Дурман

      Дотащив вялое, что-то тяжко вякающее тело Багдасарова до его постели, Родион тяжело вздохнул и кивнул Вите что на этом все. Инженер что-то тихо шипит, потирая поясницу, Виктор удивленно дёргает бровью, но что Евпсихеев говорит что все хорошо. Ну как, спину ломит немного, но это так, мелочи. Марк же что-то булькнул под нос, уткнувшись в подушку и забавно нахмурился, на что инженер покачал головой. - Ну ты иди, Витька, сам-ка.. Ээ.. ложись, мой хороший, с п-папкой твоим самостоятельно разберусь, иди-иди отдыхай. - И похлопал юношу по плечу. Железный младший кивнул и удалился. Вообще, отношения с Виктором у него были самые дружеские, практически родственные, из всех обитателей "Канарейки." Парень очень разговорчивый и общительный, неудивительно что именно ему досталась роль связиста. Инженер слегка улыбнулся ему в спину, и поплелся в апартаменты Железного. Марк и Агап часто так заседали у последнего в комнате под тот самый белый порошок и алкоголь. Последствием был их дикий пьяный угар, полный невменоз и те ещё проблемы. Битая посуда, синяки, возможно рвота и прочие прелести употребления. Их уносит так, что даже ребята Железного по углам прячутся и до утра носа не высовывают. Но чаще всего они даже подняться на ноги не могут. Просто катаются по полу как подшибленные звери и распираются диким хохотом. И конечно это все разгребал Родион. Да, его никто не просил об этом, поэтому какие претензии? Но если не прибрать, то тут тогда уже все покроется слоем грязи, пыли и прочих не самых приятных вещей. Возможно Марк и делал какую-то работу по "дому" в виде готовки и самой простецкой уборки, но по мнению педантичного учёного этого было мало. Евпсихеев заглянул в комнату. Агап сидел на своей постели к нему спиной и кажется смотрел в забитое досками окно. Видимо эта дрянь настолько дала в голову бедолаге, что тот просто впендюрился взглядом в доски, желая там что-то рассмотреть. Светлые глаза за тёмными линзами щурились, и часто моргали, словно смахивая внезапную сонливость. - Ну чего ты? Ох, не доведёт это.. Ээ.. До добра, Агап.. - Это строгое "Агап", заменяющее уже довольно привычное "Агапушка" ставшее привычкой Инженера, как-то резануло по ушам Железного. Учёный тихонько закрыл за собой дверь и подошёл к Лидеру, становясь рядом. - Всё х-хорошо? - В ответ слабый кивок головой. - Что нибудь.. Ээ.. б-болит? - Вновь положительный кивок. - Что б-болит? Нога? - Внезапно последовал отрицательный кивок. - А что б-болит? - Родион потянулся к тёмным очкам мужчины. Удивительно, но Железный без каких либо проблем, дал их снять с себя. Голубые глаза продолжали щурится, но уже моргали медленнее все так же утыкаясь взглядом в окно. Когда уже Родион зажал очки руке, дабы уложить на тубму, Лидер резко перехватил его запястье и подскочил с кровати, припечатывая учёного к стене. Инженер вздрогнул и даже перестал дышать, боясь как-то спровоцировать мужчину на агрессию, коей у него было навалом. Светлые, почти серебряные глаза словно хотели прожечь в нем дыру. Зрачки были расширенны, а белок глаза совсем немного порозовел от употребления наркотиков. Одна рука в чёрной перчатке, крепко, но бережно сжимала тонкое запястье, а другая ухватилась за металлический протез, перекрывая все пути к отступлению. - А-Агап ты чего, буйн.. бешеный? Что т-такое? - Карие глаза бегали по каменному лицу, боясь фокусироваться на агаповых, голубых. Будто бы если их глаза пересекутся, случится огромный взрыв, и никакая вселенная этот взрыв не удержит. Ответом на вопрос послужило