Сезон расплаты

Прошла неделя. Действительно спокойная неделя. С Люцифером Вики не сталкивалась, училась прилежно, никто её не трогал. Но появилась некоторая странность в поведении окружающих. Девушку как будто опасались. А Зазу вообще ходил побитый. Сегодня вторник. По причине стёсанных ладоней, Уокер освободили от занятий крылоборства. Она сидела на трибуне на улице, положив на кулаки подбородок и наблюдала за летающими с мячом одноклассниками, размышляя о недавних событиях. Зазу вёл себя странно. Он шарахнулся от Вики, когда увидел. Или ей показалось? Нет, ну, а его лицо! Почему у него разбита губа и финиш под глазом? Ведь он выглядел, как самый большой засранец в мире, которого никому не побить. Ну хорошо, может быть не самой большой задницей, но, минимум, на втором месте. Люцифер страшней. Но если только он мог его побить, то зачем? И он ли? «Не будь дурой, это может быть только Люцифер. Поэтому окружающие перестали цеплять меня. Но почему?! Забыла, что говорил староста? Люцифер всегда сам платит свои долги. А мне он должен: отомстить. И он сделает это с наслаждением, самостоятельно. Поэтому вмешательство Зазу разозлило этого маньяка. А что делает Люцифер, когда зол? Правильно, наносит физические увечья» Геральд всё же замечательный демон. Такой весь из себя большой, суровый, а главное немногословный. Не спросил, что с руками. И просто отправил отдыхать. Девушке на глаза попался староста. Они с парнями, летая, играли, в баскетбол в одну корзину на другой стороне поля. «Ой-ой. От него дух захватывает» Сначала он показался ей худощавым, но теперь в футболке и шортах отлично видны мускулистые руки и ноги. А когда он поднимает руки, то из-под футболки соблазнительно выглядывает пресс. Какой красавчик. «И почему он тогда спас меня? Не может быть, чтоб такое совершенство волновала такая посредственность как я» «Его и не волнует, он сам сказал! Сними розовые очки! Его Маргарет послала к тебе! Напридумывала уже» «Но он дал мне платок…» Уокер нащупала его в кармане спортивных штанов, не рискуя доставать, чтоб не показаться дурой перед ним — вдруг увидит… Она улыбнулась. Да, этот ангел достоин стать её первой любовью. «И о чем ты думаешь?! Тебя все ненавидят, большинство хотят побить, а некоторые вообще убить, а ты тут о всякой ерунде мечтаешь. Тебя Люцифер точно по стенке размажет не сегодня — завтра, а ты даже ему отомстить ещё не успела! Так! Надо собраться. Сосредоточиться на мести! Думай только об этом. Это сейчас в приоритете» «Что ты можешь сделать? Что жалкая Непризнанная может сделать в одиночку королю этой школы. Да что там школы, королю ада! Он обладает безграничными возможностями. А ты? Как ты правильно заметила, тебя все ненавидят и никто тебе не поможет» Девушка окончательно скисла. Она совсем одна, никому не нужная… С такими нерадостными мыслями, Вики возвращалась с крылоборства к шкафчикам, чтобы положить форму и взять обед. Она как раз проходила мимо лабиринта Адама и Евы, когда остановилась, как вкопанная. Люцифер глядел в отражение серебристого зеркала, облокотившись об статую. Девушка невольно засмотрелась. Ещё ни разу она его таким не видела. Расслабленная поза, ветер раздумывает короткие волосы в разные стороны. Солнцезащитные очки отражают небо. Но что больше всего вело её в ступор — он улыбался. Искренне, по-мальчишески, улыбался. — Пока, скоро увидимся, дорогая, — донеслась до Вики сквозь ветер его фраза. Уокер так и открыла рот. «Дорогая»?! У такого мизантропа есть любимая девушка? Разговаривая с которой он улыбается и которую считает дорогой? Да, сегодня день открытий» Вики даже посмотрела на небо в ожидании, что с него камни посыплются. Но нет, белые облака продолжали невозмутимо плыть по лазурным небесам. Красота. — И я тебя, сестрёнка, — закончил он вдруг мрачным голосом. Непризнанная перевела взгляд на него и вздрогнула. Он её заметил. «Молодец, нашла время ворон считать и небом любоваться» — Разве твоя мамочка не учила тебя, что подслушивать нехорошо? — издевательски протянул он, к счастью, не меняя местоположения и не пытаясь приблизиться. Стало стыдно. — Я не подслушивала, — промямлила Вики. — Я просто любовалась. Его брови взлетели, а глаза девушки