Обещания очень много значат в нашем мире.

— Попался. — Арсений прижал Антона к перилам. Спина омеги коснулась деревянной опоры, и он понял, что бежать некуда. Демон наклонился над лицом "жертвы" и поцеловал. Вскоре поцелуй начал набирать обороты и становиться более страстным. Русоволосому не нравилось, что жертва он, и Шастун придумал хитрый трюк. Парень толкнул дьявола, и они вместе оказались около двери их спальни, но она была не заперта и открылась. Так что вскоре парочка лежала на тёмном паркете, причём омега восседал сверху. Он не ожидал такого поворота событий, а вот альфе он явно нравился. Мужчина ухмыльнулся, дотронулся рукой до щеки Шастуна. — Шалишь? — парень ничего не ответил, а лишь медленно провел руками по торсу Попова. Ухмылка пропала с его лица, и в глазах загорелись страстные огоньки. Антон поцеловал вновь. Их языки сплелись, рука демона залезла ему под футболку и нашла желаемое. Антон тоже не медлил. Футболка мужчины уже валялась на полу, хрупкие ладошки омеги водили по спине и торсу. Тот же принял сидячее положение и сейчас пытался снять с зеленоглазого футболку, которая, видимо, не хотела покидать тело хозяина и сопротивлялась. В порыве чувств Арсений разорвал несчастный элемент одежды, и его остатки теперь валялись где-то на полу. Мужчина понял, что больше не может сдерживать себя и, ухватив Антона за бедра, встал и, не разрывая поцелуя, направился к кровати. Парень же не понимал, что происходит, мозг затуманился, и сейчас для него был только альфа, и ничего вокруг. Демон бережно положил его на кровать и навис сверху. Обняв омегу за талию, он начал целовать его шею, ключицу, опять шею, губы, и так всё, что попадется ему на пути. На шее у парня осталось красное пятно, которое в порыве чувств оставил дьявол. При последнем поцелуе Антон, который и так не понимал происходящего, и у которого дыхание давно уже сбилось, издал неуверенный стон. Арсений завёлся ещё сильнее и продолжил свои действия. Рука парня потянулась к ремню на штанах мужчины и судорожно начал его расстёгивать, как будто это было ему жизненно необходимо. Шея мужчины напряглась, дыхание участилось. Он посмотрел в глаза Антона, в которых были дикое желание и любовь к нему, он понял, что тот готов и хочет этого. Только тогда дьявол приступил к действиям. Больше всего он не хотел принуждать того, которого любит всем сердцем. Его рука опустилась к бедру омеги и начала расстегивать джинсы, пока в это время губы путешествовали по груди русоволосого. У того из горла рвались стоны, которые пытался сдерживать, но это мало получалось. Через пару секунд они остались в одних трусах. Арсений поцеловал губы Антона и запустил ему в трусы ладонь, которая начала поглаживать член омеги. Шастун простонал в губы мужчины. Тот завёлся не на шутку. Через буквально пару минут он уже не мог себя сдерживать и поэтому избавился от последнего атрибута одежды. Демон расположился между ног омеги, наклонился к его губам и прошептал: — Я нежно. *** 18:57 Пара молодых людей лежит под одеялом после лучшей ночи, а точнее вечера, и отдыхают. Антон расположился на Арсении, положив голову ему на плечо, и водит пальчиком по контурам пресса. Тот же одной рукой гладит спину парня, а вторую положил под голову. Шастун поднял глаза на дьявола: — Арс, ты же меня не бросишь? — на мгновение в глазах появилась тревога. Он правда не хотел его терять. Дьявол нежно улыбнулся. — Как я могу тебя бросить? Ведь ты мне обещан. А обещания очень много значат в нашем мире. Знаешь, я никогда бы не подумал, что докачусь до такого, что смогу заинтересоваться таким омегой. — заметив грусть на его лице, мужчина поправил челку омеги и продолжил шёпотом -Не просто заинтересоваться, а полюбить так, что не смогу без тебя жить. — Именно это я и хотел услышать, — Антон потянулся к лицу мужчины и поцеловал его.

