— ? —
30 июля 2020 г., 11:43
— Спасибо за волшебную ночь. — Джош благодарно целует меня, заигрывающий огонёк всё ещё сверкает в его серых глазах. Странно, они же вроде голубые?
Удобно устроились на кровати, закутались в большое и тяжёлое белоснежное одеяло, а у самых ног пристроился наш лохматый старый пёс, то и дело пытаясь снять надоедливый жёлтый ошейник.
— Мне так повезло с тобой, — потянулся бледными губами за ещё одним поцелуем, но так странно, почему он не такой сладкий и манящий, как раньше? Безвкусно. Но я отвечаю. — Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю.
Резко просыпаюсь. Часы, стоящие на тумбочке, показывали 11:00. Солнечный свет еле еле проникал сквозь тёмные фиолетовые шторы, играла тихая, приятная музыка откуда-то снизу. Такую мелодию обычно напевает мама своему ребёнку, чтобы тот поскорее уснул. Чёрный, как сама ночь, кот назойливо крутился возле головы, время от времени тыкая лапкой.
— Подожди.
Встаю с кровати и озадаченно осматриваю комнату. Она была в тёмно—фиолетовых тонах. Но почему? Я всегда любил светлые, тёплые цвета. Ладно, с этим позже. Животное потёрлось о мою ногу, так незайтеливо намекая, что пора бы на кухню.
— Ладно, пушистый, пойдём, найдём тебе что-нибудь. — Беру на руки и спустя несколько шагов понимаю, что у меня и нет никакого кота. Неужели Джош снова приволок сюда живность? Сердобольная душа. Мы же это уже обсуждали. Раздражённо вздыхаю и выхожу в коридор, надеясь встретить его и сказать пару ласковых.
Бродя по коридору, в котором также доминировал тёмно-фиолетовый и чёрный, замечаю небольшую картину, обрамленную деревянной рамой. На ней была изображена пара молодых людей, где один из юношей стоял на коленях, а в руках он держал, очевидно, обручальное кольцо, а другой юноша выглядел обескураженно и смущённо.
Не успел я подумать о том, что впервые вижу у себя дома эту картину, кот, резко заорав, вырвался из рук и устремился прямо в конец коридора, к двери. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним.
Дверь, оказалось, вела как раз на кухню, где на полу лежал Джош, а в его грудь был воткнут тот самый разделочный нож, который я как-то подарил ему. Из раны рекой лилась кровь, и кот с большим удовольствием лакал темную жидкость. Меня пронзил ужас.
— Джош!
— Джош, ты выйдешь за меня?
Он прикрыл рот ладонями, издавая тихое «Ох», но удивление быстро сменилось радостью.
— Конечно, конечно выйду! — он спешно надел золотое кольцо, будто боялся, что если этого не сделает, оно исчезнет навсегда.
Всё это конечно здорово, но почему меня не покидает ощущение, что всё, что он говорит, фальшь?
Резко просыпаюсь, тяжело дышу. Что же это был за кошмар! Часы, висящие на стене, показывали час дня. Ого, вот я соня. Музыка на средней громкости быстрым темпом наполняла комнату, и почему мне захотелось её выключить. На тумбочке стоял небольшой треснутый аквариум с маленькими рыбками, они беспорядочно следовали друг за другом, мельтеша водоросли.
Встаю с кровати и невольно осматриваю комнату. Обычно она всегда убрана благодаря моему чистоплюю, но сейчас она выглядела так, будто её обчистили воры. Надо найти Джоша.
Выхожу в коридор. Озадачен. Всё снова не так! Вещи раскиданы по всему полу, все настенные полки и фотографии, которые кстати, почему-то были размыты, перешли на потолок, да как такое возможно?! Даже кресло, на котором любил спать наш кот…кот? Наверное и кот, Джош же помешан на животных. Это кресло было приставлено к стене крепко накрепко, как бы я не старался его открепить. Что за бредятина?
Пройдя несколько метров, сворачиваю направо, потому что именно там идёт проход. Всё такое неприятное и странное, будто я в чужом доме. А ещё, чем дальше я уходил от нашей спальни, тем громче и неприятнее становилась музыка.
