Твёрдое решение
30 июля 2020 г., 21:55
Свет включили
Кагеяма попытался притвориться спящим, но Хинате нужно было наступить на него именно в тот момент, когда тот изображал храп. — Ты больной, идиот?! — парню пришлось встать и проверить, всё ли хорошо с его бедной ногой. Юноши сразу заметили дорожки слёз на его щеках, но поднимать эту тему боялись. Все такие неженки, что взволочь малейшее слово в их адрес или неуклюжее действие, и те моментально полоснутся или что покруче. Но, конечно, никто не учил Шоё чувству такта, в нем играли эмоции. — Ты плачешь? — он убрал с лица Тобио одеяло, тот чуть не придушил рыжика, казалось, что Короля что-то терзало. И правда терзало...но, конечно, он не подавал виду, маскируясь безразличием. — Хината, не надо так! Сейчас всем нелегко! Бедная Мина… Что же случилось там? — больше всего чувствовал вину Коуши, ведь перед всем этим, он – последний, кто разговаривал с ней. Почему-то, стыд накрыл его с большей силой, учащая ритм сердца. Парни не смогли заснуть в эту ночь. Слишком сильное было чувство потрясения. Никто не ожидал от этой, казалось бы, стойкой и бойкой девушки такой слабости. Были и те, кто считал эти действия показателем плохого воспитания и избалованности. В любом случае, Мине удалось оторваться на нервах команды. А что насчёт Тоору... У него негодовало сердце за обеих. Хоть Минако чаще выказывала свои отрицательные черты, чем положительные, Ойкава знал её больше других. Она никогда не решилась бы на такое без повода. Он вспоминал, какой девушка была до волейбола. Как она радостно смеялась, даря ему эту улыбку с железными зубами. Вот что значит «человек подсел». По-другому нельзя было объяснить её одержимость. Волейбол хуже наркотика и Тоору хорошо это понимал. Он сидел в столовой со льдом в руках и проклинал тот день, в который они поспорили с ней... Два года назад, да, тогда это случилось впервые, а теперь, его страшные сны стали жестокой реальностью. Отложив лёд, Ойкава потянулся за телефоном, ведь нужно было оповестить маму и сестру, но мог ли он? Ведь в тот раз обещал, что такое не повторится, а что выходит? Теперь он сам стал причиной? Руки вспотели: в душе всё ещё что-то содрогалось от образа сестры, а на телефоне светился контакт старшей. Звуки стали тише. Всё больше осознание, что сестра может не выкарабкаться из собственной ямы, приводило в дрожь его длинные пальцы, от чего тот не мог попасть по нужным буквам клавиатуры. На яркий дисплей упали две крупные капли слёз. Парень зашвырнул телефон в сумку и уткнул лицо в запястья. Минут десять он собирался с мыслями, сдерживая порывы гнева, пока его не позвали на общее собрание капитанов. Путь в спортзал впервые казался вечностью. Сердце не могло настроиться на равномерное биение и часто всхлипывало вместе со всем телом молодого человека, который вот-вот может потерять сестру. Желание увидеть её в последний раз стало навязчивой мыслью, от которой Тоору боялся потерять самообладание. В зале были уже все. Конечно, хотелось выплеснуть всё, что в нем накопилось на кого-нибудь, но, в этом сражении он одинок. Это поединок самого себя со своей гордыней. Сейчас у всех было небольшое потрясение, и каждый «опустился на землю». Мы все смертны, и никто не знает, когда придёт его время. — Лагерь досрочно закончен! Мы не можем потерять ещё кого-нибудь, хоть в этом всём были виноваты конкретные лица, всё равно не можем так рисковать. — голос тренера Нэкомы раздавался эхом. Многие цокнули, и лишь единицы понимали, что так было бы лучше. Всех распустили и дали ночь на сборы, ведь завтра все возвращаются домой. Это так просто не забудется...***
