Когда вода окрасится кровью

Отведи меня в хорошие времена. Не забудь, что ты сказал мне, Я волк в овечьей шкуре. Adam Jensen - The Hunter

      — Тебе нужно отдохнуть. — Фукасаку внезапно остановился, но я продолжала наносить удары.       — Не нужно. — сплюнув кровь я утерла нижнюю губу от алой жидкости. Тело плохо справлялось с перегрузкой природной чакры, но и не мудрено, мы тренируем режим Отшельника всего четвертый день. Без перерыва, но это не такое важное уточнение. — У меня чакры еще на полчаса.       — Нет, нужно остановится. — и с этими словами он исчез из моего поля зрения. Наивный, думает, раз его здесь нет, то я не смогу тренироваться?       Фукасаку оставил меня в полном одиночестве, и это была его главная ошибка. Раз мы не тренируем тайдзюцу и стиль Жабьего Кулака, значит, я буду тренировать все остальное тело. Чуть попрыгав на носочках, срываюсь с места, тренируя балансировку на самом острие каменных пик. Я была ловкой, но недостаточно и напоминала себе огромную тучную жабу в режиме Отшельника. Самоощущения не такие уж и приятные.       В общей сложности у меня ушло больше полугода на освоение режима Отшельника, правда, мне было сложно собирать природную чакру из-за другого типа формирования места под этот тип энергии. В целом было немного сложновато привыкнуть к подобному типу режима, также как и к ограничению по времени. Пришлось ставить ещё несколько хранилищ под чакру, но мне все равно требовалось время на преобразование и распределение по телу. Наруто как-то говорил что так и не смог полностью завершить обучение и до всего доходил сам, поэтому я имела минимальное представление о том, что мне предстоит сделать для достижения цели по сбору в движении. И для этого мне нужно было постоянно находиться в состоянии сконцентрированного пылесоса, впитывая всю доступную чакру.       За все то время что я находилась здесь, меня навестили Кушина и Сецуна, к моему удивлению. Старший брат вроде смирился с мыслью о том, что его сестры уже не вернуть, поэтому стал относится ко мне на самую капельку теплее, даже еды притаскивал, ибо увидел мой рацион и позеленел. Слабые нынче шиноби пошли, нежные. Почему-то вспомнилось как мы застряли в горах и жрали местного медведя почти месяц, потому что ничего другого больше не было, а в призыв невозможно было уйти из-за фуин ловушки.       Удивительным было то, что я ни разу не видела здесь Минато, хотя Фукасаку говорил, что раньше он был частым гостем в призывном плане, да только вот не появлялся с момента рождения Наруко. Странно это, он вообще сильно изменился, если слушать рассказы шиноби, что учились или работали вместе с ним. Что сыграло большую роль: травма жены или же дочь-джинчурики? Скорее всего первое.       Да, я веду себя отвратительно, но можно хотя бы интересоваться тем, как я вообще? Даже Кагами пытается что-то узнавать через Сецуну, а то вдруг я померла тут уже. Однако, от Минато была полнейшая тишина, которая резко контрастировала с тем что было в начале нашего пути в моем новом теле. Я не могу понять ход его мыслей и что он вообще за человек, или люди настолько сильно отличаются от мира к миру и это я раньше не замечала этого?       Привал состоялся только на вершине горы, с которой я уже сроднилась и была чуть ли не её частью. Тут же без сил упала, еле как переворачиваясь на спину и собирая необходимую как воздух природную чакру, но не переходила в Сеннин Мод, сбрасывая все в хранилища. На кой черт мне так много природной энергии вопрос, конечно, логичный, ещё бы я сама знала на него ответ. Хомяк во мне орал что я должна тащить все в дом, это обязательно пригодится мне и все мои усилия окупятся, но что-то я стала сомневаться в этом и во всем происходящем в частности.       