Почерк заходящего солнца

Колючие травинки, словно тонкие ветки, прогибались и хрустели под ногами. В воздухе витал запах вечернего спокойствия и умиротворения, смешанный с неприятным благовонием пасущегося скота. Овцы, как волнующиеся в море островки, передвигались по пастбищу. Пережевывая траву, они, не переставая, дергали ушами и блаженно прикрывали свои черные глаза. Одним ухом они слушали, как в далеке пыхтит сломанный трактор, а вторым пытались уловить тихую песню, что напевал их пастух. Непонятные для них слова нежно переплетались с теплым ветерком, обволакивая друг друга и создавая нерушимую связь. Пастух стоял на небольшом холме. На нем были высокие сапоги, в которые он заправил обтягивающий комбинезон со скрещенными на спине лямками и свободная синяя футболка. Прислонив руки к груди, он чувствовал, как его легкие, словно цветок, распускаются при каждом вдохе, пуская заряды по всему телу. Тут пастух заметил, что гудение трактора прекратилось, а из далека послышался протяжный вой собаки. Мягким движением опустив руки, он сбежал с холма и подошел к овцам. Животные по-прежнему жевали траву, и пастуху показалось, что в них заел механизм, как синхронно и долго они ели. Лай собаки становился все ближе, пока мощная дворняга не показалась с другого конца поля, а за ней, словно большая тень, следовал мужчина в пыльной одежде. Когда он приблизился, то пастух заметил, что на идентичном ему костюме было много масляных пятен. Он улыбнулся и крепко обнял мужчину, а тот в свою очередь потрепал его по голове. — Ну как день? — спросил он. — По-старому, — пастух пожал плечами. Мужчина снова улыбнулся ему и повел овец домой. Все на ферме уже разошлись по домам, поэтому в свете рыжеватого солнца, клонившегося к горизонту, они передвигались как размытые тени. — Что с музыкой? — снова спросил мужчина, закрывая овец на ночь. Время близилось к осени, отчего стало рано холодать, а волки все чаще показывались из леса. Пастух поежился, когда услышал их протяжный вой, а пес залаял в ответ, словно говоря, что это его территория и он будет ее защищать. — Я расскажу после ужина, — ответил он, и они зашли в дом. Небольшая постройка только на половину состояла из кирпича, остальная же часть гнила под деревянными досками. Весь дом пастух делил на светлую и темную сторону, где в светлой находилась кухня, его комната и часть гостиной, а в темной вторая часть гостиной и спальня родителей. Помыв руки и пройдя за накрытый стол, где их уже ждала любящая мама и жена, слегка растрепанная из-за уборки, они поздоровались друг с другом, после чего женщина произнесла молитву, и они принялись за еду. — Ну как там поле? — проглотив небольшой кусок мяса, спросила она, а пастух заметил, что за долгое время проживания вместе родители переняли манеру речи друг друга. — Я, наконец-то, починил трактор, — мужчина облизнул стекающий с губ жир. — Не надо было оставлять его на улице во время дождя. Весь проржавел. — Главное, что ты разобрался, — женщина улыбнулась ему, а затем перевела взгляд на сына, — Тэхен, а у тебя как дела? Ты так яростно ешь. День был тяжелым? Первое время парень не мог ответить. Сидя с набитым ртом, он старался как можно быстрее проглотить еду, отчего она комом застряла у него в горле. Осушив стакан с водой, он ударил себя по груди и откашлялся. — У меня для вас хорошие новости, — его глаза сияли ярче звезд на небе, — наш музыкальный кружок пригласили на спектакль, и саксофонисту, то есть мне, досталось больше всего нот. — Боже мой! — женщина прижала ладони к губам, а ее глаза заслезились. — Мы так рады за тебя, — похлопав Тэхена по плечу, сказал мужчина. — Спектакль в субботу. Вы же придете? — он замотал головой, словно собачка, ждущая, что ей дадут лакомство, но не знающая, от кого она ее получит. — Конечно мы придем! Я ни за что такое не пропущу, — женщина встала из-за стола и, подойдя к сыну, обняла его. Тэхен не смог скрыть улыбку и она, как яркий фонарик, осветила весь дом.

***

Взволнованно теребя край футболки, что была больше парня на два размера, он пытался в деталях воспроизвести клип корейского певца, что вдохновил его на это прослушивание. При воспоминании о том, как кумир выполнял нечеловеческие движения, при этом успевая произносить слова песни, что покорила все чарты, парень почувствовал, как его сердце бешено застучало в груди. На секунду он забыл, что через считанные секунды ему придется выйти на сцену, где на него будут смотреть многочисленные камеры и члены жюри. Он представил себе, что сейчас находиться на съемочной площадке вместе со своим кумиром. Вокруг бегали стилисты и гримеры, критически осматривая свою работу. Свет прожекторов ослеплял, а рядом с собой он почувствовал запах дорогих духов, который исходил от кумира на фан-встрече, где они впервые встретились. — Ты мой незаменимый помощник, — положив свою тяжелую ладонь на подростковое плечо, сказал он. Парень лишь кивнул в ответ. Его сердце по-прежнему бешено билось, а включенные камеры готовы были проглотить взволнованного подростка как акулы, нападающие на косяк рыб. — Эй, Чонгук, — мужчина наклонился, чтобы посмотреть в его глаза, — у тебя все получится. Ты талантливый ребенок, помнишь? Ведь именно так тебе говорила твоя мама, да? — Спасибо, что пришли. Следующий, — громкий голос одной из членов жюри прервал Чонгука по середине песни. Парень не поверил своим ушам. Зловещие камеры мгновенно отвернулись от него, а незнакомый мужчина указал рукой на выход. На трясущихся ногах он спустился со сцены и, забрав свои вещи из зала ожиданий, выбежал на улицу. Лето близилось к концу, но вечернее солнце продолжало пригревать шумные улицы Сеула. На дереве громко каркнула ворона, и Чонгуку показалось, что даже у нее голос лучше, чем у него. Сжав руки в кулак, он подбежал к ближайшей машине и пнул ее ногой. На всю улицу сразу же заверещала сигнализация. Обернувшись, Чон увидел полицейского, спешащего на звук. Недолго думая, он помчался со всех ног. Оказавшись в небольшой комнате, что родители снимали ему, парень швырнул рюкзак в угол и сел на незаправленную кровать. Осмотрев оставленный беспорядок, он заметил на столе бумаги с текстом песни. Вскочив, парень схватил листы и, скомкав, выкинул в мусорку. Жгучие слезы покатились по его пухлым щекам. Он почувствовал себя брошенным на необитаемом острове, где все было против него. Пройдя в ванну и умывшись, он услышал свою любимую песню, что начала играть с припева. Наскоро вытерев лицо и руки, Чон достал телефон и еле слышно взвыл. Звонила мама. Ее материнское чутье всегда точно угадывало состояние сына, даже если он тщательно продумывал ложь. За все тринадцать лет он ни разу не смог что-то скрыть от нее. — Алло, — немного охрипшим голосом сказал Чон. — Привет, дорогой. Что с твоим голосом? — раздалось взволнованное из трубки, — ты простыл? — Нет. Все хорошо, просто…когда ты позвонила я воду пил, вот и подавился, — произнеся это, парень зажмурил глаза и покачал головой. — Ты не смог пройти прослушивание, ведь так? — Мам, я не хочу об этом говорить, — Чонгук подошел к окну и открыл его, проветривая. Только сейчас он заметил, как душно в комнате. — Не расстраивайся, слышишь? Все будет хорошо. Я же всегда говорила, что ты талантливый мальчик. — Может из-за того, что ты постоянно это твердишь, я и облажался сегодня?! — нотки раздражения были настолько очевидны, что женщина некоторое время молчала, пока не услышала тихое, — Прости. Когда вы с папой вернетесь в Сеул? — Не скоро, дорогой. Ты же знаешь, какая у нас напряженная работа, но не стоит думать об этом. У тебя сегодня был сложный день. Иди спать. А завтра продолжай с новыми силами. Ты же знаешь, у всех великих людей были неудачи первое время. Чонгук еле слышно усмехнулся. — Спасибо. — Не за что, дорогой. Спокойной ночи. — Спокойной ночи. Бросив телефон на стол, Чонгук упал на кровать. Смотря некоторое время в потолок, он плотно сжал губы и несколько раз с силой ударил матрац. Ругань, что он выучил за два года проживания в Сеуле, еле удерживалась у него в горле. Раздался стук. Удивленно изогнув бровь, парень поднялся и открыл дверь. На пороге стояла управляющая дома. Женщина не раз ругала Чонгука за устроенный беспорядок, немытую посуду или обвиняла его в том, что ее любимый йорк плохо спит, потому что парень громко топает. — Что-то произошло? — голос Чона непроизвольно вздрогнул. — Только что пришло семь срочных писем, и все тебе, — она протянула семь толстых конвертов, держа их своими короткими пальцами. — Спасибо, — с легкой запинкой произнес парень и, забрав их, сражу же сел за стол. На каждом конверте был указан адрес известных и не очень агентств. Все они приглашали его на прослушивание. Все разочарование парня мигом пропало, и у него возникло ощущение, что провальное прослушивание было много лет назад, а он его просто вспоминал, как детскую обиду.

***

Школьный спектакль состоялся во второй половине дня в субботу. По этому случаю Тэхену разрешили надеть его любимый, и единственный, костюм. Чувствуя себя знаменитым музыкантом, Ким, с полной уверенностью в себе, вышел на край сцены, когда главная пара спектакля танцевала, и, сделав глубокий вдох, коснулся губами саксофона. Нежная мелодия мгновенно заполнила небольшой полутемный зал. Пальцы Тэхена двигались с такой уверенностью и гибкостью, что многие зрители, позабыв о танце актеров, полностью устремили свой взгляд на невысокого парня, чьи щеки надулись как у рыбы, а лицо слегка покраснело. От напряжения он сдвинул брови, а глаза крепко зажмурил. Однако, несмотря на это, мелодия, словно волшебный кокон, окутала его, что создало впечатление, будто именно он главный герой пьесы. Родители Тэхена сидели в центре зала. Когда все завороженно смотрели на их сына, они, с нескрываемым ужасом, посмотрели друг на друга. По щекам женщины потекли слезы, когда она столкнулась с карими глазами мужа, а затем она просто молча кивнула. Мужчина приобнял ее за плечи и тихо произнес: — Все будет хорошо. Словно подтверждая слова своего отца, Тэхен, слегка поддавшись вперед, исполнил самую сложную часть своей игры. В зале стояла страшная духота, а под ногами танцоров трещали доски. Когда наступила небольшая пауза, Ким отстранил от губ инструмент, но глаза не открыл. Сделав глубокий вдох, он почувствовал, как бегают пальцы по клавишам фортепиано, как послушно прогибаются струны гитары, а деревянные палочки с нежностью касаются барабанов. Каждый музыкальный инструмент дополнял игру другого, при этом плавно сливаясь со скрипом пола, аплодисментами зрителей и тихими переговорами гримеров. Почувствовав эту гармонию внутри себя, Ким снова поднес инструмент к губам. Когда выступление закончилось, Тэхен не мог унять сердцебиение. Игра на публике так завораживала его, что он был готов вновь выйти из занавеса и сыграть пару мелодий. Родители ждали его около выхода из школы. Заметив покрасневшие глаза мамы, Ким с наигранным упреком произнес: — Ты снова плакала? — Прости меня, — взволнованно произнесла она, — просто…ты так вырос, а я и не заметила. Тэхен широко улыбнулся ей и всю дорогу домой играл самые нежные из тех мелодий, что он знал, надеясь, что от них мама успокоится. Женщина медленно шла впереди, а отец Тэхена, держа ее за руку, отставал на два шага. Доигрывая очередную мелодию, Ким на секунду открыл глаза и заметил, как идущие от ног родителей тени, словно связывающие нити, касаются его ног. Он ускорил шаг, боясь, что эта нить разорвется. — Тэхен, нам нужно серьезно поговорить с тобой, — сидя за столом после ужина, сказал мужчина. Ким мгновенно напрягся. Несмотря на то, что ссоры в их семье были редкостью, когда они случались, то начинались именно с этой фразы. — Ты знаешь, что мы с мамой всегда поддерживали твое стремление стать музыкантом, и сегодня ты продемонстрировал все свои труды за эти годы, — голос отца был нервным и сосредоточенным, — но карьера музыканта очень трудна, поэтому, до того, как ты сделаешь окончательный выбор, мы бы с твоей мамой хотели, чтобы ты съездил в Сеул с Каеном. — Каеном? В Сеул? — казалось, Тэхен не мог найти связи между событиями. — Да, — в разговор вступила мама, — Каена пригласили на прослушивание в Сеул. Если бы ты съездил с ним и посмотрел, как все проходит, то, думаю, тебе было бы легче определиться с выбором жизни. — Но поездка в Сеул дорого обойдется… — Мы знаем, — снова заговори отец, — на протяжении пяти лет мы копили тебе на колледж, но сейчас поняли, что применения лучше этим деньгам не найти. Просто воспользуйся предоставленной возможностью. — Я и не знаю, что сказать, — слегка запинаясь, произнес Тэхен. — Ну, — мужчина задумался, — можешь сказать «спасибо». Ким несколько секунд сидел, опустив голову, обдумывая услышанное, а затем, вскочив, обнял родителей. — Спасибо вам большое!!!

