bittersweet

Почему люди до определенного момента не замечают тиканья часов? То, с каким звуком движутся стрелки по циферблату? То, как все вокруг дышат? Моргают? Марта бы очень хотела знать ответы на все эти вопросы, потому что именно сейчас раздражитель за раздражителем сменялся в ее голове, не давая сосредоточиться и хоть немного расслабиться. Девушка тянется к своей сумочке, доставая очередную сухую салфетку, чтобы вытереть ею руки и с силой скомкать. От нервов у нее всегда потели ладошки и очень хотелось что-то сжать с огромной силой. Ей со стопроцентной уверенностью нужен был мягкий антистресс для рук или что-то в этом роде. На самом деле, повода волноваться не было. Да, через пару десятков минут намечался очередной допрос Тристана Эндлесса, отчего Ричи беспокойно ходила из угла в угол в какой-то неизвестно для чего предназначавшейся комнате в полицейском участке, но разве стоило так переживать? Как и в тот раз, ее отведут в комнату с экраном, где будет допрос «в прямом эфире», и она просто понаблюдает за ходом развития событий, правда, в этот раз без Дина и Роми, что отчасти огорчало. Но светловолосая чувствовала, как все ее естество закручивалось в пружину лишь от одного воспоминания о вчерашнем дне, а точнее от воспоминаний о сообщении. «Хочешь знать, чей кровью было написано послание на зеркале?» Вчера Марта лишь успела зайти в квартиру Джи и достать телефон, как увидела эти злостные буквы. В тот момент ей стало до безумия жутко, она закрылась на все имеющиеся замки в двери Джи, отчего тот потом ругался, пока открывал их слишком долго утром перед работой. Паника и страх были первой реакцией, но девушка все же взяла себя в руки и как-то пережила эту ночь, сумев выспаться. Писать Теодору, чтобы тот снова примчался через половину города, казалось ей плохим вариантом, а говорить Джи, который был слишком веселый по поводу предстоящего ночью матча его любимой команды по соккеру, было будто бы неправильным. Что уж говорить о Роми и Дине, которые спокойно спали в своем гнездышке. Однако эти слова не давали ей покоя со вчерашнего дня. Как только Бросмер утром оповестил ее о точном времени проведения допроса, она незамедлительно собралась и поехала, не забыв взять телефон с прямыми доказательствами чего-то поистине жуткого. Мужчина, сидевший на стойке регистрации у входа, имя которого Марта так и не могла запомнить, узнал ее тут же, сказав номер кабинета, в котором ей стоило ожидать Тео «как только он закончит с другими делами». Что за дела были у шатена Ричи уточнять не стала, но неприятное любопытство зудом отозвалось под черепной коробкой. Дабы отвлечься, она отталкивается от старого письменного стола, подходя к одному из стеллажей. Все они были заставлены непонятными папками с бумагами, зеленые глаза пробегаются по нижней полке, и девушка вытаскивает одну из папок, больше всего приглянувшихся ей по цвету – фиолетовая. Ричи надеялась, что за это никто из полицейских не выпроводит ее отсюда. Девушка задумчиво вчитывается в слова, стараясь найти отвлечение. Надпись гласила о том, что в руках она держала отчет об успеваемости раскрытия дел за прошлый год. А это было интересно – Ричи ухмыляется. Следуя алфавитному порядку, она ведет пальцем вниз, желая найти нужное имя. Глаза девушки расширяются в удивленном жесте, когда доходят до строчки «Теодор Невио Бросмер». До этой секунды она не слышала о том, что у шатена было второе имя. Девушка продолжает вести пальцем, чтобы посмотреть статистику его раскрываемости, но звук открывшейся двери заставляет ее захлопнуть папку, спрятать за спину и развернуться лицом к двери. В помещении появился Бросмер. Он явно хотел что-то сказать, как только зайдет, но действие Ричи выбило его из колеи, из-за чего в реальности остался лишь открытый рот и не вылетевшие слова. Поняв, в чем дело, шатен смыкает губы в хитрой полу-ухмылке, а руки убирает в карманы штанов, отчего полицейская рубашка на его плечах натягивается. - Привет, - произносит тот. - Привет, - уголки губ Марты приподнимаются в обычном жесте. - Что это у тебя там? - Где? – это было самое тупое, что светловолосая могла придумать за эти краткие секунды, и теперь ей хотелось хлопнуть себя по лбу этой же папкой. - Вон там, - взглядом Бросмер указывает за спину девушки. Марта прикусывает кончик языка. Вот черт. - Ничего, - эти слова Ричи звучали больше как вопрос, чем ответ. - А я думал подарок для меня, - сказал шатен и тут же состроил расстроенное лицо. - У тебя праздник? – подыгрывает светловолосая, хлопая глазами, дабы отвлечь парня. - Мой день рождения. Марта тут же оседает, будто ее ударили камнем по голове, отчего приходиться ухватиться кончиками пальцев за стоящий сзади шкаф, чтобы не упасть. - Шучу, - произносит Тео, выставляя руки в успокаивающем жесте, - просто