Ты мой Лёд! Я твоё Пламя! И это не изменить!

Печальные голоса эхом разносятся в безмолвной ночи… — Уверена, мы не связаны кровным родством. Ведь мы даже внешне не похожи! Ты ничтожество! Единственное, что в тебе хорошего — ты силён. На этом всё. Но раз ты проиграл, ты — ничто. Никчёмный неудачник, ещё в добавок и уродливый! — кричала Даки. — Не неси чепухи! Будь ты одна, тебя давно бы убили. Я спасал твою задницу десятки раз! Так что это ты никчёмная неудачница. Слабачка, да у тебя вообще хороших качеств нет. И теперь я очень сожалею о всех случаях, когда спасал такую дуру, как ты. Не будь тебя здесь, я бы жил по другому! Если бы только тебя не было! Почему я один должен разбираться со всем этим чёртовым дерьмом! Всё было бы просто великолепно, если бы только ты не рожда… — злился Гютаро, но договорить ему не дал Танджиро, что закрыл ему рот. — Это ложь. На самом деле ты так не думаешь. Это всё ложь. Не ссорьтесь. Вы всё, что есть друг у друга в этом мире. Никто не простит вам содеянного. Вас будут ненавидеть все убитые вами люди. Они презирают вас. Никто не встанет на вашу сторону. Вот почему вы двое не должны проклинать друг друга, — говорил Танджиро, он ведь чувствовал, что Гютаро лжёт и Даки тоже. Это всё лишь на эмоциях. — Ува-а-а-а-а! Бесишь! Не читай нам тут лекций! Вали отсюда, щенок! Отстой, вот отстой! Сделай что-нибудь братик! Я не хочу умира-а-а-а-ать! Братик… — кричала Даки исчезая. — Умэ! — воскликнул Гютаро. «Да, настоящее имя моей сестры — «Умэ». А не «Даки», поганое имечко. Нет, «Умэ» тоже невероятно поганое. Потому что это название болезни, от которой умерла наша мать. Расёмонгаши. По рождению мы принадлежали к самым низам квартала красных фонарей. Для семьи мы были бременем, ведь чтобы прокормить нас, нужны были деньги. *Умэ — переводится как «слива», и второе чтение переводится как «сифилис». Расёмон — одно из мест, где располагались низкосортные публичные дома.* Ещё до моего рождения наша мать много раз пробовала наложить на себя руки. Когда я родился, то стал обузой, и тогда она пыталась убить уже меня. Но я выжил. У меня было слабое тело, будто сухая ветка, но я отчаянно пытался выжить. Червь. Дурак. Трус среди недоумков. Ничтожество. Надо мной смеялись из-за моего страшного голоса и уродливой внешности. Называли оборванцем и кидались камнями. Было такое чувство, будто все гадкие слова в этом мире, были созданы, чтобы оскорбить меня. Я был уродом. Оборвышем. Был покрыт грязью и перхотью. Из-за вшей от меня воняло. В квартале красных фонарей, где ценится лишь красота, все ко мне притаили отвращение. Будто бы я был монстром. Когда я был голоден, ел насекомых и крыс. Игрушкой мне служил забытый клиентом серп. Но что-то внутри меня начало, когда на свет появилась Умэ. Умэ. Ты была моей отрадой. Даже в детстве ты была красива, что взрослые робели перед тобой. Я понял, что хорошо дерусь. И нашёл работу — выбивать долги. Все боялись меня, моё уродство было им противно. Я был на седьмом небе. Собственное уродство стало моей гордостью. Такая красавица-сестра, как ты, легко рассеяла мое чувство неполноценности. Мне казалось, что мы можем сами заработать себе на лучшую жизнь. Пока тебе не исполнилось тринадцать. Ты выколола глаз самураю шпилькой для волос. В качестве наказания тебя сожгли заживо. Меня там не было. И когда я вернулся, то обнаружил тебя уже обуглившуюся. Flashback — Угх, угх, угх, угх, — плакала Умэ. — ВА-А-А-А-АГХ! ХВАТИТ! ХВАТИТ! ХВАТИТ? ТОЛЬКО Я ТУТ ИМЕЮ ПРАВО ВЗИМАТЬ ДОЛГИ! ДЕРЗНУЛИ ОТОБРАТЬ ЧТО-ТО В МЕНЯ, НИЧЕГО НЕ ДАВ ВЗАМЕН? НЕПРОСТИТЕЛЬНО! НЕПРОСТИТЕЛЬНО! ВЕРНИТЕ МНЕ МОЮ СЕСТРУ! А ЕСЛИ НЕТ, ТО Я УБЬЮ БОГОВ, БУДДУ, ДА ВСЕХ!!! — кричал Гютаро прижимая к себе сестру и плача. — Это точно, тот парень? — спросил самурай после того как мечом ранил Гютаро, как подло, удар в спину, и это самурай? Да скорее подлый трус. — Да именно. Я вам очень благодарна. Спасибо, что избавили меня от этого проблематичного типа. Он был такой грубый. Жестоко