молчание, и лишь более сильное стискивание запястья, на что Родя ойкнул и пискнул что-то вроде: "б-больно, пусти, уро.. юродивый..", но конечно же Лидер это проигнорировал. - Болит, отец болит. Бьёт по самым батареям*, и хлыщет по самым кишкам, разрывая все внутри. Болит, отец, что дышать тяжко, невыносимо и просто хуево.. Делаешь маленькие, неторопливые затяжки в надежде получить хоть немного этого кислорода, а все идёт на проеб. А когда отпускает, забываешься про эту парашу, и не ценишь эти минуты. А отпускает когда дурь в башку даёт, вот как сейчас Родь. Лицо Агапа приблизилось к лицу учёного, вглядываясь в карие, с плескающимся непониманием на дне, глаза и вздохнул оглядывая испуганное лицо. - Болит, Родя и только эта дурь помогает мне уснуть хоть на пару часов. - Он заострил особое внимание на подрагивающих губах. Родион не дергался, стараясь дышать как можно медленнее и спокойнее, но выходило это так себе - И ты мне помогаешь, отец.. Родион только хотел открыть рот чтобы хоть как-то отреагировать на душевный, но такой редкий порыв Железного, как тут его тут же прервали глубоким поцелуем. Лидер притянул его к себе за грудки, и целовал настойчиво и страстно, все ещё прижимая к стене. Губы Агапа сухие, с горьким привкусом виски или бренди и вкусом табака. Примерно так же мужчина и пахнет, только ко всему этому добавляется мускусный запах пота и тестостерона, пробирающий Родиона до самых мурашек. Родион же пахнет энерго-жижей, машинным маслом и пергаментом. Губы мягкие, немного пряные от недавно выпитого кофе. Евпсихеев опешил. Он застыл на пару секунд, а после протезом ухватился за рукав белого пиджака, немного оттягивая его на себя. Агап на это ничего не ответил, лишь перехватил инженера удобнее, обхватив рукой его талию. Родион же вошёл во вкус, и уже не был напуган. Напротив, был приятно удивлён такому повороту событий. Очки в руке немного скрипнули, ибо за такой дикой страстью самообладание улетает в самые тартарары. Те самые, крысиные мысли, уже завошкались на самом дне сознания инженера, и стали выбирается наружу. Целовались долго, пока не кончился воздух у обоих. Пауза тоже не затянулась. Агап практически сразу потащил Родиона к постели, бесстыдно бросая его на неё же, одновременно стягивая с себя пиджак и перчатки, отправляя их на пол. Затем забрал у Родиона своих и его очки и бережно уложил их на тубму. Затем вновь утянул его в такой же долгий поцелуй, грубо сминая податливые губы.

***

      Родион проснётся от еле слышимого копошения в комнате. Он слегка приоткроет глаза, и пробежит взглядом по комнате и наткнется на сидящий, спиной к нему, на краю кровати силуэт. Агап курит, делая глубокие затяжки. Об этом говорит летающий вокруг него сизый дым и тот самый запах, который ни с чем не спутать. Лидер слишком часто курит. Родион хмуриться, но при этом как-то нежно улыбается самыми уголками. Одежда раскидана по всей комнате, но это такая мелочь. Поднимутся, да и приберут все это безобразие. Главное очки целы. Учёный тянется рукой к бледной спине, и еле касается пальцем выступающих позвонков. Железный немного вздрагивает и смотрит на Родиона через плечо. - Через минут десять будет лучше если ты перекантуешься к себе, отец. - Выгоняешь? - Поддерживаю авторитет. Ребята проснутся и начнут моросить по "Канарейке". Он кажется перестаёт дышать, но потом тихо усмехается, разрушая поднявшееся напряжение. - А пока можешь поваляться, я сегодня добрый. Лидер расправляет плечи на очередное трогательное касание меж выступающих лопаток.