пошутил. - Точно? – зеленые глаза смотрели с недоверием. - Абсолютно. Мой день рождения еще не скоро, но вот Рождество на следующей неделе, - парень отталкивается от входной двери, делая медленные шаги в сторону Ричи. - На следующей неделе это не сегодня, - саркастично подмечает та. - Я всегда открыт для подарков, - усмехается Бросмер, а уголки его губ взлетают вверх. Он остановился на расстоянии меньше метра от Ричи, чтобы педантично прожигать взглядом, - Отдашь папку? - Зачем? – будь проклят тот, кто сказал, что лучшая защита – это нападение. Шатен делает еще шаг, оставляя между их телами немного места, отчего Марта непроизвольно прижимается к стеллажу с бумагами, ища в нем не защиты, а опоры. Парень медленно поднимает руку и таким же неторопливым движением заводит ее за спину светловолосой, в то же время не сводя серых глаз с ее милого личика, не желая прерывать зрительный контакт. - Потому что это документ департамента полиции нашего округа, - Бросмер подвигается почти вплотную, и Ричи больше не может удержать своими тонкими пальцами папку, легко отдавая ее полицейскому. Из ее рта выходит прерывистый порыв воздуха. - Так-то, - ухмыляется Тео, делая шаг назад, чтобы кинуть бумаги на ближайший стол. Девушка же будто просыпается ото сна, моргая, чтобы смахнуть наваждение. - Ты никогда не говорил, что у тебя есть второе имя, - было глупо не признать поражение, и Марта сдается. - М? – сводит на переносице брови шатен, возвращаясь в прежнее положение, но оставляя немного места, чтобы дышать им обоим. - Невио, - кратко отвечает та. - Невио, - вздыхает шатен, а затем пожимает плечами, - обычно второе имя не является популярной темой для разговора. Моя бабушка и дедушка по маминой линии были родом из Италии, поэтому было решено разбавить американскую реальность. - Кто-то называл тебя так когда-то? – Ричи выглядела поистине заинтересованной. У этого парня были итальянские корни, которые внешне и не имели особого отражения, но светловолосая была уверена, что пыл и страсть достались ему оттуда. - Только бабушка и дедушка, когда я ездил к ним на каникулы в Италию, - Бросмер отводит взгляд, будто что-то вспоминая. - Очень красивое имя, - подытоживает она. Парень вновь возвращает свой взгляд к Марте. Его глаза проходятся по ее сегодняшнему образу: белая мешковатая рубашка и в противовес тугой черный корсет, идеально обтягивающий ее талию, который переходит в юбку карандаш такого же темного оттенка. Все это выглядело официально, но не вычурно, а элегантно и остро. На ногах были надеты закрытые туфли на невысоком каблуке, отчего девушка казалась чуть-чуть выше, чем обычно. - Ты красивее моего имени. Все внутри Марты сжимает в маленький комочек от чувств. Был ли сегодня какой-то особенный день? Бросмер одаривал ее комплиментами, свои присутствием на неприлично малом расстоянии и улыбкой – может, у него все же был день рождения? - Спасибо, - с максимально флегматичным видом отвечает та. Теодор взглядом спускается ниже и останавливается на губах светловолосой. Не нужно быть гением, чтобы понять – парень собирался подарить ей новый поцелуй. В предвкушении Ричи прикрывает глаза, выглядывая из-под тяжелых ресниц, и кратким движением облизывает губы. Именно это становится последним движением, которое она успевает сделать, а затем ее рта касаются немного сухие, но от этого не менее приятные губы Тео. Поцелуй кончиками губ был таким осторожным и мягким, он таял на губах словно сахарная вата, оставляя лишь сладкий привкус во рту и желание получить больше. Марта кладет руку, которая недавно держала папку, на плечо полицейскому, непроизвольно притягивая его ближе, стараясь не нарушать той маленькой магии, что возникла между ними. Тео же не хватает ее за бедро или талию, а делает самый нежный жест, когда-либо бывавший среди их поцелуев – он кладет свою большую ладонь поверх ее, отчего та незамысловато опускается к его сердцу под действием силы притяжения. Светловолосая, задохнувшись в мыслях и чувствах, чуть отодвигается назад, разрывая поцелуй. Серые глаза напротив по-прежнему бегали по овалу ее лица. Не прерывая молчания, Ричи подносит другую руку к груди парня, аккуратно пальцем очерчивая полицейскую нашивку. Она была рельефной, и пальцем девушка чувствовала каждое вкрапление на холодном металле. - Ты выглядишь так, будто у тебя и впрямь день рождения. Я начинаю сомневаться, не врешь ли ты, - зеленые глаза взлетают вверх к серым, - мне стоит позвонить Дину и спросить? - Мой день рождения не сегодня, но и Дину звонить не надо, - отвечает Тео. - Почему? – светлые брови тут же сходятся на переносице. - Узнаешь мой знак зодиака, поймешь, что мы не совместимы и перестанешь приезжать сюда. Марта выпускает изо рта смешок, а ее правая бровь взлетает вверх, не веря. - Что? – удивляется тот, - Это очень на тебя