***

На протяжении следующей недели Чонгук перебирал приглашения от агентств. Двое из них были весьма заманчивыми, но, только подойдя к зданию, он понял, что не сможет в них ужиться. Парень чувствовал что-то отталкивающе-холодное от них, что не позволяло перейти за порог. Когда осталось четыре агентства, он снова начал нервничать. Вернувшись вечером с провального прослушивания, Чонгук сел за стол и, взяв следующее письмо, погрузился в биографии исполнителей, что вышли из их стен. В выбранном им агентстве Чона никто не покорил, однако в следующем он наткнулся на рэпера, чьи песни подействовали на него так же, как и песни любимого кумира. Восхищенными глазами он смотрел на маленький экран телефона и боялся сделать лишний вдох. Когда все клипы были просмотрены, а биография выучена чуть ли не наизусть, он решил, что не упустит такой возможности. Подойдя к зданию агентства, Чонгук удивленно выгнул бровь. Оно не было таким же восхитительно-сияющим, как предыдущие. Это скорее был подвал с обшарпанными стенами, дешевым оборудованием и небольшой командой рабочих. В первое мгновение Чону показалось, что он ошибся, но тут в комнату зашел его новый кумир. Весь воздух мгновенно вышел из легких, и, не моргая, парень следил за каждым его шагом. Парень, с виду старше его года на три-четыре, был в мешковатых штанах, спортивной повязкой на голове и золотой, судя по виду ненастоящей, цепочкой. Подойдя к одному из мужчин, он с возмущением что-то ему объяснял. Выражение его лица было крайне раздраженным, отчего незнакомец слегка стушевался. — Вы на прослушивание? — раздался рядом детский голос. Обернувшись, Чонгук заметил мальчика лет девяти. В руках он держал толстую папку и ручку. — Да. Я по приглашению, — Чон недоверчиво протянул письмо, однако сразу же успокоился. В Сеуле многие подрабатывали с ранних лет, поэтому встретить еще совсем детей на раздачах или в качестве провожающих было не такой уж и редкостью. — Спасибо. Пройдите вот к той скамейке, — мальчик указал на самую дальнюю. Там уже сидело несколько человек. Подойдя к ним, Чонгук заметил, что все были чуть старше или одного возраста с ним. Они сидели в ряд, зажав руки между коленями или шепотом повторяя текст песни. Сев на самый край, Чон неожиданно и сам почувствовал приступ паники. У него возникло ощущение, что эта скамейка заколдована, и любой, кто сядет на нее, сразу же начнет волноваться. Осмотревшись, Чон заметил, что даже небольшая комната отсюда выглядела как-то по-другому. Даже немного зловеще. В поисках спокойствия, Чонгук попытался найти нового кумира, и обнаружил его сидящим за компьютером, рядом с перепачканным плакатом с надписью «жюри». Парень мгновенно почувствовал сильную боль внизу живота и тошнотворный комок, а его конечности затряслись. Прикрыв глаза, он сделал несколько глубоких вдохов, проговаривая себе, что камер здесь нет, поэтому бояться нечего. Вдруг рядом с собой он услышал шепот конкурентов. — Тут только Ким Намджун разбирается в музыке. — Шш, не так громко, — одернул его сидящий рядом. — А разве я не прав? — Да, я тоже так думаю. Остальные, кажется, чуть ли не с улицы взяты, — после этой фразы все на некоторое время затихли. Акцент этого парня настолько сильно резал слух, что все потеряли дар речи, а затем и вовсе вычеркнули его из списка конкурентов. Чонгук снова посмотрел на жюри. Помимо рэпера, за столом также сидел красивый широкоплечий парень. Он выглядел очень беззаботным и веселым, и Чонгук заметил, что чем дольше он на него смотрит, тем сильнее проникается симпатией. Третьим был мужчина пожилого возраста. Его густые брови почти полностью закрывали глаза, а второй подбородок свисал чуть ли не до ключиц. — Ли Вон, вы первый, — сказал мальчик, после чего в центр комнаты вышел парень с сильным акцентом. Так как все списали его со счетов, то просто сосредоточились на повторении своих текстов, как вдруг общая волна паники, непрекращающимся штормом, стала нападать на них. Его голос оказался настолько завораживающим, что не оставлял никаких сомнений, что он пройдет, однако ближе к концу песни он сбился с ритма, отчего Намджун, взяв на себя роль плохого парня, указал ему на дверь. — Следующий Сиен…просто Сиен. Парень, с явными американскими родственниками в роду, занял место провалившегося конкурента. — Сиен? — непонимающе спросил пожилой мужчина, однако парень его проигнорировал. Подав сигнал, он исполнил корявый джаз. Чонгук услышал, как один из конкурентов тихо выругался, а Намджун остановил его на середине песни и, похвалив за смелый, но крайне безрассудный выбор, отправил домой. Смотря на него, Чонгук увидел в нем себя, и ему стало тошно. Он представил, как точно с таким же выражением полного гнева и отчаяния выбегал с последних прослушиваний. — Каен Кёр, — с трудом выговорив фамилию, произнес мальчик. Парень, сидящий рядом с Чоном встал. Его мешковатый бледно-розовый свитер, совмещенный с болотного цвета штанами и кроссовками вызвал в Чонгуке столько же противоречивых эмоций, сколько и одежда парня, который теперь сидел рядом с ним. — Вы немец? — не успел Каен дойти до центра, как снова подал голос пожилой мужчина. — Да, мои родители переехали в Тегу десять лет назад, — дружелюбно отозвался он. В его произношении действительно чувствовался акцент Тегу, как первое время проявлялся пусановский у Чонгука. Однако и он не смог пройти. — Чон Чонгук. Парень почувствовал, как его колени сильно задрожали, и ему срочно понадобилось в туалет. Небольшой путь до центра комнаты показался ему мостом с препятствиями, который он часто проходил в видео игре. Остановившись, он в упор посмотрел на Намджуна, но почувствовав, что от этого его горло сковало налетом, перевел взгляд на миловидного широкоплечего парня. Его присутствие успокаивало также сильно, как и отцовское напутствие. Когда заиграла минусовка, Чонгук чисто машинально открыл рот на нужном месте. Слова вытекали из его губ, как вода, и в какой-то момент Чон прикрыл глаза, с головой отдаваясь этому потоку. Неожиданно он ощутил сильную потребность в пении. Почувствовал, что ему не нужны кумиры, не нужен никто, лишь бы всегда был плеер и место, где он может петь. — Браво. Мы определенно берем его, — первым подал голос широкоплечий парень. — Надо подумать, — отозвался пожилой мужчина. Намджун же ничего не сказал. Хмуря брови, он смотрел на лист перед собой. — Да ладно вам, — небрежно отмахнулся парень, — я уверен, что он оправдает ваши ожидания. — Ты не можешь принимать решение за всех, — наконец произнес Намджун, что заставило коллегу замолчать. Повисло секундное молчание. Чем дольше оно длилось, тем сильнее Чонгук чувствовал слабость в ногах, но тут Намджун поднял руку. В эту секунду сердце Чона зашлось в бешеном ритме, но ему указали на дверь, что вела в комнату ожиданий. Облегченно выдохнув, Чонгук поблагодарил жюри и, пока они не передумали, забежал в комнату. Там его уже ждала девушка. Она сидела на диване и маленькими глоточками пила чай. Когда Чон появился в дверях, то она сразу же подскочила и поклонилась ему. — Поздравляю! Ты прошел первый, но очень важный для себя этап, — странное облегчение слышалось в ее голосе, — прослушивание продлиться еще два дня, поэтому я бы хотела задать тебе только пару вопросов, после чего мы свяжемся с тобой. Чонгук растеряно кивнул. — Становясь трейни нашего агентства, ты должен подписать контракт о том, что ты берешь ответственность за те расходы, что уйдут на твою подготовку. Если все пройдет хорошо, то ты быстро выплатишь нужный долг. Скажи пожалуйста, сколько тебе лет? — Тринадцать. Кивнув, девушка занесла это в бланк. — А мы можем связаться с твоими родителями и обсудить все с ними? — Я могу оставить номер своей мамы. — Отлично, запиши его здесь, а также оформи этот бланк. Чонгук с поклоном принял протянутый лист и ручку. Заполнив все, его отпустили. Чон практически бежал по улицам Сеула, обращая внимание только на светофоры. Оказавшись дома, он схватил со стола красный маркер и обвел в кружок этот день в календаре, что висел на стене. Не успел он его закончить, как телефон зазвонил и, достав его из кармана, он широко улыбнулся, увидев печатными буквами «мама».

