Свидания

      Как Габриэлю показалось, Эмили пришла домой в хорошем настроении. Правда, когда она увидела его, лицо её явственно помрачнело. Но ненадолго.       – Представляешь, Габриэль, я сегодня встретила Алека,– сообщила она.       – Это кто? – уточнил он.       – Ну, с телевиденья, он ведёт всякие развлекательные программы.       – А, тот паяц.       – Сам ты паяц,– огрызнулась Эмили.       – Извини, я совсем не планировал снова с тобой ссориться,– мрачно сказал Габриэль.       – А ты никогда не планируешь. Только это не помогает.       – Я, правда, хотел, чтобы всё было, как раньше. Но ничего не выходит. Такое ощущение, что наши отношения…       – Умерли два года назад? – переспросила Эмили.       Габриэль помолчал немного, но всё же неуверенно кивнул.       – У меня похожее чувство, Габриэль,– согласилась она, присаживаясь в кресло.       – И что же делать?       – Ну, может, просто признать это и двигаться дальше?       – Вот так просто? Не попытавшись ничего починить? – переспросил он.       – А смысл?       – Я не знаю,– признался Габриэль и вздохнул.       – Габриэль, ни тебе, ни мне не нужна иллюзия отношений,– серьёзно сказала Эмили.– И наши бестолковые свидания это только подтверждают.       – А что нам нужно?       – Может быть, новое яркое чувство? Может быть, взаимность? – Эмили пожала плечами.       Перед мысленным взором Габриэля внезапно мелькнуло улыбающееся лицо Натали Санкёр. Он смутился и запустил руку в волосы.       – Что ты сейчас подумал, а, Габриэль? – внезапно спросила Эмили.       – В каком смысле?       – В каком смысле? Ты знаешь, в каком. Признай уже хотя бы перед самим собой, что безумно влюблён в свою собственную ассистентку.       Что она говорит? Он влюблён в Натали Санкёр? Почему это он влюблён в Натали?       – Почему ты…       – Вот только не начинай сразу спорить. Лучше просто помолчи и подумай сам.       С этими словами Эмили встала и ушла к себе.       

***

      Габриэль честно думал. Он даже раньше не представлял себе, что умеет думать так много и так насыщенно.       Да что за чушь, в конце концов? Он не может быть ни в кого влюблён. Что за детсадовские глупости?       Он эти два года был очень занят, создавал акум и пытался оживить Эмили. Чтобы вернуть всё, как было. Но с этим не сложилось. Эмили оживили герои, а вовсе не он. А его отношения с ней трещали по швам из-за того, что он совсем разучился взаимодействовать с людьми.       Да он и не хотел ни с кем взаимодействовать. Если быть честным, то его устраивало общаться со всеми через Натали. Она общалась за него. Она даже какое-то время ходила с этим дурацким планшетом, на котором проводила конференцию с ним, если того требовала необходимость.       Даже его сын Адриан частенько предпочитал общаться с ним через Натали. Потому что это было… безопаснее. Потому что Натали с лёгкостью брала основной удар на себя, будь то его плохое настроение или разозлённые на него окружающие.       Да, он не хотел ни с кем взаимодействовать. Ни с кем, кроме Натали Санкёр. Он сам поставил её между собой и всем миром, готовый воспринимать весь мир с её слов. Даже Эмили, когда, наконец, ожила, предпочла говорить честно не с ним, а с Натали. Потому что, как Эмили когда-то сказала, он оставался глухим ко всем, кроме Натали Санкёр.       Он даже не замечал, насколько часто советовался с Натали обо всём подряд. Насколько близка она ему стала. Насколько было важно с кем-то разделить участь Бражника, чтобы не быть во всём этом кошмаре в полном одиночестве. Но он помнил свой ужас, когда ей становилось всё хуже из-за сломанного талисмана. Он не мог отказаться от её участия и в то же время не мог продолжать.       Но вот история Маюры и Бражника закончилась. Остались только он и Натали. Натали, к которой он приходил поплакаться после каждого неудавшегося свидания с воскресшей женой. А она придумывала новые варианты их примирения.       А в последние дни всё так закрутилось.       Вот он идёт на это глупое тренировочное свидание и почему-то получает от него море удовольствия. Которое очень логично в его голове приводит его к поцелую. Что он там хотел сказать? Что не нарочно? Враньё. Уж целовал-то точно нарочно. И пошёл бы дальше, если б было можно.       На этой мысли Габриэль перескочил к тому, как забирал её из ночного клуба. Этот её вид, такой непривычный, но такой завораживающий. И чужие руки там, где должны были быть его. И эта маленькая кухня. И так сложно сдержаться.       Влюблён ли он в неё? Габриэль пока не мог дать честного ответа.       Но одно он знал точно: его безумно влекло к ней. Ему хотелось обладать ею.       Почему Натали вообще пошла туда, в этот клуб? За какой такой романтикой, за каким сексом?       Почему вместо этого она не пришла к нему?        Разве вот это всё, что он тут надумал, разве оно не взаимно? Может ли это быть взаимным?        Хотела ли она того же самого? Что она вообще хочет? Испытывает ли она к нему хоть что-то кроме жалости к его одиночеству?       

