Горизонт событий

      «Я закрыла глаза и начала копаться в себе. Но никакого сгустка энергии так и не почувствовала. Я пустая внутри… совершенно пустая…»       Вики очнулась, резко присев на кровати, чувствуя тяжёлый приступ удушья. Спёртым комнатным воздухом было невозможно надышаться, словно он полностью состоял из озона. Сердце билось учащённо, даже чересчур учащённо. На лбу выступил холодный пот, неприятно увлажнивший кожу, заставив сильнее отсвечивать блики луны. В области лопаток всё загудело, и новые, только-только отращённые крылья встрепенулись.       Ночь уже давно вступила в свои права; по тёмно-синему с переливом в чёрный небу плыли бледные, едва освещаемые луной облака; холодный ветер неспешно покачивал верхушки деревьев, поднимая в воздух опавшие листья. Но всё это было там, за окном. Так близко и одновременно так далеко.       Уокер, стараясь унять дрожь в теле, спустила ноги на пол, ощущая, как босые ступни касаются ледяного кафеля. Она сделала глубокий вдох и, покачиваясь, поднялась с кровати — ноги тряслись и совершенно не слушались хозяйку, потому приходилось хвататься за любую опору: бортик кровати, шкаф или тумбочку.       Непризнанная обернулась, боясь, что может разбудить Мими, но после двух бутылок глифта дьяволица спала, как младенец, и никак не реагировала на посторонние шорохи, лишь ворочалась, бормоча что-то несвязное и стараясь сбросить с себя одеяло.       Оконная ручка не поддавалась, и после пятой попытки распахнуть форточку Вики сдалась, обречённо возвращаясь к кровати. Ей срочно нужен воздух. Ночной, холодный воздух.       Она наспех набросила поверх сорочки длинную синюю рубашку, даже не надев на ноги тапочки, аккуратно проскользнула босиком по холодному кафелю до входной двери и, тихо приоткрыв её, незамеченной выбежала из комнаты.       Уже в коридоре Вики ощутила прилив свежего воздуха в лёгкие — дышать стало проще. Ей, наконец, удалось унять дрожь в теле, и сопровождавшая её пульсирующая боль в висках отступила. Ночной ветер вёл девушку к открытой лоджии, расположенной в самом центре этажа. Она выходила на школьный сад. С неё можно было наблюдать, как листья колышутся после слабых дуновений ветра, как небо градиентом меняет свой цвет, переходя от тёмной ночной палитры к светлой утренней, как солнце встаёт на рассвете, окрашивая белоснежные облака в розовый оттенок; как с раннего утра просыпаются птицы и начинают петь.       Уокер с трепетом проводила ладонью по холодному мраморному ограждению, отделяющему её от ближайших деревьев. Ветер приятно обдувал лицо и развевал волосы, не оставляя от недавнего приступа удушья практически никакого следа. Это немного успокаивало, однако тяжёлая ноша, заложенная глубоко внутри, не давала покоя. В голове вновь и вновь болезненным воспоминанием проносился недавний сон и предшествующие ему события. Почему же внутри вместо искры молодой энергии лишь пустота? Почему сила, что уже пришла ко всем остальным, обошла её стороной? Почему её предназначение до сих пор не определено?       Вики тяжело вздохнула, стараясь освободить голову от навязчивых мыслей, отдающих ноющей болью. Сейчас ей больше всего на свете хотелось забыться и остаться наедине с ночной природой, стоять на лоджии до самого утра, вдыхая еле ощутимый аромат цветов, растущих на клумбах школьного сада, и слушая свист прохладного ветра. — Скажешь, что забыла перевести часы, или тебе настолько понравилось нарушать правила?       Хорошо знакомый басистый голос эхом пронёсся по коридору, ударяясь о мраморные стены и разбивая хрупко выстроенные грёзы Уокер об уединении с просыпающейся природой. Девушка обернулась, почтительно склонив голову перед своим преподавателем — сегодня дежурным был Геральд.       Он критическим взглядом осмотрел ученицу, заострив внимание на босых ногах и чересчур бледном лице, и, изогнув бровь, подошёл ближе. — Что случилось?       