избивал тех, у кого собирал долги. Его уже было ничем не удержать. И простите меня за Умэ. Если найду ещё такую же хорошенькую девочку, тут же представлю её вам. Ум-м, насчёт денег… — говорила ойран. — Подожди. Сначала его прикончу, — самодовольно проговорил недосамурай. — Гья-я-я-я-я-я! — послышался крик ойран, на которую накинулся Гютаро со своим серпом. — А у тебя красивое кимоно. А кожа такая чистая и нежная. Готов поспорить, что ты трижды в день и спишь на мягком футоне. Наверное, так продолжалось с момента твоего рождения. Ты жил в доме, который защищал тебя от непогоды. Красивый парень. Краси-и-и-ивый парень! Раз уж ты всего лишь лишился глаза, и бу-бу-бу, бла-бла-бла-бла, то почему бы тебе не заткнуться? — прорычал Гютаро разрезая сначала клинок, а затем и самого самурая. «Никто нам не поможет. Ничего необычного. Мы так жили день ото дня. Людей, которые пришли бы нам на помощь, не существует. Посыпал снег. В любой ситуации всё всегда оборачивалось против нас. Почему? Ведь «горе и радость переплетаются как нити в верёвке»? Белые и черные полосы сменяются между собой.» — Что тут у нас? Какие вы жалкие. Я же такой хороший, так что не могу вас тут бросить совсем одних. Девочка ведь скоро умрёт, да? Я дам вам своей крови. Если вы избранные «им», то превратитесь в демонов. То что мы зовём жизнью — бесценно. Берегите её. Станьте демонами и будьте такими как я. Сможете ли вы присоединится к двенадцати лунам… И подняться до титула высшей? — говорил демон, с иероглифами в глазах, что означали шестая высшая луна. End flashback. Я не сожалею, что обратился в демона. Я стал бы демоном, сколько бы раз я не переродился. Я прощу тех кто жил лучше нас. Я стану тем Гютаро, что схватит их и взыщет все долги. Но я сожалею лишь об одном… Умэ, мы с тобой абсолютно разные. Попади ты в другой дом, ты бы стала настоящей ойран. Имей ты нормальных родителей, ты бы стала обычной девушкой. Родись ты в богатой семье, ты бы выросла элегантной леди. А, может быть и нет. Ты была открытой, на тебя было легко повлиять. Ты стала такой, какая есть, потому что тебя растил я. Возьми прежде, чем заберут у тебя, и взыщи долги. Этому я тебя учил. Ты выколола самураю глаз, но если бы ты была более покорной, всё могло обернуться совсем иначе. Ты единственное о чём я жалею.» !!! Что это за место? Ад? — Братик!!! Ва-а! Мне не нравится это место! Где мы? Хочу отсюда уйти, сделай что-нибудь! — прокричала Умэ подбежав к Гютаро. — Твоя внешность… — прошептал Гютаро, а дело в том, что она была такой, какой была до смерти, как в свои 13 лет. — Там выход? — улыбнулась малышка Умэ. — Не ходи больше за мной, — рыкнул Гютаро. — По… Почему??? Подожди, я… — начала малышка. — Не ходи за мной! — прокричал старший брат. — Ты разозлился из-за моих недавних слов? Мне жаль, прости меня! Братик, я не считаю тебя уродливым! Просто меня всё бесило! Я ненавижу проигрывать! Мне не хотелось признавать, что это по моей вине мы были побеждены. Прости, что я такая не способная. Если бы от меня было больше пользы, мы бы не проиграли. Извини, что вечно мешала тебе! Братик! — кричала Умэ, срывая голос и плача. — Мы с тобой больше, не брат и сестра. Я пойду по этому пути, а ты иди в противоположную сторону, туда, где свет ярче, — воскликнул Гютаро. — Эй! Нет! Нет! — возмущённо прокричал Гютаро, когда Умэ запрыгнула на него сзади и обняла за шею. — Я тебя не отпущу! Не отпущу! Сколько бы раз я не переродилась, я всегда буду твоей младшей сестрой! Обязательно, братик! Мы всегда будем вместе! Не надо ненавидеть меня! Не оставляй меня одну! Не прощу, если ты бросишь меня! Ува-а-а-а! Мы всегда будем вместе! Злюка! Злюка! Ты помнишь наше обещание? Неужели забыл?! — продолжала Умэ плача. «Вместе мы — сила. Холод и голод — нам всё ни по чём. Обещаю. Мы всегда будем вместе. Я никогда не брошу тебя. Смотри же, нечего боятся, правда?» — Ува-а-а-а-а-а-а! Ува-а-а-а! Ва-а-а-а-а! — плакала Умэ, а Гютаро неся её на своей спине шёл вперёд.

