, чтобы заниматься дополнительно? Я почти закончил набор в углублённую группу и был бы рад видеть вас там. — С радостью, профессор, — согласился я, действительно испытывая радость. Несмотря на икоту, которая в последнее время практически сошла нет, материал, как теоретический, так и редкий практический, он преподносил интересно и понятно, разбирая его максимально подробно и расставляя всё по полочкам. Даже Рон, не особо отличающийся успеваемостью, умудрялся получать «Превосходно» на его занятиях. — В таком случае, мистер Поттер, — на моей фамилии подвеска на его шее звякнула, несмотря на то, что профессор не двигался. На мгновение на его лице промелькнуло недовольство, а странный запах, часто являющийся предмет обсуждений и насмешек, казалось, усилился. Шрам, обычно ничем не напоминающий о себе, слегка зудел. — С вами всё хорошо? — обеспокоенно спросил я. — О, не стоит беспокоиться, мистер Поттер. Кажется, мой артефакт немного не исправен, — он указал на свою подвеску, представляющую из себя несколько драгоценных камней, инкрустированных в золотой диск. Один из камней оказался треснутым и потускневшим. — Что касается наших дополнительных занятий, то все подробности я отправлю письмом ближе к выходным, как только разберусь со своими делами. — Я могу идти? — Да, мистер Поттер, вы свободны. Прошу прощения, что задержал вас. — Не стоит, профессор. Я очень рад вашему приглашению. Распрощавшись с профессором, я покинул аудиторию. Дадли ожидал меня у двери. — Что хотел Квирелл? — поинтересовался кузен. — Похвалил меня и пригласил заниматься дополнительно, — поспешил похвастаться я. — Только не зазнайтесь, мистер Поттер, — с серьёзным лицом сказал Дадли, впрочем, не в силах долго сдерживать улыбку. Большой зал встретил нас уже привычным шумом сотен голосов. Заняв свое место за столом факультета, мы принялись за еду. Ужин в пятницу всегда отличался некоторым изыском в плане выбора блюд, хотя на завтрак всё так же подавали овсянку с тостами. — Мне кажется, Квирелл стал каким-то странным, — поделился я с Дадли. — Разве? — с сомнением протянул он. — Мне кажется совсем наоборот. Наконец-то исчезла его вечная глупая икота. — Это меня и напрягает. Старшекурсники говорили, что он всегда был таким. Десять лет без изменений. Собственной тени в коридоре боялся. А тут ни с того ни с сего превратился в уверенного в себе человека, хотя местами всё ещё ведёт себя как полный болван. И это всего лишь за рождественские каникулы. — Мне кажется, ты слишком сильно себя накручиваешь, — отмахнулся он, выбирая между курицей и стейком и говядиной. Вздохнув, я забрал ближайший стейк себе, за что получил недовольный взгляд от кузена. В большой семье клювом не щёлкают, как говорится. Возможно, я и правда слишком сильно накрутил себя. Под весом собственных впечатлений, а также за мыслями об экзаменах в конце года начал думать не о том. Может ли быть такое, что постепенные изменения в поведении стали так резко выделяться после недолгого отсутствия в замке? Или, возможно, и правда случилось что-то значимое для профессора, из-за чего он стал более… Нормальным. Больше, чем профессор ЗОТИ меня беспокоил шрам. Отметина, доставшаяся в наследство от Тёмного Лорда в младенчестве ни разу не напоминала о себе, бледным зигзагом украшая лоб. Но сейчас в присутствии Квирелла шрам начинал зудеть, и чем больше времени я находился рядом с ним, тем сильнее и обычный неприятный зуд перерастал в боль. С каждым днём становилось всё хуже. После недолгой беседы с профессором шрам до сих пор отдавал тупой болью, медленно сходящей на нет. Связан ли профессор с Тем-кого-нельзя-называть я не знал, но всё это точно неспроста и не к добру. Не желая беспокоить кого-то зазря, особенно Дадли, я ещё никому не говорил об этом. Но если дальше всё так и будет, нужно будет решать этот вопрос. Как минимум, обратиться к школьной медсестре. Возможно, она ещё и со зрением поможет? Умыкнув у увлёкшегося беседой с однокурсниками Дадли пару пирожных, из-за чего он теперь дулся на меня, мы сытые и довольные жизнью направились в башню Гриффиндора. Уже у входа в гостиную