Свадебный альбом

      Уютный дом, прогретый недавно установленным камином, гостиная, мягкий диван, звуки телевизора на фоне. Какаши уснул на плече Наруто, который в одном свитере осторожно листает свадебный альбом с фотографиями. Переворачивая очередную страницу, юноша расплывается в улыбке, предаваясь воспоминаниям о том дне. Событие трёхлетней давности всегда красочно вырисовывается в его голове. Самый счастливый день в жизни вряд ли сможешь когда-нибудь позабыть.       Очередное движение рукой заставило спящего Какаши сонно приоткрыть глаза и лениво наблюдать за действиями джинчурики. Мужчина аккуратно обнимает любимого за талию, зарываясь носом в мягкие волосы, вдыхая столь родной запах. Аромат лета всегда витал в воздухе вокруг Наруто, поэтому их совместная квартирка была буквально пропитана им. — Наруто, — хриплым после сна голосом позвал Какаши, тяжело дыша в ухо юноше и сильнее сжимая руки, обнимая. — Дай мне тоже посмотреть.       Блондин послушно наклонил альбом, продолжая листать фотографии с мероприятия бракосочетания: несколько снимков в кругу друзей красовались на пятой странице, к сожалению, все не смогли придти в одно время, так как деревню всё-таки должен был кто-то охранять. Но благо, они смогли найти способ попасть на церемонию.       Дальше было фото Наруто в обнимку с Саем и Сакурой. Тогда он очень грустил, из-за того, что Саске не пришёл, хотя обещал. Оказалось, что Учиха немного задержался на одной из миссий, поэтому поздравил молодожёнов на следующий день, заранее извинившись перед обоими, а в частности перед Узумаки.       На следующей странице красовался удачный снимок в момент, когда Какаши и Наруто обменивались кольцами, а в следующем кадре был запечатлён их свадебный поцелуй, свидетельствующий о заключении брака. Именно тогда блондин отказался брать фамилию мужа, что немного огорчило Хатаке, но Наруто поспешил объяснить, что хочет оставить фамилию Узумаки в память о матери и о своём, ныне не существующем, клане. Какаши уважал желания любимого, поэтому не стал возражать.       А нескольких последующих фото, на которых были Какаши и Ли, поддерживающие с двух сторон пьяного Гая, уже готового сползти с инвалидной коляски, вызвали слабую улыбку на лице Хатаке. Мужчина положил подобородок на плечо Наруто, продолжая рассматривать изображения.       Фотографом назначили Тен-тен и никто не разочаровался в снимках, сделанных ею. Девушка как-то умудрилась запечатлить одновременно краснеющих Шикамару и Темари; Сая, ласково улыбающегося Ино, пока сам держит ту за руку; Сакуру и Цунаде, которые что-то громко обсуждают, сидя в обнимку; набухавшихся в стельку Шино и Кибу, у которых Хината пыталась отобрать очередные бутылки с саке, и даже Гаару, танцующего какой-то танец, наверняка популярный в деревне Скрытого Песка.       На последних страницах альбома были вложены фото с Какаши и Наруто: блондин уселся на плечи Хатаке и что-то яростно объяснял всем собравшимися, резво жестикулируя руками, пока Сакура орала на него, дабы тот наконец слез, уже замахиваясь стулом. На сколько помнит сам Какаши, дискуссия заключалась в вопросе: во сколько же лет стоит выходить замуж или жениться? Киба твердил, что до двадцать пяти, а Узумаки в свою очередь считал, что возраст не важен. Под раздачу попал и седьмой Хокаге. Наруто почти на двадцать минут растянул фразу: «Какаши двадцать восемь, но женится он только сейчас».       Не поднимая головы, седовласый перевёл взгляд на настенные часы. Время неумолимо близилось к полуночи, но похоже, Наруто не собирается ложиться спать, долго всматриваясь в одну из фотографий, нежно поглаживая её большим пальцем и умилительно расплываясь в счастливой улыбке. На снимке был изображён Какаши без маски, идущий с Наруто за руку, а сделавшим этот снимок был сам джинчурики. — Я хочу зелёный чай, — выдохнул блондин, медленно разворачивая голову и целуя Хокаге в щёку. — Тебе заварить? — Да, пожалуйста, — согласился Какаши, выпуская Наруто из кольца рук, давая возможность подняться и отправиться на кухню за напитками.       Джинчурики поправил завернувшийся свитер и потянулся к верхней полке, чтобы достать чайные пакетики. Когда юноша поместил заварку в две кружки, он отметил про себя то, что стоило сначала поставить кипятиться воду. Но запоздало вспомнив про это, Наруто всё же залил чайник на половину и включил его, а сам уселся на стул. Подпирая щёку рукой и облокачиваясь локтём о поверхность стола, парень понял что-то очень важное, но смог осознать что именно только тогда, когда кнопка чайника резко щёлкнула, оповещая о том, что вода внутри уже подогрета.       