широко распахнулись от ужаса. Вот это сморозила. Более глупое положение придумать сложно. «Что ж я молчу?! Так положение ещё более нелепо!» — Небом! — завопила Уокер. — Ты посмотри, какое небо! Непризнанная думала, что в более глупом положении оказаться нельзя? Судьба восприняла это как вызов. Они оба подняли головы вверх. Небо над ними успело превратится в серое нечто, только вдалеке виднелся клочок голубого неба. Который быстро исчез за тяжёлыми тучами. — Незабываемое зрелище, — с сарказмом прокомментировал Люцифер, снимая очки. — Трудно представить что-то более завораживающее. — Заткнись, — совсем скисла Вики. — Минуту назад оно было совсем другим, ты знаешь это. Ты смотрел. — Ага, — как кот на сметану, возарился на девушку Люцифер. — Я смотрел на небо. А ты на меня. Что ж, я — действительно сказочная картинка. «И почему мне так неловко? И какого черта у него такое хорошее настроение? Как бы его испортить…» — Я на тебя не смотрела! — так, только не оправдываться. — Хотя, ты действительно картинка из сказки. О Кощее Бессмертном. Такой же худосочный. Вики с почти детским восторгом наблюдала, как с его лица сползает самодовольная ухмылка, сменяясь возмущением. — Что? Я худосочный? Да ты точно слепая! Моя фигура идеальная! Спроси у любой. А вот ты так же далека от совершенства, как Меркурий от Солнца. — Совсем идиот? Вообще-то Меркурий — ближайшая к Солнцу планета. — Нет, — отрезал уверенно он, заставив девушку даже покраснеть от злости. — А ты всё равно страшная. И безмозглая. Курица. Зеркало в его руках осветилось. Непризнанная стояла, не в силах справиться с раздражением. Заверещав от негодования, она побежала в главный корпус. — Сумасшедшая! — прокричал он ей в след. «Посмотрим, кто сойдёт с ума, когда я отомщу тебе за все публичные унижения» Когда Вики подошла к шкафчикам, подтянулись остальные. Остановились неподалеку и стали сверлить её ехидными взглядами. Так и захотелось съязвить по поводу того, чего их так перекосило, но она сдержалась. «Я ж умнее, должна соответствовать» Они продолжали пялиться на Непризнанную и на её шкафчик. Девушка повернулась к нему и уже хотела открыть, когда до неё дошло, почему они так смотрят. «Они ждут! Ждут, пока я открою эту дверцу. Там меня ожидает сюрприз, да? Ставлю сотню, что приятный. Для них. И совершенно противоположный для меня» Сердце учащённо забилось. Что же они туда подсунули? Что-то ужасное? Вики медленно вдохнула и выдохнула, призывая себя успокоиться. «Что самое ужасное так может быть? Паук? До смерти их боюсь. Много пауков? У меня фобия такая примитивная, да» «Может ну их, развернуться и уйти? Зачем мне доставлять им удовольствие и становится участницей шоу «Замочи новенькую» Нет! Я не испугаюсь. Иначе они сделают это снова» Глубоко вздохнув, Вики распахнула дверцу. Из шкафчика выпало несколько смятых бумажек. А внутри оказалась содержимое мусорки: ещё бумажки, пара бутылок из-под минералки и банановая кожура. Серьёзно? Это всё? Непризнанная хохотнула. — Как оригинально, — девушка невозмутимо выгребла весь мусор на пол. «Тоже мне страшное наказание. Тоже мне, смешная шутка. Спорю, такая «гениальная» идея возникла в голове у Стеллы» — Ты так умело управляешься с отбросами, как будто сама являешься их частью, — решила уколоть вышеназванная. — Ты так смешно шутишь, как будто ты являешься клоуном, — вернула Вики. — А я не шучу. Ты действительно отброс, — зло ответила та. Посчитав ниже своего достоинства отвечать, Вики просто закрыла шкафчик и пошла прямо по коридору. То, что прозвучало ей в след заставило остановиться и со злостью сжать кулаки. — Нет, просто её папаша-мусорщик брал её с собой на работу улицы убирать, вот она сама так ловко прибралась в шкафчике, — протянула незнакомая дьяволица, рядом со Стеллой. Это задело девушку, потому что раньше одной из папиных подработок было подметать улицы. Они не могли об этом знать, они просто таким способом хотят её достать. Считают, что ужаснее такой работы ничего нет. — Да, это так, — Уокер обернулась и гордо вскинула подбородок. — Чтоб заработать на хлеб я и сама улицы мела. И горжусь этим. А вы способны только сидеть на родительской шее, а сами и копейки не заработали. — Это