Меня и в прошлом мире накрывало ощущение деперсонализации, но в этом мире я чувствовала её слишком часто и достаточно остро. И причины этого явления были слишком просты - чужая душа в чужом теле. И если раньше меня отпустило после того как я стала воспринимать себя единым существом с Узумаки Наруто, место которой я занимала, то сейчас я не собиралась становится частью этого тела, особенно зная, что владелица вполне себе жива.       Не знаю, когда я успела задремать, но разбудило меня настойчивое похлопывания холодной ластой по лицу. Ощущение так себе, скажу я вам, а довольная рожа Гамакичи тем более оптимизма не прибавляет, не говоря уже о хмуром Фукасаку, который опять начнет гнать меня отдыхать. Ну правильно, объективных причин для такого скорого обучения нет, но у меня зудело под лопаткой. Я хотела поскорее свалить из этого мира. "Поразительная тяга к самоубийству" сказала бы мне Темари, но ее здесь нет, и слава Рикудо. Они реально надеятся на то, что я останусь в этом мире. Ну-ну.       — Солнце уже высоко! — довольно пробасил Гамакичи и я ухмыльнулась, растирая лицо ладонями. Действительно, высоко, что-то я долго спала.       Режим Отшельника во время пребывания в нем позволял снизить нагрузку на тело, и если ты несколько суток подряд находишься в нем, сильной отдачи не будет. Но всё равно проспала как минимум часов шестнадцать, а может и все двадцать. Сознание как-то резко ускользнуло, я даже не могла вспомнить, а снилось ли мне хоть что-то, или я просто дремала все это время, но достаточно глубоко, чтобы не вздрагивать от каждого шороха.       Наши тренировки каждый раз шли по одному и тому же сценарию, и я наконец-то уловила ту тонкую грань, что позволяла собирать чакру, тем самым продлевая мое пребывание в подобном состоянии, и это было замечательно. Она собиралась медленнее, чем в состоянии покоя, но ее вполне хватало для того, чтобы поддерживать режим, не откусывая больших кусков от запаса. Как только я почувствовала эту уверенность, то тут же смешала все это дело с чакрой Кьюби, покрывшись золотым покровом, а полупрозрачный плащ из чакры трепыхался в воздухе как золотое знамя. Вода в ближайшем водоеме показала мне, что черные волосы все же просвечивают через этот покров, создавая ощущение грязного пятна на полоске солнечного света. Мда, ну да ладно, я подумаю об этом позже.       Несмотря на достаточное количество чакры Курамы в очаге, нам нужно было учиться взаимодействовать, и не сказать что Биджу был рад тому, что его заставляют работать. Выйти в мир в своем нормальном размере это хорошая награда, но кто ж любит работать, особенно сверх меры. Нам нужно было устойчивое время синхронизации, так как подобный режим был хорош в плане силы, однако, его слишком сложно поддерживать с непривычки. Мы с Ку долго притирались друг другу, но и то возникли некоторого рода проблемы, а тут считай незнакомый Биджу, что относится ко мне сносно, но я для него все еще простое двуногое, а не боевой товарищ.       Постепенно мы налаживали связи, но все равно между нами не было той степени доверия, что была между мной и Курамой из моего мира. Периодически меня накрывала такая тоска по прошедшим временам, что я начинала сомневаться в адекватности своей психики. Но всего-то нужно было стиснуть зубы и продолжать грызть камень. Иногда метафорически, а иногда вполне себе взаправду.       Ближний бой теперь не казался большой проблемой, так же как и кендзюцу. Жабы были слабоваты в этом виде искусства шиноби, однако это не значит, что я не могла использовать их как мишени. А мишенями они были удобными: верткими и ловкими, нужно было проявлять чудеса изобретательности, чтобы успевать за тем же Фукасаку, который вроде как старичок, но пиздюлей мог влепить таких, что даже у меня, джинчурики, синяки сходили несколько дней.       