нас перехватил Симус, и не слушая никаких возражений, потащил за собой в обитель красно-золотого дома. Расположившись на одном из удобных диванчиков, он достал из сумки небольшую книжку и продемонстрировал нам. — Ну как вам? — спросил Симус, улыбаясь во все тридцать два. В глазах горел едва заметный огонёк, не предвещающий ничего хорошего. — Что бы это ни было, я пас, — сразу же отказался Дадли. — Я обещал помочь Невиллу с чарами, так что удачи вам в ваших начинаниях. Хлопнув меня по плечу, кузен одарил меня сочувствующим взглядом и быстрым шагом скрылся в спальнях для мальчиков. «Я тебе ещё это припомню, братец.» — подумал я, присаживаясь напротив. — Так что это? — уточнил я. Я взял протянутую книжку и осмотрел её. На обложке красивым почерком было выведено название: «Малые благие ритуалы.». Автор сего чуда, заинтересовавшего шебутного гриффиндорца указан не был, поэтому на чьё имя сыпать проклятья позже я не узнаю. А то, что я буду проклинать автора, сомнений почему-то не было. — И ты хочешь проверить один из ритуалов, описываемых в этой книге, не так ли? — обречённо спросил я. — Ты прав, мой дорогой помощник, — с важным видом согласился Симус, уже записавший меня в подручные. — Хорошо что я смог нагнать вас. У всех были какие-то важные дела, а у Дина вообще живот скрутило и он отправился в больничное крыло. Я обречённо вздохнул, поражаясь своей удаче, и начал листать книгу. Ритуалы были довольно просты, и ничего страшно-ужасного я не нашёл, поэтому немного успокоился. — Ладно, — я передал ему книжку. Немного интереса всё же смогло пробудиться внутри и ничего плохо произойти не должно. — Что именно ты хочешь сделать? — В конце года нас ждут проходные экзамены, и я подумал: «Можно ли как-то помочь себе магией?». Поэтому я сразу же пошёл к старшекурсникам и один из них дал мне это. — А лучше учиться ты не думал? — скептически спросил я. — Не говори ерунды, — отмахнулся Симус, как будто я и правда сказал какую-то глупость. — Мы, в конце-концов, здесь что бы познавать магию! — Звучит, конечно, логично. Заметив в толпе возвращающихся с ужина студентов копну пшеничных волос, я окрикнул нашу старосту. Симус вопросительно посмотрел на меня и хотел что-то сказать, но было поздно. — Да, мальчики? — спросила Клэр, присаживаясь рядом. — Нужно, что бы ты присмотрела за нами. Вытянув из рук Симуса книгу, я передал её старосте. Быстро пробежавшись по книге, она вернула её. — Неплохая книжечка, — её ответ заставил меня успокоиться окончательно. — Что именно вы хотите? — Удача в предстоящем деле, — ответил Симус. — Хорошо. Не знаю, правда, зачем для этого нужна я… — тут она осознала, с кем сидит, и в медовых глазах промелькнул ужас. — Я обязательно помогу вам. Уверен, она сейчас вспомнила не один десяток ситуаций, при которых ирландец оказывался в больничном крыле или в кабинете декана. Клэр явно понимала и боялась, что может произойти с этим парнем даже в таком простом деле. Симус не очень-то и обрадовался, но деваться было уже некуда. Мы перебрались ближе к камину, где расположился удобный столик и начали приготовление. Симус расстелил скатерть. В центр стола поставил чашу и наполнил водой. Для ритуала нужен был только предмет, который и возьмёт на себя роль хранителя призываемой удачи. Им оказалась пустая перьевая ручка, которой он пользовался на занятиях. Некоторые ученики, заметив странные приготовление и присутствие Клэр, собрались рядом. Не обошли стороной необычное событие и близнецы Уизли, начавшие делать и принимать ставки на исход нашего дела. Почти полчаса ушло на споры и ругань как между делающими ставки, так и между близнецами и Симусом, недовольным тем, что на нём делают деньги. Пришедший Перси совместно с Клэр смогли быстро угомонить народ. Впрочем, свой золотой галлеон близнецам я передать успел. — Давайте начинать, — сказала Клэр. — Давно пора. Кстати, а как ты собрался проверять, сработало или нет? — Завтра контрольная по Трансфигурации и я абсолютно к ней не готовился, — гордость, с которой он сказал это, поражала, и я едва удержал руку от встречи с лицом. У Клэр, кажется, дёрнулся