похоже, я просто предположил. - Я в любом случае узнаю твой знак зодиака, - саркастично ухмыляется Ричи. – Но все же, какая фея ударила тебя по голове сегодня, что ты улыбаешься не только когда чистишь зубы своей электрической щеткой? Бросмер не может сдержать смешка, вылетевшего из его рта легким порывом воздуха. - Это настолько заметно, да? - Абсолютно, - вскидывает брови девушка. - Ну, - шатен отводит глаза в сторону, уцепившись взглядом за что-то на потолке, - не знаю, веришь ли ты по-прежнему в невиновность Тристана, но я никогда в нее не верил, с самой первой секунды. Я попросту рад, что наконец-то появляются доказательства моим догадкам, потому как арестовывать на основании метода дедукции законом запрещено. Пока что. - Ты арестуешь его? – сразу же в горле Марты появляется небольшой ком, неприятно давящий на область лимфоузлов. - Он должен быть помещен в следственный изолятор, - обрубает Тео. – Думаю, Тристан уже понял, что где-то серьезно прокололся и ему не избежать клетки сегодня, и поэтому опаздывает уже на пятнадцать минут. Тянуть время – первая черта преступников. Светловолосая, кажется, хочет что-то ответить, но резкий звук дернувшейся ручки и открывающейся двери заставляет парочку отпрыгнуть в разные стороны, как школьников, поймавшихся на перемене под лестницей. В проеме показывается женская фигура. - Теодор? – стоит этой девушке лишь открыть рот, как Ричи вспоминает – это та особа с ночного дежурства, что была недовольна ее визитом к Бросмеру в ночь хэллоуина. Голос был настолько запоминающимся, словно кусок пенопласта, проезжающий по стеклу. - Да? – сероглазый с флегматичным видом почесывает затылок, будто все так и было задумано. - Рейчел просила передать, что Эндлесс будет на месте через десять минут. - Что ж, спасибо, - кивает Бросмер в глупом повиновении, будто бы женщина напротив имела над ним власть, как учитель, а он – провинившийся школьник, опустивший глаза в пол. Тео чуть ли не шипит себе под нос – Лалиса все также стояла в дверях, сверля его своими темными глазами, пока между ними повисло неловкое молчание. Коллега ожидала, когда же он пойдет за ней, оставив Ричи в кабинете одну. Шатен сжимает руки в кулаки, пока на его лбу выступает испарина – он не помнит ситуации, когда ему приходилось стоять между двух женщин, одна из которых владела его чувствами, а другая работой. Марте хочется сказать, чтобы девушка также быстро закрыла дверь и удалилась, однако сложить в тактичную фразу в голове это не получалось, и зеленые глаза перебежали на Бросмера, что не мог выдавить из себя и слова. Что с ним? Ричи не понимала, почему он продолжал спокойно стоять, смотря на дверной проход, когда они могли вновь остаться вдвоем, еще раз поцеловаться и с хорошим настроем дождаться допроса Тристана. Светловолосая вдруг понимает, что Тео не мог решить. Это было так не похоже на его обычное поведение, что Марте буквально не верилось: он прямо сейчас выбирал между ею и коллегой? Дерьмо. - Встретимся после допроса, - скорее, это должно было звучать как вопрос или предложение, но Теодор ставит точку после своих слов не только интонацией, но и действиями. Серые глаза в последний раз пробегаются по ее лицу, а затем парень разворачивается и берет направление в сторону двери. Марте хочется громко фыркнуть, когда она видит небольшой салют торжества в глазах коллеги Бросмера. Если бы она только знала, что пару минут назад они целовались, то не выглядела бы такой радостной. Если до этого Ричи нуждалась в антистрессе для рук, чтобы избавиться от волнения, то сейчас для того, чтобы не вмазать кому-то со всей своей силы, что хранилась в ее тонких руках. Как за несколько минут события от поцелуя могли развернуться до полного игнорирования и ухода с этой "Мисс худшее окрашивание года"? Марта не знала ответа. Единственное, что сейчас пришло ей на ум, это выйти и оставшиеся десять минут подышать свежим воздухом, дабы избавиться от всего негативного внутри. Девушка, напряженная как стрела перед выстрелом, выходит из незамысловатого кабинета, не нарочно хлопая дверью чуть громче, чем позволяли рамки приличия. Благо коридор был пуст, и в нем отражался только звук ее каблуков, который будто куранты отсчитывал секунды до чего-то великого. Светлые локоны, как шлейф, летят за Мартой, когда та проходит стойку ресепшена, порывается к большим дверям на выход и неожиданно для себя сталкивается с неопознанной человеческой фигурой. Черт. Она настолько глубоко была в своих мыслях, что не заметила идущего навстречу человека! - Извините, - отшатывается Ричи, прикрыв глаза от неприятных ощущений – ее плечо будто укололи чем-то острым. - Вы в порядке? Зеленые глаза наконец вздымаются вверх, чтобы посмотреть на объект столкновения – парень в темно-синей форме. И снова полицейский. Что у нее за учесть