Грязные связи

      — Кажется, твоему брату снова прохода не дают, — хихикает Мина, а ты отрываешься от баночки колы и переводишь взгляд на толпу девушек, что окружили Тэхена.       Даже с такого расстояния слышишь, как они щебечут восхищенно, видишь, как чуть ли не трутся о парня, тебе становится противно, и ты морщишься. Кажется, у этих омег скоро течка, вот они и ластятся к альфам, облепливают, точно муравьи, желая урвать себе самого хорошенького, сильного и красивого. Того самого, чей запах сводит их с ума. Чуть ли не зубами скрипишь, когда одна из них недвусмысленно переплетает пальцы с Тэ, у тебя ноздри раздуваются.       — Ты чего такая злая? — спрашивает тебя подруга, ты отрываешься от столь интересного зрелища и переводишь на нее взгляд.       — Ты просто не представляешь, как дома начинает вонять от всех ароматов, что под конец дня налипают на него, — отвечаешь, потягиваясь, — я понимаю, одна, две, три омежки, но чтобы такое стадо… Запахи тупо смешиваются в вонь.       — Бедняжка ты моя, — девушка опускает руку тебе на голову и гладит, улыбаясь хитро, — смирись уже, что твой братец — самый завидный альфа. Всем его хочется, так что просто плыви по течению и реже дыши.       — Тебе тоже? — ты прищуриваешься и также хитро на нее смотришь.       — Может быть, если бы не было Чонина… — девушка мечтательно вздыхает, а потом смеется, — Да не, вряд ли. Не в моем вкусе.       — Хоть у кого-то, — ты косишься на тот уголок, кажется, твой брат пытается вырваться из этого круга и сбежать, но у него это не получается от слова вообще.       Ухмыляешься и вновь прикладываешь к губам баночку, когда он двигает плечом и задирает голову, пересекается с тобой взглядами. Смотрите друг на друга, Ким нервно дергает подбородком, замечаешь, как всего на пару мгновений Тэ хмурится, на это прикладываешь два пальца к губам и целуешь их, после чего поворачиваешь подушечки к нему, точно, посылая в ту сторону воздушный поцелуй.       Тэхену тяжело дышать от такого обилия въедающихся в нос запахов, замечаешь, как подрагивают его ноздри, он отводит от тебя взгляд и смотрит куда-то в коридор, поднимает руку, чтобы поправить выпавший из-за дергающих его девушек наушник, немного разворачиваешься к нему корпусом и закидываешь ногу на ногу, наблюдаешь, а он вновь возвращает к тебе свой взгляд и застывает, у него немного сбилась челка и упала на глаза, но парень не спешит ее убирать, он лишь внимательно всматривается в твое лицо, его уголки рта незаметно для всех, но поднимаются, отчего на лице расцветает призрачная улыбка.       — Что такое, Юби? — обращается к тебе подруга, переводя взгляд то на твоего брата, то на тебя.       — Ему тяжко среди них, — отвечаешь, понизив голос, — у него скоро гон, а тут куча омег.       — Следишь за гоном своего брата? — толкает тебя локтем под бок Мина, ты усмехаешься, разрывая с Тэ зрительный контакт.       — Даже если следить не буду — это будет видно из каждой щели.       — Настолько неуправляемый становится?       — Ты просто не представляешь, что он творит, — тебе жарко, но ты лишь чуть-чуть отгибаешь высокое горло водолазки, позволяя воздуху скользнуть по влажной коже.       Шея отдает болью от укуса, он медленно затягивается, кажется, прошло уже больше месяца. Ранки не кровят, они быстро затянулись, остались лишь отчетливые следы на твоей оливковой коже. Можно посчитать каждый зубик и даже понять, насколько острые клыки. У Тэхена.       Прикладываешь ладонь и через тонкую ткань чувствуешь, как место пульсирует, от этого тело наливается жаром, твои щеки розовеют, а ты начинаешь дышать через рот.       — Тебе плохо? — взволнованная подруга тут же поворачивает тебя к себе и осматривает лицо, ее холодные руки так контрастируют с твоими горячими щеками.       — Мне в последнее время нездоровится, — накрываешь ее руки своими, — вроде, течка должна быть только через полторы недели, а симптомы начали проявляться раньше.       — У тебя же есть альфа? — шепотом спрашивает Мина, пододвигаясь ближе, ты киваешь и прикусываешь губу, — скоро у него гон?       Усилием воли заставляешь себя не повернуться в сторону Тэхена, ведь речь, по сути, про него, просто подруга об этом не знает.       — Как у меня, примерно, — ты натянуто улыбаешься, — думаю, будет у него чуть раньше.       — Может, твое тело отзывается на него? — девушка опускает свои руки и кладет их тебе на колени, — У тебя же постоянный партнер?       Ты усмехаешься и еще больше краснеешь, теперь уже — от неловкости. Ага, попробуй ты поискать другого партнера, Тэхен ему голову открутит и горло перекусит, возможно, даже буквально. А потом тебя никуда не выпустит, даже на учебу, запрется с тобой и будет учить уму-разуму в его фирменном стиле. Раскладывая на твоем любимом пушистом ковре и заставляя стонать от него так громко, что у тебя, по итогу, к утру осипнет голос. Благо, родители часто пропадают в командировках и совсем вам не мешают наслаждаться друг другом.       — Мой партнер максимально постоянен, — отвечаешь, закрывая лицо руками от смущения.       — Ревнивец?       — Собственник.       — Ох, девочка моя, — подруга хлопает тебя по спине излишне сильно, от чего ты давишься воздухом и врезаешься животом в край стола, — прости-прости. Я просто жду не дождусь, когда же ты меня с ним познакомишь!       Смотришь на нее с сомнением, краем уха слышишь, как удаляется толпа девушек, видимо, следуя за Тэ, пульсация в шее начинает сходить на нет, дышать становится в разы легче.       Вы скрываете вашу связь от всех, ведь отношения между братом и сестрой — запрет, табу! Кровосмешение для почти всех — отвратительная вещь. Хуже просто быть не может. А вы предаетесь своей любви, падаете все глубже и глубже, держась крепко друг за друга, точно, два спасательных круга в темной воде. Тебе безумно страшно, но ты не хочешь отпускать его руку. Как и Тэ твою. Вам так комфортно вместе, лучше просто быть не может, живете только друг другом и совсем не ущемляете каждого в правах, цените свободу.       Разве личное благополучие, счастье человека не должно быть на первом месте? Какая разница, кто рядом с ним, кто его поддерживает, кто его любит, если он счастлив? Однако, существуют правила. В вашем мире их так много, цивилизованное общество ограничило себя ими, закрылось, точно, в самый прочный кокон.       Телефон в кармане вибрирует от входящего звонка, смотришь на экран и понимаешь, что это брат, не берешь трубку, скидываешь, он знает, что, таким образом, ты просишь писать, а не звонить.       — Нам пора на занятия, — осторожно встаешь и опять хватаешься за разнывшуюся шею, внезапно, на твои плечи падает твое же пальто.       — Юби-я! — Тэхен машет рукой Мине и широко улыбается своей фирменной улыбкой, — Прости, но сегодня я тебя украду!       — В каком смысле? — ты делаешь шаг назад и подхватываешь сумку, — Ты куда собрался?       — Ой, да свали ты уже, зубрилка! — толкает тебя в крепкие объятия брата подруга, — Он долго это планировал, не ломай весь кайф!       — Стоп, что он планировал? — уже хочешь повернуться, чтобы узнать подробности у девушки, которая, видимо, в курсе сегодняшнего плана, но Ким прижимает тебя к крепкой груди, не давая сдвинуться с места.       — Секрет, — шепчет тебе в макушку, склонившись, — тебе пора отдохнуть хоть денечек, я соскучился, а ты вся в своих проектах и работах.       Ким Тэхен — красивый, сильный, желанный молодой альфа. Знал бы кто, какой же он пакостник и непоседа, ведь за этой умелой маской неприступного парня скрывается вечно улыбающееся солнышко, точно, ребенок, просто во взрослом теле.       Ты смеешься и позволяешь себя увести, помахав Мине на прощание рукой. Сюрприз так сюрприз. Тем более, ощущать его руку на своей талии так приятно, теперь и ты понимаешь, как же сильно по нему соскучилась.