глаз, но она ничего не сказала. Пришла пора приступать. Симус взял чашу в руку и слегка взболтал воду, вызывая рябь на поверхности. — Вода-водица, ты моя сестрица, шла ты горами и долами, и подземными путями, через тёмные леса, где поля и луга, и крутые берега, и пески, и камушки, и сыра земля, и светлы небеса. Поставив чашу в центр стола, он, поглядывая в книгу, провёл пальцами по краям чаши. Мелодичный звон наполнил гостиную, заставив утихнуть шепотки. — Много раз, вода-водица, зарю ты встречала, ночь провожала, и с каждой зарею умывалася, солнцем освещалася, белым светом очищалася. Перезвон воды слегка стих. Ручка опустилась на дно чаши, и воздух наполнился запахом утренней свежести, которую можно застать у реки на рассвете. Водная гладь застыла и заискрилась переливами радуги. Симус победно улыбнулся и потянулся за ручкой. Но когда его пальцы коснулись воды, вспыхнула искра и прогремел взрыв. Я не успел среагировать, однако ничего, кроме громкого хлопка и появления чёрного дыма не произошло. Краем глаза я увидел, что некоторые из старших учеников успели прикрыться щитами. Меня кольнула зависть, ведь я даже руки поднять не успел. Кто-то рассеял дым и гостиную наполнил всеобщий смех. Столик, скатерть и даже сама чаша остались целыми, чего не скажешь о неудачливом студенте. — Будь здесь Дин, он принял бы тебя за своего брата! — выкрикнул сквозь смех кто-то в толпе, и эту шутку поддержали, в том числе и я. Даже вечно серьёзный Перси маскировал хохот под кашель, но получалось откровенно плохо. Юный экспериментатор ошарашено глядел то в книгу, то на свои руки. Волосы его встали дыбом и закудрявились, а лицо, шею и руки покрыло чернейшей копотью. — Симус! — выкрикнула староста, стискивая палочку в руках так, что побелели костяшки. — Как ты, Моргана тебя прокляни, умудрился взорвать воду?! Ничего не понимающий взгляд поднялся на Клэр. Не зная что сказать, Симус улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами, чем вызвал новую волну смеха. — Экскуро, — всё ещё скрывая смех, взмахнул палочкой Перси. Копоть исчезла, но общий внешний вид оставлял желать лучшего, поэтому взрывной ирландец быстро собрал свои вещи и убежал приводить себя в порядок. — Это мой пятый год, но это первый раз когда я вижу кого-то настолько… Уникального среди первокурсников, — она опустила голову и помассировала виски. — Я уже даже к Флитвику подходила, но и он не знает что делать. Говорит, что с возрастом и опытом пройдёт, но верится в это почему-то плохо. — Макгонагалл сказала, что его мать была такой же, — присоединился Перси. — Ты не хуже меня знаешь, как может выражаться магия у чистокровных. — Например? — спросил я. Начавшийся разговор меня заинтересовал. Он окинул меня странным взглядом, но потом, видимо, что-то вспомнил. — Прости, Гарри, забываю что ты жил не у «нас», — извинился Уизли за свои мысли. — Если говорить проще, то у некоторых магов могут быть какие-то ярко выраженные способности, и с некоторым шансом они могут передаваться потомкам. В старых семьях это перерастает в Наследие, и результат магии Симуса можно отнести к ним. — То есть, способности родителя могут передаваться ребёнку по родству? — я слегка вздрогнул, услышав голос Гермионы рядом. До сих пор не понимая различий между маглорождёнными и чистокровными волшебниками, услышанный разговор привлёк внимание девочки. — Да, и чем древнее линия, тем более выраженными могут быть способности, — продолжила Клэр. — Но тогда, наверное, всё это должно было давно стать кашей из «особенностей» и этих Наследий, разве нет? Не так уж и много родов на островах, и они должны были давно перемешаться между собой, но из того что я понял, определённые семьи продолжают сохранять свою уникальность. — Это так, Гарри, хотя ты не совсем прав в плане «перемешивания». Всё ещё существуют семьи, которые не пересекались друг с другом, по крайней мере, напрямую. Говоря о Наследиях, то старые семьи не дураки, и есть способы обезопасить собственную кровь. Я не смогу это объяснить, там слишком древняя магия, — Клэр покачала головой. — Я хоть и чистокровная, но моя семья