***

      Натали Санкёр в данный момент испытывала жалость исключительно к своему одиночеству и задумчиво листала Тиндер.       С одной стороны, её первая попытка была неудачной. С другой стороны – это как посмотреть. Может быть, если выбирать места поцивилизованнее, то это будет достаточно безопасно. Но нужно ли ей, чтоб было безопасно?       Можно, конечно, совсем не выбирать. Удалить приложение. Но если быть совсем честной… Секса хотелось очень.       Хуже всего было то, что как только Натали думала о сексе, она думала о Габриэле. И как только она думала о Габриэле, она думала о сексе. Габриэль и секс слились для неё в одно неисполнимое желание. И ей надо было как-то разрубить этот узел.       Проще всего, конечно, было бы позвонить Габриэлю и подробно рассказать ему, как сильно она его хочет. Даже его шокированное молчание доставило бы ей море удовольствия. Даже просто сам факт, что он теперь знает.       Но Натали не была настолько смелой. И не была настолько беспринципной.       Так что пусть он остаётся в неведении. А она пока поможет себе сама.       

***

      Эмили не очень понимала, что делает.       Расставания с Габриэлем вроде бы ещё вчера не было в её планах. Как так вышло?       И он ведь честно старался ухаживать за ней весь этот месяц. Ну, в меру своего понимания смысла слова «ухаживание». Но всё-таки.       Зачем же тогда она сама отталкивает его? Ещё и подсказывает, в каком направлении ему идти.       Любовь к романтике, пусть даже и чужой, видимо, совсем отключила в ней способность мыслить здраво. Как можно так запросто отдать, почти подарить кому-то собственного мужа?       Ведь когда-то же и они любили друг друга.       Когда-то.       А Эмили хотела любить сейчас. Эмили хотела чувствовать. Чувствовать себя живой и настоящей. А не просто красивым телом, почему-то не до конца умершим и восставшим из гроба.       Нет, она не согласна. Она хочет жить!       Эмили распахнула окно и впустила в комнату свежий воздух.       В этот момент экран её смартфона загорелся, принимая сообщение.       «Как прошёл вечер, Эмили?»– спросил её незнакомый номер.       Эмили замерла, сжимая телефон в руках. Он задрожал.       Новое сообщение гласило:       «У тебя вряд ли остался мой номер. И я сглупил, не спросив твой. Но всё-таки решил попытать счастья. Вдруг ты из тех маньяков, что не меняют номер до старости?»       Он ведь собирается написать своё имя? Собирается же?!       На третьем сообщении телефон едва не выпал у Эмили из рук.       «Ты бы не хотела сходить со мной завтра куда-нибудь?»       «Кто это?»– дрожащими пальцами напечатала она в ответ.       «Боже, я такой дурак. Это Алек. Мы гуляли с тобой сегодня. Если ты не забыла. Но, конечно, ты не забыла. Ведь у тебя же нет амнезии. О господи, я пишу какую-то чушь. Прости».        Эмили улыбнулась, опустилась на колени рядом с подоконником и начала набирать новое сообщение.       «Привет, Алек. Конечно, я не забыла. Просто. Не ожидала».       «Так это действительно твой номер?»       «Да, это мой номер. Откуда он у тебя?»       «Ты дала мне его когда-то давно. Не помнишь?»       «Нет, не помню. Но я рада, что он у тебя есть».