Самое странное действие

      Двор Академии Пика Надежды славился своей растительностью — сакуры, столь почитаемые в период цветения, молодые дубы, некоторые из которых посадили сами ученики, даже бамбуковые заросли — правда, о последнем в один голос жалела вся администрация Академии. Однако самым заметным растением был огромный городчатый бук — о нём ходили легенды, что его посадил ещё основатель академии — тот самый Камукура Изуру, портрет которого висел чуть ли не в каждом классе. Кто знает, правда ли это, но то, что этому дереву явно больше века, — никто не сомневался. Невероятной толщины ствол, чтобы обхватить который нужно не меньше трёх человек, развесистая крона, хитрая сеть из крепких корней — в Пике Надежды его почитали за реликвию. За осквернение бука грозило очень серьёзное наказание. Впрочем, в этом не было нужды — ученики любили гигантское дерево, и часто в тени его ветвей можно было заметить студентов, пришедших отдохнуть или пообщаться после окончания занятий.       Вот и сегодня место под буком не пустовало — там расположились две девушки.       — Э-э, Акамацу-сан, — не выдержала одна из них — та, что была в очках и сидела на большом корне, положив ногу на ногу. — Ты уверена, что стоит так безрассудно лежать на земле?       — Да ладно, — отмахнулась та. — Всё равно мне уже пора стирать форму.       — Я вообще-то не об этом… — решив, что ничего всё равно не изменится, Цумуги замолчала.       В Академии они дружили вчетвером — Каэде, Цумуги, Миу и Маки. Часто проводили время вместе и, несмотря на, казалось бы, разные характеры и интересы, неплохо ладили. Конечно, случались и недоразумения: чаще всего потому, что Маки с Миу что-то не поделили. Хотя, потом они всё же мирились и всё возвращалось на круги своя.       Харукава сегодня сухо сказала, что у неё дела, и она не знает, когда закончит, поэтому её не ждать. Поэтому девушки рассчитывали дождаться Ируму — та влипла в неприятности и была оставлена после уроков, чтобы помочь с уборкой.       — Интересно, как долго мы будем ждать Ируму-сан… — задумчиво протянула Широгане. Она не получила на это ответа, да и не ждала его. — Как-то скучно…       — М-да. Было бы нас больше, можно было бы сыграть во что-нибудь.       — В «Правду или действие»! — вдруг подхватила Цумуги. — Знаешь такую игру?       — Знаю, конечно, — пожала плечами Акамацу. — Это… Забавная игра. Особенно в большой компании.       Каэде, в отличие от Цумуги, совершенно спокойно лежала прямо на траве, положив голову на свой рюкзак, как на подушку.       — Но большой компании нет… — с некоторым расстройством выдохнула косплеер. — Хм-м-м, а если подумать, какие игры ещё есть…       Однако её размышления прервало появление фигуры у выхода из здания Академии. С места, занятого девушками, выход хорошо просматривался. Цумуги поправила очки и близоруко прищурилась, но Каэде опередила её. Быстро опознав выходящего, она сложила руки рупором возле рта и крикнула:       — Харукава-сан!       Фигура обернулась и спокойно зашагала к ним. Действительно, это был никто иной, как Харукава Маки со своей тёмной сумкой на плече, одетая в униформу Академии Пика Надежды, как и Каэде с Цумуги.       Прибывшая поприветствовала подруг лёгким кивком и села на траву, подогнув колени под себя.       — Снова здравствуй, Харукава-сан, — Цумуги очень уважительно относилась к Маки — никто точно не скажет, из-за её таланта или просто так. — А мы ждём Ируму-сан…       — Ирума сейчас моет полы во всей Академии, — усмехнулась Маки. — Я её видела.       — Угораздило же, — покивала Каэде. — А мы с Широгане-сан думали сыграть в «Правду или действие», но вдвоём как-то не очень…       — Да и тебе, наверное, это неинтересно, Харукава-сан, — быстро закончила за неё Широгане.       — А, «Правда или действие»… Я знаю эту игру. Обычно там начинают спрашивать что-то личное вроде: «Ой, Харукава-чан, а кто тебе нравится?» — голос девушки на мгновение изменился, стал писклявым. — Терпеть не могу этого. Впрочем… Если не будете спрашивать такое, то можно и сыграть.       — Да, давайте не спрашивать ничего личного, — мигом согласилась Цумуги и, поймав на себе взгляд двух пар глаз, тут же дополнила. — Вы не подумайте, я бы и сама предложила это.       Повисло молчание.       — Ну… Кто начнёт? — не без опаски поинтересовалась Каэде.       Цумуги вызвалась задавать вопрос первой. Договорились играть по часовой стрелке. Поэтому, прямо посмотрев на Маки, Широгане решительно задала знакомый вопрос:       — Харукава-сан, правда или действие?       — Пусть будет правда.       — М-м-м, хорошо. Что за «дела» у тебя были?       Харукава нахмурилась и глубоко вздохнула, но ответила.       — Момота попросил меня помочь с домашним заданием… М-м, по биологии.       — Биология? — удивилась Цумуги. — Ты же вроде не так сильна в ней…       — Не забывай, у нас сейчас анатомия, — Маки многозначительно подняла палец вверх. — А уж где у человека сердце я знаю, поверь, — она хмыкнула, но получилось как-то зловеще.       Широгане и Акамацу настороженно переглянулись, однако в следующую же секунду услышали тихий, очень сдержанный смех — так обычно смеётся Маки.       — Ну и лица у Вас, — неожиданно улыбнулась та, и все остальные тоже заулыбались. — Как будто в первый раз слышите. Ладно, мой ответ устроил?       — Вполне, — кивнула Цумуги.       — Тогда моя очередь. Акамацу, правда или действие?       — Правда, — с готовностью ответила Абсолютная Пианистка.       Маки прищурилась.       — Какова была твоя реакция… — она внимательно изучила Каэде взглядом. — Когда ты узнала, что твоим одноклассником будет Абсолютный Ассасин?       Акамацу в недоумении воззарилась на подругу, но её лицо оставалось серьёзным. Ни тени улыбки, ничего. Каэде почему-то занервничала. Набрав побольше воздуха в лёгкие, она начала:       — Ну-у-у… Если честно… — она снова посмотрела на Харукаву, надеясь встретить там какую-то поддержку, но Маки всё так же пребывала в убийственно спокойном состоянии. — Я услышала об этом незадолго до того, как встретила тебя, — Акамацу выдохнула, затем снова вдохнула — вопрос застал её врасплох. — Первой, кого я встретила, когда пришла в Абсолютную Академию была Широгане-сан, — Цумуги убедительно покивала на это утверждение. — Она уже познакомилась с частью однаклассников и с тобой, в том числе. И… Она сказала мне, что среди наших новых одноклассников есть Абсолютный Ассасин, но не сказала, кто это. Честно говоря, вначале, когда я только их увидела, я подумала, что речь о Саихаре-куне или Гонте-куне, — все трое улыбнулись этому, и Каэде засмеялась. — Честное слово! Но потом… Я познакомилась с тобой. Вот кстати, хочешь верь, хочешь — нет, но я почти сразу поняла, что мы поладим.       — Вот как, — Маки приподняла брови. — Если не врёшь, то всё-таки есть в мире люди, которые так обо мне думают… Это обнадёживает.       — Говорю чистую правду! — Акамацу приложила руку к сердцу. — Это было сразу понятно, что ты не такая злая и бессердечная, как тебя презентует твой талант.       — Это понятно далеко не всем, — сдержанно возразила Харукава. — К сожалению… Но мало кого интересует, что у меня не было выбора… Ладно, неважно, — она прервала жестом саму себя. — Твоя очередь, Акамацу.       — Так, хорошо… — Каэде повернулась к Цумуги, молча наблюдавшей за всем происходящим. — Правда или действие, Широгане-сан?       — Ну-у-у… Давай я выберу действие.       — Э-э-э… — Акамацу замялась. — Я не особо сильна в придумывании действий…       — Что угодно, что придёт в голову, — подсказала Цумуги.       Каэде ненадолго задумалась, однако это состояние быстро сменилось выражением прозрения и указанием пальцем в небо.       — Придумала! Поскольку ты Абсолютный Косплеер, я могу попросить тебя покосплеить кого-нибудь?       — Кого? — уточнила Широгане, облегчённо выдохнув. — Мне всё равно, так что ты можешь выбрать любого вымышленного персонажа.       — Гм, я не сильно разбираюсь… — Акамацу почесала затылок. — О, а Миязоно Каори знаешь?       — Обижаешь, Акамацу-сан.       Вокруг Цумуги появились сероватые клубы тумана — остальным всегда было интересно, как она это делает, но Абсолютный Косплеер всегда говорила, что это её профессиональный секрет. Когда туман рассеялся, девушки не увидели знакомую им Широгане — теперь перед ними предстала светловолосая девушка в школьной форме. Она была на целую голову ниже настоящей Цумуги, отчасти имела другую комплекцию, но совершенно точно не была иллюзией или обманом зрения. В левой руке она держала скрипку, в правой — смычок.       — Достигнет ли Вас моя музыка?.. — прошептала она. В этом нельзя было узнать голос Широгане — теперь она полностью принадлежала своему персонажу.       Бывшая Цумуги положила скрипку на плечо и, на секунду вдохновенно подняв смычок, докоснулась им до струн. Каэде невольно восхитилась: вместе с косплеем Широгане приобрела навыки в игре на скрипке, к тому же, очень и очень похвальные. Лже-Каори исполнила небольшой отрывок, поклонилась, и её снова на несколько мгновений окутал туман. И вот Цумуги опять присела на то же место на корне.       — Бетховен, соната для скрипки номер девять, — не без изумления констатировала Каэде.       — Это канон, — Цумуги снова пальцем подвинула очки поближе к переносице. — Ну как?       — Потрясающе! Ты… Ты даже смогла сыграть на скрипке, хотя ты не умеешь этого делать в своём обычном образе!       — А меня больше беспокоит, как ты сумела изменить свой рост, голос и прочие подобные детали, — вмешалась Маки. — По поводу скрипки можно ещё поспорить, но физиологические данные… Признаю, я впечатлена.       — Ну, я же как-никак Абсолютный Косплеер, — важно изрекла Широгане. — Вряд ли бы мне дали подобный титул, если бы могла только одеться в одежду другого персонажа. Хотя мне больше по душе создавать костюмы, чем косплеить самой, но игра есть игра.       — Интересно, а если ты начнёшь косплеить меня, — не унималась Акамацу. — Ты сможешь играть на пианино так же, как я?       — Я не могу косплеить реальных людей, ты же знаешь, — Цумуги нахмурилась и развела руками. — У меня развивается аллергическая реакция, также известная как Коспокс.       — Точно, извини. Но… Если бы ты косплеила персонажа, который умеет играть на пианино…       —…Я бы тоже умела, — завершила за неё косплеер. — Сложно объяснить, почему. Я ведь не просто косплею персонажа, я становлюсь им. Это больше похоже на магию.       — Ага, сейчас прибежит Юмено и скажет, что так и есть, — съехидничала Маки.       — По-моему, это нормально, что Юмено-сан так говорит, — Акамацу пожала плечами. — Мне кажется, я бы делала так же, будь я Абсолютным Фокусником. В смысле, не признавала бы свои… М-м, выступления фокусами, трюками, как хотите. Сложно убедить зрителей в том, что ты творишь магию, если ты не веришь в это сам.       — Наверное, я соглашусь с Акамацу-сан, — медленно произнесла Цумуги. — Мы не должны судить Юмено-сан за это… Ладно, снова моя очередь спрашивать, да? Так… Правда или действие, Харукава-сан?       Та задумалась на долю секунды и уже было набрала воздуха, чтобы ответить, но тут произошло то, чего не ожидал никто: откуда-то сверху рухнуло что-то большое и тёмное.       — А-а-ай! — завизжала Цумуги, отчаянно размахивая руками в сторону того, что упало.       Маки успела отскочить в сторону — иначе бы это что-то упало прямо на неё — и, не теряя даром времени, во мгновение ока достала из сумки нож и замахнулась им, готовая в любой момент ударить на поражение.       