***

— Интересно, помирились ли они. Ух, вот всё и закончилось… Как я устал, — проговорил Тан, держа за руки Незуко и Юкико.

***

— Хм-м-м, ясно. Хм-м-м. Шестая слабейшая высшая луна. Ладно забудем про «шестую». Ты победил высшую луну. Мы должны это отпраздновать. А на «шестую» плевать. Наверное, я должен тебя похвалить, — говорил Обанай. — Да не нужна мне твоя похвала… — фыркнул Тенген, да и тем более он не один победил их. — ТОЧНО! — разозлилась Сума. — Ты сильно опоздал, — хмыкнула Макио. — ТЫ ОЧЕНЬ ОПОЗДАЛ! ГДЕ ТЕБЯ НОСИЛО? ТЫ ЯВИЛСЯ СЛИШКОМ ПОЗДНО! — прокричала Сума. — Шшш, — прошипела змея, что была на шее Игуро. — Гья-я-я-я-я-я! — воскликнула Сума накинувшись на Узуя. — Ау-ау-ау-ау!!! — начал Тенген, больно как никак. — Эй! — возмутилась Хинатсуру. — О чём ты думал, когда лишился левых глаза и руки? Это же была битва, против какой-то шестой высшей луны. Сколько времени тебе понадобится на восстановление? Кто займет твоё место на этот срок? — говорил Игуро. Посмотрела бы я на него, если бы он сражался с ними, Тенген бился изо всех сил, как и все. — Ухожу в отставку. Я же не могу больше сражаться. Думаю Господин разрешит мне это сделать, — процедил Узуй. — Да к чёрту, я не разрешаю тебе. Сейчас погибает слишком много малолеток, даже не показавших зачатки потенциала. А из-за того, что Ренгоку тоже ушёл в отставку у нас и так уже есть вакантное место. Лучше Хашира в такой форме, как у тебя. Чем отсутствие Хашира вовсе. Сражайся до самой смерти, — давил Обанай. Да кто тебя спросит, а? Ему решать, а не тебе! — О, ошибаешься, кое-какая молодёжь определённо имеет потенциал. Например парень, которого ты так сильно презираешь, — ухмыльнулся Тенген. — Хинатсуру хян… Моя сея… Ты свернёшь мне сею… — пищала Сума. — Вау, да ты шутишь. Он выжил? В этой битве? Камадо Танджиро? — очень сильно удивился Обанай. — Ва-а-а-а-а! Слава бога-а-ам, мы все-е-е живы-ы-ы-ы! — радовался Танджиро стоя в обнимку с Юкико, Незуко, Зеницу и Иноске, и плача на пару со своими близкими людьми.

