болезнь

«Воздух здесь прям пропитан медикаментами, хах. Так хочу на улицу...» Вэй Усянь кое-как повернул голову в сторону оборудования, которое последний месяц поддерживает в нём жизнь, давая знать об этом противным "пилик" на зелёной строчке с пульсом. Всё, что он может делать без усилий — спать, что и делает практически все время. Его ранее привлекательное лицо осунулось, появились даже скулы, а кожа бледная и даже можно сказать, что она прозрачная. Безысходность поглотила его полностью, он перестал бороться за свою жизнь и просто покорно ждёт своего тихого ухода из жизни. Ему намного спокойнее от того, что к нему никто не приходит, ведь для всех своих близких и друзей он просто сбежал в поисках новой жизни. «Но все же...напоследок я хочу увидеть его дебильное лицо, чем побывать на улице и вдохнуть свежого воздуха..» Усянь повернул голову к окну и движением руки отодвинул штору, спокойным взглядом рассматривая плавающие облака на лазурном небе, как раньше любил делать это с Цзян Чэном. *** Серьёзная ссора стала последней каплей в отношениях двух сводных братьев, которые упёрлись, как бараны, не желая даже прийти к небольшому компромиссу и понять друг друга. Точнее, скорее один просто не пытался понять чувства и эмоции второго. — Ты мне мать что-ли, чтобы я перед тобой отчитывался, а? — Цзян раздражённо фыркнул и не сильно толкнул Усяня в плечо. — Я уже по горло сыт твоим чрезмерным волнением и ревностью. Усянь почувствовал резкий укол в области груди, но постарался проигнорировать это явление. — А как бы ты себя чувствовал, если бы я резко пропал на какое-то время, даже не предупредив тебя, а?! — он толкнул его в отместку, приложив побольше силы. Цзян Чэн скривил рот, хмыкнул и отмахнулся. — Ничего, мне было бы насрать, ведь ты все равно бы вернулся. Не так ли? Забылся как всегда в алкоголе и постоянном веселье, а потом все, протрезвел и добро пожаловать в мир здравого рассудка, Вэй Усянь. — он едко усмехнулся. — Как всегда? Ты меня с собой что-ли попутал? — Усянь слабой хваткой вцепился в его плечи, — Это ты...блять, ты! — он указательным пальцем ткнул в грудь, — Ты делаешь так, сам не замечаешь? Да чтоб... — Ну, слова не можешь подобрать, бедный? — Цзян с поддельным сожалением посмотрел на него и убрал со своих плеч руки. — Усянь, ты сам говорил, что у нас свободные отношения. А теперь истеришь тут и ебешь мне мозги. Я устал, да и тебе надо отдохнуть. Цзян Чэн повернулся и уже собрался уйти, как его за руку дёрнули на себя и кулаком вмазали под челюсть. Он ошарашенно глянул на Усяня, который с презрением на него уставился, от чего даже до боли сжалось сердце. — Ну вот, снова убегаешь, не желая даже понять, что я чувствую. — Вэй отстранился и обессилено вздохнул, — Я понял, что это бесполезно, все. Ебу мозги? Замечательно, радуйся, ведь я больше не буду этого делать никогда, Ваньинь. На последних словах он кинул последний взгляд на Цзяна, наполненный ненавистью и грустью, и в спешке ушёл, игнорируя скорее приказы, чем просьбы, остановиться и объяснить все нормальным языком. Отдалившись на приличное и безопасное расстояние, он очень громко закричал и заревел, сильно сжимая рукой ткань одежды на груди. Вэй Усянь хотел рассказать ему, что смертельно болен, у него остался месяц-два, но не смог. Он правда устал. В больницу его положили после того, как прохожие нашли тело без сознания на скамейке в парке, когда на улице температура конкретно снизилась до минусовой. *** Первое время Цзян Чэн особо не беспокоился по поводу его ухода, но все же волнение начало расти, когда прошло две недели. Он переступил через свою гордость и обзвонил всех общих знакомых и друзей, мол, мало ли у них на время остановился Усянь. Каждый растерянно отвечал, что долго не видели его. Стало страшно, сердце гулко забилось в груди. Первым делом он обзвонил полицейские участки, на что ушла неделя. Дальше были больницы, и вот, в одной как раз и сказали то, что ему было очень необходимо. — Извините, а можно узнать что с пациентом? — Кем вы ему приходитесь? — Братом. Скажите, пожалуйста. — Цзян от нервов сжал трубку домашнего телефона. — Сейчас... — администратор несколько минут помолчал, пробивая в базе данных информацию, — У него рак последней стадии. Сердце на несколько секунд "остановилось", тело онемело от шока и трубка сама выпала из руки. В голове пронеслось мириад мыслей, сожалений и ненависти к самому себе. *** Медсестры прервали наблюдение за облаками, так как по расписанию было введение необходимых инъекций. Усянь попросил немного увеличить дозу обезболивающего, на что они бессильно покачали головами и вели ту, которая предусмотрена лечащим врачом. Лекарство приятным холодком растеклось по венам, утягивая Усяня в мир снов. Цзян Чэн пришёл к нему на следующий день. Он придвинул к койке табурет и аккуратно сел на него, наклоняясь ближе к больному и аккуратно поглаживая его по худой щеке, на которую покапали солёные слёзы, ведь тело казалось таким холодным, из которого привычное тепло давно ушло. Желание Вэй Усяня сбылось поздно.