Глава 8. Финал.
4 августа 2020 г., 17:27
Твои ноги тонут в мокром и тёплом песке, а волны лижут твои ступни и щиколотки, пока ты смотришь на то, как выбрасывает на берег пенистыми волнами маленькие перламутровые ракушки. Присаживаешься на корточки, вода все равно мочит ажурный низ лёгкого хлопкового платья, но тебе все равно. Водишь рукой по песку и находишь парочки милых ракушек, они немного сколоты и значительно проигрывают другим в своей красоте, но, почему-то, именно их ты подносишь ближе к лицу, чтобы рассмотреть.
Эти ракушки так напоминают тебе вас с Тэхеном. Поломанные, вырванные из своей жизни, вынужденные теперь существовать под другими именами и статусами, вы сейчас - напуганные дети за маской взрослых людей, пытающиеся разобраться со всей ответственностью, что навалилась на вас. У тебя снова становятся глаза на мокром месте, но ты быстро смаргиваешь влагу и задираешь голову, позволяя бризу высушить липкие и мокрые ресницы. Тебе не хочется расстраивать Тэ, он, итак, устал, твой брат столько всего для вас сделал, что тебе, впору бы, ему памятник поставить.
Слышишь уверенно шлепающие по влажному песку шаги, рядом с тобой останавливаются большие ноги, смотришь на них, улыбаясь, а после поднимаешь голову и смотришь снизу вверх, точно, маленький ребёнок, на возвышающегося над тобой Кима. Он закатал джинсы, и теперь его загорелые икры периодически попадали под брызги соленого моря.
— Ты чего тут сидишь? — склоняет голову на бок Тэхен, а ты начинаешь улыбаться во все свои неполные тридцать два, поднимая обе руки, на ладошках каждой устроилось по ракушке.
— Смотри! — восклицаешь, как маленькая девочка, даже сама поражаешься своей интонации. — Эти ракушки похожи на нас!
— Хочешь забрать их домой? — ты начинаешь кивать быстро-быстро, так, что вскоре у тебя начинает болеть голова.
Тэ подаёт тебе руку, за которую ты уверенно хватаешься, встаёшь на ноги и расправляешь подол намокшего платья, после чего складываешь ракушки в свою плетённую сумку. Парень обнимает тебя за плечи и разворачивает к океану, вы вместе смотрите на неторопливо разливающиеся о гладь волны. Океан никогда не спокоен, он всегда в движении, поэтому вы наблюдаете за тем, как образуются новые пенистые шапочки на гребнях волны и тут же растворяются. Вода темная и такая таинственная, ты знаешь, что, зайдя в воду, тебя накроет этой темнотой, в которой ты даже не сможешь рассмотреть свои ноги.
Тэхен просит тебя оторваться от созерцания воды и посмотреть на вечернее небо, исполосованное рыжими и красными лучами заходящего солнца. Вы смотрите на пушистые облака, что тоже окрасились и теперь красуются друг перед дружков, плывя друг за другом, своими пестрыми нарядами. Тебя отвлекают два воздушных змея, что вдруг взлетели в небо, ты следишь взглядом по ходу верёвки и чуть ли не пищишь, смотря на двух очаровательных малышей, которые, бегая друг за другом, высоко держат верёвки над собой, заставляя и змеев в воздухе играть в причудливые «салочки».
Улыбаешься, смотря на них, пока твою руку находит рука брата и крепко сжимает, даря тепло и спокойствие. У него из-за здешнего климата высохли и потрескались руки, но для тебя все равно, его ладони самые тёплые, мягкие и родные, потому большим пальцем гладишь огрубевшую кожу, пока вы медленно начинаете идти вдоль берега, позволяя морю омывать ваши ноги.
Визжишь, когда он ногой зачерпывает тёплой воды так, что вся она оказывается на тебе, моментально морской ветер холодит теперь солоноватую кожу, ты крепко сжимаешь руку Тэ и мстишь ему, в ответ поливая водой и не давай ему вырваться из твоего слабенького, но захвата. Молодой человек начинает смеяться и ты понимаешь, что уже давно не слышала столь искренний грудной смех из его уст, любуешься им, жадно запоминая образ до последней песчинки на лице, до небольших морщинок на красивом открытом лбу, до упавшей на щеку реснички.
— Интересно, как там папа с мамой? — задумчиво произносишь, пока вы подходите к лавке с мороженым.
— Ненамного лучше, чем полгода назад, но потихоньку пытаются смириться, — отвечает Тэ, пока покупает тебе твоё любимое шоколадное мороженое.