***

Стоя в телефонной будке, Тэхен дрожащими руками прижимал трубку к уху. По его коже пробежались мурашки, когда подул прохладный ветер, а крылья носа подергивались от сильного запаха ржавчины. Пока из трубки шли протяжные гудки, Ким в очередной раз удивлялся тому, как сильно пригород Тегу отличался от Сеула. С заходом солнца в пригород Тегу было невозможно выйти, не имея при себе фонарика, а единственное, что нарушало общую тишину, был лай собак. В Сеуле же постоянно мерцали вывески, а в спальных районах цепочкой горели фонари. Возможности заселиться в дорогой отель у парня не было, поэтому вместе с другом он выбрали самый дешёвый вариант, о чем оба жалели первое время. Крики ночных компаний доносились сквозь тонкие стены, а каждый вечер Тэхен на цыпочках прокрадывался в свой номер, надеясь, что его не завлекут на вечеринку. — Алло, — неожиданно гудки прервались и послышался голос отца. — Алло, папа. Это я, — отвернувшись от панорамы города, прямо в трубку проговорил Ким. — Тэхен? Славу богу, мы уже думали ехать искать тебя! Почему ты так долго не звонил? — голос мужчины прерывался кудахтаньем кур. — Извини, во всем районе свет отключили, только сейчас смог дозвониться. — Ну ничего страшного. Лучше скажи, как ты там? Как тебе столица? Каен прошел прослушивание? — Ух, сколько вопросов, — Тэхен наигранно усмехнулся, — Сеул мне очень нравится. Здесь все совсем по-другому, ни как у нас, поэтому сложно привыкнуть, но я с Каеном много где побывал, — тут парень на секунду запнулся, — а вот на счет прослушивания…пап, ты главное не ругайся. — Что случилось? — в его голосе появились тревожные нотки. — Такое дело…директор агентства предложил мне тоже поучаствовать в прослушивании. Ну знаешь, чтобы время зря не терять и, в общем, я прошел, — на секунду повисло молчание, но, спохватившись, Тэхен продолжил, — но ты не переживай, я откажусь от их предложения. Я знаю, что жить в Сеуле нам не по карману. — Нет, лучше останься, — послышался тихий ответ. В первую секунду Киму показалось, что он ослышался, поэтому единственное, что он смог выдать, это короткое: — Что?.. — Я говорю, тебе лучше остаться. Мы с мамой придумаем, как можно оплатить проживание, — он тяжело выдохнул, — Пойми, такой шанс выпадает раз в жизни. Тебе следует принять его, тем более Каен будет с тобой. Тэхен поджал губы. Немного поколебавшись, он сказал: — Каен не прошел. Ким не мог видеть лицо отца, но знал, что мужчина крайне озадачен сложившейся ситуацией. — Тэхен, — наконец заговорил он, — просто делай то, что ты любишь, а мы с мамой придумаем, как это осуществить, только дай нам немного времени. — Па… Парень не успел предупредить, что ему должны позвонить из агентства. Вместо голоса отца слышались частые гудки. Вздохнув, Тэхен повесил трубку и вернулся в отель. Завтра предстоял тяжелый день. Нахождение большей части агентства в подвале по-прежнему сильно смущало Тэхена. Несмотря на то, что после прохода прослушивания миловидная девушка убеждала его, что здесь подготавливают будущих артистов, а не собирают их данные, чтобы потом нелегально использовать, парень все равно с трудом верил в успех затеи. Единственное, что заставило его подписать контракт, это присутствие Намджуна. Ким был последним в очереди, поэтому члены жюри присутствовали при подписании договора, и юный рэпер внес львиную долю убеждений в этот процесс. Также Тэхен был единственным, кто знал, что Намджун станет негласным лидером будущего проекта, так как его повторный дебют не обсуждается. По крайней мере, ему так сказали. Когда он зашел в уже знакомую комнату, то в ней, не считая директора компании, было пять человек. Трех из них он уже видел. Намджун стоял, прислонившись спиной к стене, и что-то обсуждал с миловидным широкоплечим парнем, который также присутствовал в составе жюри. Ким был в той же мешковатой одежде, что и на прослушивании, а вот на его собеседнике были черные брюки, которые почти до колен скрывала небрежно заправленная рубашка и пиджак, но то, что привлекло Тэхена было не в одежде. С ужасом, словно он увидел змею, парень неотрывно смотрел на сережку, что свисала о одного уха парня. Родители Тэхена всегда говорили ему, что мужчина не должен прокалывать уши. Даже если так поступали правившие раньше императоры. Для него это было настоящим табу, которое незнакомый парень посмел нарушить. Еще одним знакомым лицом оказался парень, что был с ним на прослушивании. Тэхен не запомнил его имя, да и, если честно, не хотел запоминать. Этот подросток практически полностью скопировал образ Намджуна и теперь, разговаривая с бледнолицым незнакомцем, постоянно косился на рэпера. Усмехнувшись, Тэхен ушел в дальний угол. — И так, сегодня состоится ваше первое знакомство, а также небольшая тренировка, где наши профессионалы определят над чем вам придется поработать, чтобы стать совершеннее, — начал директор, — давайте для начала я всех представлю. И так, думаю, все уже знают Ким Намджуна, — мужчина указал на рэпера. Тот отстранился от стены и приветственно поклонился, — пока что он единственный, у кого есть опыт, поэтому по любым вопросам обращайтесь к нему. Следующий, Ким СокДжин, — тут поклонился уже широкоплечий друг Намджуна. При повторном взгляде на него, у Тэхена бешено заколотилось сердце, а когда он улыбнулся, то Ким заметил, что каждый улыбнулся ему в ответ. Сомнений не было, СокДжин быстро вольется в новую компанию, — дальше, Мин Юнги. Только взглянув на него, Ким мгновенно отвернулся. Он не мог объяснить себе почему, но один только вид этого парня, отталкивал его. Тэхен почувствовал, как задрожал всем телом, до краев переполненный отвращением. — Чон Чонгук. Находясь под впечатлениями от Юнги, Ким даже не взглянул на него, но вот следующий участник его заинтересовал. Чон Хосок был профессиональным танцором, а так как Тэхен любил потанцевать время от времени, то он сразу же поставил себе цель — подружиться с ним, хотя понятия не имел, как это сделать. Когда директор представил самого Кима, то парень пробежался по лица каждого и заметил, что Мин Юнги испытывает такой же дискомфорт при его виде. Сначала Тэхен не мог понять, чем они так отталкивают друг друга, но вскоре все встало на свои места. — Привет, рад, что мы стали трейни одной компании, — протягивая руку, сказал Тэхен, когда он с Юнги оказались в зале для тренировки. Мин бросил мимолетный взгляд на протянутую руку. — Не люблю, когда ко мне прикасаются. Я буду здороваться кивком, — после этого он поправил футболку и встал на против зеркала. Ким не был уверен, что правильно его понял, так как ему был непонятен его странный акцент. В будущем, приветствуя прошедших трейни каждый день, Тэхен слышал эту фразу еще несколько раз, что заставило Юнги игнорировать его на протяжении недели. Вздохнув, Ким проверил надежность шнурков на кроссовках и началась первая тренировка.

***

Стоя напротив камеры, Чонгук вновь почувствовал приступ тошноты, хотя отметил для себя, что неприятный ком мог быть намного слабее, если бы Юнги не использовал дезодорант так часто. При каждом вдохе резкий запах заставлял горло пересыхать, отчего Чон выпил суточную норму воды раньше, чем эти самые сутки закончились. Помимо дискомфорта от Юнги, парня также нервировал Тэхен, у которого оказалась неправильно поставленная дыхалка. Он уже целую неделю старается переучить себя, поэтому раз за разом повторял комплекс базовых упражнений, а потом напевает одну и туже мелодию, что заставляло Чонгука раздраженно сжимать кулаки. Хосок помогал Намджуну освоить искусство танцев. Рэпер постоянно спотыкался о свои ноги, отчего кроссовки издавали крайне неприятный звук примерно каждые две минуты. Когда Чонгук слушал истории друзей о том, как проходил их период стажировки, парень представлял себе те же огромные залы, где он мог бы тренироваться при помощи профессионального оборудования. Но вместо этого он делил небольшое, слишком сильно освещенное помещение с пятью парнями, а преодолевал свою боязнь камер, смотря в объектив сломанного аппарата. Тяжело вздохнув, Чонгук встряхнул головой и вновь в упор посмотрел на объектив. Раз за разом сталкиваясь с необъяснимой для себя пропастью, что находилась за стеклянной линзой, он не находил ответа, почему жучок камеры так пугал его. Парню было стыдно признаться в этом окружающим, но иногда он думал, что объектив поглотит его, и он будет вынужден провести остаток своих дней, передвигаясь по его механизмам. Когда время близилось к девяти часам вечера все начали расходиться. Юнги вновь достал из сумки дезодорант, но на этот раз Джин не смог промолчать и попросил перестать использовать его так часто. Краем глаза Чонгук заметил, как Тэхен крепко сжимает себя за горло, при этом жадно глотая воду. — Что ты думаешь о нем? — заметив взгляд Чона, спросил Юнги, но парень в ответ лишь пожал плечами. Когда Чонгук услышал нотки американского акцента, как и у Намджуна, то мгновенно пристал к Мину с расспросами, но тот оказался не слишком разговорчив. Выходили они все вместе. Намджун обсуждал давление Штатов на Корею вместе с Джином и Хосоком. Чонгук и Юнги уже планировали записать совместный трек. Тэхен же шел в самом конце и рассматривал город. Он все еще не успел привыкнуть к этой роскоши, поэтому с нескрываемым восхищением останавливался у каждой красивой вывески, что мгновенно оттолкнуло всех трейни. Засмотревшись на очередное дерево, украшенное гирляндой, Тэхен краем уха услышал разговор Юнги и Чонгука. — Он бубнил свою чертову мелодию весь день, — жаловался Чонгук. — Голос Тэхена слишком грубый. Он не сможет плавно влиться в песню. Думаю, если мы дебютируем, то его в составе не будет, — подтвердил Юнги. — Буду на это надеяться. Губы Тэхена затряслись. Резко развернувшись, он побежал в противоположном направлении. Задевая прохожих, Ким свернул в узкую улочку. Запах кошек мгновенно ударил в нос и, закашлявшись, он уже спокойно вернулся на оживленную площадь. Сев на скамейку, он некоторое время молча наблюдал за поющими фонтанами. Мощные струи вылетали из отверстий в плитке, придерживаясь такта мелодии, а дети, громко смеясь, пытались поймать их, чтобы в конце узнать, кто самый шустрый. Наблюдая за ними, Тэхен слабо улыбнулся, вспоминая небольшой холм на своей ферме, откуда можно было наблюдать за овцами и при этом видеть, как работает отец. Чтобы мужчине не было скучно работать, он с раннего детства напевал ему мелодию, надеясь, что по ветру она дойдет до отца. Чертова мелодия. Опустив голову, он подумал, что может быть Чон был прав.