Он понял, что счастлив. Просто и по-детски. Любимый человек и друзья рядом, есть целая деревня, уважающая его, Саске наконец решил потихоньку возвращаться в Коноху. Да, много чего произошло, многие погибли, иногда по вине самого Наруто. Но всё же, каждый человек имеет право на счастье и Узумаки изо всех сил пытается обрести его, даже не смотря на все невзгоды. Порой юноша скучает. По Извращённому отшельнику, по отцу с матерью, Неджи, старику Третьему и Асуме-сенсею. Чёрт, даже по Итачи, с которым он общался как со старшим братом лучшего друга, кажется, вечность назад.       Поднимаясь со стула, что-то в груди резко кольнуло: как же он любил и до сих пор любит тех людей, что покинули его так рано. От этого невыносимо больно, но нужно жить дальше ради них, да и себя в том числе.       Пока блондин заливал чашки кипятком, сзади его вновь нежно обнимают, не давая возможности вырваться, да и не хотелось вовсе. Поставив чайник на место, Наруто аккуратно обернулся в кольце рук, оказываясь в считанных миллиметрах от лица Какаши. Никто из них и не планировал долго держаться на этой дистанции. Узумаки нежно обхватил седоваласого за шею, притягивая ближе и мягко прижимаясь губами к губам. Нежно сминая и растягивая тягучее удовольствие на двоих, оба наслаждались друг другом.       Про нехватку воздуха молодые люди забыли сразу же, как только оказались в объятиях друг друга. Говорят, что после трёх лет совместной жизни любовь остывает, но Наруто считал иначе: если по-настоящему влюблён, это чувство никогда не остынет, даже через тридцать лет. Приглушённый стон сорвался с его губ.       Узумаки любил Какаши до дрожи в коленях, до судорожно сжимающегося кома в горле. Обожал ощущение тепла рядом по утрам, его улыбки и счастье, когда любимый возвращается после долгой миссии.       Наконец оторвавшись от Хатаке, юноша жадно улыбнулся, получая новый поцелуй и очередную волну удовольствия, которую приносил Какаши одним лишь своим присутствием. — Чай, — прохрипел мужчина, с огромным трудом отодвигая блондина от себя. — Выпьем и сразу спать, идёт? — Конечно, — ответил Наруто, хватая свою кружку и усаживаясь прямо на пол, игнорируя стоящий рядом диван.       Хатаке так и не понял: сказанное джинчурики было сарказмом или всё-таки нет? Но наплевав на эти бесполезные раздумья, уселся рядом с Узумаки, упираясь спиной в деревянный кухонный стол. Говорить ничего не хотелось, поэтому молодые люди наслаждались чаем, тишиной, присутствием друг друга и темнотой, которая уже позволяла хорошо видеть всё вокруг. А лунный свет из окна дополнял умиротворённую атмосферу.       Когда горячие напитки закончились, первым поднялся Наруто, забирая из рук Какаши пустую чашку. Быстро закидывая их в раковину со словами: «завтра помою, даттебаё», юноша направился в спальню, попутно потягиваясь и заразительно зевая.       Посидев ещё чуть-чуть, Хатаке сам вымыл две несчастные кружки, ибо знал, что Узумаки сразу же забудет о них на следующий день, а если напомнить об этом, парень до конца будет прикидываться ничего не понимающим дурачком. Себе дороже.       Разместив чашки на нижней полке сушилки для посуды, мужчина направился вслед за только что ушедшим Наруто и повалился на лежащего на спине любимого, вжимая парня всем своим весом в постель и не давая даже дёрнуться. Уткнувшись носом в тонкую шею, припал к ней губам, нежно кусая и сразу же зализывая, что вызвало судорожный вдох со стороны джинчурики. — Щекотно, — простонал юноша, пытаясь спихнуть Какаши с себя, но всё было тщетно, поэтому он уже оставил попытки спокойно выспаться перед очередным тяжёлым днём шиноби-джоунина.       Но словно прочитав мысли Узумаки, седовласый расставил руки по двум сторонам от блондинистой головы и приподнялся, чуть прогибая кровать в районе его ладоней. Мужчина загляделся на лицо любимого, красиво смотрящегося в свете луны, поэтому и не заметил, как тёплые пальцы докаснулись до его щеки, нежно очерчивая скулы и подбородок. — Я люблю тебя, — прошептал Какаши, целуя Узумаки в макушку. — И я тебя, родной, — улыбнулся Наруто, пытаясь избавиться от неумолимо подступающего сна.       Хатаке перекинул свою тушку на левую часть кровати, давая джинчурики больше пространства. Но в следующую секунду мужчина прижал неугомонного днём, но порой такого тихого ночью ребёнка спиной к себе и обнял одной рукой за талию. А левая рука лежала над головой Наруто в вытянутом состоянии.       Узумаки что-то пробормотал во сне, но Какаши не понял, что именно, поэтому решил не предавать этому особого значения, а просто погрузиться в мир Морфея вместе с любимым.       Слова Наруто перед сном были адресованы уже спящему Какаши: «я хочу быть любим тобой вечно». Таково было желание маленького мальчика, впервые ощутившего от кого-то любовь и ласку. На следующий день Наруто не вспомнит об этой мимолётной и эгоистичной мечте, но она, наверняка, уже исполнилась.