Сегодня, завтра и вчера

— Итак, расскажи мне почему ты сейчас здесь, на платце для фехтования, а не разучиваешь правила этикета? — Этт снял со стойки меч и вышел на дуэльную плошадку. Этт — настоящий воин. Суровое лицо с крепкой квадратной челюстью, заросшей грязно-рыжей бородой, длинные светлые волосы, стянутые в классическую косу мечников, исполинский рост. Всё в нём идеально подходит для сурового рыцаря, видавшего битвы и осады крепостей на своём веку. Единственное, что в нём не соответствовало образу — голос. Слишком молодой, слишком весёлый и звонкий для начальника имперской стражи и учителя молодой гвардии и личного куратора принца Эва и наследника престола принца Роса. Наверное, именно поэтому Шия и любила заниматься фехтованием именно с ним — ругань Этта была словно споры с младшим братом.  — Просто считаю, что этикет для меня так же полезен, как соус из красноплодов для остророгов, — ответила принцесса, разминая плечи прежде чем взяться за древко двуглефного посоха, который в Асоме называли чурьяу. — Исскуство боя намного больше пригодится мне в будущем, чем правила расстановки приборов при приёме пищи или законы высокой речи, чёрт бы их побрал! Этт хохотнул, но промолчал. Принцесса Шия — старшая дочь великой княгини Нии и лорда Андра — всегда была своеобразным ребёнком. В пять лет она выбралась из комнаты и уползла в Дикий сад, где чуть было не пошла на корм королевским златогривам. Хвала Великим, кровная способность принцессы спасла тогда ей жизнь — полиглотония позволила малютке, единожды услышав звериный рык, повторить его в точности. Златогривы приняли её за одного из своих детёнышей, отнесли в прайд, где её и обнаружили имперские стражи — целой и невредимой, в окружении самых страшных хищников империи, которые заботливо укрывали принцессу длинными пушистыми хвостами.  — Ты не можешь так просто сюда приходить, — Этт цокнул языком. Шия насупилась и зафырчала, словно маленький длинноух (не путать с беломехом!). Ей никогда не нравилось, когда ей приказывали. В свои далёкие сейчас семь лет маленькая принцесска успела поднасолить всей имперской гвардии, стащив из арсенала боевое копьё. На совет тогдашнего командира армии генерала-маршала Ира положить его туда, откуда взяла, малышка устроила эпичный побег, включивший в себя побегушки по дворцовым коридорам, прыжки из окон третьего этажа, оборона от златогривов и спячников и даже небольшая дуэль Шии с генералом Иром, в котором победителем вышла княгиня Ния, отобравшая у дочери оружие и отправившая в отставку Ира, который в своём преклонном возрасте чуть не словил разрыв сердца, гоняясь за маленькой бестией. Именно тогда Этт и стал командиром гвардии Её Величества Императрицы Наины, вступив на этот пост в звании полковника, за заслуги в области поимки принцессы Шии.  — Я могу делать все, что захочу, — принцесса взмахнула чурьяу. Лезвия со свистом рассекли воздух, подняв в воздух маленькое облачко пыли. — До тех пор пока мать не узнает, а она не узнает, Этт, или это навредит нам обоим.Ты прекрасно знаешь, что делает княгиня с генералами, которые не могут справиться в маленькой беззащитной девочкой Шией, которая не может наиграться в гвардейца. Этт знал. Именно поэтому не стал углубляться в полемику и снял со стойки двуручный клинок. Лучше задать Шие трёпку на плацу, чем выслушивать необычайно подкованную в искусстве ругани девицу. Наверное, это единственное в чём они с матерью были похожи. Всё остальное в принцессе кричало: «Мой отец — Андр Златогрив, он сразил в бою тысячу и одну подводницу, удушил тридцать восемь воздушных дикарей и сразился за сердце великой княгини Нии с сотней претендентов в ближнем бою, имея при себе лишь клинок, обмазанный ядом хладношкура, которого он убил за завтраком, естественно.» В общем и целом, яблочко от такой великой яблоньки не то что