Иногда мы тренировались просто в бешеном темпе, стараясь подтянуть мой скилл собирания чакры до приличных скоростей, а иногда так лениво, будто сам мир подстраивается под нас, а не мы пытаемся в нем выжить. Изощренные тренировки тайдзюцу могли резко перетечь в соревнование стихийных техник, в которые строго обязательно было добавлять природную чакру, то же и с кендзюцу. Если я пропускала чакру через кунай, я должна была пропускать и природную, но в малых количествах, чтобы чисто парализовать и дезориентировать противника. Но на самом деле обратить его в камень тоже можно, но это было равносильно убийству, да и способ смерти весьма специфичный, оставляющий свой отпечаток, что не есть хорошо для шиноби. Я же не нукенин какой-то, чтобы иметь свой индивидуальный почерк в убийствах.       Меж тем мне удалось разжиться книгой бинго, которую я почти что заучила. Делалось это даже не столько для того, чтобы найти знакомые лица, скорее чтобы запомнить кого мне нужно будет грохнуть, если я свалю из Деревни и мне резко понадобятся деньги. Кстати, за тех загадочных шиноби тоже была назначена награда, правда не такая уж впечатляющая, все же это была заявка от монастырей, а они жадные до жопы.       К моему разочарованию Какузу там не было, хотя я точно знаю что она была в этой книге еще в мою бытность генином. Неужели в этом мире она (или скорее он, не знаю какого пола в итоге окажется мой потенциальный союзник) не заполучила киндзюцу и уже умерла? Хидана тоже не было, но тут момент весьма спорный, я до сих пор не знала, действительно ли жрецу Джашина двадцать лет, потому что он не постарел и на день с момента нашей встречи, поэтому было непонятно, а сколько ему уже двадцать? Может он вообще старше Какузу, просто дурак немного.       Среди других занятных личностей с прекрасной суммой награды что устраивала меня (да и грела душу, в случае чего) я нашла Кисаме, про которого и так знала, правда в этот раз он не только Самехаду умудрился спереть, но и еще парочку мечей Тумана, из-за чего Мей готова волосы себе на голове рвать, лишь бы заполучить его раньше других. Боевой стиль Хошигаке я знаю, так что если сильно припрет, то можно будет лишить его головы, и притащить Мизукаге на блюдечке вместе с мечами. Под хенге, либо с помощью Корня.       Не то чтобы я собиралась сбегать из Деревни, но по словам Данзо, идут странные шевеления везде, но они настолько незначительны, что не стоит обращать на них внимания. Будто рябь на воде от легкого ветерка. Но вот когда этот ветер превратится в шторм, который придется утихомиривать, вопрос все еще открытый. Я не пессимист, скорее реалист, который сталкивался с похожей ситуацией и отдаю себе отчет что даже такое “дуновение” может пригнать тучи и проблем будет в разы больше.       В последнее время мне приходилось думать за двоих, а то и за троих. Не думаю, что мои слова пропустили мимо ушей, однако не восприняли их с должной серьезностью, или же решили отгораживать меня от информации, которая может казаться ненужной мишурой, чем добавляли мне проблем. Я не любила думать, так как объективно являюсь не самым умным и здравомыслящим человеком, да и склад ума у меня чуть отличался от среднестатистического шиноби и не мог полностью подстроиться. Все же, я уже взрослая попала в тело ребенка-шиноби и училась заново жить в незнакомом мире, но это не искоренило некоторые стереотипы и определенный тип мышления, что добавляло мне проблем.       Моим персональным спасательным кругом был Саске, что знал мою природу и додумывал за меня некоторые моменты, которые я не могла понять в силу своего ума. Не хватало Шикамару под боком, который знал меня как облупленную, поэтому выдавал не только свои мысли, но ещё и прислушивался к моему опыту, и исходя из этого мы строили правильную, эффективную, а главное нестандартную тактику относительно той или иной ситуации. Местный Шикамару мне не был помощником в этом.       