Ты мой Лёд! Я твоё Пламя! И это не изменить!

— Юки-чан! Юки-чан! — забегая во двор, кричал маленький мальчик лет семи.  — Ахах, Танджиро-кун, ты пришёл. Сейчас Юкико выйдет. Подожди немного, — проговорила молодая женщина лет тридцати восьми, ласково улыбаясь мальчику; она была невероятно красива, эти прекрасные волосы цвета синего моря, а глаза словно два прекрасных аметиста.  — Спасибо, тётя Корико (Дитя льда), — ярко улыбаясь, ответил Танджиро, совсем маленький, а уже такой энергичный, он словно маленькая искра огня, разрастающаяся в пламя.  — Танджиро-кун, добрый день, — выйдя во двор, произнесла маленькая девочка необычной красоты, она была точной копией своей мамы, лишь волосы были короче, и эти прекрасные глазки были холоднее. Она словно только замерзающая вода, что превратится в лёд.  — Юки-чан, ты как всегда очень красивая, — улыбаясь настолько искренне, что Корико не могла не улыбнуться, сказал наш Танджиро.  — Спасибо, Танджиро-кун, — скромно улыбнувшись, произнесла Юкико, чьё означает «дитя снега» или же как её все называют — Юки (снег). Как вы считаете, почему же её назвали именно Юкико? А её мать — Корико? Ведь кроме прекрасной и изящной холодности сходства со льдом у них мало. А может дело и вовсе не в их холодности?  — А где дядя Фую (зима)? — поинтересовался Танджиро.  — Фую пошёл в соседнюю деревушку. А вот зачем, и я не знаю, мой милый, — смотря на Танджиро, сказала Корико.  — Юки-чан, пошли играть! — воодушевлённо проговорил Танджиро.       Смотря на то, как играют Юки и Танджиро, Корико была очень счастлива, что у её дочери есть Танджиро, тот, кто не даст её в обиду другим и будет рядом; тот, кто дружит с ней, даже несмотря на то, что другие её боятся, а ведь сама Юки не знает, по какой причине все её боятся, думая, что это лишь из-за её холодности, а ведь дети так жестоки, и Корико рада, что есть Танджиро, который всегда защищает её дочь от других. Она улыбнулась, вспоминая, как однажды Танджиро сказал, что обязательно женится на Юки, когда они станут взрослыми. Спустя час  — Мама? Вот, Танджиро-кун ушёл. Помнишь, ты обещала мне рассказать историю наших предков? — садясь рядом с мамой на татами, спросила малышка Юки.  — Что ж, раз обещала, значит раскажу, — улыбнулась Корико и начала рассказ: — В далёком прошлом, ещё задолго до нашего появления, задолго до появления обычных демонов, которых мы называем о’ни, были Ледяные демоны, что назывались Юки-Онна. Они были сильнее, чем те демоны, что есть сейчас. Их можно считать прародителями всех демонов. И их считали Ёкаями. Их не называли демонами, их звали Ёкаи. Они жили среди людей, невозможно было понять, что это Ёкаи. И наши предки. Если быть точнее, мои предки, далёкие предки были те самые Юки-Онна, и лишь поэтому мы и назвали тебя Юкико. И у тебя, как и у меня, есть способности Юки-Онна. Но в тебе они ещё не раскрылись, моя малышка. Скоро они обязательно раскроются. И ещё одно, моя хорошая, это и есть причина, по которой дети боятся тебя, но не Танджиро-кун.  — Мама. А папа тоже? — смотря на маму, спросила Юки.  — Возможно, милая моя, возможно, — погладив дочь по волосам, сказала Корико, и через секунду сильно напряглась, и прикрыла свою дочь.  — Всё-таки заметила меня, — стоя в дверях, произнёс мужчина с красными, как кровь, глазами и бледной, как у мертвеца, кожей.  — Простите, что не сразу, — нахмурившись, проговорила Корико.  — Я не хочу убивать вас, конечно, если вы согласитесь на моё предложение, — медленно приближаясь к Корико и Юкико, говорил демон.  — Для начала, как тебя зовут? — прорычала Корико.  — Я Кибуцуджи Музан. Вижу, и вы непростая семья, — внимательно следя за каждым движением Корико, сказал Музан.  — И? Зачем вы сюда пришли? — хмурясь, говорила Корико.  — Я? Лишь с одним предложением. Корико, переходи на мою сторону. И станешь демоном сильнее или, правильнее, Ёкаем, сильнее, чем сейчас. Я ведь прав? Ты ведь Ёкай, — подойдя вплотную к Корико и поднимая её лицо за подборок, сказал Музан.  — Ни за что. Я ни за что не буду, как ты. Никогда в жизни не перейду на твою сторону, — прорычала Корико.  — Хмм, вот оно как. Тогда что ты выбираешь? Смерть или, может, ещё подумаешь? — нахмурив брови, задал вопрос Музан.  — Я уже сказала, что никогда, — убрав его руку от себя, ответила Корико.  — Ну, тогда, как я понимаю, ты выбираешь смерть, — хищно облизываясь, сказал Музан.  — Юки! Беги. Спрячься срочно, — подталкивая дочь к другой комнате, сказала Корико и только успела увидеть, как Юки со слезами на глазах смотрит на неё, перед тем как Музан проткнул её тело большим колом, или чем-то наподобие огроменного когтя; затем, впиваясь в хрупкую шею Корико, он начал высасывать её кровь, после, когда Корико потеряла сознание от потери крови, медленно на глазах Юкико начал пожирать Корико.  — Ну-ну, не бойся меня. Малышка Юкико, — демон присел на корточки перед трясущимся и плачущим ребёнком.  — Мама, мама… — шептала малышка.  — Мамы теперь. Нет. Но я не убью тебя. Но мы скоро ещё увидимся, малышка Юки, и тогда кто знает, может, я убью тебя, — сказал Музан, своими когтями проведя по нежной коже ребёнка, оставив на щеке глубокие шрамы, и исчез, оставляя малышку одну в доме.  — Корико! Юкико! Где вы? — послышался голос Фую в коридоре. Услышав голос отца, девочка зарыдала в голос и начала кричать.  — Папа, папа! — услышав крики дочери, Фую побежал в гостиную и увидел там свою дочь и лужу крови, в которой до этого лежал браслет его жены с узорами снежинок и лепестками глицинии, что сейчас был в руках его дочери.  — Юки! Юки! — прокричал Фую и кинулся к дочери, а Юки кинулась в объятия своего отца.

***

Эпоха Тайсё. Дом семьи Камадо  — Мама! — проснувшись и вскочив с кровати, прокричала Юки со слезами на глазах.  — Юкико? Что-то случилось? — забегая в комнату Юкико, спросила Киэ (мать Танджиро), но увидев состояние Юки, лишь обняла её. Этот сон ей снился уже не в первый раз, после того случая её отец отдал семье Камадо, своим друзьям, лишь из-за своего нежелания жить, лишь из-за того, что Юкико была слишком похожа на Корико, он не мог смотреть спокойно на свою дочь, было невыносимо больно, и понимая, что не сможет стать достойным отцом, был вынужден отдать её своим друзьям. С того времени прошло уже семь лет, ровно семь лет Юкико живёт в семье Камадо, но эти воспоминания и этот сон не оставляют её в покое на протяжение всех этих лет.  — Всё хорошо, тётя Киэ. Просто сон, — обнимая в ответ, сказала Юкико и посмотрела на браслет своей мамы — она теперь носит его, не снимая, ведь это последнее, что осталось от её матери.  — Я понимаю. Всё хорошо, Юкико, всё хорошо, — гладя девушку по спине, сказала Киэ.