Крушение

— Командер Назяленская, будьте так добры, как и красивы, задержитесь, есть у меня к Вам пара вопросов, — бросил в след Зое Николай, не отрывая взгляда от бумаг, которые в самом конце совета ему подсунул один из министров. Интересного в них было мало, но долг обязывает просматривать документацию с огромным количеством цифр и некрасивыми закорючками. Зоя искренне надеялась, что Ланцов не попросит её остаться. Долгий вечерний совет, плавно перетекающий в ночной, выбил из неё последние силы, и сейчас ей хотелось дойти до своей комнаты и с головой погрузиться в горячую ванну с ароматной пеной. Она уже почти шагнула за двери зала, как услышала за спиной голос Николая, обращённый к ней. Остановившись прямо у порога, Зоя глубоко вдохнула через нос, прикрыв глаза, а после развернулась и медленно зашагала обратно к своему месту, по правую руку от Николая, находу расстёгивая пуговицы на своём синем кафтане. В голове у Зои в этот момент не было абсолютно ничего (кроме сильного желания, все-таки, развернуться и уйти к себе в комнату). Все вопросы они обсудили с Николаем ещё за завтраком, поэтому она даже не могла представить о чем он хочет с ней побеседовать в столь поздний час. Как только она присела на стул, усталость сразу наступила на неё с новой силой. Уже не было желания идти в свою спальню, Зоя была готова уснуть прямо здесь, закинув голову на резную спинку, и ей даже было все равно, что утром будет болеть спина, из-за крайне неудобной позы. Николай же все это время не отрывал взгляда от бумаг, но на самом деле, никакого интереса они для него уже не представляли. — Знаешь, Зоя, усталость тебе к лицу, — одно мгновение, и Николай уже смотрит Зое в глаза, в её прекрасные голубые глаза, которые всегда будут напоминать ему море. Бескрайнее глубокое море, в котором будет нестрашно потерпеть крушение. — Повторяешься, Ланцов, — она произносит это с легкой усмешкой, заправляя за ухо прядь чёрных волос из слегка растрепавшейся причёски. — Может быть, — быстро отвечает он, откидываясь на спинку стула, при этом не разрывая зрительного контакта с Зоей. Ему кажется, что если он закроет глаза, она испариться, оставит его одного за пустым столом в этом большом зале. А Николаю сейчас не хочется оставаться одному. Только недавно он признался себе в том, что совершенно не понимает, что творится внутри него. — Знаешь, я почти уверен, что ты хочешь сейчас уйти к себе и принять ванну. — И ты чертовски прав, — Зоя на секунду отводит взгляд на его золотистые волосы, которые уложены на правую сторону, но одна маленькая прядка всё-таки выбилась, и Назяленской даже хочется протянуть руку и аккуратно вернуть её на место, но она сразу же прогнала эту мысль из своей головы. — Вот видишь, моя дорогая Зоя, и ты повторяешься! — Николай произносит эту фразу с таким детским восторгом, что вечно серьезная Зоя не может не улыбнуться ему в ответ. — И я хочу предложить тебе разделить со мной эту вазочку с конфетами, а потом я, так уж и быть, отпущу тебя, — он пододвигает к ней прозрачную емкость с небольшим количеством разноцветных конфет. Николай во время всех советов и переговоров держал рядом с собой сладости. Это могли быть леденцы, мармеладные дольки или шоколадные конфеты. Сегодня же в мисочка была наполнена разноцветными карамельками, которых к концу вечера осталось совсем немного. Зоя наклонилась к ярким шарикам и задумалась. На дне осталось лежать четыре конфеты: две красного цвета и, вероятнее всего, были с клубничным вкусом, а остальные — голубые. Зоя решила, что они должны быть со вкусом голубики или черники, поэтому аккуратно взяла одну из них и положила в рот. Николай, довольный тем, что заставил Зою остаться (хоть и таким образом), взял одну из красных конфет и, подкинув её вверх, ловко поймал ртом. «Ребёнок» пронеслось у Зои в голове. — Помню в детстве терпеть не мог эти карамельки, ел только шоколадные конфеты. Носился с ними в карманах, из-за чего они постоянно превращались в какую-то кашу, но, должен сказать, менее вкусными не становились. — А теперь постоянно лопаешь леденцы, я заметила, — бросила Зоя, разглядывая лицо Николая. Удивительно, что после целого дня работы и общения с людьми, он не выглядел уставшим. Глаза у него всегда были ясные, как у маленького ребёнка, на губах всегда была легкая улыбка. — Да, а самые любимые знаешь какие? — Николай