Эксперименты

Томас приходил в себя очень медленно и нехотя, по большей части от невероятно приятных ощущений. Не успев открыть глаза, он блаженно простонал. Но когда взгляд стал более осмысленным, Том задергался, но тщетно. На оценку ситуации ушли доли секунд. Томас оказался абсолютно обнаженным, его ноги были привязаны к разным краям кровати, а между разведенных бедер устроился не менее обнаженный Крис, который вылизывал его. Хиддлстон зажмурился и мысленно стал считать до десяти, надеясь, что наваждение рассеется. Все же, он сильно ударился головой. Но он сбился со счета, когда ощутил, как головка его члена уперлась в горло Хэмсворта. Крис старательно двигал головой, не забывая работать языком, от чего у Тома то и дело сбивалось дыхание. Хиддлстон не мог оторвать взгляда от этой картины. К тому же, Крис, подняв глаза, нагло смотрел на Томаса, периодически подмигивая. Обнаружив, что его руки свободны, Хидллстон, однако, не мог найти им применения, хотя все же попытался оттолкнуть от себя друга. Очень слабенько попытался. Не натурально. Ведь удовольствие было столь велико! Но проклятая джентльменская совесть просто вопила от возмущения. - Прекрати, Крис! - Том уперся руками в мощные загорелые плечи, но не сдвинул Хэмсворта ни на дюйм. - Точно прекратить? - Крис, на секунду оторвавшись, вновь полностью вобрал немаленький член Томаса до самого основания. - Ты такой сладкий и такой большой, - Хэмсворт медленно обвел языком головку, поддевая нежную крайнюю плоть, - что лично я не хочу прекращать. От откровенного взгляда и действий друга Том лишь обессиленно откинулся назад. - О, я смотрю, тебе нравится? С твоего позволения, я продолжу, - после этих слов Крис отстранился от члена, и, раздвинув ягодицы Тома, скользнул языком между них. Хиддлстон выгнулся от наслаждения, пронзившего его тело, и завороженно наблюдал за действиями Хэмсворта. Однако собственный член, лежащий на животе, закрывал большую часть обзора и оставалось лишь мысленно рисовать картины происходящего. Отстранившись, Крис втолкнул один палец, заставив Тома завозиться. Но умелый язык, вернувшийся к своему делу, тут же подавил возмущение Хиддлстона. А Хэмсворт наслаждался реакцией Томаса, комкавшего простыни. Он оказался очень отзывчив, как и предполагалось. И теперь Крис хотел пройтись по всем его эрогенным зонам. Но выгибающийся Том явно требовал прибавления, и Хэмсворт не мог ему отказать, аккуратно протолкнув второй палец. Томас застонал от невероятного чувства заполненности, и Крис не выдержал. С сожалением отстранившись от желанного тела, Хэмсворт остался доволен, услышав возмущение Тома. Однако Хиддлстон не долго выражал свое недовольство. Ровно до того момента, пока Крис не сел ему на плечи, и, придавив руки, уткнулся головкой члена в пересохшие губы. Томас впал в ступор, ибо подобного поворота событий он как-то не ожидал. И завозился еще яростнее, однако вес Хэмсворта не позволил что-либо предпринять. Стоило лишь Крису чуть отклониться и сесть на грудь Тома, как он тут же начал задыхаться. Чтобы компенсировать неудобства, Хэмсворт страстно поцеловал Томаса, приникнув своими губами к его, пересохшим. Хиддлстон вновь застонал и потянулся за языком, когда Крис прервал поцелуй. - Не разочаруй меня, Томас, - Хэмсворт вновь толкнулся в рот, и на этот раз Том без возражений разомкнул губы. Крис, оперевшись на руки, склонился над Хиддлстоном, и наблюдал, как его член вновь и вновь исчезает за кромкой покрасневших губ. Хэмсворт мерно двигался, проникая как можно глубже, однако старался не причинить неудобств, и каждый раз проезжаясь основанием члена по гладкому подбородку. Том послушно открывал рот и как мог ласкал языком, поглядывая на Криса. Кажется, чопорному англичанину начинало нравиться. Но Хэмсворт явно был куда распущеннее, чем можно было представить. Он слез с Томаса, и оказавшись у него за головой, вновь пристроил член у него во рту, и, вытянувшись, принялся облизывать низ томова живота, спускаясь все ниже. Ненадолго замерев, Крис поймал затуманенный взгляд серо-голубых глаз и, довольно улыбнувшись, прижался грудью к животу Тома, обхватывая губами влажную головку. Хиддлстон протяжно и нечленораздельно что-то простонал, вцепившись пальцами в упругие ягодицы. Крис приподнял бедра, едва касаясь головкой томовых губ, заставлял Томаса тянуться за ней языком. Вместе с тем, Хиддлстон снова ощутил заполненность в теле. Два крисовых пальца уже без труда скользили внутри тугих мышц. А Хэмсворт и ртом не забывал творить чудеса. То сжимая, то расслабляя губы, он мерно двигал головой, надавливая языком по всей длине. Том, распаленный