— Надеюсь, они смогут нас однажды понять и принять, — принимаешь из рук улыбчивого, ничего не понимающего по-корейски, продавца шоколадный пломбир в вафельном рожке и делаешь первый укус холодной сладости.
Прикрываешь глаза, наслаждаясь неповторимым вкусом, что осядет на языке и потом ещё долго будет на нем, пока ты будешь его ворочать, вдыхаешь аромат шоколада и мяты и ловишь настоящий кайф, пока не замечаешь, как Ким наклоняется к тебе и одним большим укусом лишает тебя сразу трети мороженого.
— Эй! — бьешь его в плечо, пока он спокойно забирает своё, фруктовое и с сиропом. — Вот же наглец, у тебя своё есть!
— Но мое на вкус и запах не как ты, — замираешь на месте и опускаешь глаза, вжимаешь голову в плечи и начинаешь рассматривать припорошенные песком ноги, силясь не пискнуть от смущения и тихой радости, что разрослась в груди шипастой розой.
— А я твоё куснуть хочу! — Тэхен, услышав это, тут же поднимает мороженное над головой и заливисто смеётся, начиная пятится назад, пока ты, надувшись, следуешь за ним, причитая на парня, по твоему скромному мнению, лишенного всяких манер.
Вы нашли свой маленький островок спокойствия в небольшой квартире на окраине Монреаля, Тэхен, не жалея себя, взялся сразу за две работы, да и ты, долго не затягивая, нашла себе подработку и занялась усиленным изучением французского языка, не забывая подтягивать английский.
По вечерам вы собираетесь на вашей крошечной кухоньке, чтобы обсудить планы на завтра, ведь оба ещё не готовы заглянуть дальше, чем на один день вперёд. Ты часто достаёшь ваши старые, теперь никому не нужные, документы, и гладишь пальцами выбитые буквы настоящих имён и данных, стараясь внушить себе уверенность в следующем дне. Брат же, в это время, тушит сигарету в дешевой пепельнице, что купил себе на распродаже, и подпирает подбородок рукой, любуясь твоей красотой и редкими моментами мягкости, окрашенными горчинкой грусти.
Потихоньку, вы находите себя в новой жизни, забывая о старой и стараясь, правда, изо всех сил стараясь не впадать в отчаяние от беспомощности и неизвестности, что окружили вас, точно, маленьких и слепых котят.
***
— Я на тебя Чонина натравлю, — грозно бросает Мина в лицо парню, прижимая того к стене. — Да хоть десять Чонинов — я — могила, — отвечает ей хмуро Джексон, пока пытается отцепить от себя тонкие женские пальчики. — Да еб твою мать! — не сдержавшись, в сердцах ругается девушка. — Я — лучшая подруга Юби! Я имею право знать, где она сейчас! — Я же сказал тебе — информация закрыта, — все в том же тоне продолжает отвечать ей парень, морщась от ее звонкого голоса. — Агхр! — рычит на него омега и отпускает лишь затем, чтобы зарыться пальцами в волосы. — Юби-я мне сказала к тебе обратиться, а ты тут стоишь упёртым бараном! — Хоть трижды она будет твоей лучшей подругой — мне приказано молчать, — огибает девушку бета. — Хоть подсказочку дай, а? — Мина вновь хватает его за руки и умоляюще заглядывает в глаза. — Вроде омега, а столько силы, — не сдержавшись, Джексон закатывает глаза, — одна подсказка. Они на другом конце Земли. — Прекрасно! — восклицает злостно девушка. — Сразу так круг поисков сузился, ты просто не представляешь! Спасибо, помог от души! — Да что я сразу-то? — бурчит парень, протирая места, где ещё недавно сжимала его руки агрессивно настроенная собеседница. — Хочешь больше информации — иди к моему дяде. Он, может, и расколется. — А кто твой дядя? — Подожди, — бета смотрит на неё с неверием, но омега полна энтузиазма, что горит в ее глазах адским пламенем, — ты серьезно к нему пойдёшь? Ты больная?! — А я с тобой пойду, — с сахарной улыбочкой Мина подхватывает Джексона под локоть, — так будет лучше и, главное, безопаснее! — Да за что мне это... — в сердцах шепчет молодой человек, — Тэхен-щи, ты, определенно, мне теперь должен. — Ты что-то сказал про Тэхена? — поворачивается к нему девушка. — Ой, иди уже, мелочь омежья, пока я добрый и не передумал.