***

Утро. Птицы пели за окном, солнце начало светить, его лучи нежно касались листьев деревьев, животных, людей, домов, травы. День обещает быть прекрасным. «Мои глаза открылись от того, что кто-то дышал мне в затылок. Это было так мило. Никогда не думал, что смогу вот так вот проснуться в объятиях любимого. Сейчас я по-настоящему счастлив. От нахлынувших эмоций мои руки плотно прижали Арса к себе. Моего Арса. Я поднял глаза на его лицо. Он уже проснулся и смотрит на меня каким-то странным взглядом. Нет, не странным. Влюблённым." «Я уже давно не сплю. Лежу и смотрю, как спит мой ангел. И ничей больше. Я жуткий собственник, никому не отдам своё сокровище." — Тош, не хочу тебя огорчать, но тебе пора в школу. Ты уже опаздываешь, — ухмылка. Ну, не может этот дьявол и дня прожить без своего привычного выражения лица, а-ля «Вы все созданы, чтобы я над вами издевался». Антон вскочил с кровати и начал оглядываться в поисках одежды. Демон пожирал глазами фигуру парня, а потом взял его за руку и продолжил. — Хотя нет, давай ты сегодня возьмёшь отгул? — Арс подтянулся к лицу парня, но тот его не замечал и нагнулся, чтобы достать джинсы и трусы из-под кровати, так как они явно были там. — Ты чего городишь? Что это за «ты»? Ты в школу не собираешься? — Антон посмотрел на мужчину и поднял одну бровь, при этом не забыв упереть руки в бока. — Нет, у меня есть другие дела. Но я заберу тебя после школы, обещаю, — Демон подошёл к омеге и обнял. Тот сделал то же самое. Затем последовал короткий, нежный поцелуй. Дьявол оторвался и подал парню сумку. — Иди уже. Но если не хочешь, мы можем прогулять и... — Пока! — Шастун схватил сумку и выбежал за дверь. Попов же в это время сидел около двери, положив голову на согнутые колени, но вскоре встал и вышел из дома. *** Вечер. Антон сидит дома в своей комнате и делает домашнюю работу. Арсений так и не пришёл. Дома его тоже не было, он спрашивала у Зинченко, который случайно проходил мимо. На звонки он не отвечает. Да и вообще исчез, как будто его и не было. Парень тяжело вздохнул и положил ручку. Сегодня сделать упражнения уже не получится. Русоволосый решил принять ванну для расслабления. Когда через 20 минут он вышел из ванной комнаты, окно было открыто, а на столе лежала записка, в которой была всего пара фраз: «Я не могу быть с таким жалким омегой, как ты. Ты мне не нужен, я с тобой уже наигрался. И не вздумай ко мне приближаться». Подпись: «Арсений». Слёзы потекли по щекам Антона, в горле был ком, из-за которого он не мог дышать. Закружилась голова, сознание и взгляд помутились, и все вокруг тут же исчезло, погрузившись во мрак. Когда через несколько минут Мая зашла в комнату сына, она испугалась, но прочитав записку, всё поняла. Она погладила голову парня. - Ты так жалок, что не можешь принять то, что покорён "никчемным и жалким омегой". А ведь морально он намного сильнее тебя, Арсений» Антон проснулся, когда на часах было 3:00. Шастун глубоко вздохнул и, встав, направился к кровати. Сев на неё, парень опустил голову и схватился руками за плечи. По щекам предательски полились слёзы. Антон закрыл лицо ладонями, из груди вырывались всхлипы. Он схватился за голову в попытке забыть слова мужчины. "Наигрался". Это слово ещё долго повторялось у омеги в голове. Как же много вопросов и мало ответов. «Почему всё так? Не важно. Этот альфа что-то вбил себе в голову и теперь так говорит или его заставили, или это не он писал или… Хватит, Антон. Это всё отговорки. Ты должен смириться. Со сколькими омегами это происходит, и ничего. Вроде. Я должен быть сильным. А смогу ли? — на этих мыслях Антон уснул. В комнате была не выключена лампа, помята кровать, на полу также лежало письмо Арсения. За окном до сих пор ночь. Ничего не изменилось, кроме того, что теперь на омегу с улицы смотрела пара глаз. Но вскоре и они исчезли. Ночь сменилась днём. Солнце встало, город проснулся. Антон уже сидел за своей партой. Единственный, кто заметил состояние Шастуна, был Дима. Позов подошел к другу. Тот посмотрел уставшими глазами и снял один наушник. Брюнет оперся о парту руками. — Что слушаешь? — Дима не зря это спросил, ведь он мог по музыке Шастуна с лёгкостью сказать, какое у того настроение и, иногда, почему. — И тебе "Привет", — Антон слабо улыбнулся и посмотрел на друга, передав наушник ему. — Итак, — Дима сел на стул и посмотрел ему в глаза. — Что случилось? — кареглазый пытался увидеть ответ в глазах Антона и всматривался в них. Они были непривычно стеклянными. У омеги от воспоминаний потекла слеза по щеке, оставив мокрую дорожку. Дима удивился. Шастун никогда не плакал перед классом. Пару человек смотрели на них с удивлением. Антон достал из кармана письмо Арсения и отдал другу. Тот прочитал строчки, потом ещё раз, и ещё. Каждый прочитанный раз его лицо становилось всё бледнее. Затем темноволосый поднял глаза на парня, глаза которого смотрели в пустоту. Позов тихо спросил: — Ты… — Антон не дал закончить предложение. Он знал, о чём тот спросит. — Да. Не осуждай меня, это был мой выбор на тот момент. Прошу, пойми меня. — Шастун замолчал, потому что друг крепко обнял его. — Дурак. За что мне тебя осуждать? Ты любишь его, я знаю. Но я убью его при ближайшей встрече, не обижайся. Чёрт, как он посмел? Прозвенел звонок. Антон сидел один. Попов на уроки не пришёл, хотя Шастун был только рад. За весь день омега не произнес ни одного доброго слова. Но это ни у кого не вызывало подозрений, так как никто и никогда не видел, чтобы он показывал свои эмоции с кем-то, кроме Димы. Недавно к этому исключению добавился Арсений, но он исчез, поэтому никто его не считал особенным. Еле отсидев 7 уроков, парень отправился домой. Там он переоделся, поел и отправился делать домашнее задание. Шастун сел за стол и , достав учебники, залез в социальные сети, проверить сообщения. В группе класса он увидел свою фотографию, где омега плачет и подпись: «Это доказательство того, что даже у железных людей может быть чувствительное сердце.» Это сделал Дима Журавлев, одноклассник и товарищ по баскетбольной команде Антона. После фотографии следовали сообщения их одноклассников: «Ты чего, он же есть в этой беседе!» и тому подобное. Шастун быстро напечатал сообщение: «Спасибо, Журавль. Ты прав.» Все в диалоге сразу затихли. Журавлев напечатал ответ: «Я знаю». Далее Антон не читал, он принялся за задания. Примерно в 22:40 парень уснул прямо за столом. Его резко сморил сон. Внезапно окно открылось. В комнату залезла тёмная фигура и щёлкнула пальцами. Свет выключился. Неизвестный подошёл к омеге и погладил по щеке. Тот улыбнулся. Вдруг позади фигуры послышался голос: — Давно ты тут? — Нет. — Все ещё не смиришься? — Никогда не смирюсь.