Ты мой Лёд! Я твоё Пламя! И это не изменить!

— Самый важный орган в теле… это лёгкие. Упрочив тело с помощью сильных лёгких, вы сможете наносить точные атаки и при этом не ослаблять свою защиту. Сначала тренировка, когда на вас обрушивается водопадный поток… Затем вам нужно пронести три бревна (огромные) на плечах… И, наконец протащить этот камень через город… Моя тренировка весьма проста, в ней лишь три этапа… Часть, где под вами стоит огонь, слишком опасна… так что я исключил её… — проговорил Гёмей. — Прошу прощения, Зеницу потерял сознание, — говорил Танджиро, держа в руках громового мальчика. — Брось его в реку, — проговорил Химеджима. — ГЬЯ-Я-Я-Я-Я-Я-Я! ХОЛОДНА-А-А-А-А-А-А! ДА ТУТ ХОЛОДНЕЕ, ЧЕМ В СЕРЕДИНЕ ЗИМЫ, Я ЖЕ ДУБУ ДАМ! БОЖЕ МОЙ, ЧТО НЕ ТАК С ЭТОЙ ГОРНОЙ РЕКОЙ! УМИРА-А-АЮ! МЕНЯ СЕЙЧАС СТОШНИТ! — кричал Агацума. Зеницу! — удивлённо воскликнул Камадо старший. — БЕРЕГ… Б-БЕРЕГ… ВА-А-А-А-, Я ЧУВСТВУЮ, КАК ПЫЛАЮТ МОИ ВНУТРЕННОСТИ! ОНИ КРИЧАТ! ГЬЯ… ГЬЯ-Я-Я-Я-Я! БОЖЕ, БОЖЕЧКИ, Я ВЫШЕЛ НА БЕРЕГ… НО УЖЕ СЛИШКОМ ПОЗДНО! ХОЛОДНО! — продолжал кричать Зеницу. — Обними… камень… он теплый… — посоветовал Мурата, обнимая камень. — Т… такой тёплый! Камни такие тёплые! Я будто в материнских объятьях… Ува-а-а-а-а, мамочка-а-а-а-а-а-а! — плача кричал громовой мальчик. «Кгх, холодно. Тяжело, тренировка с водопадом кошмарно тяжёлая. Иноске старается изо всех сил… и я должен… Хм? он не поёт. Э-э, Иноске?! Ино… Агх, боже-боже!» «Откачав Иноске, я сам принялся за тренировку под водопадом. Пение помогает сосредоточиться, и даёт знать остальным, что я в сознании.» — Боже, тренировка с водопадом сама по себе ужасно сложная. Вода, падающая с такой высоты, очень тяжёлая… если я расслаблю тело, шея может треснуть. Хе-хе-хе, — говорил Танджиро, лежа на камне. — Б-боже… Вы с кабаном просто невероятны. В первый день у меня до вечера не получалось завершить эту тренировку, всё не мог привыкнуть к воде, но хоть я и привык к водопаду, я плотно застрял на тренировке с бревном, — говорил Мурата. — У-удивительно, Мурата-сан… — проговорил огненный мальчик. — Д-десять дней прошло… — проговорил Мура. — Он офигенный. Тот старпёр с бусяндрами, — проговорил Хашибира уплетая рыбку, что пожарил наш Камадо. — Ты имеешь в виду Хашира Камня Химеджиму-сана. Не придумывай ему странных прозвищ, — возмутился Танджи. — У меня с первой встречи от него мурашки. Не сомневайся, — говорил Иноске, хрумкая костями. — Ты ешь кости, Иноске? — спросил кто-то из охотников. — Это мужик — сильнейший из охотников на демонами, — воскликнул Хашибира. «Правда?» — удивился один из охотников. — А-а-а, ага, я знал, у Химеджимы-сана отличается запах. У него ещё не появилась метка? Не удивлюсь