— Джош! — старался перекричать музыку, но выходило плохо. Внезапно слышу громкий треск и громоподобный звук, отчего мне сразу становится не по себе, и я ускорил свой шаг, быстро перейдя на бег.
Снова свернув направо, я увидел Джоша, стоящего ко мне спиной. Он рассматривал большую картину, на которой была изображена подготовка к некому празднику, могу даже предположить, к какому именно.
Ах, помню, как мы с ним готовились к нашей свадьбе. Это были самые нудные и тяжелые недели в моей жизни! Но как мы ждали этого праздника, как фантазировали и мечтали об идеальном дне, что все трудности отходили на второй план. Мы были взволнованны и счастливы, в отличии от парня на холсте. Он хоть и тоже принимал участие к подготовке праздника, выглядит так, будто его заставляют этим заниматься, а на лице застыла безысходность и отчаяние.
Услышав мои шаги, Джош даже не обернулся, он лишь подпрыгнул от неожиданности и ринулся прочь.
— Стой! Подожди! — почему он убегает? Это же я! Никто другой не живёт в этом доме. Я его чем-то обидел? Но чем? Или это какая то шутка? Но у него нет чувства юмора! И вот я снова сворачиваю направо, уже какой раз? Протягиваю руку, чтобы остановить парня, между нами останется пара жалких сантиметров, но в последний момент он исчезает за дверью и я врезаюсь, не успев затормозить.
Голову пронзила острая боль и я покачнулся, но всё же зашёл в неизвестную мне комнату, это оказалась ванная. И когда я переступил порог, музыка стала просто невыносимой. Я закрыл свои уши, ладонями вжимая их в голову, чтобы не оглохнуть, но это не помогало. Перед глазами всё плыло, но я видел очертания Джоша, который лежал в ванной, полной крови.
От такой картины мне стало плохо, но я осмелился сделать пару шагов. Мокро. Ещё слабо понимая, что происходит, оборачиваюсь и вижу огромные потоки воды, наполняющие комнату, и через несколько секунд из-за угла вплывает огромная и уродливая рыба. От страха мои ноги прилипают к полу, а она, шевеля плавниками, идёт прямо на меня с раскрытой пастью, полной тысячи острых зубов.
Вот он. День, которого мы так ждали. День, который изменит нашу жизнь. Мы усыновим ребёнка, станем семьёй… Джош не придавал этому большого значения, а я был так возбуждён и боялся малейшей неприятности, что судорожно проверял каждую мелочь, даже самую незначительную.
Почему-то меня не покидала беспричинная тревожность. Страх. Я взглянул в зеркало. В его отражении я увидел высокого юношу в смокинге, он подмигнул мне и ободряюще улыбнулся. Но я не мог не заметить, как он дрожал. В остеклевших чёрных глазах застыла печаль.
Всё должно быть идеально.
— Кирилл!
Меня будит невероятно громкая музыка, и падаю с кровати, больно ударяясь рукой о выступившую половицу, которая оставила длинный кровавый след на коже. Зашипев от боли, заставляю себя подняться и встать на ноги, опираясь о столик с зеркалом. Взглянув в отражение, ужасаюсь.
По ту сторону я себе совсем не нравился. Руки были перебинтованы и окровавлены, на лице виднелись следы от пощёчин, а глаза, покрасневшие, с ужасными синяками, пустым взглядом смотрели вперёд. Медленно отошёл от столика. Этого не может быть! Моя кожа чиста, не считая свежей царапины, а лицо. Я уверен, всё было не так.
В спальне было темно, но я отчётливо видел, что часы, висящие внутри раскрытого настежь шкафа, показывали 17:00. Оглядел комнату. Всё стало ещё хуже. В стенах и на полу были проделаны многочисленные рваные длинные дыры, из которых сочилась странная тёмная жидкость. Кто раскромсал здесь всё?! По спине прошёлся неприятный холодок. Заметив краем глаза движение, я перевёл взгляд на попугая.
Он смотрел прямо на меня. Сидел неподвижно, но стоило мне сделать любой шаг в сторону, он медленно поворачивал голову ко мне, сверля взглядом. Я видел только его голову, остальная часть птицы пряталась под горой книг. Мне было страшно терять его из вида, и поэтому я спешно направился к двери спиной, внимательно следя за птицей, а она внимательно следила за мной.
