Не нужен...

      Бенкван бежит. Бежит со всех ног. Бежит подальше от родного дома, где его ненавидели. По щекам текут горячие и соленые слезы. Бровь и скула рассечены. Из них ручьями струится кровь. Из вещей на нем старая футболка, в которой он ходил дома и брюки, которые он не успел снять после прогулки. Он был бос. Как назло пошел дождь. Было холодно и до жути неприятно. В один момент он останавливается. Здесь был мост через реку Хан. «Может прыгнуть? Все равно моя жизнь уже ничего не стоит. Я был нужен только маме, которая умерла два года назад. Я не хочу жить с этим алкашом и этой американской шлюхой, которая дала мне американское имя! Джейсон, Как глупо звучит! Но мои «хочу» ничего не стоят. Вот бы приехал старший брат и забрал меня, как в сказках… Но мы, блять, не в сказке. Ах! Все, решено, прыгаю!». Ким перемахнул через ограду и сел на перила. «Ну, все, один шаг — и я встречусь с мамой» — подумал Ким, и уже хотел шагнуть, как его схватили за ворот футболки и куда-то потащили. «Ну, вот, еще и похищают. Всегда от меня одни неприятности…» — Пацан, ты чего удумал? — поинтересовался незнакомец. — Жить мне надоело. А вы зачем мне помешали? — Тебе не может надоесть жизнь. Ты же толком ничего в ней и не видел. Я вот за свои 20 повидал многое. Например, я был в шестнадцати странах. Видел людей, их нравы. А ты… А что ты… Поехали ко мне? — Куда? — глаза Бенквана стали размером с огромную монету. — Мне повторить или ты просто прикидываешься тупым? Меня, кстати, зовут Сэюн.       Через двадцать минут, парни приехали в квартиру Кима-старшего. Она была трехкомнатной, просторной. Явно больше, чем комнатушка-чулан, которая принадлежала Квану в его доме. Парни сели в столовой и заварили чай. — Расскажи о себе. — Я — Ким Бенкван, мне 15. Ты, наверное, спросишь, почему я один? Так вот, единственный человек, кому я был нужен — это моя мама, которая умерла два года назад. Ее извел тот алкаш, который называет себя моим отцом, потом он связался с какой-то шлюхой-американкой, которую он просил называть «мамой». Но я не хочу жить с ними… То, что ты видишь на моем лице — работа отца. Ненавижу его. Я изначально был нежеланным ребенком. Меня никто не любил так, как любила мама. Со дня смерти мамы я перестал доверять людям. Потому что на ее похороны приехал какой-то дядя, который говорил, что заберет меня к себе. Он сдержал обещание, но уже через неделю меня вышвырнули за дверь, и приказали идти к отцу. Ненавижу людей… Они жестоки и безжалостны… — глаза Кима были на мокром месте. Он снова заплакал. Постепенно его плач превращался в рыдания. Сэюн взял почти ничего не весящего парня на руки и положил его на огромную кровать. Сам же Бен раньше спал прямо на полу, укутавшись сильнее в одеяло. Как только голова Кима легла на подушку, он тут же уснул. Для начала, Ким-старший обработал раны на лице спящего парня. Он очень мило фыркал во сне. Закончив свое дело, Сэюн лег рядом и обнял парня. Он прошептал ему в самое ушко: — Я всегда обещаю быть рядом… По щеке парня скатилась одинокая слеза...       Так прошло их знакомство. Они поклялись друг другу в верности. Встречались они уже полгода. Они обменялись номерами и адресами и если Кима-младшего опять выгнали из дома нетрезвые родители, он набирал выученный наизусть номер и его любимый принц на черном Ламборгини всегда спасал его. Они собирались венчаться, а потом жениться. Все шло слишком гладко… Однажды, в один прекрасный день, Сэюн не ответил на звонок. Потом Кван написал ему. Ответил его лучший друг Джунхи.

«Привет, Бенкван, верно? Если это ты, то у меня для тебя плохие новости. Сэюн… Он разбился на машине насмерть позавчера… Я слышал, что у вас было все серьезно… Прими мои искренние соболезнования…»

От этой новости у Бенквана перевернулись все внутренние органы, а сердце заныло. Его человека, который искренне полюбил его после мамы, больше нет среди живых. По его щекам снова покатились слезы. — Чего ревешь? –В комнату без стука ворвался пьяный отец. — Сейчас я тебя успокою. — Отец прижал одной рукой его руки к полу, а второй начал раздевать… Только что его осквернил родной отец…       До этого он занимался этим только с Сэюном. От одного упоминания этого имени, у Бенквана закололо сердце.       Ким оделся и выбежал на улицу. Ему было не больно. Боль раздирала его душу, не тело. Сейчас в голове была только одна мысль. О суициде. Он побежал прямиком к тому мосту, где они с Сэюном впервые познакомились и уже без угрызений совести, спрыгнул вниз. Ему казалось, что он летит уже целую вечность. И вдруг, тело охватывает ледяной плен. Ноги и руки окоченели от температуры воды. Ноябрь месяц на дворе. Он не мог, не то, что пошевелить конечностями, он и голову то повернуть не мог. Шея тоже окоченела. Из носа пошла кровь. Легкие заполнялись водой. Ким чувствовал, как медленно и мучительно он умирал. Скоро он смирился со своей участью и перед тем, как закрыть глаза уже навсегда, ему показалось, что он видел светлые и улыбающиеся лица мамы и Сэюна. Они обязательно встретятся на том свете…