***

Через месяц усердных тренировок Тэхен начинал замечать, что, ранее притягивающая его музыка, теперь отталкивает. Он больше не чувствует той гармонии, что создавалась вокруг него раньше. Парню пришлось начать пить таблетки от горла, а после пяти часов занятий его легкие неприятно ныть, сковывая судорогой шею, доходя до щек. Когда очередной день закончился, то неожиданно в зал зашел директор и попросил всех собраться возле него. — Вы знаете, что не каждый из вас сможет попасть в основной состав группы, поэтому я смог договориться с некоторыми компаниями и они готовы принять вас на своих шоу и выступлениях, чтобы проверить, кто из вас понравится публике, а также оценить результаты прошедшего месяца. Все парни изумленно переглянулись между собой. Только Намджун, казалось, ожидал этой новости со дня на день. — И так, оглашу кто куда пойдет, — мужчина достал список, — Намджун и Юнги, вас пригласили на американское шоу. Тэхена с Чонгуком пригласили для его корейского аналога, а Хосок и Джин пойдут на крупное уличное выступление. Ким бросил недовольный взгляд на Чонгука. За прошедшее время парни почти не общались. Несмотря на то, что Намджун заставил Чона с Юнги извиниться за их слова, они всеми силами старались игнорировать несостоявшегося фермера, как и он их. Чонгук никогда не считал себя заядлым модником, однако постоянный внешний вид Кима вызывал в нем еле управляемый гнев. Он всегда носил пестрые вещи, абсолютно не сочетающиеся между собой и не идущие самому парню, да еще и на вырост. Как-то раз фермер пришел в штанах военного кроя с высокими сапогами и кофтой с разноцветными полосками, не забыв при этом надеть на себя шляпу, которую, как показалось Чонгуку, можно найти только в музеях. При его появлении у Джина, зарабатывающего на жизнь работой моделью, чуть не случился первый инфаркт, но из вежливости он ничего не сказал. В этот момент Тэхен заметил сочувственный взгляд Юнги, направленный на Чонгука, а Джин с Хосоком уже заняли дальний угол зала и обговаривали все детали выступления. — Мы выступаем самыми первыми, — Ким обернулся, когда услышал со спины равнодушный голос Чона, — нужно начинать сейчас. Тэхен согласно кивнул, и они взяли слова песни, которую должны исполнить. На их счастье партии уже были распределены, поэтому каждый взял свои наушники с плеером и, загрузив песню, они сели спиной друг к другу, несколько раз прослушав ее. Чонгук первый встал с единственной лавочки и, также загрузив с компьютера минусовку, принялся шепотом отрабатывать свою часть. Тэхен же предпочел сначала попробовать свои силы с подпевкой исполнителя. Только после этого он тоже перешел к минусовке. На протяжении двух следующих дней каждый тренировал свою часть, после чего их пригласили на пробную запись. Чонгук сильно занервничал, увидев стоящие в ряд камеры, что не укрылось от глаз Тэхена. — Ты такой трусишка, — усмехнувшись, произнес Ким. — Ало, за языком следи! — мгновенно вспылил Чон. — Это тебе нужно за языком следить. Если не забыл, то я тут старший. — Ребята, готовьтесь к выходу, — заглянув в гримерную, сказал менеджер, после чего сразу же удалился, но парни проигнорировали его. — Всего два года! Ты такая же мелочь, как и я! — посмотрев на Тэхена, прокричал Чонгук. — Но старше же. Так что ты должен слушаться меня и обращаться на «вы». — Тэхен снова усмехнулся, после чего неожиданно застыл в изумлении. Молодой фермер никогда не считал себя эталоном для подражания, но, почувствовав независящее от него превосходство над Чонгуком, не смог скрыть, что покрасневшее от злости лицо парня приятно грело душу. Он сразу же вспомнил насмешливые лица старшеклассников, которые смотрели на него точно также, как он сейчас на Чона, в то время как Тэхен валялся на школьном полу, растерянно подбирая свои немногочисленные учебники. — Зато у тебя голос, как у тридцатилетнего алкоголика! — не найдя аргументов, перешел на обзывательства Чон, — грубый и убогий! Все удивление к самому себе у Кима как рукой сняло. — Да как ты смеешь! Сам пищишь, вместо того, чтобы петь! Твоя мама наверняка плела тебе сказки, что ты станешь великим! — Тэхен резко скрестил руки на груди. — Ах ты…ты… — щеки Чонгука буквально задымились от гнева. Резко набросившись на фермера, он повалил его на пол и два раза ударил по лицу. Из носа Тэхена потекла кровь, а на скуле образовалась ссадина. Громко взвыв, он лягнул Чонгука в живот, а затем, оперевшись ногой в солнечное сплетение, сбросил с себя. Столкнувшись со стулом, Чон выпучил глаза и, схватившись за живот, принялся судорожно вдыхать воздух. В этот момент в гримерную снова зашел менеджер. Не успев ничего произнести, он мгновенно подбежал к лежащему на полу Тэхену, осматривая его лицо, но тут услышал громкие хрипы за спиной, и лицо несчастного парня побледнело, когда он увидел задыхающегося Чонгука. — Срочно на помощь! — завопил он, — Срочно!!! Через секунду в комнату заглянули три стилиста. Вскрикнув в унисон: «Боже мой!» — они побежали за помощью. Врач, находившийся на площадке, пришел, когда Чонгук уже смог самостоятельно встать. Бегло осмотрев его на травмы, он протянул ему бутылку с водой, а сам принялся за Тэхена. Лицо фермера в этот момент уже было опухшим и перепачканным кровью. Достав из аптечки марлю и смочив ее водой из второй бутылки, мужчина избавил Тэхена от кровавых подтеков, проверил нос на перелом и, не обнаружив такового, помазал покраснения мазью и наклеил пластырь. — Как они? — спросил вошедший режиссер, когда врач уже собирался. — Ничего серьезного. Типичная мальчишеская драка, — мужчина пожал плечами. Режиссер кивнул, а когда в гримерной не осталось никого, кроме него и парней, он недовольно нахмурил брови. — И как это понимать? — строго спросил он, — Я дал вам такой шанс, а вы пришли и испортили все себе и мне, — на секунду повисло молчание, — можете не надеяться на карьеру айдола. Оба! После этой фразы парни вздрогнули и, одновременно подскочив со стульев, низко поклонились в знак извинения. — Я вызвал вам такси. Уезжайте. После этого мужчина ушел. Посмотрев друг на друга, они в полной тишине пошли на выход.

***

— Вы хоть понимаете, что натворили? Когда парни подумали, что неприятный разговор окончен, то сильно ошибались. Как только такси остановилось у агентства, директор уже ждал их у входа и, позвав внутрь, продолжил расправу. — Вы понимаете, что детские игры закончились? Теперь каждый ваш шаг может приблизить или отдалить вас от вашей же цели! Тем более драка! — на секунду он замолчал, при этом тяжело выдохнув, — я знаю, что дела агентства идут как никогда плохо, но даже так, я не намерен брать кого попало. Драчуны мне не нужны… Парни не позволили директору закончить. Сев перед ним на колени и низко поклонившись, они умоляюще заговорили. — Пожалуйста! Такого больше не повторится! — понимая, что это агентство было его единственной возможностью, промычал Тэхен. — Мы не хотим уходить! — Встаньте, мне не нужны ваши поклоны, — скривившись, сказал директор. Приказ был мгновенно выполнен, — и извинения тоже не нужны. Вы показали, что не готовы ко взрослой жизни. — Но мы усердно трудились! — возразил Чонгук. — Важен не только труд, но и то, как вы способны решать свои проблемы. Действительно умные люди смогли бы договориться между собой, но вы решили пойти грязным путем, и я не одобряю подобного. — Я не понимаю, причем здесь это? — снова подал голос Чонгук. — Фанаты? — неуверенно спросил Тэхен. — Что? — Чон непонимающе изогнул бровь, а директор кивнул, призывая его договорить. Выдохнув, Ким озвучил свою мысль: — В будущем мы будем общаться с фанатами. Какие-то из них будут нам нравится, а какие-то нет. Не может быть такого, чтобы мы любили исключительно всех. Думаю, мы должны были научиться принимать недостатки других, а также понять то, что все мы разные… — Ким сам удивился от того, что может так формулировать мысль. — Воот, — довольно протянул директор, — вам следовало просто поговорить, — а потом через запинку он добавил, — но с фанатами лучше все равно не спорить, но это мы разберем позже. — Позже? — Тэхен сразу же схватился за ложную надежду, — то есть, вы не выгоняете нас? — Если вы пообещаете, что учтете этот урок, и в следующие разы будете сначала думать головой. — Обещаем! — было произнесено в унисон. Квартиры Тэхена с Чонгуком находились в одной стороне, поэтому они решили пойти вместе. Как и посоветовал директор, они хотели поговорить друг с другом, но не могли подобрать слов. Проходя по аллее, парни не обращали друг на друга внимание, пока Тэхен, полностью не поглощенный самобичеванием за свои слова, не заговорил первым. — Я хотел извиниться, — тихо проговорил он, — может ты и не поверишь, но обычно я такого не говорю. Не знаю, что на меня нашло… — Мы оба виноваты, — чувствуя неловкость, отозвался Чон. — Раньше я никогда не пел перед такой толпой. Мне казалось, что в первый раз будет очень страшно, но я, почему-то, начал злиться. В общем, не знаю, что на меня нашло. — Никогда не пел? — Чонгук вскинул брови от удивления, — а что ты делал до агентства? Тэхен еле слышно усмехнулся от своей мысли. — Я пел перед овцами. — Эй, ты же сам же сказал, что нельзя плохо отзываться о других, а