если уже, — проговорил Камадо. «Ага, ум-м… мы обычные люди и не поднялись по шкале рангов с сумасшедшей скоростью, так что мы без понятия, о чём они толкуют.» «Кстати, рыба приготовленная Танджиро, очень вкусная.» — Не верю, я уверен, что этот мужик не может протащить камень через город. Ему просто нравиться издеваться над младшими, — плача говорил Зеницу. — Нет-нет, Химеджима-сан может сдвинуть камень и больше этого, — проговорил Тан. — Думаешь, я так просто поверю твоим словам? Ты пытаешься меня надуть, — холодно проговорил Агацума. — Нет-нет… У тебя же отличный слух, Зеницу. Ты ведь можешь сказать, вру я или нет? — ухмыльнулся Камадо. — Наму амидабутсу. Наму амидабутсу, — повторял Гёмей, толкая камень. — Ва-а-а-а-а-а! — ужаснулись охотники — О, вот и он. Химеджима-сан удивительный… Может, и я таким стану? — с румянцем восхищённо говорил Танджиро. — КАК ТЫ МОЖЕШЬ?! КАК ТЫ МОЖЕШЬ?! ТУПИЦА! ЧТО ЗА СЧАСТЛИВОЕ ЛИЦО! — кричал Зеницу, начиная лупить Камадо. — Ау! Ау! Ау! — кричал Танджиро. — ДА ЭТОТ ТИП ЧОКНУТЫЙ! И ОН ОГРОМНЫЙ КАК МЕДВЕДЬ! — продолжал Агацума. — Но… — начал было Камадо. — ЗАТКИНСЬ!!! ЛЮДИ РОЖДАЮТСЯ ИЛИ ОГРОМНЫМИ. ИЛИ МАЛЕНЬКИМИ! И ТЕБЕ ЭТО ИЗВЕСТНО! — кричал громовой мальчик. — Я наелся. Настало время толкать камни и поднимать брёвна, — воскликнул Иноске. — ВА-А-А-А, ЧТО ЗА ДЕБИЛЬНЫЙ ОПТИМИЗМ! МНЕ ТУТ БОЛЬШЕ ДЕЛАТЬ НЕЧЕГО! — прокричал Зеницу. — Ох, боже, — вздохнул Танджиро. Тренировка с водопадом завершена. — Ува-а-а-а! — кричал Камадо. Тренировка с поднятием брёвен завершена. — Гья-я-я-я! — кричал Танджи, поднимая брёвна. — Гья-я-я-я-я-я! Н-н-н-н-нгх! — кричал Камадо, силясь сдвинуть камень. «Ноги скользят! Гья-я-я, не получается его сдвинуть!» «Тренировка Химеджимы-сана сложная. Но не принудительная. Если хочешь уйти, ты всегда можешь спуститься с горы и сдаться.» — Из тренировки я понял, почему сейчас так мало Хашира, — проговорил Мурата, уплетая онигири. — И почему же? — не понял Камадо, что как раз готовил те самые онигири. — Я, кажется тоже понял, — проговорил Ёшиока. — Это так сложно, что все просто сбегают, — проговорил Нагакура. — Ага… — согласился Шимамото. — Ага, прямо как тот блондинчик, которого добила разница между нами и Хашира, — проговорил Ногучи. — И они продолжают работать, как будто тут ничего необычного. Хашира просто невероятны, — говорил Мурата. — Угу… — согласился Тан. — Кстати у тебя хорошо получается готовить рис, — проговорил Ногучи. — Ага, — согласился Ёшиока, довольно улыбаясь и с румянцем. — И рыбу ты здорово пожарил. Вкусно, — похвалил Мурата. — Я же сын угольщика. Готовка завязана на поддержании нужной температуры! — самодовольно проговорил Танджиро. — О, ясно! — воскликнули остальные.