Тем временем, что-то большое и чёрное зашевелилось, и из него показалась лохматая фиолетовая голова.       — А? Ома-кун?       Кокичи поднялся на ноги и выпрямился, картинно отряхивая мантию.       — Ты что тут забыл? — сурово спросила Харукава, не убирая ножа.       — Ни-ши-ши… Истинный лидер всегда должен знать, чем занимаются его подданные, — выражение Омы стало хитрющим.       — Э-эм, Ома-кун, мы не твои подданные, — резонно заметила Цумуги. — Ты что, следил за нами?       — Все вы мои подданные, — скучающе разъяснил Кокичи и уселся между Маки и Цумуги. — Итак, Вы тут в «Правду или действие» играете?       — Клянусь, когда-нибудь я тебя самолично зарежу, — прошипела Харукава сквозь зубы, и в её голосе засквозила неприкрытая ненависть и отвращение. Она опустила нож, но не спешила убирать его.       — О, спасибо за правду, Харукава-чан! — широко улыбнулся Кокичи. Маки ещё крепче сжала рукоятку ножа.       — Д-давайте не будем ссориться, ребят!.. — Широгане не отрывала боязливого взгляда от ножа в руке Абсолютного Ассасина. — Может, п-продолжим?       — Играть в «Правду или действие» с этим, — Маки пренебрежительно кивнула в сторону Омы. — Это тоже самое, что делать отжимания вместе с Момотой. Хотя даже тот идиот не настолько много жульничает.       — Не знал, что ты ходишь на тренировки с Момотой-чан, Харука… — он не договорил. Маки тут же размахнулась и полоснула ножом, но Ома каким-то чудом успел отклониться назад и остаться целым и невредимым. Маки тяжело дышала, в её алых глазах горели недобрые огни.       — Найми себе телохранителей, — тихо, но очень отчётливо шепнула она. — Они тебе в ближайшее время очень пригодятся.       — Хватит! — громко выпалила Каэде. — Давайте не будем убивать друг друга из-за… Э-э-э… В общем, Ома-кун, лучше держи язык за зубами, ладно?       — Вот именно, — хмуро поддакнула Маки и отодвинулась подальше от Кокичи.       — Э-э, теперь, получается, я должна задать вопрос Оме-куну? — Широгане нерешительно отвела взгляд. — Ну ладно… Ома-кун, пра…       — Правда — это не про него, — резко перебила её Харукава. — Считай, что у него нет выбора.       — Очень некрасиво с твоей стороны, — Кокичи наигранно расстроился и покачал головой. — Но я и так собирался выбрать действие, так что неважно.       — Действие? — переспросила Цумуги. — М-м… У меня, признаться, нет идей…       — Прикажи ему самоубиться, — Харукава надменно посмотрела на Ому. — Это будет самое полезное, что он когда-либо делал.       — Эй, ты не можешь ей подсказывать! — Кокичи замахал руками на девушку. — Это же Широгане-чан загадывает!       — А тебя вообще никто не спрашивает… — пробурчала Маки под нос, но, тем не менее, погрузилась в тишину.       С минуту они молчали. По лицу Абсолютного Косплеера казалось, что она задумалась уже о чём-то совершенно другом. Каэде, заметив это, помахала у неё перед лицом, но она только помотала головой в ответ. Впрочем, через ещё полминуты Цумуги очень неуверенно начала:       — В общем… У меня и правда нет решительно никаких идей насчёт этого… — девушка в нерешительности замялась. — Ома-кун, ты должен… Выполнить самое странное действие, что придёт тебе в голову. Вот.       — Лучше бы всё-таки убился… — фыркнула Харукава.       — Ну вот, теперь мне придётся раздумывать над действием… — Кокичи расплылся в коварной улыбке. — Хотя, это очень хитрый ход, Широгане-чан!       — Я… Я не это имела в виду! — запротестовала Цумуги. — Я не хотела…       Абсолютный Верховный Лидер остановил её лёгким взмахом худощавой руки.       — Сама говорила, игра есть игра. Значит, самое странное действие…       Ома закрыл глаза и глубоко вздохнул, вероятно, раздумывая над своим заданием. Странностей у него и так было хоть отбавляй, так вряд ли ему бы пришлось думать слишком долго. И точно, очень скоро он открыл глаза и решительно произнёс: «Хорошо, допустим…»       Все уже были готовы к тому, что парень сейчас выдаст что-то действительно странное, но… Всё равно не были готовы настолько.       