не укатилось — вцепилось намертво и не отлипает, тряси-не тряси. Этт встал на боевом манеже, заняв позицию лунного волка. Вояка знал — лунный волк это любимая позиция Шии. Сегодня её хотелось позлить, наверное, за её дерзкое поведение, наверное, за слова о вседозволенности. Нет, не за это. За пассивную угрозу в её напоминании о княгине, которая сквозила насмешкой и пренебрежением. «Если ты не дашь мне заниматься военным делом, я расскажу все матери, несмотря на то, что боюсь получить от неё по шее, и она выгонит тебя с позором из гвардии». Примерно так Этт расшифровал последние слова принцессы, которая сейчас разминала кисти рук, приняв позицию огненного орла.  — Я думал, что ты выберешь место чернотуманника, — Этт принял боевую стойку — широко расставил ноги, согнул их в коленях, а клинок отвёл в сторону от тела. — Огненный орел ведь «не выражает твоих истинных намерений, и вообще это выглядит так будто петух напал на побитого цыпленка». Решила поменять намерения, или тебя устраивает амплуа петуха?  — Я все равно выгляжу на этой позиции лучше, чем ты, занявши моё любимое место специально, чтобы выбесить меня. Ты слишком неповоротлив для лунного волка. Здесь нужно тонкое тело с быстрыми рефлексами, а ты — неповоротливый боров, Этт, и на моём месте выглядишь как мутант-переросток. Пререкания на арене были делом привычным и даже, по словам принцессы Лили, которая три года обучалась у чародеев-отшельников в Желтых горах, привносили в тренировки нужные эмоции и азарт. Этого Этт не понимал. На поле боя нужен не азарт, а ярость, злость, ненависть к врагу. Именно, осознание того, что перед тобой враг, а не просто очередной рекрут армии противника и создает необходимую на бранном поле решимость, бесстрашие и безжалостность. «Воин должен уметь убивать. Неважно кого, но он должен уметь убить по приказу своего коммандира, " — так любил поговаривать Ир, когда видел, что гвардейцы халтурят на плацу. С этим высказыванием не согласна была уже Шия. Этт помнил один разговор о судьбе воина, который заставил его взяться за тренировки принцессы вопреки воле княгини Нии. Шия тогда сказала, что ненавидеть надо не рыцарей, которые идут в бой, не страшась за свои головы, ради своего короля, а того кто их на этот бой отправил. «Ты убиваешь по приказу беззащитных лишь потому, что они враги, хотя для тебя они, возможно, ничего и не сделали плохого. Ты не можешь знать, убил ли этот человек крестьянина или украл ли он коня у того же самого крестянина, изнасиловал ли он девушку в захваченном селении или сжег чей-то дом — ты не знаешь наверняка. Тебе не за что его убивать. Но если он на твоих глазах убил твоего друга, брата, свата, неважно, дать хоть кота бездомного — тогда другое дело, можешь его хоть на котлеты покрошить и сверху землёй присыпать, тогда это будет правильно, так я считаю, " — вот что она сказала тогда. Этт, кажется сказал, что это называется местью. Шия ответила, что это справедливость. Принцесса вытянулась, поудобнее устроившись на длинной тонкой жерди, служившей основой позиции огненного орла. Сама позиция являла собой несколько построек из перекладин и шестов, скрепленных вместе, чем-то напоминающих тренажер для рекрутов, на котором они учились лазать по деревьям. Позиция лунного волка же, наоборот, была ровной площадкой с несколькими высокими толстыми столбами, вбитыми в землю. Данные постройки были созданы чтобы приблизить бойца к примерным местам обитания данных животных, которое должно было влиять на выбор боевой позиции. Шия замерла на жерди, подогнула одну ногу под колено другой и положила чурьяу себе на плечи, обхватив руками под глефами. Этт удивился — такой позиции они не разучивали. Принцесса резко соскочила с жерди, перепрыгнув на соседнюю перекладину потоньше, откуда она и провела атаку в прыжке — типичную для стиля огненного орла. Этт поднял меч над головой, готовясь отразить удар сверху, и отразил — вот только не глефа столкнулась с клинком, а обутая в лёгкий боевой ботинок нога Шии. Лезвие завибрировало. Принцесса прогнула спину назад, сменив положение шеста, и легким движением руки провела подсечку древком чурьяу. Этт рухнул, но падая провел удар плашмя по локтю противницы. Шия, уже поставившая эту руку на землю, охнула и рухнула рядом, чтобы через мгновение подскочить и скрестить глефу с мечом все еще лежащего Этта.  — Что это за приём? — прохрипел гвардеец — падение сказалось на легких. — В стиле такого нет. Где ты его выучила? Шия издала боевой клич, вцепилась в шест у самой глефы и перемахнула через лежащего на земле генерала, приземлившись рядом с его головой. Легкий взмах чурьяу — и лезвие уткнулось Этту в горло.  — Я сама придумала, — прерывисто дыша ответила девушка. Длинные волосы, украшенные многочисленными бусинами звенели на ветру, стекая с оголенных плеч. — Мне не нужны старые примочки, которые были придуманы ещё моим прадедом. Я нуждаюсь, нет, все мы нуждаемся в новом стиле боя, Этт.  — И ты решила стать родоначальником? — генерал отодвинул глефу от глотки. Оружие воткнулось в песок рядом с его головой. Шия устало повисла на рукояти. Этт привстал и сел напротив нее, скрестив ноги по-сарацински. — Думаешь, кто-то кроме тебя сможет повторить эти движения? Для того, что ты сделала нужна ловкость и скорость, и отличные, нет, великолепные рефлексы. Где мы найдем целую гвардию таких? Принцесса поднялась с земли. Бусинки в волосах звякнули, сталкиваясь, переплетаясь. Широкий гвардейский кушак красного цвета хлестнул развевающимися кистями по оголенной спине. Этт взглянул на девушку снизу вверх. Маленькая принцесса с этого ракурса казалась поистине достойной титула «амазонка». Развевающийся пояс, бусины сверкающие в свете зенитного солнца, волосы, полыхающие ярким пламенем и взгляд — уверенный, блистающий синевой вод Анды. Весь её облик кричал о том, что в маленькой головке Шии Альцонской засела новая, невероятная идея.  — Мне не нужна гвардия, — заявила девушка, отряхивая глефу от песка. — Такой стиль не для масштабных армий, он для маленького мобильного отряда вифских охотников. Этт вскочил. Да быть того не может! Эта девчонка сошла с ума, не иначе! Вифские охотники слишком долго разоряли границы Асомы, чтобы сейчас императорский двор вот так вот просто принял их на официальную службу в гвардии. Если Шия и думает о том, что это так просто — вернуть дозорных пограничья на путь рыцарского честолюбия и уважения ради какой-то призрачной идеи создания нового отряда особого назначения, то Этт должен будет ее разочаровать.  — Это бред! — воскликнул генерал. На его крик обернулось несколько войнов. Этт схватил Шию в охапку и метнулся прочь с тренировочной площадки. Принцесса недовольно фырчала, но истерик закатывать не собиралась. Генерал оттащил её под каменную арку выхода на плац и впихнул в правый коридор.  — Ты поосторожне, не мешок с…  — Это ты поосторожнее! — Этт ткнул указательным пальцем девушке в лоб, отчего ее голова слегка мотнулась назад. Послышались тихая ругань и шипение. — Ты хоть понимаешь, что ты удумала?! Да тебя за такое не то, что в тюрьму посадят — голову отрубят и заморачиваться не станут! Это же почти измена!  — Да что в этом такого? — Шия вырвалась из хватки война. — Они такие же служаки как и ты, как и вся твоя гвардия. Да, может их поведение относительно местного населения дозорных домов…  — Они — предатели, принцесса, — Этт схватил тонкие девичьи плечи, крепко сжав. Шия пискнула, но не дернулась, продолжая свирепо сверлить генерала взглядом. — Как ты не понимаешь?! Никто во всей имперской семье не встанет на твою сторону, никто не позволит тебе просить за них помилование. Эта идея — одна большая глупость. Пойми. Шия отвернулась и уткнулась взглядом в гранитный пол коридора. Бусины в волосах грустно звякнули, две длинные нити, кончающиеся полумесяцами, свились воедино объединяясь где-то под подбородком. Этт утешающе похлопал принцессу по плечу и направился обратно на арену.  — Ты такой же глупец, каким был мой дорогой папаша! — разлетелись громким эхом слова Шии в тишине арочных сводов. Этт обернулся через плечо. В глазах принцессы искрились слезы, но настолько она была озлобленна на война сейчас, что не одна из них не посмела бы скатится вниз по щеке. Шия тряхнула гривой волос и быстроногой рогулей метнулась в Висячие сады, чья арка располагалась вблизи полигона. Этт устало вздохнул и продолжил свой путь на платц, где тысячи молодых воинов готовились к бегу сквозь непроходимые чащи, восхождению на непреодолимые скалы и сражениям с непобедимыми врагами. Там никто не мог их подготовить к предательству, ловушкам и собственной слабости духа на поле боя. Этт считает упущение. Шия бы сказала «милосердие». Этт встал в центр тренировочной площадки.  — Да возрадуется великая богиня Рок, ибо сегодня мы вновь тренируем наши тела, чтобы принести ей больше жертв на боевой сече! — громогласно крикнул он, подняв клинок над головой. Войны с оружием в руках поспешили повторить за ним, все остальные направили в небо сжатые кулаки. — Мена, во имя Рок, мена! Боевая площадка разразилась единым троекратным криком.

***

Висячие сады. Длинное, почти километровое сооружение на нижнем этаже дворца Овая. Гигантский живой сад раскинутый под великолепными открытыми коридорами второго этажа. Эта невероятная коллекция растений содержала в себе все виды растительности от алых кружев до гигантских твердостволов. Но не только это восхищало глаз. Прекрасная планировка, идеальное расположение разных видов по совместимости флоры, фонтаны и бассеины с чистой горной водой — все это было Висячими садами — величайщим цветочным лабиринтом, в котором пели птицы, журчали живые ручьи и грустили прекрасные принцессы. Рыдальница уныло нависла над ручьем, касаясь прозрачными продолговатыми листочками воды. Шия сидела на толстых корнях дерева, под грустным изгибом ветвей, истекающих влагой. Здесь было прохладно и сыро, пахло свежестью и мокрой землёй. Запах пробирался в нос, разлагаясь там на резкий холодный свежий и противный землистый. Ствол приятно холодил оголённую спину. Принцесса устало ковыряла пальцем глину и обрывала тонкие листья, скидывая их в воду. Настроение было отвратительное. Шия думала. О стиле боя, который она изобрела, о глупом Этте, который не оценил её задумку, о Войнах границ, вифских охотниках, которые были заклеймены позором с тех самых пор, как случилось Восстание Амча. О восстании Амча она не думала. Эту страницу истории её империи хотелось навсегда выжечь из летописей и памяти людей, но Великое пожарище, где сейчас были погребены в братских могилах тысячи человек, никогда не получилось бы стереть с земель империи Асома. Принцесса задумчиво повертела в руках лист рыдальницы. На Пожарище ведь даже трава не растёт. Она знает, видела. Отец отвёз Шию на Пожарище, когда ей было десять. То, что она тогда увидела, до сих пор заставляет содрогаться при одном лишь воспоминании. Пожарище тогда ещё было действительным пожарищем — огромной площадью уничтоженного селения, где и разгорелось сражение с повстанцами. Шия помнила это место. Тёмная, горячая земля. Не земля — уголь, пепел, прах. И ничего более, кроме множества обугленных тел гвардейцев и окровавленных, безруких, безногих, безголовых тел крестьян. Повстанцев там не было. Единственным повстанцем, которого Шия увидела в тот день, был повешенный на ярмарочном колесе, которое ужасным скелетом возвышалось на обугленной пустоши, главарь повстанческого движения Амч. Амч был капитаном императорской гвардии ещё при