***

Но шесть дней спустя камень так и не сдвинулся. «Ничего не изменилось… Что теперь? Мы не знаем, сколько ещё продлиться затишье с демонами. Нужно поторопиться. Может, мне просто не хватает силы мускулов. Или что-то не так с моим дыханием? И несмотря на все мои тренировки метка так и и не появилась.» — Эй, отметина у тебя на лбу, стала больше? — говорил Генья, нависая над Танджиро. — А-а-а, Генья! Ты в порядке? Я волновался, когда после того случая, ты перестал со мной контактировать, — воскликнул Танджиро. Химеджима-сан отругал меня. И мне сказали больше не никогда не приближаться к брату. Прости, что втянул тебя в это. И спасибо, что защитил меня, говорил Шинадзугава младший сидя рядом с Танджи. — Ох нет, не за что… — смутился Танджиро. — Но что более важно — это твой шрам, — напомнил Генья. — Ох, он правда стал больше? — поинтересовался Камадо. — Угу, — кивнул Шинадзугава младший. — Мне никто не говорил об этом, — говорил огненный мальчик. — Ну, они видят твоё лицо каждый день, так что могли и не заметить. У тебя есть зеркало? — проговорил Генья. — Не-а, — ответил Солнышко. — Я одолжу тебе, — проговорил Шинадзугава младший. — Сдохни — Тебе того же Такой диалог вели вороны. «Он стал темнее? Ого, я рад.» — О ты на тренировке с камнем. Я тоже, — говорил юноша. — Он вообще не сдвинулся. Генья, а ты можешь его сдвинуть? — улыбнулся Тан. — Ага, — ответил Генья. — Э-э-э-э! — удивился Танджи. — Ты не знаешь о «повторяемых действиях»? — удивился Ген. — Видимо нет… — говорил Камадо, совершенно не понимая о чём речь. — Химеджима-сан плохой учитель… Нужно внимательно за ним наблюдать, иначе ничего не получится. Прежде всего, он выполняет комплекс действий, усиливающий концентрацию. Я, например, распеваю молитвы, — объяснял Генья. — Химеджима-сан тоже так делает! — вспомнил Танджиро. — Угу, его постоянно повторяемое «Наму-Наму», — улыбнулся Шинадзугава младший.

***

Пространственная крепость безбрежия. — Я нашла ещё одного. Теперь мне известно нахождение 60 процентов охотников за демонам. Но не представляю, где сейчас маречи с серьгами Ханафуда, — говорила девушка-бива, сидя посреди комнаты, а её волосы были по всей стене. — Накиме, ты разрослась больше, чем я ожидал. Замечательно, — хвалил Музан. — Я весьма польщена, — проговорила Накиме. — Думаю… поищи здесь, — показывая на карте, местность, проговорил Кибуцджи. — Поняла, — кивнула девушка. — Танджиро, Убуяшики, очень скоро я отыщу вас, — ухмыльнулся Музан. «По словам Геньи, «повторяемые действия». Это техника позволяющая открыть все пять чувств. Хоть Генья и не использует Дыхания, он может достичь полной концентрации с помощью повторяемых действий. Используя их, Химежима-сан и Генья вспоминают гнев и приносящие боль моменты своей жизни. Благодаря этому у них улучшается пульс и поднимается температура тела. Хоть мы и говорили о разных вещах, всё указывало на то, что моя метка появляется точно так же. Но у Химеджимы-сана и Геньи нет меток, так что мы пришли в замешательство. Используя повторяемые действия, можно повысить уровень своей концентрации в любой момент. Будет здорово, если я научусь постоянно поддерживать свою тёмную метку. В качестве своего повторяемого действия я вспоминаю лица моей любимой семьи, семьи Юки-чан и ещё слова Ренгоку-сана до того как он впал в кому и проснулся: «Зажги огонь в своём сердце!» и с помощью этого я повышаю уровень своей