Непризнанная искоса взглянула на наставника, тяжело вздохнув. Она понимала, что свои переживания нужно оставлять при себе и уметь перешагивать через них, а иначе есть риск показаться безвольным слабаком. Однако почему-то именно сейчас ей хотелось разделить с кем-то вес давящей на неё тяжести, и этим кем-то должен стать не кто иной, как Геральд. Несмотря на внешнюю холодность и отстранённость, от него веяло доверительным успокаивающим теплом, даже если на лице не дрогнул ни один мускул. — Я не могу перестать думать о тренировке.       Демон лишь прикрыл глаза, едва заметно кивнув головой, словно априори знал этот ответ на заданный вопрос. Он облокотился на перила, устремив взгляд куда-то в небо, рассматривая бледнеющую с каждой минутой луну, меркнувшие звёзды и тёмные грозовые облака, скопившиеся над школой; ожидался дождь. — Неужели я настолько несносная ученица? — О, да… — усмехнувшись, протянул Геральд, смотря на Уокер боковым зрением.       Девушка смерила его недовольным взглядом и, скрестив руки на груди, театрально отвернулась в другую сторону. — Из вас вышел бы ужасный психолог. — Неужели? — преподаватель сделал многозначительную паузу и, постукивая костяшками пальцев по мраморному покрытию ограждения, продолжал. — Мне говорили, что вполне неплохо получалось.       После этих слов Вики вмиг обернулась, удивлённо хлопая глазами. Лёгкая обида окончательно ушла, оставив место заинтересованности. Однако сосредоточенное лицо демона не выражало никакого желания рассказывать эту историю, так что девушке пришлось на протяжении нескольких минут испепелять его умоляющим взглядом, в котором отливался блеск почти скрывшейся луны. — Пришлось подчищать за одним Непризнанным, — сдавшись, всё-таки начал Геральд. — Он наворотил дел в отношениях одной супружеской пары, вот мы все и исправляли ситуацию. Мне досталась роль семейного психолога, — демон на мгновение замолчал, провожая взглядом очередную звезду, пропавшую с небосвода. — Надо признать, что таких пыток я не видел даже в Аду.       Уокер лишь усмехнулась, опершись головой на руку. — Над людьми? — Над собой, — глухо отозвался мужчина под сопровождающий его звонкий девичий смех.       Вики вдохнула прохладный воздух, чувствуя, как он попадает в лёгкие, а оттуда снежной лавиной разносится по всему телу, даря приятный мороз. Она искренне улыбнулась, покосившись на Геральда, разглядывающего что-то вдалеке. Наступила тишина: лишь свистом проходящий по коридору сквозняк и шум колыхающихся от дуновений ветра листьев нарушали её. Луна практически полностью растворилась в блеске восходящего солнца; близился рассвет. — А что касается твоей силы, — негромкие слова демона заглушались звуками природы. — Тебе ведь уже не раз говорили, что нужно ждать и усердно тренироваться. Или захотела всего и сразу?       Уокер отрицательно покачала головой. — Просто все уже открыли свои способности, даже те, кто стал Непризнанным позже меня, — она на мгновение замолчала, отведя взгляд в сторону. — Я чувствую себя какой-то отрешённой и… слабой.       Геральд усмехнулся. — Как там говорится у вас на Земле? — он поднял голову, почесав большим пальцем под подбородком. — Сильный брюхом — слабый духом.       Он хотел добавить к сказанным словам что-то ещё, но был прерван безудержным смехом со стороны Вики, который эхом разлетелся по длинному коридору. Её бледное до этого лицо стало пунцовым, на щеках появился здоровый румянец, а сгорбленное тело наконец выпрямилось, вернув спине красивую осанку. — Из вас явно вышел бы прекрасный психолог, доктор Геральд, — она сделала акцент на обращении и снова рассмеялась, хотя бы на время отгоняя от себя беспокойные, пугающие мысли. Преподаватель лишь покачал головой, сложив руки на груди и смерив ученицу нарочито строгим взглядом.       Воцарилась тишина; небо становилось всё светлее; облака окрасились в розоватый оттенок с примесью бледно-рыжего; солнце почти встало. Уокер прикрыла глаза, наслаждаясь последними мгновениями уходящей прохладной ночи, чувствуя, как ветер обдувает лицо и аккуратно колышет спутавшиеся локоны волос. Как вдруг блёклый свет перестал мелькать перед прикрытыми веками, голову стянуло, будто обручем, и чужой сиплый голос из глубин подсознания прошептал её собственные слова: «… пустая внутри… совершенно пустая».       