сейчас их овцами назвал. — во взгляде Чона промелькнуло неодобрение, — Мне тоже не всегда нравятся жюри или зрители, но обзывать их, это слишком. От его слов Тэхен громко рассмеялся, но проезжающая мимо машина заглушила его смех. — Говоря про овец, — все еще посмеиваясь, сказал Ким, — я имел ввиду настоящих овец. Которые животные. — Животные?! — казалось удивлению Чонгука не было предела, — ты где вырос-то? — На ферме, — признался Ким, — Да и приезжать сюда я не хотел. Родители отправили на прослушивание вместе с другом, но его не взяли…а я тут. — Думаю, друзьями вы больше не будете, — усмехнувшись, подметил Чон, — у меня тоже был друг, который хотел стать айдолом. Мы прошли много прослушиваний, но нас не брали. Потом ему пришло приглашение от одного агентства, а мне от другого, но меня опять не взяли, а он прошел, — парень тяжело выдохнул, — сейчас он думает, что все это время я приносил ему несчастье, поэтому сказал не приближаться к нему. — Ууу, — недовольно промычал Тэхен, — значит он не был тебе другом. — Ну не знаю…мы столько прошли вместе, а он поступил, как последняя сволочь. — Ну ничего. Вот попадем в состав группы, и ты станешь намного популярнее и успешнее него. Кстати, на какой успех ты рассчитываешь? — Мне бы до уровня Намджуна дотащить, — скептически отозвался Чонгук, — а ты? Тэхен ненадолго задумался. — Мне бы хотелось быть как Луи Армстронг*. Таким же единственным и неповторимым в своем жанре, — Ким запнулся, а затем, улыбнувшись, добавил, — даже не смотря на голос, как у тридцатилетнего алкоголика. — Он у тебя и правда довольно грубый, — немного покраснев, тихо проговорил Чон. — Да, но ведь и у Армстронга был хрипловатый голос…хотя, мне бы больше хотелось быть как Гленн Миллер*. Он не менее уникален, чем Луи. — Гленн Миллер, — задумчиво почесав затылок, повторил Чон, — Гленн Миллер…прости, я не могу вспомнить, кто это. Тэхен снова задумался, но затем, восторженно хлопнув в ладоши, он достал из рюкзака плеер и наушники. — Предлагаю оценить его работу, — протягивая левый наушник, улыбнулся Ким. Без возражений Чонгук принял эту идею. — Моя любимая композиция «Tuxedo Junction»*, но она не подходит под настроение, — Тэхен листал свой плейлист, пока Чонгук молча шел рядом, — можно послушать «Little Brown Jug»*. Ее многие любят. Чонгук резко застыл, услышав давно им позабытые джазовые мелодии. С нескрываемым недоумением он посмотрел на Тэхена, который, прикрыв глаза, пританцовывал в такт импровизированным музыкальным партиям. Тяжело вздохнув, Чонгук попытался понять, что же так привлекает Кима. Также прикрыв глаза, он постарался вслушаться в песню. Его сознание сразу же нарисовало приближающийся нарисованный дом из мультиков Disney. Казалось, сейчас из него вылетит Питер Пэн или послышится лай далматинцев. Духовые инструменты продолжали безудержный танец с ударными. Чонгук представил, что ему шесть лет и он бегает во дворе, находившимся на территории дома его родителей, со своим старым другом и его собакой. Они перепрыгивали через лавочки, но тут Чонгук падает и начинает громко звать маму. На его крик прибежала няня, которая умерла три года назад. Чтобы успокоить мальчика, женщина покупает ему нового динозавра, которых он так обожал, заставив все полки их маленькими фигурками. Ближе к вечеру приходит мама и обещает ему посмотреть мультик «Земля до начала времен»*, где также множество динозавров. Отец пришел спустя час после нее. Уставший, он хотел отдохнуть, но Чонгук устраивает скандал, и за ужином они смотрят мультик на небольшом телевизоре. Когда маленькие динозавры отправлялись в новое приключение, Чонгук увидел на экране отражение заходящего солнца за окном. Словно небесная дорога, оно освещало опасную гору, куда попали нарисованные непоседы. Обернувшись назад, он увидел лишь упертые лучи, что все еще стремились осветить землю. Открыв глаза, Чонгук резко зажмурился. Рыжий солнечный луч попал ему в глаза. Тэхен рядом с ним тихо мычал в ритм и продолжал забавно пританцовывать. Казалось, Кима вообще нет рядом с ним. Он ушел в свою галактику, до которой Чонгуку никогда не добраться, и сейчас он здорово проводил там время. Когда мелодия закончилась, Тэхен сделал победное «бам» губами, сжав одну руку в локте, вторую резко поднял над головой. Чонгук слегка покраснел, заметив взгляды прохожих. — Ну как тебе? — снимая наушник, выжидающе спросил Ким. Первое время Чонгук не мог найтись с ответом. Его сердце бешено колотилось, и он ощутил сильную тоску по временам, когда, проснувшись, няня звала его на завтрак, а затем он играл в своих динозавров, пока на заднем фоне говорил телевизор. Затем он вспомнил, как в один из дней женщина резко схватилась за сердце и повалилась на пол. Она громко сопела, а ее тело содрогалось. Чонгуку тогда было уже десять и он тренировался для своего первого прослушивания. Услышав грохот из соседней комнаты, он все побросал, но было поздно. Чонгук долго не мог понять, что происходит. Няня не отзывалась на его прикосновения. Перепугано добежав до телефона, он в слезах позвонил маме, и через двадцать минут к дому подъехала скорая. Сейчас Чон с трудом мог вспомнить, что чувствовал в этот момент. Он остался один дома на большую часть дня. Стены давили на него, а гробовая тишина пугала. Когда родители, наконец, вернулись с работы, он на протяжении вечера не отходил от них. — Неплохо, — так и не найдясь с ответом, нейтрально сказал Чонгук. Он уже как год не вспоминал о своей няне. Ее фотография, сделанная при принятии на работу, до сих пор стояла в рамке на столе. — есть что-нибудь еще? — Ммм, — Тэхен задумчиво просматривал плеер, — как ты относишься к «Fly me to the moon»*? Чонгук непонимающе выгнул бровь, но в следующую секунду снова заиграли клавиши. Песня была позитивнее предыдущей. Тэхен сделал резкий шаг вперед, отчего Чонгуку пришлось придерживать наушник. Ким напевал текст, делая акцент на определенных словах, но так как у Чона были проблем с английским, поэтому он не мог понять их. Казалось, Тэхен и сам не понимал, о чем поет. Ему просто нравилось это делать. С легкой полуулыбкой, Чонгук смотрел на Тэхена, танцующего в свете зажженных фонарей. Люди обходили их полукругом, а одна из машин просигналила, но никто из парней не обратил на это внимание. Чонгуку нравилось наблюдать за Кимом, который находится в своем воображаемом мире. Прохладный вечерний ветер подхватывал его вместе с первыми опавшими листьями. Тэхен полностью слился с окружающими их звуками, оставив за собой много вопросов касающихся его самого. В какой-то момент Чонгук заметил, что сам начинает пританцовывать, но тут песня оборвалась. — Блиин, — недовольно поджал губы Тэхен, — зарядка села. Чон также ощутил легкое разочарование, но не подал признаков. Вернув наушник Тэхену, они молча продолжили идти через аллею. — Давай попросим директора взять нас на другое шоу? — уже собираясь расходиться, вдруг предложил Чонгук, но, заметив вопросительный взгляд Тэхена, пояснил, — так мы докажем, что все поняли. — Да, — немного задумчиво произнес Ким, — думаю, это хорошая идея. Радостно кивнув, Чон свернул на свою улицу, но снова остановился. — Тэхен! — он догнал парня, — я хочу кое-что тебе дать. Тэхен непонимающе смотрел на него, в то время как Чонгук рылся в своем рюкзаке. — Да куда же я их дел… — он раздражительно потряс вещмешок, — а, вот же они! Чон достал слегка помятые журналы и протянул Тэхену. Ким изумленно взял их и посмотрел на первую обложку. На ней изображался мужчина с легкой щетиной. На нем был невзрачный, по мнению Тэхена, костюм, а название гласило «мода нашего времени». — Зачем они мне? — просматривая остальные, он заметил, что все они были связаны с модой. — Не хочу тебя обидеть, но… — Чонгук замялся, — просто полистай их, а затем посмотри на свои вещи. Озарение должно прийти. После этого он смущенно улыбнулся и поспешил уйти до того, как Тэхен поймет в чем дело. Вернувшись домой, Тэхен поставил чайник и, сев за стол, достал журналы. На каждой странице модели вертелись в различных позах, показывая наряды в лучшем свете. Время от времени Ким бросал взгляд на свой скудный гардероб, но все равно не мог понять, зачем Чонгук отдал ему эти журналы. Одежда на моделях была настолько серой и невзрачной, что в какой-то момент напомнила прикиды Чона. Подавившись чаем, Тэхен отодвинул кружку и, судорожно открыв каждый из журналов, заметил, что модели одевались также, как и любой из трейни в агентстве. Вот, значит, зачем журналы. Тэхен не мог поверить, что Чонгук этим жестом указал на неподобающий стиль парня. И это после того, как Киму показалось, будто они смогут найти общий язык. Раздраженно ударив кулаком по столу, он сложил все журналы в одну стопку и бросил их в самый дальний угол. Какое-то время он сидела в полной тишине, пока, наконец, не выйдя из себя, он подошел к шкафу и открыл его. Одежда действительно выглядела старомодной, а где-то сильно изношенной, но Тэхен не ощутил желания избавиться от нее. Достав все и разложив на кровати, он вернулся на кухню, взял первый попавшийся журнал и открыл страницу наугад. Еще увидим, кто кого. Взяв из шкафа ножницы и оставшуюся акварель, Тэхен склонился над одеждой.