Год подходил к концу. Если вычесть время в плане призыва, мне почти четырнадцать, и я в этом мире полтора года, за которые у меня нет результатов относительно изучения политической ситуации, а также закулисной. Этому телу уже пятнадцать и я могу с уверенностью сказать, что это - оружие шиноби, такое, каким оно должно быть, но на этом все. Я действительно могу сдать экзамен на джонина, знаний и сил хватит. Это можно назвать результатом, но скорее персональным. К достижению цели это меня приблизило, однако, не сократило время достижения этой самой цели.       Меня пугала неизвестность. Если раньше я знала канон, могла предвидеть некоторых противников и предсказать события, так как особая нить повествования канона преследовала меня, правда, я становилась сильнее сама, а мой моральный дух не нужно было закаливать смертями, поэтому обошлось без трагических концовок дорогих мне людей. Даже то, что мой прошлый мир слишком сильно отличался от того, что я видела в манге и аниме, не было проблемой, я могла повлиять на него, потому что были необходимые знания и особый сценарий, по которому тот мир жил. Однако этот мир шел по какой то очень извращённой пизде, и я не понимала, как ориентироваться на будущее, когда оно столь туманно. Но вообще подобное было нормальным, так пока никто не знал своего будущего наперед, скорее уж я читерила в прошлом мире и отсутствие хоть какого-то понимания происходящего трепало мне нервы, заставляя чувствовать себя непозволительно слабой и в некоторой степени глупой.       — Наруто, — голос Фукасаку отвлек меня от размышлений и лёгкой медитации. Я набирала хранилища природной чакрой доталова, скидывая весь запас в печать Резерва. Ещё неделька и мой привычный фиолетовый ромбик вернется на свое положеное место. — Нам пора.       — Вы уже пытаетесь выгнать меня? — произношу в шутку, отряхивая облегающие брюки от пыли. Несмотря на то что я ориентировалась на свои габариты из прошлого мира, новая одежда все равно оказалась мала. Было ли дело в том, что в прошлом мире я меньше полагалась на физическую силу и имела немного другое строение фигуры, не такое, как здесь?       — Церемония скоро начнется, поэтому мы должны проследовать к Мудрецу. — я киваю, застегивая на себе рыжую толстовку, похожую на то, что носил молодой Наруто.       Церемония… неужели я дожила до этого момента. Режим освоен в полной мере, оставалось только закапывание да сожжение, чтобы тело испытало все четыре основных стихии, кроме Молнии конечно, током меня уже били. А потом я получу свой заветный плащик.       Плащи Санинов были отдельной темой. У моего братца-отражения этот плащ был только в режиме отшельника, пока он не прошел ритуал единения с природой, только после этого Шима и Фукасаку подарили ему плащ. Мне же плащ отдали по окончанию обучения, так как все необходимые ритуалы проводились заранее. И честно признаться, красный плащ Жаб мне нравился больше. Возможно, я даже верну свой блондинистый цвет волос ради этого. Вроде серьезная куноичи, а все равно хочу выглядеть хорошо. Как будто есть на это объективные причины.       Мы покинули долину Пик, что стала мне почти родной. Здесь дул такой странный и непостоянный ветер, что я наконец нашла свое убежище и смогла прислушаться к Фуутону, чтобы стать с ним единым целым. Теперь они на пару с Райтоном представляли разрушительную комбинацию, добавить бы ещё Катон Учихи и Суинтон Карин… эх, мечты.       Мудрец встречал нас около храма, и это было впервые, когда я видела этого не совсем вменяемого старца вне своего дворца. Рядом с ним стоял Гамакичи, держа в руках большой чан с жабьим маслом. Ммм, меня обольют, подожгут, а потом закопают? Мне особой разницы не было, на самом деле, это не такое уж и большое испытание. Например, умирать ради получения силы от Рикудо было куда неприятнее, чем выдержать горящую плоть.       