Руками я нащупал проём двери, но саму дверь — нет. И следующий шаг был явно лишним.
— Чёрт!
Минуты две я не мог встать. Голова раскалывалась. На чём я лежу?.. С трудом подымаясь на локти, открываю глаза. Я упал на большую, просто гигантскую картину! Могу быть уверен в том, что она достигает не меньше пяти метров в ширину и не меньше трёх в длину. Она также была изорвана, и из неё также что-то текло. Но это были. слёзы?
На холсте были изображены сцены насилия. Это была пара, где один из партнёров не грешил рукоприкладством к другому. Сцены, где один бьёт другого по батареям, сцены, где один избивает другого, вдавливая в кровать с явным сексуальным подтекстом, сцены, где один парень жмётся в страхе в углу, а другой нависает над ним, держа в руках что-то тяжёлое. Есть даже момент, где один парень душит щенка на глазах у своего связанного партнёра, который заливался слезами. От этого вида мое сердце обливается кровью. Какой ужас! Как можно подымать руку на свою половинку? Я бы никогда так не поступил с Джошем! И кстати о нём.
Неуверенно встав, я посмотрел наверх. Упал приблизительно с четырёхметровой высоты. Какого чёрта проём был у самого потолка?! Да и вообще почему потолки такие высокие?! Я посмотрел вперёд, кривой коридор ввёл вниз, и чем дальше я спускался, тем темнее становилось. Промелькнула тень.
— Джош? Скажи, пожалуйста, что это ты!
Это был он. Я даже не понял, откуда он взялся. Его голова была наклонена, и я не видел его лица. Осторожно подойдя, нежно беру ладонями его лицо, подымая голову и заставляя наконец взглянуть на меня.
— Что?..
Я не могу поверить увиденному! Его глаза были зашиты, но из них тонкими ручьями текли слёзы. Рот также был зашит и искривлён в ужасной улыбке. Кто с ним сотворил такое? Неужели я, вот он и убегает? Но это невозможно, я бы никогда не сделал этого! К мои глазам подступили слёзы.
— Джош.
» За что ты так со мной? »
Этот голос просто ворвался мне в голову. Злой, нечеловеческий, практически срывающийся на крик. Я отскочил на пару шагов назад, меня словно ударили. Джош ринулся вглубь коридора, оставляя за собой тонкий кровавый шлейф. Я поспешил за ним, в голове всё смешалось. Он что, правда думает, что я это сделал? Он с ума сошёл?! Или я… В последнее уже начинаю верить.
Наконец, коридор кончался, и в конце находилось распахнутое окно, будто приглашая к себе. Джош резко остановился и на миг повернулся ко мне. Клянусь, я буквально чувствовал, как он сверлит дыру во мне своим взглядом. Я мчался со всех ног, но не успел. Он выпрыгнул.
— Нет!
Пожалуйста, пусть это будет очередным кошмаром! Но когда я уже проснусь?! Я больше не могу это терпеть. Я подбежал к окну и глянул вниз. Темнота. Вообще ничего не видно. Тяжёлые солёные капли падали в пустоту, и я стоял, протягивая руку вниз, непонятно на что надеясь. Вдруг внизу я увидел два светящихся глаза. Они приближались.
— Что за.
Отскочил от окна, и правильно. Через секунду в него залетел тот самый попугай, что был в комнате, но только раз в десять больше. Он разрушал оконную раму, стены, прошёлся по полу своими гигантскими изогнутыми когтями, оставляя ужасные кровавые полосы. Я застыл и не знал, что делать.
Птица взглянула на меня, развернула шею на все триста шестьдесят градусов с характерным треском, и сделала решительный шаг ко мне, одарив леденящим душу криком. Разинул клюв прямо над моей головой, но даже в такой момент я словно остекленел.
Вхожу в зал и не замечаю толпы гостей, завороженно смотрящих на молодую пару. Сейчас для меня существовал только он. Прекрасный в своём очаровании, его лицо светилось от счастья, он нетерпеливо переминался с ноги на ногу, подзывая к себе взглядом и улыбаясь какой-то неестественной улыбкой.