***

На следующий день Чонгук пришел на тренировку одним из первых. Переодевшись в спортивный костюм, он встал у зеркала и принялся разминаться. Тишину в зале нарушала тихая мелодия, что вырывалась из наушников Юнги. Намджун же стоял рядом с ним и нервно переступал с ноги на ногу. Скоро их первое выступление в паре, и они тщательно готовились к нему. — Думаю, на тридцать шестой секунде нужно брать выше, — снимая наушники, вынес вердикт Юнги. — Ну-ка, — Намджун перемотал песню и встал неподвижно, нахмурив при этом брови. — Всем привет. Что уже творите? — на пороге стоял Джин. Чонгук обернулся и помахал ему рукой. Парень явно только с очередной фотосессии. Его волосы были уложены без челки, а на лице было столько консилера, что мазки можно было увидеть издалека. — У меня аллергия выступила, — заметив взгляд Чона, пояснил Джин. Ким бросил рюкзак на скамейку и также переодевшись в спортивный костюм подошел к Чонгуку. — Не против небольшой компании? В близи Чон заметил, что глаза парня также покраснели, как и щеки с подбородком. — С тобой точно все хорошо? — с детской взволнованностью спросил Чон. — Точно. Просто в кафе вчера ходил, и там в десерт добавили апельсиновый сок, а мне нельзя цитрусовые, — Джин недовольно сморщил нос. — То есть ты не можешь есть мандарины?! Или грейпфрут?! — казалось удивлению Чонгука не было предела. Джин поджал губы и тяжело выдохнул. — Не сочувствую тебе, — честно признался Чонгук, но тут дверь снова открылась и, увидев Тэхена, парень еле удержался на ногах. На Киме были те же штаны военного кроя, однако сейчас они стали короче и сужены на икрах. Также на них были неравномерные брызги белой краски и появился карман. Поверх он надел белую кофту с широким вырезом. Парень зачесал волосы назад, и от этого его лицо приобрело более взрослый вид. — Вау, — Джин мгновенно подбежал к нему, осматривая одежду, — ты выглядишь, как модель! — тут он на секунду запнулся, когда Тэхен смущенно улыбнулся ему, — ты не хочешь завтра вместе со мной пойти на съемки? Я уверен, что тебя возьмут для новой коллекции. Тэхен, который изменил свой образ, при этом не избавляясь от старой одежды, хотел лишь доказать Чонгуку, что его образ идет ему намного больше, чем серые мыши, что были на обложках. — Спасибо, но я не…боже мой, что с твоим лицом? — Тэхен схватил его за руку, которой Джин проверял качество одежды. — Ах это. У меня просто аллергия на цитрусовые. — Ци…что? — Ким удивленно застыл, услышав новое слово. Джин с недоумением посмотрел на него. — Он вырос на ферме, — подходя к лавочке, на которой Тэхен разложил спортивный костюм, пояснил Чонгук. — То есть ты не учился в школе? — к разговору подключился Намджун. Юнги остался возле компьютера. — Я ходил на отдельные занятия… — смущаясь произнес Тэхен. — Не надо этого стесняться, — подметил лидер, — все, что ты не знаешь, сможешь спокойно догнать в будущем. Тем более я знаю о том, что ты вчера сказал директору. Так что не переживай. А цитрусовые, это, например, мандарины, апельсины, лимон, лайм… — Грейпфрут, — не упустил возможности вставить свое слово Чонгук. — Да, верно, — Намджун почувствовал себя учителем, — если будут непонятны слова, то ты спрашивай. Мы тебя всему научим. Тэхен улыбнулся, а его глаза просияли. Тут в зал зашел Хосок, который всегда приходил позже всех. Он жил в противоположной части Сеула, а добираться предпочитал на велосипеде, чтобы поддерживать себя в форме. Однако приходя, он никогда не разминался. — Что за сборы? — увидев, что все столпились около Тэхена, спросил он. — Да вот, выяснилось, что Тэхен почти в школу не ходил, — из уст Чонгука это прозвучало так, будто Ким прогуливал. — Аа, ну понятно, — казалось для Хосока это не было неожиданностью. Парень всегда с неким отстранением принимал проблемы других, но при этом всегда готов был помочь, если его попросят. Как и планировали, Чонгук с Тэхеном выпросили у директора еще одну возможность. Мужчина долго не хотел соглашаться, но, вмешавшийся в разговор Джин, исправил ситуацию. — Они могут пойти со мной и Хосоком на уличные танцы. Там я смогу присматривать за ними, если вдруг что. Директор еще какое-то время колебался, но все же сдался и разрешил им присоединиться к уличному выступлению. Обрадовавшись, первое время они не воспринимали свою удачу в серьез, так как много раз присутствовали на уличных танцах и ничем выдающимся их не считали. Через три дня состоялся первый дуэт Намджуна с Юнги. Как и ожидалось, он прошел успешно, после чего эти двое стали практически неразлучны. В перерывах между тренировками они строили будущие планы, касательно своих альбомов, обменивались уже имеющимися песнями, и с готовностью принимали критику друг друга. Хосок с Джином одинаково снисходительно обращались к Тэхену и Чонгуку, что сильно задевало их первое время, но позже они приняли наставления Хосока, который являлся великолепным танцором, а вот над Джином в тайне подшучивали. Когда настал долгожданный день выступления все, кроме главного танцора, сильно нервничали. Тэхен с Чонгуком не забыли их прошлый провал, поэтому всеми силами старались вести себя подобающе. Открытая сцена поражала своими размерами. Пол, по форме напоминающий половинку яблока, был покрыт линолеумом, а по краям прикреплены прожектора. На арке, служившей делением между гримерной и сценой, была эмблема компании, которая организовала проект. За час до выступления начал собираться народ. Зрителей оказалось куда больше, чем рассчитывали увидеть Ким с Чоном, но, на счастье последнего, камер нигде не было видно. Последний раз отрабатывая свою часть, все четверо, а также трейни из других агентств, резко застыли, когда по небу, словно змея, пробежалась молния, а затем ударил гром. С этого мгновения резко поднялся ветер, но солнце продолжало припекать. Тэхен в ужасе застыл. Раскаты молний продолжали вырисовываться в небе, а за ширмой уже поднималась паника. К участникам подошел организатор и попросил собраться плотнее, однако никому слова были не нужны. Снимая на ходу свои украшения, трейни и сами поняли, к чему это ведет. — С юга надвигается сильный ураган, — решив не кружить вокруг да около, в лоб сказал мужчина, — метеорологи обещали, что он пройдет нас стороной, но секунду назад оповестили о чрезвычайном уровне опасности. Собирайтесь и идите по домам. Для вашей же безопасности и безопасности зрителей. Тэхен почувствовал, как его сердце бешено заколотилось. Перед его глазами сразу же всплыл образ мужчины, что по своей глупости спрятался под деревом. Он нашел своего прошлого соседа уже мёртвым. Его тело было обугленным, а дерево сломано пополам и почернело. Ким тогда долгое время не мог прийти в себя. Чонгук поймал на себе взгляд Тэхена. Звериный ужас был настолько четким, что Чон мгновенно подбежал к нему. — Что случилось? — он встревоженно посмотрел на бледное лицо Кима. Трейни вокруг разбегались, толкая их. Ливень пошел с такой силой, будто хотел смыть людей и их постройки с лица земли, как художник оттирающий лишнее пятно с картины. Шум в ушах стоял нестерпимый, а перед собой невозможно было что-то разглядеть. Чонгук, не отпуская Тэхена, схватил с тумбочки их сумки и направился к выходу. От Кима практически не было толку. Он лишь тихо скулил, словно новорожденный щенок ищущий свою мать. От каждого раската грома он вздрагивал и прижимался к Чонгуку сильнее. Они были примерно одного роста, поэтому Чон смог накрыть их головы своей спортивной кофтой. Оказавшись на главной улице, Чонгук заметил, что неожиданное стихийное бедствие застало врасплох многих. Люди метались из стороны в сторону, сбивая друг друга и роняя вещи. Свернув в узкую улочку, Чон обнаружил небольшой магазин и направился к нему. Спрятавшись под его вывеской, он смог перевести дух. Тэхен больше не обнимал его, но стоял рядом. — Переждем, — сипло выдавил Чонгук. Ким ничего не ответил. Тут снова завыл ветер и, стоящее рядом дерево, треснув, повалилось на крышу магазина. Визг сигнализации смешался с криком парней. — Не отставай, — мгновенно приказал Чонгук, после чего схватил Тэхена за руку и выбежал на тротуар. Ветер отталкивал парней назад. В какой-то момент Чон почувствовал, как Ким отяжелел. Он буквально тащил запыхавшегося Тэхена. Оказавшись у дома Чонгука, он на бегу достал ключи и открыл домофон. Когда железная дверь со скрипом закрылась, ограждая их от опасности, по подъезду эхом разнеслись их хриплые вдохи. Тэхен уже не мог понять, чего он боится сильнее — молнии, бушующей за окном, или легких, что норовили лопнуть внутри него. — Пошли, — хрипло произнес Чонгук, и они медленно дошли до лифта. Оказавшись в квартире Чона, Тэхен мгновенно упал на колени и откинул голову назад. — Лучше переодеться, — снимая обувь, Чонгук прошел на кухню и налил им воды, — держи. С тихим стоном Тэхен поднялся на ноги и принял кружку. — Проходи, — в голосе Чонгука слышалась уверенность, как будто дождь сделал его взрослее, — я поищу одежду. После этого Чон исчез в самой дальней комнате, а Тэхен смог осмотреться. Прихожая была очень маленькой и отделялась полуаркой за следующим пространством, от которого отходило две двери в комнаты, небольшой коридор на кухню и зал. Все было выполнено в бежевых тонах, а на полу был поцарапанный линолеум, будто до этого по нему прошлось животное с острыми когтями. Чонгук не любил поддерживать чистоту, так как повсюду валялись учебники, тетради, вырванные листы, а на столе в гостиной Тэхен нашел листок с плохой оценкой за тест по… Ким не мог с уверенностью сказать, что это за предмет. Единственным знакомым словом оказалось «star», которое он часто видел на обложках к песням. — Я нашел тебе шорты с футболкой, — Чонгук прошел в гостиную и оставил одежду и полотенце на кресле, что стояло практически у входа. Обернувшись, Тэхен тихо поблагодарил его. Гром на улице давно затих, однако ветер с дождем продолжали буйствовать. Переодевшись, Тэхен вышел в прихожую и, встав у большого зеркала, которое своими краями упиралось в полуарку, принялся сушить волосы. Ким заметил в самом краю зеркала Чонгука, который наливал им чай. На нем были идентичные ему шорты, только вместо футболки белая майка. В ней он выглядел еще большим ребенком, чем обычно, но Тэхен обнаружил, что его детские черты больше не так заметны для него. За считанные секунды Чонгук превратился во взрослого парня с прекрасным воспитанием. Тэхен почувствовал сильный жар на своих щеках и рваные удары сердца. Видимо, еще не пришел в себя. Ким ухмыльнулся своему отражению и прошел на кухню. — Куда мне положить мокрую одежду? От его появления Чонгук вздрогнул и обжег палец о чайник. Зашипев, он приложил его к губам, а потом потряс. — Оставь пока. Лучше согреемся, — он указал на кружки с чаем. Тэхен сел за стол. Он почти кожей ощутил ту неловкость, что возникла между ними. Воцарившуюся тишину нарушало только их хлюпанье и стук дождя. — Может я включу телевизор? — когда молчание затянулось, спросил Чонгук. Получив утвердительный кивок, он взял лежащий рядом пульт и включил первую попавшуюся программу. Шла какая-то комедия. Тэхен плохо понимал о чем идет речь, но по небольшому отрывку, что он застал, смог понять, что муж главной героини изменил ей и теперь она жалуется своей сестре. — Мм, — снова прервал молчание Чонгук, — хочешь я покажу фильм, который сняли мои родители? — Вау, у них есть фильм?! — казалось восторгу Тэхена не было предела. — Да, и не один, но их фильмы популярны в Америке. Пошли, глянем самый известный. Они прошли в одну из комнат. В ней не было кровати. Только диван, стол, телевизор и пару шкафов. Одна комната для сна, другая для работы. Неплохо так устроился. Чонгук вставил диск. — Может, выключим свет? Тэхен впервые пришел в гости к другу. Пусть даже так получилось из-за грозы. И они будут смотреть фильм. Когда Ким представлял этот момент, то ему казалось, что он будет себя неуверенно чувствовать, однако он был рад, что проводит этот вечер с Чонгуком, пусть даже очередное выступление сорвалось…выступление. Тэхен резко вскочил с дивана. Взволнованно остановив фильм, Чон недоуменно посмотрел на него. — У нас сорвалось второе выступление, — как в прострации сказал Тэхен. — Да, это ужасно, — Чонгук взял его за руку и притянул к себе, — но я уверен, что у нас еще будет шанс показать себя. Тэхен не мог понять, что такого случилось с Чонгуком, что он стал таким спокойным. Ким хотел было спросить об этом, как Чон снова включил фильм. Тэхена полностью поглотила данная картина, в то время как Чонгук не мог сосредоточиться на экране. Каждую секунду он прокручивал в голове произошедшее на улице. Чон так сильно ждал этого выступления, однако он не грусти, когда его отменили. Его сердце наоборот, словно горячий пунш, распространяло это тепло по всему телу, особенно сильно пригревая в своей области. Чонгук чувствовал особое умиротворение, зная, что Тэхен под его защитой. Он захотел стать вечным героем в его глазах. Тебе не обязательно быть хорошим во всем, — вспомнил Чонгук слова своей мамы, когда ему было одиннадцать лет и очередная газета выпустила скандальную новость о том, что он провалил новое прослушивание, — делай то, что ты любишь. Чонгук никогда не воспринимал слова его мамы всерьёз. Он хотел стать достойным их. Чтобы в новостях, рядом с достижениями родителей было и его имя, но сейчас он ощутил сильное облегчение. Чон больше не хотелось быть лучшим для всех. Он был готов сидеть на диване вечно, лишь бы чувствовать тягучее тепло, распространяющееся по всему телу. Ближе к концу фильма закончился дождь. Чонгук полусидел на диване, закинув голову назад и приоткрыв рот. Облокотившись о его грудь, мирно посапывал Тэхен. Актеры продолжали крутить свою безудержную драму. За окном с деревьев и крыш стекали капли. Мокрая собака пробежалась по лужам, а люди начали потихоньку выходить из своих укрытий. Время близилось только к шести вечера, но сонный кокон уже полностью укрыл парней. Находясь в объятиях друг друга, им снились сны, где каждый из них обнимал другого.

***

Они проспали так до самого утра. Одежда Тэхена не высохла, поэтому Чонгук снова одолжил ему свою. — Я думал, ты отрицаешь сам факт существования черного, — ехидно подметил Джин, когда Тэхен появился на пороге. Ким ничего не ответил, лишь прошел к скамейке. На протяжении первой половины тренировки Чонгук постоянно спотыкался, а тренер повторял ему все по два раза. — Чонгук, что случилось? — когда объявили небольшой отдых, спросил Тэхен. Краем глаза Чон заметил, что Намджун идет в их сторону. Схватив Кима за руку, он потащил его в дальний угол, чем вызвал негодование лидера. — Да что случилось? — Тэхен повторил вопрос. — Я должен тебе кое-что сказать, — немного замявшись, произнес Чонгук. Тэхен с готовностью услышать все, что угодно, нахмурил брови, — Тэхен, я… Тут в зале появились два незнакомых парня. Оба были низкого роста, но один кореец, а второй непонятной национальности. — Кто вы? — пока тренера не было, за главного оставался Намджун. — Мы прошли прослушивание, — бархатистым голосом произнес один из них, — нас взяли два дня назад и пригласили на сегодняшнюю тренировку. Я — Пак Чимин. — Эмиль Сафаров, — он широко улыбнулся, увидев озадаченный взгляд окружающих, как будто надеялся на такую реакцию, — я из России. Все с умными лицами кивнули, хотя о многом это им не говорило. — А вы? — нетерпеливо спросил Чимин. — Оо, — спохватился Джин, — я — Ким СокДжин, работаю моделью, а остальные Намджун, Юнги, Чонгук, Хосок и Тэхен, — он указал на каждого, называя его имя. Тэхен заметил, как от вида Чимина Хосок непроизвольно скривился и отвернулся от него. — Пополнение в команде…это здорово, — без энтузиазма сказал Намджун. Первое время Ким был не уверен, что справиться со своей обязанностью. Много раз он ходил к директору, чтобы отказаться от лидерства, но мужчина просил потерпеть еще немного. Намджун отдавал все сила на то, чтобы не подвести директора, и ему тяжело давались разногласия в команде, но в конечном итоге он смог перешагнуть через себя и свою неуверенность, когда находился на грани срыва, что позже вдохновило многих людей. Тэхен направился в сторону новичков. Чонгук хотел было остановить его, но так и не решился. — Давайте начнем, — брезгливо отвернувшись от протянутой руки Эмиля, сказал Юнги, и все молча согласились с ним.