***

      — Ты что творишь? — шипишь на Тэхена, когда его ладонь опускается на твое колено и слегка сжимает.       — Нас никто не видит, — спокойно отвечает парень, ведя одной рукой машину, а другой скользя чуть выше и теперь сжимая сочную ляжку.       Тебе кажется, что у тебя есть пара лишних килограмм, Тэхену кажется, что у тебя мозги набекрень. Бесполезно пытаться садиться на диету, он быстро об этом узнает и чуть ли не силой кормит, как-то, дошло до того, что он кормил тебя изо рта в рот. Дико смущало, но больше ты боялась его рычания и яркого огня в глазах, чем того, что молодой человек впихивает в тебя не самую здоровую пищу.       Вздыхаешь и накрываешь его руку своей, в носу отчетливо оседает аромат мускатного ореха, улавливаешь примесь мускуса и сандалового дерева, от этого во рту точно вяжет, а по телу пробегается знакомая дрожь возбуждения. Запахи усилились, если раньше нужно было вплотную подходить к Тэ, чтобы их учуять, то теперь они витают вокруг, заполняя все собой и притягивая. Скоро гон, неудивительно, что от него буквально «несет».       — Родители этот мой гон и твою течку будут дома, — смотришь внимательно на Кима, дергаешь плечом, когда он прикусывает губу в раздумьях, — я подумываю снять квартиру, так будет легче тебе и мне.       — Предлагаешь переехать от них на время? А не слишком ли подозрительно это будет? — прищуриваешься.       Тэхен переворачивает руку ладонью кверху так, чтобы твоя узкая ладошка оказалась в его, и крепко сжимает, переплетая пальцы. На фоне его рук твои, точно хомячьи лапки какие-то.       — Я тебя умоляю, мама в последнюю очередь подумает, что мы с тобой ради друг друга переехали, — отмахивается Тэ, — она вообще свято уверена, что я предпочитаю мужчин.       — Это все потому, что своих друзей-парней ты приводишь домой часто и запираешься с ними в комнате, а девушку еще ни разу не приводил, — хихикаешь, — Тэ, светофор.       — Зачем мне приводить кого-то, если у меня есть ты? — перестаешь хихикать и смотришь перед собой, на щеках выступает румянец, прикрываешь глаза и украдкой наблюдаешь через ресницы за ухмыльнувшимся Кимом.       Засранец прекрасно знает, чем тебя можно легко смутить, он начинает улыбаться во все неполные тридцать два зуба, стоит тебе стукнуть его по бедру. Дуешься и отворачиваешься к окну, но руку не разжимаешь, млеешь от того, как его большой палец нежно гладит твою кожу, а затем начинает вырисовывать круги.       Тэхен завозит тебя в кофейню, где вы уютно устраиваетесь в креслах, пока ждете свой заказ. Молодой человек передвигает кресло, чтобы сесть не напротив тебя, а сбоку, улыбается так невинно, точно ребенок, но ты-то знаешь, что он замышляет, вообще не удивляешься тому, что его нога беспардонно так водит по твоей ноге. Обычно, этим промышляют девушки, но в вашей интересной парочке эти чаще занимается Ким. Треплешь его челку так, чтобы она совсем перестала лежать, как надо, из-за этого Тэхен так натурально на тебя обижается, что, кажется, ему поверили все вокруг. Кроме тебя.       — О, у тебя ресничка на щеке, — с готовностью подставляешь свое лицо, а Тэ склоняется над ним и протягивает руку.       Момент, и он носом ведет по шее и тычется в нее, прямо в место укуса, шумно вдыхает, а ты вся напрягаешься и испуганно бегаешь глазами вокруг, но, фух, пронесло, никто на вас не обращает внимания. Спешишь его оттолкнуть, но парень вцепляется руками в твои плечи и смотрит максимально серьезно, ты понимаешь, что это никакая не наигранность, и также смотришь ему в глаза.       — Юби, не дергайся ты так, здесь никто не знает о нас, — говорит завуалированно и понизив голос, а у тебя от этого тембра начинает сладко потягивать внизу живота, — ты больше внимания привлечешь своими дерганьями и испуганным лицом, чем я своим поведением.       — Прости, — ты опускаешь глаза и начинаешь сверлить взглядом стол, пока внезапно перед тобой не появляется тарелка с карбонарой.       Поднимаешь глаза и уже хочешь поблагодарить официантку, как замечаешь, как она стреляет глазами в твоего брата и игриво начинает вилять бедрами, уходя от вас. В груди начинает клокотать злость, ревность — штука страшная, ты, честно, пытаешься научиться с ней жить, но, к сожалению, это будет тебя преследовать всегда. Ибо открытые отношения для вас равны падению с многоэтажки в бассейн стекла. Шансов на выживание и принятие обществом ноль, даже без какой-либо хлипкой палочки.       — Я все вижу, — хмыкает Тэхен и просто упивается твоим румяным лицом и блестящими от злости глазами, проводит языком по пухлым губам, точно, невзначай, на деле же привлекая твое внимание.       Смотришь, точно завороженная, на его красивое, точно, выточенное скульптором, лицо, тонешь в темнеющих от желания глазах, ноздри подрагивают, так как запах Тэ усиливается, вилка в руках дрожит и стукается о бортик тарелки, отрезвляя тебя, потому поспешно наматываешь макароны и пихаешь их в рот, хотя под столом сводишь ноги. Парень тоже отрывается от тебя и приступает с особым рвением к куче заказанных десертов, у тебя глаза лезут от обилия сладкого, до сих пор не понимаешь, как у него все еще такая ладная, шикарная, великолепная, черт бы его побрал, фигура и все зубы целы, ни намека на прыщи, а ты, думается тебе, поправляешься даже со стакана воды. Хмыкаешь и вытираешь его запачканный клубничным вареньем уголок рта салфеткой, твоя маленькая свинюшка рядом с тобой в активном действии.       — Возьми все самое необходимое, я уже свой чемодан запаковал и перевез, — вы выходите из здания, ты подставляешь лучам солнца лицо, они мягко ласкают кожу и греют ее.       — Какой ты быстрый, а говорил, что только обдумываешь.       — Я уже все оформил и оплатил, — серьезно заявляет Тэ, пока ты слегка обгоняешь его и направляешься к машине, — ты бы все равно мне не отказала.       — Ах да, постоянно забываю, что ты не живешь лишь на карманные деньги, — помимо учебы, молодой человек уже успешно проходит практику в компании вашего дяди, за которую ему прилично доплачивают.       Тебя это все ждет только через годик, поэтому довольствуешься родительскими деньгами и иногда — подарочками в виде нескольких крупных купюр от брата. Уже тянешься рукой к двери, как Тэ кладет ладони на твою талию и разворачивает тебя к себе, склоняясь быстро к лицу.       Поцелуй смазанный, твои губы все еще маслянистые после пасты, а его слишком сладкие, но осторожно отвечаешь на поцелуй и пальчиками взлетаешь по шее, чтобы зарыться в волосы. Здесь нет ваших знакомых и друзей, ты почти не боишься быть застуканной, открываешь рот шире и позволяешь его языку сплестись с твоим, мычишь в поцелуй, воздуха быстро становится мало, но ты не хочешь отрываться от Тэхена. Вы так давно не проводили время вместе, все твое тело отзывается на его прикосновения, на блуждающие по тебе руки, ты изголодалась не меньше, чем брат, поэтому сильнее тянешь его на себя и прикусываешь верхнюю губу, оттягивая, Тэ сжимает твою ягодицу так сильно, с мрачным удовольствием собственника, понимаешь, что от его пальцев останутся следы.       Отрываешься для того, чтобы подышать, Ким утыкается тебе в грудь и тяжело дышит, опускаешь руки ему на спину и чувствуешь твердость напряженных мышц, вы оба пропитываетесь ароматами друг друга, для него твой, по его словам, напоминающий ему шоколадное мороженое с нотками мяты и терпкими нотками корицы, точно наркотик, сводит с ума, как и его твой.       — Я готов тебя съесть уже сейчас, — хрипло выдыхает он тебе в грудь, а ты смеешься и мягко отстраняешься от него, — у меня гон через неделю, а твоя течка, насколько я помню, через полторы.       — Знаешь, что-то мне подсказывает, что она будет раньше, — Тэхен открывает тебе дверь и хлопает по рукам, сам перегибается через тебя, чтобы пристегнуть, и только потом обходит машину и садится на водительское место.       — Тогда это будет просто великолепно, — у него шикарные ровные зубы, улыбка такая искренняя, а губы чуть припухли от вашего поцелуя и налились цветом, напоминают тебе две зреющие вишни.       Ерзаешь на месте, понимая, что намокла уже просто от вашего поцелуя, уверена, твой запах сейчас режет ему внутри все, отмечаешь, как его руки впились в руль, Тэ старается себя контролировать, но желание впиться в тебя, сжать в объятиях, не отпускать никуда и просто тыкаться в шею, в грудь, в живот, позволять рукам блуждать по твоему телу голодным волком отражается во всем его облике. Ты прикусываешь губу и понимаешь, что и сама уже не прочь отдаться его рукам и ласкать, бесконечно долго стонать и принимать его всего в себя, на себя, под и сзади, спереди и сбоку, ты хочешь, чтобы он укрыл тебя со всех сторон своим большим и выносливым теплом.       Невольно, урчишь, точно кошка, это твоя особенность, она почти иглой пронзает Кима, от чего он сильнее сжимает челюсти и широко раздувает ноздри.