такая? - Да, - тут же выпаливает Марта, делая шаг назад, - да, со мной все хорошо. Темные брови на лице незнакомца сходятся складками на лбу в неверии. - Вы все еще держитесь за плечо, - произносит он, а затем легким движением касается противоположного плеча девушки, когда кто-то тоже решает выйти из участка, - давайте отойдем. Ричи, все еще чувствуя остаточную боль и прилив неловкости от столкновения, как немая кукла, отходит в сторону газона и лавочек, принадлежавших отделению полиции. - Что с вашим плечом? – похоже, парень очень сильно хотел добиться правды. - Наверняка я столкнулась им с полицейским значком, - светловолосая указывает пальцем на грудь сотрудника, где красовался герб штата с выпуклыми железками, какие были у всех работников здесь. - Дерьмо, - шипит незнакомец, тут же осекаясь, - то есть, извини. Извините. Вырвалось. Легкая улыбка невольно пронзает губы Ричи. - Все нормально. Это я извиняюсь, что вот так неслась напролом, абсолютно не смотря по сторонам. - Точно как на формуле-один, - усмехается тот, - но я тоже в порядке. Девушка наконец-таки убирает ладонь от своего плеча, порывисто оглядывая того, с кем столкнулась. Смуглый парень, она бы не назвала его темнокожым, но что-то в нем определенно было. Черные, как смоль, волосы, выстреженные почти под ноль у висков и на затылке, плавно переходящие в кудри на макушке. Его глаза были такими же темными, почти черными, нос с небольшой горбинкой, а губы полные, но при этом максимально естественные. - Фрэнсис, - парень протягивает руку для рукопожатия. - Марта, - девушка протягивает руку в ответ. - Я тут недавно, поэтому понятия не имею о том, какую должность ты можешь занимать, Марта. Марта. Этот парень выдал свой акцент лишь на ее имени, которые не ускользнул от ее чуткого слуха. - На самом деле, я не работаю здесь, - поджимает губы девушка. - Жаль, - хмыкает Фрэнсис, опуская голову вниз, будто что-то интересное могло быть у него под ногами. Только в этот момент светловолосая замечает в его руке бумажный стаканчик с кофе. - Я здесь как потерпевшая. - Оу, - парень выглядел встревоженным, - мне очень жаль. Зеленоглазая только открывает рот, чтобы что-то сказать, но ее боковое зрение невольно цепляется за человека, вышедшего из машины, теперь направлявшегося к ней прямо по курсу. - Марта, это вы? Ком в горле – недостаточно подходящее описание для ее чувств в тот момент. Буквально вся Сахара была высыпана ей в горло, чтобы Ричи почувствовала это. Тристан Эндлесс, которого она последний раз видела лишь на экранчике из комнаты допроса, направлялся прямо к ней. - Здравствуй, Марта, - на лице Тристана как всегда блистала улыбка, контрастом выделявшаяся на его смуглой коже. Девушка молчит несколько секунд, отчего Фрэнсис невольно напрягается, переводя взгляд на нее, на нового человека в их беседе и обратно. - Здравствуйте, - выдавливает из себя та. - Как твои дела? – он вел себя как чертов псих, ведя светскую беседу у полицейского участка. - В норме, - от нервов голос Ричи стал более высоким. Фрэнсис не слишком заметно делает шаг ближе к новой знакомой, взяв кофе в другую руку, чтобы освободить правую – он, как правша, всегда бил правой и заламывал людям руки на задержании тоже этой рукой. - Мои тоже, - отвечает Тристан. - Правда, кто-то свидетельствует против меня уже который раз. Будто бы это я взломал свой же дверной замок и написал те слова кровью, представляешь? – глаза Фрэнсиса округляются со стремительной скоростью. – Не знаешь, кто это мог бы быть? Вопрос был, скорее, риторическим или даже саркастическим, но точно уж не искренним. Марта молчала, пока ее глаза бегали по всем объектам пересеченной местности. - Точно не знаешь? – тон Эндлесса становится более жестким, и он делает шаг навстречу девушке, - М? - Извините, - Фрэнсис выставляет руку перед Тристаном, телом блокируя доступ к блондинке, - вы наверняка торопитесь в участок. - Тороплюсь, - кивает тот, - но ответ на этот вопрос, поверьте мне, стоит ожидания. Марта, сама не понимая, чего она боится, невольно прячется за новым знакомым. Да, она не знала Фрэнсиса достаточно хорошо, но на нем была полицейская форма, а значит, что ему можно доверять. - Вам лучше пройти внутрь, - продолжает Фрэнсис. Шум со стороны входа привлекает внимание всех троих. - Марта! Сердце Ричи в очередной раз пропускает удар – так часто своего имени она не слышала давно. Из больших прозрачных дверей появляется Бросмер и напарница его отделения – Рейчел, что по-прежнему была беременна и выглядела так, будто родит уже завтра. Взрыв эмоций или коктейль чувств – называйте как хотите, но именно это испытал Теодор, когда выбежал из участка, после слов дежурного о том, куда вышла белокурая девушка. Тристан, явно несущий не благие намерения, выглядел как разъяренный бык, готовый наброситься