***

Началась череда серьезных подготовок. Разделившись по парам, которые менялись каждую неделю, они посещали уроки вокала, танцев и актерского мастерства. Джин и Намджун с трудом справлялись с танцами, поэтому Хосок часто помогал им. Чимин также хотел принять участие в их обучении, но Чон, на правах старшего, запретил ему. Чимин оказался очень чувствительной натурой, что сказывалось на его постоянной перемене настроения. Он часто грустил и убегал, когда у него что-то не получалось или он ругался с одним из участников. Его восприимчивость сильно забавляла Юнги и, выбрав его и Тэхена в свои жертвы, он часто подшучивал над ними, отчего те, сговорившись, дали ответный удар. Именно тогда Намджун впервые задумался о своей роли, как лидера, а Юнги грозил уход из компании. Спустя полгода актерского мастерства Тэхен прославился на всю небольшую компанию, как настоящий профи своего дела. Как только у кого-то что-то не получалось, он сразу же бежал к Тэхену за советом, что сильно огорчало учителя. Однажды он не пустил Кима за порог, при этом не дав разумного объяснения своему поступку. Намджун хотел заступиться за него, но его опередил Чонгук. Вскочив с коврика для йоги, на котором они медитировали перед каждым занятием, он неприлично громко накричал на учителя, говоря, что Тэхен будущий айдол и с ним нельзя так поступать. В этот же день Намджун попросил о смене учителя и им достался знаменитый актер, ушедший в отставку из-за возраста. После нескольких его уроков Тэхен утратил больше половины своей надежды на то, что он сможет стать достойным актером. Мужчина был настолько хорош в своем деле, и настолько суров, что все начали с благоговением вспоминать прошлого учителя. Позже именно бывший актер посоветует Тэхена на роль в сериале, которая принесет ему еще большую известность. Параллельно с обучением в агентстве, многие еще учились в школе или уже в институте. Не успевая делать домашние задания или закрывать долги к сессии, парни взяли за привычку оставлять учебники в тренажерном зале. Больше всего места занимал Эмиль. В то время он заканчивал первый курс института и слыл у себя настоящим заучкой. Несмотря на сильную загруженность, он не пропускал ни одной пары. Как позже выяснилось, он обещал своим родителям, что карьера айдола не помешает ему хорошо учиться, и за эти слова приходится постоянно платить. Его родители были известными учеными, а книги его дедушки проходили во многих школах, поэтому на Сафарова возлагали большие надежды. — Он сломается, — на одном из перерывов, где все лежали на полу от усталости, а Эмиль заучивал новый конспект, шепнул Юнги. — Согласен, — подтвердил Хосок, — никто не выдержит игру на два фронта. — Поживем-увидим, — коротко отозвался Намджун, — пока что и у нас мало шансов дебютировать. После чего он указал на Чонгука, который выполнял больше всех упражнений в спортзале. — Да ты на Тэхена глянь, — усмехнувшись, сказал Юнги. Дыша, как загнанная лошадь, по лицу Тэхена каплями стекал пот. Его лицо было красным от напряжения, а руки дрожали. — Это он самую маленькую поднимал, — засмеялся Юнги, после чего пошел на дорожку. — С ним нужно что-то делать, — сурово заметил Хосок. Намджун на это лишь непроизвольно скривился. На протяжении года каждого трейни совершенно неожиданно мог вызвать директор. Каждый раз он задавал вопросы, касающиеся жизни до прихода в агентство. Первое время Хосок не доверял такому допросу. Ему не нравилось, что незнакомые люди лезут в жизнь его семьи и один раз помешали его младшей сестре пойти на встречу с друзьями, устроив внеплановый опрос. Намджун долго пытался ему объяснить, что в этом нет ничего такого и что из всех трудностей, что им придется пережить, это самое меньшее. Однако в один день к ним на тренировку зашел директор и, подозвав Эмиля, очень долго о чем-то с ним говорил. На протяжении всего разговора каждый из трейни наблюдал за мимикой Сафарова и растеряно переглянулись, когда, опустив голову, он низко поклонился директору и ушел. После этого Эмиль не появлялся в агентстве, а на все вопросы директор не давал толкового ответа. Роль шпиона досталась Намджуну. Нехотя, он лисой ходил у кабинета директора, стараясь вызнать хоть какую-то информацию. Ким чувствовал себя крайне неловко, когда предавал доверие главы агентства, но он побоялся, что в случае отказа, оставшиеся трейни не захотят принимать его лидерство. — Ну что? — закончив подготовку к сессии, спросил Юнги, — ты узнал что-нибудь? — Кое-что… — неуверенно начал Намджун, но услышав его ответ, Мин громко крикнул, подзывая остальных. — Новости на счет Эмиля? — возбужденно спросил Хосок. — Он вернется к тренировкам? — Чимин не находил себе места с момента ухода Сафарова. Пак вместе с Тэхеном очень сдружились с ним, и им было сложнее всех пережить его неожиданное исчезновение. Чонгук всегда ходил за ними хвостиком, но почти не разговаривал, поэтому в глубине души он радовался его исчезновению. — Да…но боюсь, он больше не может быть трейни, — Намджун начал говорить в лоб и, заметив испуганный взгляд остальных, поспешил добавить, — выяснилось, что пять лет назад он принимал наркотики. Человек не может стать айдолом, если на его прошлом есть пятно. Все изумленно переглянулись. Никому не верилось, что такой парень, как Эмиль, мог быть связан с наркотиками, но если его вину доказали, то сделать они ничего не могли. Хосок с Джином не слишком расстроились такой новости. Джину плохо давались танцы, а Хосоку вокал, поэтому его уход они приняли, как что-то само собой разумеющееся, что нельзя было сказать о Тэхене с Чимином. Они были настолько поражены этой новостью, что еще несколько дней обсуждали ее, а затем, узнав, что Эмилю тогда было примерно столько же, сколько и Чонгуку, забеспокоились о его безопасности. На протяжении недели Чон по дороге домой выслушивал новые истории о том, как мучились люди, принимающие наркотики, а по ночам ему снились, что он вкалывал себе разные вещества в руку, после чего, шатаясь, брел по улицам, а на утро шел в агентство и в один из дней его выгнали также, как и Эмиля. Проснувшись в холодном поту, он позвонил своей маме и заверил ее, что никогда ничего плохого не делал, чем вызвал сильное беспокойство женщины. Бросив все дела и приехав к сыну на выходные, она долгое время устраивала ему допрос и как только узнала, что всему виной Чимин с Тэхеном, то без предупреждения ворвалась на тренировку, при этом запугав несчастного охранника так, что на следующий день он уволился, и устроила Киму с Паком воспитательную беседу. На этом про Эмиля все благополучно забыли. Только Юнги продолжал в ужасе косится на директора, боясь, что с минуты на минуту его вызовут. — Что случилось? — заметив поведение Юнги, спросил Намджун, но Мин отказался говорить, — послушай меня, — Ким приобнял его за плечи, — как человек, который смог пройти через дебют, но его группа распалась, я хочу дать тебе небольшой совет. Открытость и доброта к другим трейни, это верная дорога не только к возможности получить удовольствие от процесса обучения, но и дальнейшей жизни. Если ты попадешь в один состав с этими людьми, то тебе придется быть постоянно рядом с ними. Просто представь, что будет, если ты каждый раз будешь с ними ссориться и задирать их. — Я не дебютирую… — словно проклятие, произнес Юнги. — Это еще не решено. У каждого есть шанс. Если… — Намджун, хватит лекций. Я на два года старше тебя, сам все знаю. — Тогда в чем проблема? — непонимающе спросил Ким. Некоторое время Юнги молчал, мысленно взвешивая все «за» и «против». — Ты никому не скажешь? — Мин недоверчиво сузил глаза. — Клянусь, — Ким приложил руку к сердцу, — выкладывай. — Я в школе курил, — на выдохе сказал парень, — лишь вопрос времени, когда меня выгонят. — Да…это плохо, — задумчиво произнес Намджун, — с другой стороны есть много айдолов, которые курили в школе. Сейчас же такой проблемы нет? — Юнги отрицательно покачал головой, — ну вот. Просто не переживай по этому поводу и прикладывай все силы на тренировках. Немного подумав, Юнги решил, что действительно начал переживать раньше времени. Кивнув, он уже хотел уйти, как Намджун остановил его. — И младших не задирай, — бросил он последнее напутствие после чего, обогнав Мина, пошел на занятие по вокалу. — Ты будешь хорошим лидером, — еле заметно улыбнувшись, сказал Юнги и отправился на занятия по своему расписанию. На протяжении следующего года каждые две недели появлялись новый трейни, но, получая приглашения от более состоявшихся компаний, они надолго не задерживались. Дольше всех в агентстве пробыл американский эмигрант. Почти два месяца он тратил выделенные ему деньги, пока директор не раскрыл его. С того раза отбор начал проходить еще тщательнее. Есть те, кто действительно подавал большие надежды, заставляя семерых парней, что уже воспринимали агентство, как родной дом сильно нервничать. За это время парни сильно сдружились. Каждое утро они договаривались встречаться на остановке и шли до компании вместе. Точно также расходились под конец дня. Бывали случаи, когда они оставались там с ночевкой и помогали друг другу в учебе. Намджун взял за привычку делать всю домашнюю работу по английскому за Чонгука, а тот помогал ему с химией. Когда Ким учился в школе, то уже был трейни в этом агентстве, отчего пренебрег некоторыми предметами, а Чонгук оказывался в них мастером. Также Тэхен помогал Хосоку с искусством. Как выяснилось, Ким был очень чуткой натурой. Тэхен рассказывал, что его отец часто водил его на «Улицу искусств» в Тегу. В этот момент в диалог вмешался Юнги и сказал, что тоже часто там бывал. Это был первый шаг к крепкой дружбе, что позже зародилось между ними. Хосок помогал Чимину и Джину с математикой. Только Юнги, гордо задрав голову, не принимал ничьей помощи, однако Намджун знал, что биологию он списывает у сокурсников. Наблюдая за ними, иногда директору казалось, что в постоянно меняющемся мире эти семеро останутся неизменными. Словно новая аксиома, они формировали себя, чтобы в будущем предстать полноценной формулой. Единственные, кто смущал директора, были Чонгук и Тэхен. Сколько бы раз он не спрашивал у Намджуна и не наблюдал за ними сам, он не мог понять, что за отношения между ними. Если Чимин не утаскивал Тэхена, то они всегда были вместе. Полгода назад был случай, когда Ким оставался у Чона на ночь на протяжении всей недели. Однако ссоры, что возникали между ними, были самыми громкими и порой дело доходило даже до драк. Смотря на предположительную дату дебюта, которая назначена через пять месяцев, он сомневался, стоит ли брать этих двоих в один состав. Его внутренние разногласия решил Тэхен. Постучав одним вечером к нему в кабинет, он был бледным, а синяки под глазами пролегли еще заметнее. — Тэхен… Создатель, что случилось? — мужчина встал из-за стола и, приобняв Кима, посадил на диван. Слезы горькими каплями, словно у плакучей ивы, что потеряла сестру, скатывались по его щекам. — Директор, — Тэхен громко шмыгнул, — мне придется уйти из агентства. — Что? Почему? — У моих родителей большая проблема…но вы не переживайте. Я верну все потраченные деньги. — Тэхен, подожди. Какая проблема? — директор недоуменно помотал головой. — Я не могу сказать, — Тэхен вскочил на ноги, — и.извините. Юнги еле успел отскочить от двери и спрятаться за ближайшим поворотом, иначе бы получил дверью по носу. Тэхен направился к выходу из агентства.