Меня действительно облили маслом и приказали сесть в выкопанную яму, после чего в нее хлынул поток огня, что тут же стали сбивать крупными комьями земли. Масло нагревалось, опаляло кожу, но волдыри тут же проходили за счет активированного режима Отшельника. Я могла бы перенести огонь с тела в другое пространство, всё равно риннеган я не закрывала, пока находилась в этом мире, но тогда пропадет вся суть этих действий, а мне хотелось уже закончить с этим истязаниями. Обучение у Куниц было сложным, но более расслабленным, возможно причина была в том, что они больше подходили мне по характеру, поэтому так трудно и долго было у Жаб.       Жар огня уже не чувствовался, однако саднящие ощущения на регенерирующей коже не спешили проходить. И так ясно что подобные экстремальные воздействия можно было провернуть только с джинчурики, иначе Джирайя рассказал о подобном. Ну или испытания у всех были свои и не повторялись. Меня закопали по самую шею, а я наслаждалась прохладой влажной, чуть болотистой земли, ощущая некое умиротворение, которое безусловно было чем-то странным в данной ситуации. Но почему-то воспринималось мной как награда за все перенесенные страдания, что выпали на мою долю за год с небольшим.       Откапывали, конечно, с большим энтузиазмом. Всем хотелось праздновать, ведь тех, кто завершил тренировку ровно в срок, да ещё и в полной мере, не было уже давно. Если бы не мое упрямство и достаточно ограниченный отпуск, я бы тоже не спешила, оставаясь на положенные пять лет ленивого времяпрепровождения и единения с природой. Но я была слишком ленивой, чтобы тратить столько полезного времени впустую, когда я могла потратить его на более интересные мне вещи.       — Это было так давно, — завел свою песню Мудрец, пока я переодевалась в чистую и более подходящую по размеру одежду. — люди, искавшие силу, находили лишь часть, не считая ее важной. Искали прозрения, но не видели устройства мира на своей ладони…       Ох, это надолго. Спасибо что хоть мы двигались в храм, пусть и медленно. Мудрец всё ещё продолжал говорить, другие же не проронили и звука, молча внемля его словам, иногда согласно кивая головой. Действительно, прошло слишком много времени с того момента, как появился Жабий Мудрец, поэтому мне было понятно их ликование.       Верховный Жаб расположился на своем троне, и что удивительно, ни разу не сбился в своей торжественной речи, хотя иногда забывал о чем он только что говорил. И как только у него хватает сил на такой длительный монолог? Удивительно. Прозрение, не иначе.       Шима и Фукасаку запрыгнули мне на плечи, молча подталкивая ближе к величественному трону Мудреца, где на подушечке лежал мой заветный плащ, единственный в своем роде. У Джирайи тоже был плащ из призыва, однако он не мог постичь все таинство, но выдержал все испытания, и его зелёная накидка была наградой за старания. Мой красный плащ символизировал мою кровь и плоть, что я оставила в этой земле.       Повисло тяжелое молчание, пока я преклонила колени и ждала сигнала от пожилых Старейшин, когда же я смогу поднять голову. Мои руки начали приподнимать от пола и я, повинуясь, приподняла их, чтобы было удобнее одевать на меня плащ. Глаза всё ещё были закрыты и меня распирало от торжественности момента. Впервые я почувствовала себя настолько важным и каким-то исключительным человеком.       Ровно через неделю, когда мой лоб обжег появляющийся фиолетовый ромб, я переоделась в стандартную форму шиноби Конохи, что предоставил мне Данзо, застегнула зеленый жилет, и накинула бордовый плащ с черным пламенем по подолу. Хитай-ате по прежнему был на плече, отросшие волосы вновь безжалостно острижены и возвращены к первоначальному цвету, становясь единственным неестественно ярким пятном в моём образе. Немного подумав, я перевязала хитай-ате на лоб, прикрывая ромб печати Резерва и с гордо поднятой головой покинула призывной план, оказавшись рядом с тем местом, откуда я начала мой путь.