Клубок проводов

Это было унизительно. Хуже того, Старскрим был уверен, что Саундвейв сделал это специально. С какой вероятностью это мог быть несчастный случай? Авиакоммандер ступил на мостик в самый подходящий момент для того, чтобы споткнуться об один из протянутых тентаклей связиста и оказаться пронзённым наконечником другого. Прямо сквозь нагрудную пластину! Саундвейв запаниковал, беспорядочно дёргаясь в конвульсиях до тех пор, пока они оба не стали напоминать ни что иное, как клубок из проводов. Щупальца повсюду и отростки, тыкающиеся в него. Бррр! Это была еще одна вещь, которую Старскрим не счёл достаточно убедительной: Саундвейв не паниковал. Значит, это было преднамеренно! Разумеется, сам связист являлся образцом спокойствия и достоинства. Никаких проклятий и метаний, усугубляющих положение с его стороны. Он удалил из памяти файл, подтверждающий обратное. Это ни в коей мере не было его виной. Визор Саундвейва мерцал, слишком близко к лицу авиакоммандера. — Ни слова! — прошипел Старскрим. Если бы его руки были свободны, он бы с удовольствием оставил пару царапин на этой сияющей полосе стекла. — Что бы это ни было, я не хочу этого слышать. Но Саундвейв продолжил, воспроизводя фрагмент его собственного голоса. «Да... вызовите медика. Цена не имеет значения...» — связист оборвал фразу на середине, но Старскрим помнил остальное: для нашего любимого лидера. Нет, только не это. — Ты, должно быть, шутишь! Саундвейв покачал головой. Одним из свободных тентаклей — как, во имя Кибертрона, у него мог оказаться свободный тентакль, если Старскриму казалось, что по крайней мере дюжина проклятых щупалец извивается у него под бронёй, — связист нажал кнопку на коммуникационной консоли. Авиакоммандер сверкнул на него оптикой. — Это ты во всём виноват, — окрысился он. — И прекрати это делать! Щекотно! Саундвейв повёл плечами, весьма красноречиво сообщая, что понятия не имеет, о чем ведёт речь Старскрим, и любая щекотка является плодом его бурного воображения. — Мостик медбэю, — гаркнул авиакоммандер. — Медбэй, ответьте. — Угу? — отозвался Нокаут. — Угу? — возопил Старскрим. — УГУ?!! — Ох, то есть... Приветствую вас, лорд Старскрим, — поправил себя медик. На заднем плане авиакоммандер мог различить звуки, похожие на хихиканье Брейкдауна. Он не мог этого допустить, не мог позволить Нокауту и его колёсному громиле-ассистенту видеть их такими. Видеть его таким. Это претило ему! Но щекотка не прекращалась, а от возмутительного тепла двигателя Саундвейва его собственная температура начала повышаться. Ещё немного, и кулеры Старскрима должны были сработать, из-за чего могло создаться действительно неправильное впечатление. — Приказываю явиться на мостик, — рявкнул авиакоммандер. — И прекрати это делать! — заорал он на связиста. — Прекратить делать что? — поинтересовался Нокаут, но Саундвейв нажал кнопку отбоя, и разочарованное урчание, зародившееся в нижней части его шасси, распространилось вибрацией через тентакли. — Я сказал, прекрати! — завизжал Старскрим, но вибрация нарастала, проникая сквозь его броню и заставляя трепетать самые мельчайшие сенсоры. Щекотно, не то слово. Авиакоммандер задействовал свой вокалайзер, чтобы отдать очередной приказ, но к его ужасу из него вырвался только смех. Он всё ещё продолжал хихикать, когда Нокаут прибыл на мостик. Медик прогнал длинный и глубокий цикл вентиляции. — Восхитительно, — произнёс он. — Это просто бесценно.