***

— Ты уверен, что все правильно услышал? — недоверчиво спросил Джин. — Да. Он уходит из агентства, — подтвердил свои слова Юнги. — Только не Тэхен! — завопил Чимин, — нужно срочно поговорить с ним! Пак уже развернулся в сторону двери, как Чонгук резко схватил его за руку. Чон стоял с опущенной головой, поэтому никто не мог сказать, что он хочет сделать. — Я.я сам поговорю с ним, — его голос был сиплым. — Нет! Он и мой друг тоже. Мы должны пойти все вместе, — возразил Чимин, а Хосок и Джин поддержали его идею. — Я сказал, — Чон выделял каждое слово, — я пойду. Всем быть здесь! Его голос на мгновение превратился в звериный рык. Чимин так и застыл с ужасом на лице. — Чонгук, — хотел было вмешаться Хосок, но Намджун остановил его. Получив утвердительный кивок лидера, Чон мгновенно сорвался с места. — Ну и почему? — возмутился Джин. — Пусть мы и стали друзьями, в этом разговоре мы будем лишними, — спокойно пояснил Намджун, — давайте вернемся к тренировке. Будем надеяться, Чонгук все разрешит. Чон бежал по улице, не замечая ничего вокруг. Дорога до дома Тэхена занимала минут тридцать, а Ким ушел из компании час назад. Легкие Чонгука начали гореть, а во рту появился солоноватый привкус, но он не останавливался. Проклиная тренировки, которые задержали Юнги, Чон все-таки остановился и прильнул к ближайшему фонарю. Сделав два глубоких вдоха, он, пошатываясь, побежал дальше. Только бы успеть. Чонгук застал Тэхена уже на выходе из комнаты. Буквально налетев на него, он затащил его в комнату и закрыл дверь. В темной прихожей дыхание Чонгука было громким и рваным. Протянув дрожащую руку к выключателю, Тэхен зажег свет. Все лицо Чона было влажным, глаза полузакрыты, и он постоянно облизывал губы. — Чонгук… — хотел было начать Тэхен, но парень прервал его, поднеся палец к его губам. Ким взволнованно поглядывал на дверь. С минуты на минуту должно было приехать такси. Наконец Чонгук отдышался и, вытерев рукавом кофты пот, посмотрел на Кима. — Почему ты уезжаешь? — сипло сказал он. — Чонгук… — Почему, черт тебя возьми?! — Чон несильно ударил парня в грудь. За эти два года Тэхен стал выше Чонгука на пять сантиметров, однако последнего это не смущало. — В этом году почти весь скот погиб из-за болезни. До этого родители оплачивали мое проживание, но теперь у них нет сил, — тихо произнес Ким, — отец очень извинялся, что столько лет прошли зря, но мы действительно на мели. — А как же подработка? — парировал Чонгук. — Ты думаешь, кто-то возьмет человека, который даже в школу не закончил? Так везет только детям до 14, — Ким усмехнулся и сделал шаг к выходу, но Чон остановил его. — Ты можешь найти другой способ. Подожди немного. Я что-нибудь придумаю. Тэхен почувствовал, как его сердце бешено заколотилось. В своих снах он так хотел оказаться в одной группе с Чонгуком. — Прости… Тэхен отстранил руку Чона и вышел из квартиры, зажав в кулаке сумку с вещами. Только не ты. Чонгук резко притянул Тэхена и дотронулся до его губ. Их первый в жизни поцелуй отозвался бурей мурашек по коже. Чон зарылся пальцами в волосы на макушке и притянул его еще сильнее. Пожалуйста, останься. Чонгук протяжно простонал в поцелуй. Тэхен первый отстранился от него. Его щеки горели, а губы слегка опухли. — Я не позволю тебе вот так уйти, — наклонившись, прошептал ему Чонгук, когда они спустились к подъехавшему такси. Тэхен непроизвольно закусил губу, почувствовав нежный и уверенный шёпот. Однако поверить ему не смог.

***

Овцы с тихим шелестом перебирались с одного места на другое. Смотря на них время от времени, Тэхен заметил, как сильно сократилось их количество. Теперь они скорее напоминали редкие нефтяные пятна на поверхности воды, чем медленно качающиеся островки. Мама Кима почти никогда не работала в поле. На ее плечах висела забота о доме, но из-за большой потери урожая и скота, ей пришлось взять и эту работу. Отец семейства постоянно находился на рынке, пытаясь продать гроши, что дала им земля. Тэхен же помогал им обоим. Просыпаясь рано утром, он убегал на огород, собирая остатки урожая. Небольшую часть относил домой, чтобы можно было приготовить еду, а остальное нес отцу на рынок. Как только он возвращался, то занимался обучением новой дворняги, которая заменила погибшего от старости пса, а затем выгонял овец на пастбище. Через час после этого ему на смену приходил отец. У Тэхена было не больше двадцати минут, чтобы успеть прибежать домой и позавтракать, а затем снова поменяться с отцом. Наблюдая за баранами, стоя на давно знакомом холме, Ким больше не чувствовал того рвения к музыке, как раньше. Каждый раз он вспоминал обещание Чонгука, поэтому, когда пес начинал лаять, он с нескрываемым волнением смотрел на приезжих, но ими всегда оказывались либо соседи, либо почтальон. На губах у Кима все еще горел поцелуй. Прикасаясь к ним, он закрывал глаза и вспоминал те вечера, что они проводили после тренировки. Кто же знал… Теперь Тэхен смог найти объяснение каждой их ссоре. Глупая ревность душила Чонгука, когда он предпочитал проводить время с Чимином. И как он не догадался? Директор был прав. Надо было просто поговорить. Сколько времени было упущено. Оно и к лучшему. Тэхен знал, что пережить эту разлуку было бы куда тяжелее, если бы они начали встречаться. Однако он не мог задушить в себе воспоминания о нем. Смотря на медленно заходящее солнце, он просто надеялся. Сам не зная на что. Когда семья собиралась вместе за ужином, его мама молилась за их благополучие, а затем просила прощение за сорванную мечту сына. Однако каждый раз Тэхен прерывал ее. Парень винил себя в том, что два года, словно вампир, высасывал у родителей деньги. Мучительно сложные, но вместе с этим несущие огромные опыт, дни, которые он провел в агентстве, заставили Тэхена иначе смотреть на родной дом. Он почувствовал, что, уйдя из компании, оставил там большую часть себя, которая не могла существовать без той, что смогла вернуться домой. Наблюдая один раз за скотом с высоты своего холма, Тэхен, прикрыв глаза, почувствовал мелодию, что пробиралась через густо растущие травинки, через топот и хруст овец и галдеж соседей. Все эти звуки сливались воедино, создавая общий ритм, как и раньше. Сделав глубокий вдох, он почувствовал сильную тягу стать единым целым с этим миром. Поймать его ритм и следовать ему. Когда он уже был готов оставить все позади и снова найти утерянную часть себя, как умиротворение нарушил неприятный гул мотора. Открыв глаза, Тэхен увидел вдалеке машину. Раздраженно цыкнув, он посмотрел на овец, которых караулила молодая дворняжка. Собака снова залаяла. Глупые соседи. Тэхен сел на землю и сорвал травинку. Немного покрутив ее в руках, он зажал кончик губами. Тут он заметил взгляд дворняги. Она смотрела за спину Кима и скалила зубы. Резко развернувшись, Тэхен с изумлением застыл. Перед ним были все шесть трейни, ставшие ему второй семьей. Впереди стоял Чонгук и с нескрываемым раздражением смотрел на собаку. — Ну вот. Он испортил весь сюрприз, — возмущенно произнес стоящий сзади Чимин. — Что…что вы здесь делаете? — несмотря на то, что Тэхен обращался ко всем, смотрел он преимущественно на Чонгука. Подростковая страсть вспыхнула в нем так неожиданно, что он невольно поддался вперед, но сразу же застыл, беря себя в руки. — Мы не смогли бы продолжить этот путь без тебя, — отозвался Джин. — Да, ты стал нашей частью. Поэтому мы пришли забрать тебя, — подмигнул Хосок. Чонгук все это время стоял молча. Он неотрывно смотрел на Тэхена в образе фермера, ловя себя на мысли, что он стал идеален даже в своей старомодной одежде, которая вызывала у него злость два года назад. — Чонгук придумал, как тебе можно вернуться в агентство. План не идеальный, но мы с ним согласны, — сказал Намджун. — Я, вообще-то, против, — проскрипел Юнги. — Ты всегда против, — цыкнул на него Чимин. — Что ты уже придумал? — голос Тэхена был сиплым и полный слез. — Мы можем жить все вместе, — заговорил Чон, — нам выделят общежитие. Директор согласился, что в семером мы должны стать отличной командой. — Разумеется, все за счет агентства, — подметил Намджун. — А потом из своего кошелька возвращай, — прошептал Юнги. — Но родители… — Я поговорил со своими, — снова вмешался Чонгук, — они не против помочь семье моего парня. Тэхен тихо всхлипнул и густо покраснел. — Я и не знаю, что сказать…вы просто лучшие. Какое-то время все молчали, стирая подступившие слезы. — Ну все, я долго ждал, — выкрикнул Чимин и, подбежав, обнял Тэхена. Чонгук мгновенно зашипел, но Ким схватил его за руку и притянул к себе. Остальные последовали их примеру. — Занесите этот день красным в календаре! — смеялся Хосок, — Юнги обнимается! Родители Тэхена стояли недалеко от холма. Мужчина обнял свою жену и вытер ее подступившие слезы. — Теперь у него новый дом. Женщина громко расплакалась.

***

Два месяца до дебюта прошли как в аду. Парни практически не спали и не ели, а выделенное общежитие было до смешного маленьким. Юнги постоянно ныл, что ночью к нему прикасаются, за что пару раз получил от Хосока. Единственные, кто не возмущались, были Чонгук и Тэхен. Они заняли самую маленькую кровать и спали, прижавшись друг к другу, как бы стараясь наверстать упущенное время. Директор представил Тэхена миру самым последним, боясь, что он снова покинет агентство. Ким сильно нервничал, когда дату его показа переносили, но этот день все-таки свершился. — Теперь нужно следить, как бы фанаты тебя от меня не забрали, — усмехнулся Чонгук и поцеловал Тэхена. Их вечные поцелуи стали настолько обыденными для других, что они просто перестали обращать на это внимание. Долгожданный день наступил быстрее, чем парни предполагали. Даже Намджун, являясь абсолютно спокойным на протяжении всей стажировки перед выходом покусывал ногти. Когда Чонгук увидел множество камер даже за кулисами, он уже хотел уйти на попятную, но ему не позволили. За ширмой пошел обратный отсчет, и Намджун попросил всех собраться в круг. — Мы долго шли к этому и вот, наконец, момент настал, — с серьезным видом произнес лидер. — Да, у нас до сих пор есть разногласия и мы должны научится жить в гармонии, но давайте выложимся на полную и покажем, чего мы добились, — Ким выставил руку вперед, а остальные положили свою поверх его, — да начнется наша новая жизнь. — Ура!!! В этот момент ширма поднялась, и парни прикрыли глаза от яркого света. Тэхен заметил сильную дрожь Чонгука. Взяв его за руку, он наклонился и прошептал: — Ты не один. Чонгук в благодарность сжал его ладонь, после чего они услышали первые аккорды песни, над которой пролили пот, кровь и слезы. *семь лет спустя* Золотистые шторы скрывали вид на вечерний Нью-Йорк. В ярко освещенной комнате пахло цветами, что оставили горничные после уборки. Стены были тонкими, поэтому можно было отчетливо расслышать очередной спор Юнги и Хосока, над которыми смеялся Чимин, а также громкую игру на рояле от Юнги и подпевку Джина с Намджуном. — Вот дураки, — выключая телевизор, чтобы получше услышать крики соседей, сказал Чонгук. Тэхен только промычал в ответ. Недовольно нахмурив брови, Чон сполз с подушки на плечо Кима и поцеловал его, однако реакции снова не последовало. — Тэхен, — простонал он, — мы и так много времени проводим на камеру. Давай хотя бы сейчас побудем наедине. — Прости, — Ким отключил телефон и убрал на тумбочку, — просто родители переехали в новый дом. Теперь им до моря практически не надо ходить. — Значит твоя мама поправится? — воодушевленно спросил Чонгук. — Буду на это надеяться. Кстати, твои тоже скоро присоединятся к ним. А теперь иди сюда. Тэхен зазывательно потянул его за руку. Чонгук лег сверху, придавив парня к матрасу. Проведя пальцем по подбородку, Чон с жаром поцеловал его, отчего Ким выгнул спину, сжав рубашку Чонгука. — Новая жизнь определенно удалась, — отстранившись, прошептал Чонгук. — Определенно. Кажется, я самый счастливый несостоявшийся фермер в мире.