Непризнанная пошатнулась, невольно вскрикнув, но успев прикрыть рот рукой. Она, тяжело дыша, подняла глаза, и первым, что она увидела, стал настороженно-обеспокоенный взгляд Геральда, кто осматривал её с ног до головы. У Вики были выше обычного подняты веки и расширены зрачки; она часто моргала, словно старалась избавиться от навязчивой галлюцинации; всё её тело трясло, и единственной причиной, почему она до сих пор удерживала равновесие, было то, что она мёртвой хваткой вцепилась в мраморное ограждение. — Успокойся. Восстанавливай дыхание, — полушёпотом проговаривал властный голос преподавателя, кто продолжал стоять на прежнем месте с абсолютно невозмутимым видом.       На глазах выступили слёзы, но Уокер лишь сильнее сжала камень, что побелели костяшки пальцев. Она зажмурилась, вдыхая и выдыхая холодный воздух сквозь сжатые зубы, приводя дыхание в норму. Дрожь начала медленно отступать, спадала и оглушительная боль; девушка протёрла влажные глаза ладонями, словно всё это был ночной кошмар, от которого она пробудилась, и теперь находилась в своём родном мире. — Умница, — тем же полушёпотом раздался голос Геральда.       Глаза Вики блеснули из-за невысохших слёз, и она, опершись головой о холодный мрамор, тихо проговорила: — Дело не только в моих способностях и их полезности. Совсем не в них. Я просто пустая, — девушка тяжело вздохнула, стараясь унять подступившую к голосу дрожь. — Во мне нет ничего: ни силы, ни энергии. Я их не чувствую.       Демон молчал, и ни один мускул не дрогнул на его лице, однако в глазах читалось неподдельное волнение. Он ведь сам говорил: «Глаза врут. Не врут чувства». — Я запомнил ещё одно высказывание, услышанное на Земле: «Не дано увидеть те силы, которые позволено только ощущать», — величественно начал преподаватель, сложив руки на груди. — И ты ощущаешь эту пустоту, пустоту, о которой говоришь.       Он сделал один шаг вперёд, сократив расстояние между ним и Уокер, и пронзительным взором посмотрел прямо в её глаза, будто собирался считывать её сознание. Она повиновалась, стоя, словно солдат на присяге, не смея отвести взгляд в сторону. Не прошло и десяти секунд, как Геральд отпрянул от неё; лицо его было таким же серьёзным и сосредоточенным, как и всегда, потому, что именно он увидел в подсознании ученицы, оставалось загадкой даже для неё самой. — Ты не пустая, но в тебе есть пустота — а это абсолютно разные вещи.       Вики лишь согласно закивала головой, ещё не до конца осознавая, что именно сказал ей демон, однако искренне, хотя и устало улыбнулась. Она полным благодарности взглядом смотрела на преподавателя и, сделав шаг вперёд, обняла его. Геральд хотел резко отпрянуть, но Уокер так вцепилась в его тело, что оставалось лишь устало вздохнуть и закатить глаза, слегка приобняв её рукой за спину. — А это обязательно? — проворчал он, наблюдая за тем, как солнце уже переступило линию горизонта; начался рассвет. Когда девушка наконец отстранилась от него, демон одним взглядом указал на небо. — Тебе пора. — Спасибо вам, доктор Геральд, — в последний раз усмехнулась Вики перед тем, как идти к себе. — Доброй ночи. — Скорее, доброго утра, — ещё раз посмотрев на бледно-голубой небосвод, по которому проходили окрашенные в розовый оттенок облака, ответил преподаватель и, заведя руки за спину, сошёл с лоджии, направившись дальше по длинному коридору, которому не было видно конца.       Уокер проходила по хорошо знакомым коридорам, впервые за последние несколько дней ощущая лёгкость и свободу. Помимо доверительного тепла было в Геральде что-то ещё, что-то располагающее и хорошо знакомое. Девушке невольно вспомнились рассказы друзей о родственных энергиях, однако эта мысль, толком не успев развиться, ударила ножом в самое сердце, сведя всё хорошее настроение на нет. Вики, вздрогнув, покачала головой — ведь у неё не было энергии, была лишь пустота.       Аккуратно приоткрыв дверь и проскользнув босиком по холодному кафелю, она обессиленно упала на кровать, чувствуя, как давящая усталость сама опускает её веки, забирая в царство морфея. — Ты — пустой сосуд. Всё зависит от того, заполнят его или нет. И чем заполнят, — уверенно чеканил Бонт, словно проговаривал заученный текст; лишь его искренняя улыбка и по-детски изучающие глаза разубеждали в этом.       