***

— Ясно. Они победили высшую луну… Замечательная работа, Тенген. Танджиро, Незуко, Юкико, Зеницу, Иноске. Кха! Кха! Кха! — кашляя говорил Господин. — Кагая-сама! Ка-ар! Ка-ар! — начал вороны. — Сотни лет! Положение дел, не менявшееся сотни лет, теперь изменилось! Аманэ, — кашляя кровью говорил Кагая. — Да, — прошептала Аманэ, вытирая кровь. — Понимаешь? Это «знак». Колесо судьбы готово сделать поворот. Колебания распространяются. Они поглощают близлежащее пространство, вызывая толчок. И скоро достигнут ног этого человека. Кибуцуджи Музан. Нынешнее поколение победит тебя. Ты — единственное пятно позора на всей нашей семье! Кха-кха! Кхе! — говорил Кагая продолжая кашлять и под конец падая. — Отец! Отец! Отец! — начали кричать дети. — Дети! Согрейте немного воды! И затем принесите полотенце и лекарства! Быстрее! — дала указания Аманэ. «Пространственная крепость безбрежия. Если меня сюда призвали, значит… Охотники за демонами убили высшую луну.» — стоя посреди того места, где собирались низшие луны после смерти Руи, думал Аказа, что ж пришло время и высшим лунам начать шевелится. Шестерёнки начали вращаться… + Бонус. Создание группы. Вокал: Камадо Танджиро. Медведь на ухо наступил. Голос, играющий на ваших нервах. Сямисэн: Агацума Зеницу. Идеальный слух. Злоба. Барабаны тайко: Хашибира Иноске. Медведь на ухо наступил. — Звяк. ? . Бам. Бам. Бац. Хрендак. Бам. Бам. Губная гармошка: Узуй Тенген. Идеальный слух. Нереально сильные лёгкие. Название группы: Стильно-растрёпанная демократия! Дебютная песня: Взрывая кожу, и меланхолия современного запаха — у всех кто услышал эту песню, кружилась голова, а потом их без остановки тошнило. + Бонус. Время суперпопулярной экстры Jamp'a. Сегодня мы проведём день в Академии клинка. Вместе с весёлым и энергичным юношей Камадо Танджиро. — Хотите пойти со мной? Хорошо сегодня поработаем! Ну что, последуем за ним? Молодой человек просыпается в 3 часа каждое утро. Его семья владеет пекарней. Это довольно популярное местечко, где делают вкусный хлеб, так что он печёт тысячи булочек. Его сестра Незуко, ученица средней школы, совсем не может проснуться, поэтому Танджиро несёт её до самой школы, а по середине дороги к ним присоединяется их подруга и любимая Танджиро, Юкико. Юноша добирается до школы на поезде, и сегодня он вновь поймал извращенца. — Снова?! Ар-р-ргх! Снова этот парень? Опять! — слышались недовольные крики людей. — Прекратите! Не показывайте свою задницу окружающим! Остановите его! — кричал Танджиро. — Нет! Я сделаю это! — кричал извращенец. Этот мужчина невероятно опасен. Он творит страшные непотребства когда оказывается в поездах. Юноша не может опоздать в школу, поэтому он связывает извращенца и передаёт его проводнику. — Сегодня точно, — проговорил проводник. Но проводник Сабуро-сан всегда теряет этого извращенца. — Он просто отвратителен! Я бы его обезглавил! — возмутился Сабуро. У школы юношу ждёт серьёзное препятствие. Школьный-учитель-методист, человек, который никогда не улыбается — Томиока-сан здесь! *Бамбуковый меч (для ударов)*. Пусть это и семейная реликвия, ношение серёжек в школе запрещено. — Прости-и-и-ите! — воскликнул Камадо. Юноша уворачиваться от атак учителя, попутно извиняясь. Если ему всё-таки прилетает мечом, он идёт к медсестре. Но даже если прилетает, его серьги могут конфисковать, если он будет пойман. Первый урок: История. — А теперь стань Генералом эпохи Сенгоку! Место номер 12, Камадо Танджиро! Ты Акэчи Митсухидэ! — воскликнул Ренгоку. — Враг в Хоннодзи! — воскликнул Танджи. — Нельзя кататься на людях! — начал паниковать один из учеников. — Иноске-кун, ты невероятно тяжёлый! — воскликнул парень, на котором катался Иноске. Урок Ренгоку превращается в битву конниц. На следующем уроке юноша обливает водой учителя искусств, который пытался подорвать класс динамитом. Потом он успокаивает своего эмоционально-нестабильного учителя музыки. — Кёгай-сенсей, всё в порядке… — успокаивал Камадо. — Нет, не в порядке. У тебя вообще нет слуха. — устало вздохнул учитель. Он убегает от погони, ест свой обед, убегает от погони. По дороге домой ловит уже другого извращенца. — Отпусти меня! — кричал второй извращенец. — Уберите руки от одежды! — кричал Танджиро. Этот парень крадёт нижнее белье 16-летних девушек. После обеда юноша успевает проголодаться, поэтому он идёт поесть курицу с рисом в семейный ресторан Аой-семпай. — Добро пожаловать, — проговорила Аой. Брат, сестра и подруга молча смотрят на прожорливую девушку оказавшуюся тут. — У нас больше нет еды, — отрешённо проговорила Аой. — Оу! — удивилась девушка. Юноша проводит так каждый свой день. Кстати говоря, в школе на физкультуру всё ещё надевают шаровары.