на этого ангела в корсете. Не будь у Тео звания и моральных принципов, она бы с удовольствием оттолкнул Тристана километров на сто от Ричи, лишь бы этот психопат больше не вызывал в ее груди страха и ощущения незащищенности. - Мистер Эндлесс, вы опоздали на допрос почти на полчаса. - Все в порядке, - в реальность прорезывается голос Фрэнсиса, - он уже заходит. Взгляд серых глаз перебегает на парня. Это что еще за чертовщина? Их новенький, Фрэнсис Амброссио, которого чаще всех отправляли за кофе, стоял тут в роли супермена, загораживая Марту. Тео, безусловно, был рад, что в такой момент светловолосая не оказалась одна, но нахождение этого чертового испанца в такой предельной близости с Ричи его, мягко говоря, разразило еще сильнее. Вселенная решила проверить его выдержку? - Конечно, Рейчел, - казалось, фамильярность Тристана уже никого не удивляла, - и вам здравствуйте, офицер Бросмер. Тео сжимает руки в кулаки, похрустывая костяшками. - Пройдите в комнату допроса немедленно, - произносит Теодором таким тоном, от которого по спине Ричи пробегает стая мурашек. Эндлесс лишь поднимает руки, будто бы признавая поражение во всех смыслах, а шатен быстрым движением показывает Рейчел проводить подозреваемого, пока он быстро разберется здесь. - Что за чертов псих? – приглушенно спрашивает Фрэнсис, тряся кудрявой шевелюрой. - Мой ночной кошмар, - саркастично выдыхает девушка, кратким движением вытирая испарину со лба. Тео подходит к стоявшей недалеко от входа парочке, показательно игнорируя наличие коллеги рядом. - Ты в порядке? – спрашивает Бросмер, кладя руку на плечо девушки. - В полном, - зеленоглазая немного отшатывается, - я думаю, ты опаздываешь на допрос, как и Тристан. - Он может подождать, - легко отвечает тот, вздымая брови. - Рада за вас, а я пожалуй пойду. - В каком смысле? – клубок из мыслей в голове шатена запутывался все сильнее и сильнее, - Ты здесь, чтобы свидетельствовать допрос. - Это добровольный акт, а не принудительный, поэтому я всё. Зайду обратно за сумочкой и закажу такси. Теодор прикрывает глаза. Он так давно не чувствовал столько гнева внутри одновременно с раздражением и досадой, что был готов сесть в машину, доехать до склона горы и очень громко закричать. Либо пойти на пятничную тренировку по боксу уже сегодня, в среду, чтобы выбить все дерьмо из людей вокруг. - Я принесу твою сумку, - говорит он, понимая, что любом случае Ричи уже все решила и не собиралась оставаться. - Иди и допроси Тристана, - отрезает светловолосая. - Я могу принести твою сумку, Марта, - врывается Фрэнсис, - только скажи, в каком кабинете она. Тео громко выдыхает. - Спасибо, - улыбка прокатывается по розовым губам девушки, - в семнадцатом кабинете на столе слева. Небольшая, белая, из кожи. Бросмер в крайний раз окидывает взглядом Ричи, а затем разворачивается и исчезает в помещении участка, с силой хлопнув дверью. Чем больше он там стоял, тем больше раздражения чувствовал. Ему требовалось вернуться к работе. Девушка, нервно прикусив губу, боролась с роем пчел-мыслей в голове. Они все громко гудели, словно у каждой есть по парочке мегафонов, и не давали Ричи понять суть произошедшего. Может не стоило так резко менять свое решение? Грубить Теодору? Но ведь он буквально десять минут назад опрокинул ее в том кабинете! А Фрэнсис? Черт. Марта ненавидела. Буквально ненавидела, когда за каких-то пять минут происходило больше событий, чем за всю неделю, отчего ей приходилось принимать секундные решения, которые не имели должного умственного фундамента. - Твоя сумка, - из-за дверей появляется темноволосый парень, - держи. - Спасибо, - выдыхает Марта, даже не поднимая глаз. - Я бы предложил подвезти тебя, но я на работе. Девушка переводит тревожный взгляд на Фрэнсиса. Они познакомились около полицейского участка менее пятнадцати минут назад, а он уже был готов везти ее куда-то на своей машине? Дерьмо. Этот день полное дерьмо! - Ты много сделал для меня сегодня, - пожимает губы светловолосая, выражая вежливую улыбку, - я доберусь на такси. Она быстро открывает приложение в телефоне, попутно смахивая ряд пришедших сообщений в строке уведомлений – на все можно ответить позже, в такси. В считанные секунды девушка заказывает желтую машину от участка до своего места работы. Ничего страшного, если она начнет смену на час раньше. Возможно, мисс Тулипс оценит ее стремление и сократит испытательный срок. Марта кратко прощается с новоиспеченным знакомым, кинув последний взгляд, а затем садится в желтую машину с черными квадратми и тут же с облегчением откидывается на спинку сиденья. Будто все это время внутри нее была туга натянута струна, мешавшая дышать. Она уставшим движением снимает блокировку с телефона. romie.fovel «Ты видела, что Робертсон выслал на почту?» - Марта хмурится, читая сообщение.