Вики стояла посреди лабиринта в саду Адама и Евы. Вокруг были высокие, непроходимые заросли плюща, достигшего поистине исполинских размеров. За спиной девушка больше не ощущала колыхавшихся перьев своих крыльев, однако ни кровавых пятен, ни оставшихся рубцов не было, что говорило только об одном, — здесь они никогда не прорастали. Бонт же спокойно и безмятежно парил по воздуху, взмахивая плохо натренированными крыльями и радостно улыбался, будто это было для него настоящим чудом.       Внезапно бешеный порыв ветра влетел в лабиринт, кружась волчком и образуя смерч, сносящий и забирающий всё на своём пути. Он окружил Уокер, оглушая невыносимо громким свистом и пуская в глаза пылевые облака, заставив потерять контроль и покорно отдаться жестокой природной стихии.       Торнадо исчез, оставив Непризнанную посреди пустого пространства, наполненного густым чёрным дымом, сквозь который нельзя было разглядеть даже вытянутую вперёд руку. Было абсолютно тихо. Девушка медленным аккуратным шагом проходила вперёд, стараясь разогнать руками дымовые облака, но ничего не видела и не слышала, пока её внимание не привлёк приторный девичий смех, доносящийся откуда-то спереди. Смех словно сам шёл навстречу, становясь всё громче и отчётливее, пока перед ней не возник женский силуэт с маленькими крыльями и длинными волосами. Наконец загадочная фигура приблизилась, и Вики увидела Лору — Непризнанную, убитую при невыясненных обстоятельствах.       Она мило, но натянуто улыбалась; её глаза покрылись глянцевым пунцовым блеском, делавшим взгляд мёртвым, волосы побелели на кончиках, а в руках она держала кубок крови, вцепившись в него тонкими пальцами.       Лора медленно опустилась перед Вики на колени, почтительно склонив голову, и протянула ей кубок. Уокер лишь отшатнулась, тяжело дыша и прикрывая холодными ладонями лицо, стараясь привести себя в чувство. — Бери же! Чего ты ждёшь? — раздался осипший незнакомый голос, так что девушка вздрогнула, обернувшись на источник звука, но никого не обнаружила. Она сжала ладони в кулак до побелевших костяшек и пыталась восстановить сбившееся дыхание, начав пятиться, пугливо озираясь по сторонам.       Вики уже хотела развернуться и убежать прочь, но наткнулась на чьё-то тело, тщательно скрытое за густым дымом. Чужие руки вмиг прижали её за плечи мёртвой хваткой и собирались повернуть к себе лицом. — Вики! Вики!       Уокер вскочила на кровати, сжимая руками белоснежные простыни; всё её тело вспотело и дрожало, взгляд был пустым, а кожа покрылась бледным мертвецким оттенком. Мими трясла соседку за плечи, кричала, пытаясь вернуть её в реальный мир, но это мало помогало. — Ну же! Очнись! — не унималась дьяволица, хлопая подругу по щекам, и та, наконец, перевела на неё застывший от испуга взгляд. — О, Шепфа! Как ты меня напугала.       Мими опустилась на край кровати, вытирая тыльной стороной ладони пот со своего лба. Было очевидно, что она находилась не в меньшем страхе, чем Вики, но не спешила лезть с вопросами, понимая, каково сейчас её соседке. — Я принесу тебе воды.       С этими словами демон пошла к кухне, в последний раз задержав сочувствующий взгляд на подруге, и окончательно скрылась за дверным косяком.       Уокер уже привычным машинальным движением спустила ноги, чувствуя знакомый холодный кафель, и, покачиваясь в попытке удержать равновесие, аккуратным шагом направилась к окну, повторяя свой ночной маршрут.       Внезапно дверь в комнату распахнулась, отчего Вики вжалась в стену, впиваясь в неё ногтями, но облегчённо выдохнула, увидев перед собой появившегося на пороге Ади, кто виновато потупил голову. — Прости, не хотел пугать.       В комнату из кухни вернулась и Мими, держа в руке стакан воды со льдом и грозно смотря на пришедшего друга. — Ади, какого чёрта?       Тот лишь ещё раз извинился и поднял руки в примирительном жесте. Сейчас его лицо выражало задумчивость и крайнюю сосредоточенность, показывая, что у него нет лишнего времени на глупые споры. — Я зашёл по делу: серафим Кроули требует всем немедленно собраться.