Писк аппарата сводил с ума. Девушка бессильно приоткрыла глаза. Её встретил тусклый голубоватый свет. Температура в комнате была низкой. Холодок чувствовался со всех сторон. Аппарат не утихал, что действовало на нервы. Слегка набравшись сил, девушке удалось сесть на койке и понять, где она находится. На левой руке снова бинты, а из запястья правой торчит трубка, по которой течёт что-то синие. Минако чувствовала слабость и неприятный осадок в душе. Что-то заставляло её пожалеть о своих действиях, но даже после раскаяния перед собой, не покидали шипы совести: они только укоренялись в голове, становясь более колючими. В палату вошла высокая женщина с стетоскопом на шее. Мина начала улавливать запах спирта в воздухе. Этот аромат медикаментов был неприятен ей, но, увы, стал привычным. — Как ты себя чувствуешь? — голос был дружелюбный, потому девушка расслабилась, её немного отпустило. — Не знаю… Зачем вы меня спасли? — эти слова звучали с оттенком благодарности, но в тоже время с тревогой. Стараясь не ловить прямые взгляды докторши, Нэко повернула часы на тумбочке циферблатом к стене. Тётечка тяжело вздохнула, усаживаясь рядом с девушкой и поправила складки на одеяле. — И что же вас так косит, а? Мир дарован один раз, так живи в своё удовольствие! Ты ведь не первый раз уже тут, верно? — женщина указала ей на руку. Девушка протянула ей правую, на которой, чуть ниже капельницы, красовался телесный браслет с каким-то кодом. Девушка судорожно выдохнула. Сознание было словно затуманено, она и понятия не имела, что сейчас под надзором четырёх бригад работников психбольницы, и что ей каждые два часа вкалывают успокоительное. Вот почему рука так сил но ныла. — Голова кружится – это нормально. Тебе пришлось сделать переливание. Все будет хорошо — приторный голос врача начинал дрожать. Девушка хотела подняться, но как оказалось, её сил не хватало даже на это. Внутри все болело. — у меня нет психических расстройств, пустите!!! — скалясь, громким шёпотом, разбивая писк аппарата, Минако стала сверлить глаза этой нахальной старухе. Женщина ухмыльнуляясь, подошла к капельнице и что-то подкрутив у дозаторов, вышла из холодной палаты, издавая лёгкие смешоки. Мине это очень не нравилось… Очень-очень не нравилось. Она помнила, как с ней обращались в прошлой клинике, и как сейчас с ней обращается обычная медсестра – это как небо и земля. Голова закружилась сильнее, она улеглась обратно, но шум мыслей не давал ей уснуть. По трубке интенсивнее капала синяя жидкость, её цвет напомнил ей глаза Тобио, от чего аппарат стал пищать чаще. Она не хотела никого видеть кроме него, хотя понимала, что тому, как раз таки всё равно и, наверное, даже немного весело от того, что она больше не мозолит ему глаза.***
— Тобио, слышишь? Моя команда прошла в финал! — её длинные хвостики болтались в разные стороны, девочка прыгала от счастья, ей хотелось услышать его одобрение, но... — И что я должен сделать? — парень хладнокровно прошёл мимо, желая поскорее избавиться от назойливой сестры Семпая. Мина приняла это слишком серьёзно. Парень конечно не знал о её чувствах, но даже если б узнал, Ойкава была уверена, что она не интересна Королю площадки. Пф, никогда... К вечеру всё настроение было окончательно испорчено новостью о том, что Ран решила забрать Мину к себе, хотя та собиралась на тренировку к брату. — Я обещала Тоо! — Почему вам волейбол важнее семьи?! Я приезжаю раз в месяц, а ты не можешь поехать со мной? Честно, я разочарована. — старшая сестра семьи Ойкава и правда была раздосадована в тот день. Нэко была обижена и разбита. Сейчас ей и правда лучше развеяться. Только она вышла с сестрой за порог, как у калитки появился Тобио. Он хмурился как всегда. — Почему я должен тебя ждать?! — он с хладнокровным видом пошёл в сторону школы, но Ран окликнула его. — Она сегодня не придёт, передай пожалуйста Тоору. — девушка усадила младшенькую в машину, та старалась не смотреть на парня. Тобио словно расцвёл, услышав, что сегодня этой занозы не будет, и он сможет спокойно потренироваться. Как больно было Мине в тот момент… и, до сих пор.***
От внезапного воспоминания бледная кожа Ойкавы превратилась в белоснежную. Боль, похожая на резкий удар, прошлась внутри груди, словно отдирая засохшую ранку. Под дико бесившее пикание аппарата и тихие шуршания кондиционера, девушка уснула от синего лекарства, потихоньку втекавшего в неё через тонкую трубочку.***