потому, что мы ещё молоды, — послышался ненавистный дьявольский голос, и толпа расступилась перед ним. — Сейчас мы получаем образование, потом возглавим престолы родителей. И принесём гораздо больше пользы, чем дворник, которому хватает ума лишь на то, чтобы мести грязь. Каждое его слово сочилось презрением и било по Вики хлыстом. Вот принесли же его черти. — Ты отличается от таких, какая я, лишь тем, что родился с золотой ложкой во рту. Человек не всегда может влиять на обстоятельства, в которых оказался. И сейчас, пока ты не занял место, которое тебе на блюде с голубой каймой преподнесут твои родители, ты ничтожней любого дворника, потому что ты не делаешь ни черта полезного. Уокер горела праведным гневом. Как может этот кретин так пренебрежительно относится к людям? Сам из себя ничего не представляет, но считает всех пылью под своими ногами. — Разве лев должен уважительно относиться к антилопе только потому, что той не повезло стать его обедом? — он подошёл близко, так, что Непризнанной пришлось задрать голову, чтоб он видел всё, что она о нём думает. — И он совершенно равнодушен к тому, что антилопа думает о нём, — продолжил он тихо, будто читая её мысли. — Она может называть его кем угодно, — Люцифер наклонился к её лицу и Вики увидела собственное отражение в ледяных глазах. — Но он всё равно сожрёт её. — Лев, может, и сожрёт. Если его львицы поймают её. А вот шакал ей отобедает только после её смерти, — презрительно выплюнула Уокер. — Это ты меня сейчас шакалом назвала? — выпрямился он и опасно сощурился. — Надо же, догадался, — повысила голос Непризнанная, до этого они шипели. — А ты не так безнадёжен. И это самый искренний и лучший комплимент, который ты слышал в своей жизни. Большего ты не заслуживаешь. Что-то она разговорилась. Люцифер удивлённо поднял брови, очевидно, ему в голову пришла такая же мысль. — Ты окончательно отупела или совсем обнаглела? Что мне сделать, чтобы твой язык стал короче? — Совсем отупел здесь ты. Чтобы что-то стало короче, его надо укоротить, — язвительно произнесла девушка и задумалась над сказанным. — Но все части моего тела нужной длины. Их не надо ни укорачивать, ни удлинять. За собой лучше следи. «Боже, когда наша диалог принял такой оборот? Что я вообще несу?» Вероятно, на её лице промелькнуло отражение мыслей, потому что Люцифер ухмыльнулся и снова приблизился. — Уж не намекаешь ли ты на какие-то конкретные части моего тела, за длиной которых мне надо следить? — Нет! — вырвалось быстро у неё. — Ни о чём таком! Я не намекаю ни на что и никогда, а всегда открыто говорю то, что думаю! — сбивчиво закончила Вики. Люцифер ухмыльнулся, видимо, не веря в её слова и направился на выход. — А может хватит уже?! — крикнула Вики ему в след, на что он остановился, но не повернулся. — Вы все возненавидели меня, как только я появилась здесь! — прокричала она уже толпе, на что они опустили головы. — Если вас самих судить по вашим родителям, то половина должна быть на престолах, а другая половина в тюрьме. Вы не знаете, что такое сражаться в одиночку! — её знатно потряхивало, ведь это всё копилось в ней почти две недели. Люцифер повернулся к Непризнанной, долго смотрел на неё, и ничего не сказав, направился на выход. Уокер подняла глаза и заметила Мими и Ости, которые стояли на лестнице и подняли большие пальцы вверх. Ости одними губами прошептала: «Ты сражаешься не одна!» и подмигнула Вики. Она почувствовала их поддержку, и поняла, что отныне, ей будет проще. Люцифер исчез на две недели. По слухам, отец вновь заставил его заняться какими-то делами. Как показалось Уокер, Сатана отрывал сына от учебы довольно часто. За это время многое поменялось. Мнения ангела и демонов разделились. Кто-то продолжал быть против неё, кто-то перешёл на её сторону. Возможно, это было связано с тем, что Вики смогла показать себя. Не тихой девочкой, плачущей от любого слова в её адрес, а взрослой девушкой, готовой отстоять свои права. Может быть, именно этого от неё хотели все. И выводили её на эмоции, дабы она показала себя в другом амплуа. В любом случае, это лишь догадки. Но единственное, что она не забудет никогда — издевательства. И времени на раздумья мести у неё достаточно.