не настолько древняя. Отпив невесть откуда взявшееся сливочное пиво, слово взял Перси. — Моя бабка была из Блэков, но я не скажу, что бы кто-то из моих братьев или сестра унаследовали что-то от них. Но от Прюэттов нам много чего перешло. — Проще говоря, селекция? — предположила Гермиона. — Исключая магическкую составляющую, то да, грубо говоря. Прюэтты и Уизли очень схожи в этом плане, и брак моих родителей вышел очень удачным. — Рецессивные и доминантные гены, как и сам «ген волшебника», — проговорила тихо Грейнджер. — Преобладающие и не очень, если так можно сказать, — пояснил я. — Да, я примерно так и понял, — ответил Перси. — Ну, и как уже было сказано, влияет та самая магия, помогающая сохранить и обезопасить Наследие. Поэтому некоторые из них с вымиранием семей были утеряны навсегда. Я огляделся по сторонам, но не нашёл искомого. — Кстати, вы не видели Дадли? — Нет, — покачала головой Клэр. — Кажется, он ушёл ещё до «ритуала». Она пальцами обозначила кавычки, показывая всё, что думает о произошедшем. — Пойду поищу его, а то скоро отбой, — сказал я, взглянув на часы. Шел уже десятый час. — Только Филчу не попадись, мне и Симуса хватило на сегодня, — вздохнула Клэр и отобрала у Перси бутылку. — Эй!.. Усмехнувшись, я направился к выходу. Внутри поселилось неприятное чувство, как на Хеллоуине, дополнив мысли о шраме и Квирелле. Коридоры огромного замка уже были пусты, и дневная оживлённая атмосфера обратилась мраком и таинственностью. Редкие ученики уже спешили по гостиным, не желая попадаться на глаза завхозу и дежурным преподавателям. Библиотека, большой зал и двор оказались пусты, и путь до этих мест только отнял то немногое время, оставшееся до отбоя. Перезвон колоколов огласил отбой, и светильники, освещающие коридоры потускнели, почти не освещая путь. До гостиной было идти минут пятнадцать, и я поспешил обратно в надежде, что Дадли уже вернулся и с ним ничего не случилось. В ином случае стоило бы обратиться к старостам. Не повезло мне сразу же, ведь дорогу до башни преградила Миссис Норисс — кошка завхоза. Зашипев, она юркнула за угол, и меньше чем через минуту по коридору раздались глухие шаги. Завернув за угол, я сорвался на бег. Поворот за поворотом, я пытался оторваться от преследования, но завхоз знал замок куда лучше меня. Уверен, он знал такие проходы, о которых не подозревали даже старшекурсники. Погоня поджимала, и в панике я забежал в первую попавшуюся дверь. Стараясь успокоить дыхание, я зажал рот руками и вслушивался в происходящее снаружи, и когда шаги прошли мимо, вздохнул с облегчением. — Люмос. На кончике палочки засверкал небольшой шарик света, освещая заброшенный класс. Пыльные парты, скиданные в кучу сломанные стулья. Ничего необычного, если бы не легкий перезвон, похожий на невнятные голоса, исходящий от одной из стен. То, что я сначала принял за обычную передвижную классную доску, накрытую тканью, при внимательном рассмотрении оказалось чем-то другим. Я сдёрнул ткань и отошёл, чтобы рассмотреть получше то, что скрывалось под ней. Высокое, куда больше человеческого роста зеркало, украшенное золотым орнаментом казалось окном, кем-то вырванным из готического дворца. Сверху была выгравирвоана надпись «Еиналеж». Не успев поразмыслить над значением этого слова, я вздрогнул и обернулся, услышав тихий скрип двери. — Гарри? — удивился директор, закрывая за собой дверь. — Не ожидал тебя здесь увидеть. — Добрый вечер, директор Дамблдор. Я просто слегка заплутал. — Удивительно, что ты попал именно сюда, — он явно понял, почему именно я «заплутал», но точно удивился, что я оказался именно здесь. Я же лишь пожал плечами. Он подошёл к зеркалу и провёл рукой по орнаменту, сметая накопившуюся пыль. — Как и многие другие, ты смог найти его, хотя и не специально. — Это какой-то секрет? — Не то чтобы секрет, Гарри. Это можно назвать ловушкой. Как огонь, сжигающий наивных мотыльков. Еиналеж… Как думаешь, что это значит? Еиналеж. Взгляд опустился ниже, выхватив ещё одну надпись: «Erised stra ehru oyt ube cafru oyt on wohsi». Практически сразу само собой пришло и понимание. — Желание? — спросил