Казалось, все цвета померкли на его фоне, голоса гостей отдавались далёким эхом, и я шел к Джошу словно мотылёк на свет.
Просыпаться было трудно. На лежало мне что-то тяжёлое. Не без усилий я выполз из-под неизвестного предмета. В комнате горела лампа тусклым жёлтым светом. Музыка, до этого не только была громкой и отвратительной, стала ещё и с помехами, отчего мне хотелось отрезать свои чёртовы уши. Посмотрев на кровать, замечаю, что это снова картина. Почему они преследуют меня? Что в них такого важного?
На ней снова была изображена молодая пара. Первый юноша выглядел довольно агрессивно. Он, со слезами на глазах, очевидно что-то говорил второму на повышенных тонах, а в руках держал то самое обручальное кольцо, в то время как второй юноша стоял перед ним на коленях, сложив ладони в умоляющем жесте. Странные картины в странных кошмарах, можно и привыкнуть уже.
Перевожу взгляд на руки. Да, абсолютно чистые, без единой царапины, без единой капли крови. На левой руке покоились наручные часы. Стрелки на циферблате беспорядочно крутились в разные стороны, цифры скакали по всему циферблату и собирались в разные числа, например, сейчас на секунду буквально было 57:00. Не то, чтобы это пугало, в какой-то степени было даже забавно, но всё равно настораживало.
Обвожу взглядом комнату, она стала будто в два раза меньше, исчезло окно и дверной проём. Где-то в углу лежат разбитые аквариумы. Что за бредятина?! Поворачиваюсь в сторону кровати, передо мной стоял Джош, а в руках он держал нож.
От испуга я подпрыгнул на месте, но все же спешно начал себя успокаивать. Это всего лишь кошмары, скоро я проснусь и всё будет как прежде.
» Это не ложь. »
Снова этого голос, от которого кровь стынет в жилах. Я не смел двигаться, всё так же тупо смотря на Джоша. Не ложь? Что он имел ввиду?
Внезапно он приставил остриё ножа к моему горлу, и я даже задержал дыхание, боясь малейшего движения. Это мне снится, это мне снится, это мне снится!
» Только ты виноват в том, что случилось. »
Всё произошло быстро. Убрав нож из-под моего подбородка, Джош вонзил его себе в горло, медленно и яростно проведя им горизонтально по тонкой шее. Кровь брызнула мне в лицо, и отвернулся в сторону, чтобы не видеть глухо упавшее бездыханное тело. Что случилось? Почему я виноват? Я ничего не понимаю!
Неожиданная боль пронзает всё моё тело. Перевожу на него взгляд и вижу сотни муравьёв, ползающих по нему. Крик наполняет комнату.
Волнуюсь, но Джош ободряюще сжимает мою ладонь. Это прибавляет уверенности, но почему его ладонь такая ледяная? Да и взгляд не дарит тепла, хотя на лице улыбка. Отгоняя такие мысли прочь, стараюсь сосредоточиться.
— Итак.
Яркий свет назойливо лез в глаза, и я, прикрываясь рукой, всё же встаю. На часах 7:00, старый лохматый пёс спит у моих ног. Комната чуть ли не сверкает то ли от белоснежных обоев, то ли от очередной генеральной уборки. Я насторожился. Всё выглядело таким. нормальным. Прислушался. Даже надоедливая мелодия исчезла, её сменили обычные повседневные звуки. Чувствую улыбку на своём лице. Всё закончилось! Всё правда закончилось! Аккуратно слезая с кровати, медленно ступаю по гладкому полу, боясь разрушить эту идиллию.
— Кирилл, ну наконец-то ты проснулся. — обернувшись на знакомый, родной и такой ласковый голос, облегчённо вздыхаю. Джош. Любимый, настоящий, лицевые отверстия не зашиты. Мне нравится это в нём.
Я побежал к нему и крепко обнял. Я так скучал по нему, думал, что больше никогда не увижу. Но вот он, в моих объятиях, здесь и сейчас.
— Хочешь взглянуть, чем я занимаюсь? — игриво предложил Джош.
— Надеюсь, готовишь мне вкусный завтрак? — хихикнул я.