желанием, решил не отставать от Криса, тоже проявляя свои многочисленные таланты. Судя по тому, как стонал Хэмсворт, Томас оказался мастером орального искусства. И даже возбудился еще больше от осознания этого простого факта. Впрочем, когда в Хиддлстона можно было уже смело протолкнуть четвертый палец, Крис не выдержал. Отстранившись от жадного горячего рта, Хэмсворт одним движением уселся в ногах Тома, отстегнув один из сдерживающих ремней, но лишь затем, чтобы связать вместе щиколотки. Томас забрыкался, запротестовал, но один укус за внутреннюю сторону бедра сломил все возмущения. Перевернув притихшего и покорного Тома, Крис притянул его к себе, ставя на четвереньки, ибо не решился придавить всем своим весом. Хиддлстон с готовностью устроился поудобнее, разведя бедра пошире. Проникновение было безболезненным и невероятно чувствительным. Оба замерли от накативших ощущений. Крис медленно вышел, и Томас подался вслед за его членом. Однако резкое возвращение заставило Хиддлстона смешно ткнуться носом в подушки. Хэмсворт тихо засмеялся и нежно погладил поясницу Тома, несильно сжав, вынуждая прогнуться. Бережно пробежавшись пальцами вдоль спины, Крис широко лизнул позвоночник между лопаток и шепнул на ухо Томасу: - Ты безумно похож на моего брата, - и несильно прикусил мочку. Примерного британца Тома мысленно передернуло от похотливости данной фразы. Но извращенец, живущий в нем, от той же похотливости громко застонал, вцепляясь пальцами в простыни и отставив бедра. Крис пошатнулся от того, насколько глубоко его член оказался в теле Хиддлстона. Прижавшись еще теснее, хотя это было невозможно, Хэмсворт, придерживая Тома, медленно развернул его лицом к себе. Ощущения от такого маневра у обоих были незабываемые. Томас тяжело дышал, наблюдая за Крисом из-под полуопущенных век. Хэмсворт, закинув ноги Тома себе на шею, практически сложил его пополам, чтобы поцеловать. Хиддлстон с жадностью ответил, отмечая, как приятно касаются лица выбившиеся из пучка пряди светлых волос. Не в силах отказать себе, Том вцепился в затылок Криса, притягивая к себе как можно ближе и не имея ни капли желания отпустить. Хэмсворт, приподнявшись на руках, попробовал было отстраниться, но Томас схватился так, будто был одержим. Крис зарычал, но вырываться не стал, только резко двинулся, входя в растянутое тело до упора. И Том все равно не разжал рук, но прервал поцелуй стоном. Хэмсворт, улыбнувшись, прошелся поцелуями по длинной шее, переместился к груди. С тщательностью и особым вниманием облизал каждый сосок, не забывая поглядывать на зажмурившегося Томаса. От того, как Хиддлстон прикусил губу, у Криса побежали мурашки по коже. Он рванулся вперед, кажется, слишком сильно. Том застонал уже от боли, но Хэмсворту было все равно. Оперевшиь руками по обе стороны от Томаса, Крис не спускал взгляд с его лица, будто пытаясь вынуть душу. Не выдержав такого наплыва эмоций, Хиддлстон распахнул веки. И Крис потерял себя в этом серо-голубом тумане таких знакомых глаз. Раскрыв рот в беззвучном крике, он задрожал, ощущая как мурашки волнами бегут по телу, а жар, скопившийся внизу живота, наконец-то высвобождается. Крис почувствовал каждую капельку пота на своей коже, каждый волосок, ставший дыбом, и каждый рваный вздох Томаса. Но наслаждение было неполным. Ладонь Хэмсворта сомкнулась на члене Тома, сдвинув чувствительную кожу. Хиддлстон окончательно задохнулся и, вцепившись в широкие плечи, тоже забился в судорогах удовольствия, оглушая Криса хриплыми надрывными стонами. После того, как пальцы Томаса разжались, а руки безвольно соскользнули по вспотевшей коже, только тогда Хэмсворт позволил себе завалиться рядом, не выпуская, однако, Тома из объятий. - Крис, - Хиддлстон едва отдышался, но тут же полез с вопросами, - что это было вообще? Однако Хэмсворт не успел ответить. Обоих мужчин отвлек странных свистящий звук. И уж совсем Томаса выбило из колеи то, что из воздуха материализовался... Локи. Хиддлстон не верил своим глазам. - Тор! - обратилось божество почему-то к Крису. - Долго мне тебя еще ждать? Я со своим смертным уже закончил! - Я тоже, - Крис-Тор, довольно улыбаясь, встал с постели и тут же оказался облаченным в доспехи, - просто мы немного увлеклись. Все было здорово, шлюшонок, - Тор обернулся, подмигнув Тому. - Я сплю... О боги, я сплю! Или нет? - Хиддлстон даже не обратил внимания на последнюю фразу бога. Ответом на его вопрос был исчезающий в воздухе громоподобный смех. Утром, а, вернее, днем, никто из актерского состава не мог понять, почему звездные "братья" всячески избегали друг друга и старались не встречаться взглядами.