Ире. Шия помнила его как весёлого и доброго дядьку, от которого всегда чуть-чуть пахло сивухой и кровоягодами. Он был первым, кто дал принцессе в руки боевой кинжал и научил нападать и блокировать удар. После кинжала пошли короткий меч, стальной клинок, двуручный легкий меч и шпага с широким лезвием. Саблю Амч ей не давал, говорил что-то про паршивых сарацинов, у которых в жизни ничего не получается — ни алкоголь, ни оружие. А после было копьё. Шия с таким энтузиазмом гоняла по плацу юных новобранцев, которые, безоружные, с испугом разбегались от вооружённой длинным копьём принцессы, что Амч воодушевился и решил самостоятельно выковать малышке оружие на будущее. Двуглефная чуряьу, украшенная всевозможными ихайлянскими узорами, в которых капитан был недурен, и его личным талисманом — когтем спячника — до сих пор хранилось у принцессы в оружейном шкафу, рядом с метательными клинками из вифской стали и ядовитыми иглами ихайлян. Амча направили защищать границу на Западе за два года до восстания, отдав ему в распоряжение отряд из тридцати воинов. Виф — застава на границе с Хариной, сразу подарил войнам новое имя — охотников Вифа. Граница с Хариной — один сплошнлй высокоствольный лес, где с мечами драться удобно лишь пикси и дварфам. Луки и короткие охотничьи ножи здесь лучшее оружие. Так обученные войны имперской гвардии превратились в вифских охотников. Сейчас охотники — преступники, скрывающиеся от закона. За семь лет они никак себя не проявили, ходили даже слухи о том, что вифы перебежали на сторону Харинских земель, где стали разбойниками. Шия бы не удивилась. Их год гоняли по пограничным лесам после сражения при Тровне, деревни, которая превратилась в Великое пожарище, выискивали с поисковыми другами. От таких поисковых отрядов спрятаться можно было только за границей империи. Отряды ищеек находили добычу даже под землёй. Легенда о вифских охотниках была печальна и трагична, но Шия, всё детство которой прошло среди них не признавала в них убийц и предателей, которые, словно последние трусы убежали под тёплое крыло грязноверов, предав свою честь и богиню Рок. Она вынашивала план по поиску отряда уже четыре года и с нетерпением ждала, когда ей исполнится восемнадцать. Сейчас, в дни Полуденной жары, когда до дня её рождения оставалось всего четыре месяца, она решилась рассказать о своих мыслях Этту, котрый взял её под крыло после казни Амча, в надежде, что он поможет ей, одобрит её действия, погладит по голове и скажет, какая она умница, как всегда делал Амч и вся его лихая шайка-лейка. Этт не одобрил, наорал, разозлился и, наверняка, настучит на нее матери.  — Вот же гад! Девушка подорвалась, ударившись макушкой о низко висящие ветки дерева, развернулась, оставив чёткий след в грязи, и побежала вдоль обвитой лианами стены. Она называла это «эльфийской тренировкой». Запрыгнув на большой валун, Шия словно скрипачник заскочила на стену, схватив лиану покрепче. Чтобы намотать её на руку ушло десять секунд, чтобы забраться под потолок — полминуты. Схватиться за разбитые камни, переползти вперёд, держаться, твою гвардию, сорваться, успеть схватиться за потолочную лиану, содрать ладонь. Держать! Раскачаться, допрыгнуть до вон той полосатки. Раскачаться… стоп, что? Нет-нет-нет, черт… Чпоньк и плюх. Шия лежала в водах бассейна, сжимая в руке остатки лианы. Растение не выдержало и лопнуло прямо в процессе важной миссии по раскачиванию взад и вперед. Долететь до ближайшего чёрно-белого ствола полосатки не вышло, зато небольшой квадратный бассейн оказался как-никогда кстати. Принцесса закрыла глаза. Мир сегодня ей уже надоел. Надоели глупые люди, надоели дурацкие растения, надоела мокрая вода. Почему бы воде не быть сухой? Шия слыша, что где-то на востоке, в Халифате есть сухое море.  — Когда-нибудь я увижу море, Амч. За нас двоих, обещаю.