— Лучше. — резко взяв за руку, повёл меня за собой. Пока мы шли, я не мог не нарадоваться тому, как всё было привычно, всё было на своих местах, теперь я снова чувствовал себя, как дома.
Наконец, он привел меня в комнату, где обычно проводил время за рисованием. В центре стоял мольберт, и Джош развернул его в мою сторону, давая рассмотреть своё творение. Почему-то меня резко пробил холодный пот от такой картины.
На холсте был изображён парень. Его вввлившееся лицо застыло в печали, в заплаканных глазах было столько боли, что мне стало неприятно и грустно. Он был таким худым, практически кожа да кости. Почему он изобразил его именно так?
— Это твой портрет, Кирилл, нравится? — Джош залился истерическим, злорадным смехом.
— Что…
» Разве ты не узнаешь себя, Кирилл? »
Снова этот голос! Почему я опять его слышу?! Это не Джош! Я взялся руками за голову в немом крике, земля стала уходить из-под моих ног…
Нужные бумаги подписаны, нужные речи сказаны, слышны аплодисменты, но почему мне всё это не нравится?
Всё такое…пустое. Ничего не чувствую. Я больше не верю! Я больше не верю!.
Неужели всё, что было в моей памяти, я выдумал? Тогда в чём заключается настоящая правда?
И вот я снова очутился здесь. Кровати не было. Часов не было. Ничего не было. Только напрягающая тишина. Мрак.
Не могу понять, на чём я стою, но это что-то мокрое и мягкое. Неприятно. Глаза только только привыкли к темноте, как вдруг на сгнившем полу появилась дорожка света, уходящая в даль коридора. На его стенах не осталось ни одного целого места, всё было исполосовано. Наконец я мог узнать, на чём же стою.
— О чёрт.
Трупы животных. Целая гора вспоротых тел. Не сдерживая себя, заорал во всю глотку, спешно переходя на менее кровавое место. Какой ужас. Мне страшно, так страшно. Когда всё это кончится? Что я должен сделать, чтобы всё это прекратилось?
Наверное, мне остаётся только идти вперёд по светящейся дорожке. Не подымая головы, я медленно шагал в неизвестность. Может, Джош раскроет мне все карты? Но где мне его искать?
Путь кончился. И зачем всё это было? Ради ещё одной бессмысленной стрёмной картины? Ладно, что на этот раз?
Перевернув маленький холст, замечаю лишь одну деталь. Лезвие. Окровавленный конец ножа. Нервно сглотнул. В голове мелькают не самые приятные догадки.
» Меня ищешь? »
Резко поворачиваюсь и замираю от страха. Это был Джош, но не совсем. Так уж вышло, что видел я лишь его нижнюю часть. Удлиненную нижнюю часть. И он продолжал расти. Нерешительно поднял голову, встречая направленные к себе два ярких голубых глаза, светящихся в темноте.
Его длинная тонкая рука легла мне на плечо, сжимая. В бесконечном ужасе я зажмурил глаза и молил о том, чтобы проснуться. Да, всё это было напрасно, но что мне ещё делать, как не надеяться?
— Джо-ош, доро-огой. — язык заплетался, но я продолжал, глотая слёзы. — Что здесь про-оисходит? Скажи мне-е, я всё исправлю!.
Я не мог сдерживать дрожь, никогда я в жизни и не чувствовал такого страха. И всё же решаюсь открыть глаза. Чтобы там я не увидел, я знаю, я должен видеть.
Теперь я отчётливо мог видел лицо Джоша, которое находилось в метре от меня. Такое же зашитое, как в одном из кошмаров. Его шея стала невероятно длинной, и на ней кожа начала разрываться, обнажая сотни гнилых акульих зубов. Джош медленно наматывал круги вокруг меня, сужая круг. Пожалуйста, пусть это не то, о чём я думаю!
» Я никогда не был счастлив. »
Пасть широко раскрылась, Джош наклонился ещё ближе. Что? Не был счастлив? Но почему? Я всегда всё делал для него, многим жертвовал.
— Прошу, нет! Давай всё обсудим!
» И ты не будешь. »
— Можешь поцеловать жениха.