внимательно смотрел на Зою, которая вскинула левую бровь, вопросительно взглянув на него. — Нет, я хочу, чтобы ты угадала! — Желтые? Оранжевые? — она просто начала перечислять цвета, которые ассоциируются у неё с фруктами. — Нет, Зоя, голубые, — после этой фразы наступила небольшая пауза. Несколько секунд Николай смотрел Зое прямо в глаза, медленно теряя связь с внешним миром. Ему действительно казалось, что в её глазах можно утонуть. Особенно, когда она стоит на улице в своём тёплом синем кафтане с меховым воротником, а в лицо светит тёплое весеннее солнце, которое делает её глаза цвета морской волны. — А я не люблю клубничные, поэтому последняя голубая моя, — в одну секунду Зоя оторвалась от спинки стула и схватила последнюю голубую конфету, но Николай успел среагировать: как только сладость оказалась в правой руке темноволосой, он схватил ее за запястье. Рука у него была тёплая, а у Зои холодная. «Прямо как вода в океане» подумалось Николаю, и он, как никогда, был готов к крушению. — Если ты думаешь, Назяленская, что я тебе её просто так отдам, то ты ошибаешься, — Ланцову было в радость, что она приняла правила его игры. Он видел это в её глазах. Когда рука Николая коснулась Зоиного запястья, усталость вдруг отступила. Ей хотелось остаться победителем в этом детском состязании. В голове сразу начали появляться разные варианты развития событий. «Не думай, маленькая грозовая ведьма, а действуй!» кричал голос Юриса внутри. И в этот момент Зоя совершила свой самый неправильный ход. Она быстро коснулась щеки Николая губами и в этот момент выдернула руку из его некрепкой хватки. Последняя «голубика» оказалась у Зои во рту, а на лице сразу же расцвела улыбка. Крушение. Николаю понадобилась секунда, чтобы понять, что только что произошло. Зоя Назяленская поцеловала его. Пускай и в щеку. Пускай в борьбе за конфету. На мгновение он снова стал четырнадцатилетним мальчишкой, которого впервые поцеловала девчонка. «Ещё покраснеть не хватало». Ланцов усмехнулся своим мыслям и откинулся обратно на спинку стула. — Ладно, Зоя, ты победила. Но я надеюсь, что против других наших противников, ты не будешь применять такой приём, — и он опять все перевёл в шутку, как делал всегда. — Для них у меня есть кое-что другое, — она перевела взгляд на одно из своих запястий. Зал погрузился в тишину. Зоя внутри ругала себя, что поддалась этому импульсу, да и Юриса слушать не надо было. Хотя, с другой стороны, в бою все средства хороши. А Николай просто смотрел на неё и думал о том тепле, что появилось в его груди, когда её мягкие губы коснулись его щеки. И в этот миг Ланцову все стало ясно — она его спасение, но чтобы найти спасение, нужно потерпеть крушение. Сейчас, когда Зоя сидела напротив него, с горящими глазами, улыбкой на лице и чуть растрепанной причёской, ему больше ничего было не нужно. — Ладно, Зоя, ты можешь идти, — с едва уловимой грустью сказал Николай, закидывая в рот последнюю красную конфетку. — Сладости доели, поединок завершили, теперь можно и поспать. Он сдался первый и нарушил тишину. На самом деле, ему очень хотелось продлить этот момент и запомнить его в мельчайших подробностях в своей голове, но он прекрасно понимал, что Зоя, его лучший генерал, нуждается в отдыхе. Поднявшись со стула, он обошёл Назяленскую и встал от неё по правую руку, подставив локоть. Девушка легко оттолкнулась от подлокотников ладонями и взяла молодого короля под руку. — Знаешь, мне даже понравилось, — Николай очень хотел заполнить эту тишину перед прощанием. — Надо будет повторить. Только в следующий раз попрошу положить побольше моих любимых конфет, клубничные уж больно приторные. У дверей Николай притормозил, пропуская Зою вперёд. Пока они шли, она успела застегнуть одну пуговицу на своём кафтане. — В следующий раз попроси шоколадные, я их больше люблю. — Всенепременно. Доброй ночи, Зоя. — Доброй ночи, Николай, — коротко улыбнувшись, Зоя выскочила в холодный коридор и пошла в сторону своих покоев. Николай только улыбнулся ей в след, стараясь аккуратно прикрыть двери зала совещаний, чтобы не создавать лишнего шума в столь поздний час. По пути в свою спальню Николай думал о том, что завтра обязательно потребует, чтобы в его вазочке со сладостями всегда были шоколадные конфеты и круглые леденцы со вкусом голубики. И может быть в следующий раз Зоя останется подольше.