Прикосновения

Дин касается плеча брата, и тот от неожиданности едва заметно вздрагивает. Он ведёт плечом, фыркая, но не стремится сбросить тёплую ладонь. Сэм не сводит глаз с экрана ноутбука, занимаясь поиском информации по делу, и позволяет рукам старшего брата размять его плечи. – Может, отдохнёшь? – предлагает Дин, растирая большими пальцами напряжённые мышцы на шее младшего, не видя, но ощущая, как он немного расслабляется, прикрывая глаза. – Да, я почти закончил, – на выдохе отвечает Сэм, и его пальцы ненадолго отрываются от клавиатуры. Он поднимает голову, расправляя плечи, и чувствует, как по телу распространяется приятное, расслабляющее тепло. *** Когда несколько вервольфов окружают их, Дин оборачивается, закрывая брата своей спиной. Отстреливаясь от нечисти, Сэм ощущает лёгкое прикосновение лопаток к его спине, и тут же обретает опору. Он чувствует себя спокойнее и увереннее, а пистолет, заряженный серебряными пулями, совсем прекращает дрожать в руках. – Порядок? – раздаётся из-за спины, и Сэм оборачивается на голос, бегло оглядывая убитых вервольфов, стремясь не упустить признаки жизни. – Да, – кивает в ответ младший Винчестер, и мягко улыбается брату. *** На пути в другой штат, после изматывающих восьми часов в пути, старший Винчестер решает сделать остановку. Он выворачивает руль Импалы, и сворачивает на второстепенную дорогу, тут же съезжая на обочину неподалёку от придорожного кафе. От поворота задремавший на переднем пассажирском сидении Сэм немного теряет равновесие и опускает голову на плечо старшего брата. Длинные волосы спадают на его лицо, и охотник морщится, но в полудрёме не убирает их. – Сэмми, – почти шёпотом обращается Дин, заглушая мотор, и опускает взгляд на брата. Он снимает руку с руля и бережно убирает с лица Сэма прядь волос. Не удержавшись, старший проводит пальцами по густым каштановым волосам, отмечая для себя их мягкость. Обычно Сэм ревностно оберегает свои волосы, а Дин с детства привык подшучивать, называя младшего брата девчонкой, и спрашивая, зачем он их вообще отращивает. Однако это стало настолько привычной чертой младшего Винчестера, что Дин уже не может представить его иначе. И он, должно быть, огорчился бы, если бы брат вдруг решил избавиться от своих длинных волос. – М-м, Дин? – младший приоткрывает глаза и растерянно смотрит на дорогу, пытаясь понять, сколько миль они проехали с тех пор, как он погрузился сон. Дин не убирает руку и ещё раз осторожно гладит брата по волосам. Он искренне удивляется тому, что Сэм не отстраняется и не отводит взгляд, даже его дыхание становится более спокойным и ровным. Сэм снова позволяет прикоснуться к себе, и охотник охотно использует эту возможность. – Пообедаем здесь? – спрашивает Дин, и неохотно убирает руку, указывая брату на заведение поблизости. Сэм кивает, и старшему Винчестеру на мгновение кажется, что он услышал во вздохе брата разочарование. *** Когда они возвращаются в мотельный номер после изнурительной охоты, Сэм едва держится на ногах. Его дыхание частое и поверхностное, ведь из-за глубокой царапины на груди каждый новый вдох причиняет боль. Дин хмурится, придерживает младшего брата под локоть и помогает ему сесть на кровать. От вида раненного брата его сердце неприятно сжимается. – Сейчас, Сэмми, я всё сделаю, – бормочет старший, наспех стерилизуя иглу и шовный материал. Он нервно покусывает губы и подходит к Сэму, укладывая его на постель. Смотрит в светлые зелёные глаза, доверительно глядящие на него в ответ, и рвано выдыхает, мысленно отгоняя желание успокоить брата, приласкать, и фокусируется на обработке раны. Сэм стонет от боли, сжимает зубы и комкает простынь руками, пока старший Винчестер делает последние стежки, зашивая рану. Когда он уже немного отходит от боли, Сэм ощущает, как пальцы Дина ласково проводят по татуировке под ключицей, поглаживают плечо, успокаивая. – Постарайся уснуть, ладно? – голос звучит немного хрипло, в нём чувствуется усталость, и Дин, не дожидаясь ответа, поднимается с кровати и ненадолго уходит, возвращаясь с обезболивающим и водой. – Это должно помочь. Дин знает, что с медицинской точки зрения он сделал всё возможное, но его гложет всепоглощающая тоска от понимания, что больше ничего он сделать не может, чтобы уменьшить боль. Тёплая шершавая ладонь снова опускается на вздымающуюся грудную клетку, и Сэм прикрывает глаза. Пальцы осторожно проходят по кетгутовым нитям, опускаясь