По прошествию двух месяцев, Ойкава напрочь забила на волейбол. Теперь она жила у сестры, и Тоору запрещали с ней видеться. Про команду она всё ещё вспоминала, но только лишь о Суге, Ное, Цукки и... о Тобио. Её глаза стали светлее с тех пор, как она в очередной раз полоснула себя. Врачи объяснили это побочным эффектом. Теперь они напоминали не орех или шоколад, а немного желтовато-бурые сосновые шишки. Карасуно готовилась к весеннему турниру. О девушке никто не говорил, но трое из парней всё ещё подумывали вернуть её обратно. Мина переехала, и теперь никто толком не знал где она жила. В школе всех избегала, стараясь не смотреть им в глаза. Но Сугавара всё равно смог один раз с ней поговорить, аккуратно подойдя в коридоре. Он застал её за просмотром прошлогоднего национального турнира. Увидев Коуши, та. сразу спрятала планшет в сумку и хотела уже убежать, но, Суга успел ухватить её за ладошку, останавливая её побег. Мина нехотя обернулась. — Почему ты от нас убегаешь? — он смотрел на неё этими темно-коричневыми глазами и искал ответ в её белом личике. Мина вяло улыбнулась и поникла головой: порой ей казалось, что она нужна только Сугаваре, и то, эти дружеские отношения… она не хотела, чтоб что-то менялось между ними. — Твои глаза стали яснее… наверное, тебе пошло на пользу то, что ты бросила клуб. — он тоже тихо улыбнулся, сжимая её маленькую ручку, такую холодную и еле ощущаемую. Теперь сзади парня Мина увидела ещё три фигуры. Это были те, кому Мина стала другом всего за полгода. Она расплакалась, улыбаясь во все тридцать два зуба. Брекетов не было давно, и теперь можно было чётко увидеть эти крупные клыки (наверное из-за них она и носила эти железки). Они разговорились. Ребята стали расспрашивать её обо всем, но та лишь тихонько кивала в нужный момент. Как же она притихла! Тобио наблюдал за ней. Её длинные-длинные волосы, доходящие до колен, красиво переливались и отдавали клубничным ароматом. Король хотел ей всё сказать: вот тут, прямо сейчас, но, что-то его сдерживало. Наверное это страх отказа, ведь сама девушка не подавала сигналов. Вот она попрощалась со всеми, и уже со спокойной душой двинулась в сторону выхода со двора школы. Вороны летали высоко, небо было ясное, но поддувал прохладный ветерок. Девушка уже успокоила в себе эмоции после встречи с Кагеямой, но вдруг чья-то рука схватила её предплечье. Мина в шоке обернулась. Она столкнулась с темными синими глазами Тобио, которые холодно рассматривали её лицо. — Выходит, тебе в тот день не фортануло, ты и правда левша... — он чувствовал, как по коже девушки прошлись мурашки и это как-то странно обрадовало его. Большие светлые глаза испуганно бегали. Она почувствовала, как большой палец парня тихонько поглаживает её руку, это вгоняло в краску. — Почему волейбол-то бросила? — шёпотом спросил он, немного нагнувшись, не смотря на то, что девушка ему дико нравилась, он все равно побаивался: мало ли, что от неё можно ожидать. Мина окаменела. Парень в пяти сантиметрах от её лица… Нет, нет, нет! — Отвали! — она грубо вырвала руку, и убежала в сторону сигналящей машины. Голубоглазый изогнул бровь, чувствуя, как его окутывает желание получить её. Теперь он точно не сможет оставить Ойкаву в покое, ведь он сделал твёрдое решение: она станет его, и точка. Тобио окликнул Савамура, крикнув, что если тот опоздает, то больше не будет связующим. Король с радостным осадком и энтузиазмом побежал в зал на тренировки. — Кто этот молодой человек, а? Моя маленькая Прин доросла до ухажёров? — Ран все время её подкалывала по поводу внимания со стороны парней, но почему-то, услышав эти слова, Мина не смутилась как всегда, а разразилась ругательствами, от чего Ран дала ей подзатыльник. Перед глазами всё ещё мелькал образ этих глубоких глаз. Она невольно расплылась в улыбке, смотря в окно и слушая в наушниках любимую песню - «l'm a mess». — Надо бы приготовиться к твоему дню рождения, как думаешь? — Ран открывала ключом резную деревянную дверь и прошла внутрь. С порога на Мину кинулся Такеру, радуясь ей и рассказывая о новой мобильной игре. — Я думаю не праздновать в этом году. — она обняла племянника, тот похлопал её по голове. В этом году ей уже шестнадцать. Но, она не хочет это праздновать. Прин не хотела этого шума, гостей, ей хотелось просто отметить день рождение с сестрой и её семьей и больше никого не хотела видеть. Ей больше не нравились шумные компании. Нэко вяло садится в кресло, на автомате заходя в соцсети. Одно непрочитанное смс от Тоору. Игнор. — А я тебя спрашиваю? — хихикнула сестра. Конечно, всё было решено заранее…