я. — Да, Гарри. Это зеркало создано показывать наши сокровенные желания. Для кого-то это стало возможностью идти дальше, а для кого-то погибелью. На последнем слове я взглянул в зеркальную гладь и вздрогнул. — А что видите вы, директор? — Я? — почему-то удивился он. — Себя с парой тёплых носков. И не смотри на меня так, в моём возрасте хочется чего-то тёплого и уютного, а не той кучу книг, что мне обычно присылают по праздникам, — он засмеялся и уселся на одну из парт, стоящих ближе всего. Я присел рядом, сам не зная чего ожидая от директора. — Ты знаешь кто такая Моргана? — спросил Дамблдор. — Древняя волшебница, соперница Мерлина и предок половины магов Британии. — Ну, с половиной ты преувеличил, но, в целом, верно. Полагаю, историю о короле Артуре ты тоже знаешь? — Да, у простых людей она довольно популярна, а Драко на Рождество даже подарил книгу о Камелоте, но я всё ещё не дочитал её. — Это хорошо. Когда при Камланне погибли Артур и Мордред, Моргана впала в отчаяние. Она не хотела смерти сыну и брату, но именно её непомерные амбиции привели к этому. Она не могла вернуть их, поэтому решила закрыться в собственных воспоминаниях и мечтах, где все живут счастливо. В мире и согласии. В порыве тоски и ненависти к себе она создала зеркало, которое смогло бы показать их снова. Не заклятыми врагами, но добрыми друзьями. Ты ведь слышишь этот шёпот, не так ли? — Если этот звон можно так назвать, — подтвердил я. — Так ты слышишь звон? Что ж, будь уверен, это голоса. Голоса фей, ливших слезы вместе с волшебницей и ставших частью зеркала, чтобы воплотить мечту в реальность. Глаза почему-то защипало, будто вот-вот польются слёзы. — Что было дальше? — Второй сын Морганы смог вытащить её из собственного рая, ставшего адом и увёз с собой подальше. — Я думаю, что в мечтах и памяти о прошлом нет ничего плохого. Мечты должны помогать идти вперёд, а прошлое не дать совершить уже пройденные ошибки. Нужно лишь не утонуть в этом. — Я рад, Гарри, что ты так думаешь, но порой случается так, что человек уже не может отпустить всё, что произошло и затухает. Так затухла и величайшая волшебница древних времён. Передав свои знания внуку, она отправилась на Авалон доживать свой век и больше её никто не видел. Я надеюсь, что этого не произойдёт с тобой, и зеркало даст тебе толчок двигаться дальше. — Не бойтесь, профессор, мои мечты заставляют меня двигаться только вперёд и я не собираюсь закрываться от мира, — с грустной улыбкой сказал я, что не укрылось от директора, и он понимающе кивнул. Хотя, вряд ли он понял, о чём именно я думаю. Некоторое время мы просидели молча, думая о своём. Мне показалось, что директор хотел поговорить со мной о чём-то, но почему-то не решался. Наконец, он посмотрел на часы и поднялся с парты. На его лице играла виноватая улыбка, словно он совершил большую оплошность. Повернувшись к зеркалу, он достал палочку и взмахом вернул на место ткань, закрывающую его. — Уже поздно, пойдём, я провожу тебя до гостиной. Я запомнил твои слова, Гарри, поэтому сейчас не стану убирать зеркало отсюда. Надеюсь на твоё благоразумие. Уже на выходе я снова взглянул на зеркало, и по спине пробежались мурашки. «Для кого-то это стало возможностью идти дальше, а для кого-то погибелью.» — прозвучал в голове голос директора. Даже с накинутой обратно тканью, я всё ещё видел. Непроглядная, клубящаяся комками тьма отражалась и смотрела на меня. О чём же я мечтаю и что ждёт меня впереди?

***

— Гарри, где ты был? Дадли налетел на меня, стоило только переступить порог гостиной. В обычном состоянии и бы сам перешёл в словесное нападение, ведь весь этот поход по замку был направлен на поиски кузена, но сейчас на это не было ни сил, ни желания. — Решил прогуляться по замку и встретил директора. Мы немного заболтались. — А, вот так. А мы с Невиллом и ребятами с Хафлпаффа были на кухне Хогвартса! — шёпотом воскликнул он. — Я завтра покажу тебе, ты удивишься, обещаю. Я улыбнулся. — Конечно. А теперь пошли спать, что-то я устал. Он рассказывал что-то ещё, но я уже не слушал, желая лишь поскорее лечь в кровать.