Кокичи молниеносно рванулся вперёд, туда, где напротив него сидела Каэде, и прежде, чем кто-либо успел помешать ему, его губы соприкоснулись с губами Акамацу. Раздался тихий возглас Цумуги, и даже с уст Маки слетел удивлённый вдох. Каэде широко распахнула глаза от удивления и, казалось, собиралась оттолкнуть Ому, но руки её совсем не слушались. К тому же, поцелуй оказался крайне приятным, даже несмотря на то, что губы Кокичи были вечно обветренными и растрескавшимися. Несколько секунд превратились для Каэде в вечность. Когда Ома медленно отстранился, девушка рассеянно смотрела на него, густо заливаясь краской.       Кокичи как ни в чём не бывало огляделся по сторонам.       — Что вы все на меня так уставились? — деланно удивился он. — Я просто выполнил действие, которое меня попросили.       Однако все продолжали молчать. Каэде, зардевшись ещё больше, вперила взгляд в траву.       — Э-э… Ну… Действие засчитано, — с трудом выдавила Цумуги.       — Хватит пялиться на меня, — с некоторым раздражением произнёс Кокичи. — Что, действие оказалось страннее, чем вы думали? У странности нет предела. К тому же, это всего лишь игра.       — Полагаю, это единственное, что сейчас не даёт мне снова взять в руки нож, — Маки глубоко вздохнула. — Игра… Кстати, я не собираюсь отвечать на твои вопросы. Можешь задавать вопрос сразу Акамацу. Хотя… — девушка покосилась на подругу. — Не думаю, что она в кондиции.       Внезапно Ома махнул рукой в сторону Академии.       — Смотрите, вон ваша труженица идёт. Упахалась небось, — не без сарказма заметил он и вслед за этим громко выкрикнул, стараясь сделать голос непохожим на свой обычный. — Ирума-чан, Ирума-чан, мы здесь! — Кокичи хихикнул. — Ну, мне пора, у меня сегодня нет настроения общаться со свиньями, — и раньше, чем Каэде решилась что-то возразить, он почти пропел: «Пока-а-а!» и очень быстро исчез.       Тем временем Ирума достигла бука и оглядела троих подруг.       — А? Разве меня звал не Ома? — Абсолютная Изобретательница подозрительно сощурилась.       Цумуги переглянулась с Каэде и поспешила ответить:       — Наверное, тебе показалось, Ирума-сан… Тебя звала Акамацу-сан.       Маки коротко кивнула, также решив, что ни к чему разглашать эту историю. Миу в недоумении почесала затылок.       — Да? Что-то не верится… А вы вообще чем здесь занимаетесь?       — Тебя ждём, — совершенно честно сказала Каэде и поднялась с земли, подхватив рюкзак. — Ну что, пойдём?       Остальные тоже встали со своих мест.       — Да, конечно, — Цумуги поудобнее устроила на плече сумку.       — Спасибо, наверное, что подождали. Кстати, Бакамацу, а чего это ты такая красная? — Миу наградила подругу максимально подозрительным взглядом. — Тут пахнет пиздежом…       Положение спасла Цумуги.       — Перед тем, как ты пришла, я рассказала одну шутку, и Акамацу-сан долго смеялась. А ты её знаешь, краснеет в два счёта, — она положила руку на плечо Каэде и снисходительно улыбнулась.       — Ха, это да, — Ирума наконец перестала сверлить всех взглядом. — Э, погоди, а мне ты эту шутку рассказать не хочешь?       Каэде виновато улыбнулась Широгане и неизвестно отчего рассмеялась.       — Уж если Бакамацу так ржёт…       — Пойдём, по пути расскажу. Кстати, какие у кого планы на вечер?       Четверо друзей двинулись со двора Академии Пика Надежды, попутно обсуждая всякие мелочи. Цумуги неизвестно как рассказала какую-то шутку, и Миу окончательно уверовала в то, что ей показалось.       Ома вряд ли расскажет другим, а если вдруг и сделает это, то не факт, что ему поверят. И Каэде, Маки и Цумуги, не сговариваясь, решили, что об этой встрече они будут молчать.       Пусть самое странное действие так и останется тайной.