концентрации до максимума.» — ГЬЯ-Я-Я-А-А-А-А-А-А-А-А! — кричал Камадо старший силясь сдвинуть камень. «Сначала у меня ничего не получалось. Но благодаря повторяемым действиям я смог использовать имеющуюся у меня силу. И после многочисленных попыток, когда я делал одно и тоже раз за разом, моё тело запомнило способ высвобождения силы через эти действия.» — ОН ЭТО СДЕЛА-А-А-А-АЛ! СДЕЛАЛ. МАТЬ ВАШУ! МО-О-О-О-О-ОНСТР! — кричал Агацума, когда Танджиро сдвинул камень. — Чёрт, я проиграл, — начал Хашибира. «Н… недостаточно! Если ослаблю хватку хоть на мгновенье, то тут же потеряю силы и не смогу двигать камень дальше. Не используй только руки! Ноги! Подключи ноги! В нижних конечностях больше мускулов, чем в верхних!» — КГ-Г-Г-Г-ГХ! — прокричал Танджи. — ТЕМПУРА! ТЕМПУРА! АТАКА КАБАНА! — прокричал Иноске, толкая камень. — ГРА-А-А-А-А-А-А-А-А! — кричал Хашибира толкая камень вперёд. «И ИНОСКЕ СДВИНУЛ КАМЕНЮГУ! ОТСТОЙ!.. ТАКИМИ ТЕМПАМИ ТОЛЬКО У МЕНЯ НИЧЕГО НЕ ВЫЙДЕТ! ВОТ БЛИН!..» — Чю-чю-чю-чю-чю, — прочирикал Чунтаро. — А? Письмо? — удивился Агацума увидев в лапках воробушка письмо. — Хха-а-а-а-а. Хха-а-а-а-а, — тяжело дышал Камадо, сидя у камня. «Я протащил его через весь город. Тренировка Химеджимы-сана завершена. … Хм? Что… Ох… У меня обезвоживание! Ведь с меня семь потов сошло, а я ничего не пил… З…зеницу, Иноске! Мурата-сан!.. Я умру!.. Помогите!» — в ту же минуту на него сверху полилась вода, которую лил Гёмей и плакал. «Ах… Химеджима-сан… Спас меня…» — Наму амидабутсу, Наму амидабутсу! — приговаривал Химеджима. «А, я что умер?..» «Ох, я жив.» — С…спасибо огромное! — поблагодарил Танджи. — Абабабуль… — захлёбывался Тан. «Он всё ещё пытается меня наапоить.  — Деревня Хашира Камня завершена. В тот раз в деревне ты поступил правильно. Я принимаю тебя, — проговорил Хашира Камня. — Кхах. Вода… Хватит… В дервне? — говорил Камадо старший. — Поставил жизни кузнецов выше своей и своей сестры и подруги, — проговорил Гёмей. — Нет, это не так, это было их решение, — проговорил Тан. — Я не могу принять твоё признание, — проговорил Химеджима. «Дети чисты и наивны. Слабы. С лёгкостью лгут. Бывают жестоки. Маленькие, эгоистичные существа. Но это дитя совершенно дугое.» — Я правда сё время хочу поступить правильно. Но не знаю, что произойдёт потом. Мне всегда кто-нибудь приходит на помощь, и получается, что я принимаю правильное решение и всё заканчивается хорошо. Но в тот раз всё было на волоске. Прошу не принимайте меня так легко. Спасибо за воду. И благодарю за вашу тренировку. Я многому научился, — поклонившись проговорил Танджиро. — Мои сомнения развеяны. Неважно, что скажут остальные, я принимаю тебя, Камадо Танджиро, — говорил Гёмей. — Ум-м… Я… я не понимаю… Почему? — удивился юноша. — Много лет назад в храме я воспитывал детей-сирот. Мы, несвязанные кровным родством, стали очень близки друг с другом. Я растил их как свою семью. И хотел прожить так всю свою жизнь. Но однажды ночью ребёнок, ослушавшийся правил храма не вернувшийся назад после заката, наткнулся на демона. Чтобы спасти себя, он попросил демона съесть меня и оставшихся восьмерых детей в храме. В тех местах, где я раньше жил, было хорошо известно об угрозе демонов. И ночью я всегда жёг фамиан с глицинией. Тот ребёнок убрал все курильницы и пригласил демона в храм. Четверо детей были мгновенно убиты. Я старался изо всех сил, чтобы защитить оставшихся детей, но трое