martharichie «Кто это, черт возьми…»

romie.fovel «Наш преподаватель по истории вычислительных машин, девочка»

martharichie «Не держи интригу»

romie.fovel «Там тринадцать листов с заданиями к следующей неделе, и я сейчас не шучу ни одной клеточкой своего тела»

martharichie «Может хотя бы одной?» - грустно улыбается экрану Ричи.

romie.fovel «К сожалению, нет» «Это нужно успеть сдать до экзамена»

martharichie «Стесняюсь спросить, когда экзамен?»

romie.fovel «Двадцать пятого декабря»

martharichie «Ты шутишь?!»

romie.fovel «Нет, расписание выложили вчера. Я думала, ты видела»

martharichie «Этот старик просто хочет испортить всем рождество»

romie.fovel «Похоже на то» Ричи нажимает на кнопку блокировки экрана и прикрывает глаза. Почему-то к горлу подступает ком, а к глазам слезы. Ей вдруг захотелось заплакать, что даже нос уже противно защипало. Вся эта история с квартирой, расследованием и Тристаном осточертела ей. Отношения с Теодором разъедали черепную коробку изнутри. На работе она еще не получила и цента. А выпускной курс в университете требовал больше двадцати четырех часов в сутках. Все было не так. Не так, как желала Марта.