ниже, и Дин позволяет себе ещё несколько раз нежно провести ладонью по торсу брата. – Спасибо, Дин... *** Когда Сэм возвращается без души, Дин сразу замечает перемены. Легкие касания, ставшие привычными за много лет, обретают другой оттенок. Дин наклоняется над братом, заглядывая в ноутбук, и привычно кладёт руки на его плечи. Однако теперь он не ощущает, как под пальцами расслабляются мышцы, а видит, как на лице младшего брата возникает полуулыбка, и тот откидывается назад, прижимаясь. – Ты чего, Дин? – со смешком удивляется бездушный Сэм, когда его брат тут же отодвигается, чувствуя подвох. Бездушный Сэм не стесняется прикасаться к брату. Он прижимается к нему спиной, пока они дожидаются возвращения очередной нечисти в своё логово. Он сам льнёт к рукам Дина, подставляясь, когда тот, задумавшись, касается его волос. Он прислоняется к спине старшего брата обнажённым торсом, когда они пересекаются в душе. В ответ Дин фыркает, отстраняется, уходит, слыша за спиной смешок. Он чувствует себя так, словно с его чувствами умышленно играют, предлагая то, чего он хочет, но что никогда бы не взял таким образом. Ведь несмотря на то, что выглядит Сэм так же, это не его любимый брат. Это не его Сэмми. *** Страдая от галлюцинаций, Сэм вздрагивает от каждого случайного касания. Дин осторожно сжимает его руку, и младший ощущает боль от стимуляции болевых рецепторов. Рана на ладони затягивается, заживает, но Сэму всё равно удаётся нащупать ускользающую связь с реальностью, когда ладонь брата накрывает его собственную. – Он не реален, Сэмми, – почти шепчет Винчестер, прижимаясь лбом к брату, вынуждая того непрерывно смотреть в его глаза, не отвлекаясь на Люцифера. Тёплая рука гладит Сэма по волосам, мягко ложится на линию скул, гладит по шее, и на контрасте с болью в ладони, младший охотник ощущает все эти лёгкие прикосновения гораздо ярче. Они настоящие. Сэм не двигается, полностью растворяясь в ощущениях, и слышит, как Дин продолжает шептать, что не отдаст его. Не отдаст никому, даже его собственной голове. *** Поселившись в бункере Просвещённых, братья словно вновь обретают дом. И пусть стабильность всё ещё остаётся для них непозволительной роскошью, они ощущают своего рода уют. Пережитые события, испытания и сплошные контрасты заставляют обоих охотников пересмотреть своё отношение ко многим вещам. Сэм начинает наслаждаться привычкой Дина осторожно трепать его по волосам по утрам. – Придурок, – недовольно отзывается он, улыбаясь. – Сучка, – с улыбкой отвечает Дин, направляясь к кофемашине. Вечерами уже Дин сталкивается с появившейся привычкой Сэма ложиться рядом с ним на узком диване, переплетая конечности. – Тут слишком мало места для нас обоих, – возмущается старший Винчестер и легонько толкает брата локтем. Сэм фыркает и прижимается ближе, чувствуя, как руки брата бережно гладят его по волосам. Они не обсуждают то, какую роль в их взаимоотношениях в последние годы заняли прикосновения. Они не берутся осуждать себя и друг друга за эти привычки и слабости, и начинают уживаться с ними, принимая. В конце концов, нет ничего удивительного в том, что им становится физически необходимо осязать друг друга, понимать, что самый дорогой человек рядом и никуда не исчезнет в сию же секунду. И даже если есть что-то удивительное в том, что со временем сложившиеся традиции и привычки становятся постоянными, а прикосновения временами бывают ощутимее, братья готовы мириться с этим. Руки Дина тёплые. Руки Сэма мягкие. Они сжимают друг друга в объятиях на кровати, когда очередной долгий день подходит к концу. Зелёные глаза смотрят в глаза такого же цвета напротив. Потому что важно видеть. И важно ощущать. Дин наклоняется и накрывает губы Сэма своими, всеми фибрами своей души стремясь запомнить эти ощущения. Запомнить их так же отчётливо, как и расслабляющие прикосновения к плечам, как мимолётные касания во время охоты, как ласковые поглаживания по волосам, как уверенные движения руки с хирургической иглой, как крепкие прикосновения, возвращающие в реальность. Сэм целует в ответ, и расслабляется, как делает всегда, когда к нему прикасается старший брат. Он преисполнен нежности, доверяет Дину, и ощущает трепет внутри, когда слышит его тихий голос вновь. – Сэмми, мой мальчик... – как мантру повторяет Дин, прижимая брата ближе к себе. Это его Сэмми. И он сделает всё ради того, чтобы эти моменты их близости никогда не прекращались.