из них не слушали меня. Тогда я мало ел и был слабым и тощим. Мой голос был мягким, и я не мог кричать громко. Более того, слепой вроде меня два ли кому мог помочь. наверное, дети подумали именно так, — рассказывал Химеджима. «Так Химеджима-сан не видит?!..» — Единственной кто послушал меня, была Саё, младший ребёнок. Лишь она одна спряталась за мной. Остальные трое не остались со мной и сбежали… В темноте всем троим тут же разорвали горло, и они умерли. Я дрался, потому что считал, что должен любой защитить Саё. Для меня было невыносимо избивать живое существо. Это было так отвратительно, что я до конца своей жизни не забуду это чувство. Тогда я в первый раз в жизни использовал свои кулаки в полную силу, которая переполняла меня. Не напади на меня демон, я бы прожил всю жизнь, не зная, как я силён. Я бил демона по голове снова и снова, пока солнце не взошло. Той ночью я много лишился. Я был ранен. Но я смог защитить Саё. Когда к нам пришли на помощью Саё сказала им: Этот человек — чудовище, он убил их. Он убил их всех, — говорила Хашира Камня. — Не может быть… — ужаснулся Танджиро. — Это была ужасная но, возможно, она запуталась, ведь ей было всего четыре. Ничего не поделаешь Таковы дети. Но тогда. Мне хотелось, чтобы Саё было хотя бы благодарна за то, что я спас её. Хотелось, чтобы она сказала мне «спасибо» за то, что дрался ради неё. Скажи она хоть что-нибудь, я был бы спасён., но дети думают только о себе. Труп демона обратился в пыль и исчез, осталась только кровь детей. Меня заключили под стражу и обвинили в убийстве. Если бы Ояката-сама не мешался, меня бы казнили. С тех пор я полон вечных сомнений и подозрений. Конечно я сомневался в тебе. Как бы ни был добродетелен человек, когда его загоняют в угол, на свет выходит его истинная сущность. Но ты никогда не убегал. Никогда не отворачивался. Ты оставался честным и никогда не лгал. Это кажется очень простым, но немногие люди способны вести себя так при любой ситуации. ты особенное дитя. Я говорю это как человек, повидавший своим сердцем множество людей. Это чистая правда. Будущее каждого человека не предопределено. Но с этого моменты я буду помогать тебе, и ты не свернёшь на неправильный путь… — продолжал Гёмей. — … … Я буду стараться изо всех сил… Спасибо большое… — проговорил Танджиро начиная плакать. — Хе-хе-хе, — ярко улыбнулся Камадо, когда старший потрепал его по волосам. — Моя тренировка завершена… Ты хорошо поработал… — улыбаясь проговорил Химеджима. + Бонус. Узуй и Кёджуро. — Так, Камадо уже прошёл почти все тренировки? — говорил Кёджуро. — Да, ты ведь его знаешь, старательный юнец, — ухмыльнулся Узуй. — Да, мой мальчик молодец, — весело проговорил Ренгоку. — Честно, я бы уже дал ему звание Хашира, метку он первым получил, с двумя высшими лунами сразился, победил, чем не Хашира, — задумчиво говорил Тенген. — Да, но я опасаюсь насчёт третьей высшей луны, Аказы, он ещё в прошлый раз заинтересовался Танджиро, если другие луны в нём так не заинтересованы, то Кибуцуджи и Аказа сильно в нём заинтересованы, это не есть хорошо, — говорил Бывший Хашира Пламени. — Вот как?.. Третья луна? Это тот что полосатый? Про которого рассказывал Танджиро? — поинтересовался Бывший Хашира Звука. — Да, тот что весь в полосах, но в тот раз были сестра и подруга Камадо, так что нам тогда повезло, а в этот раз неизвестно что будет, — проговорил Ренгоку. — Сколько же нюансов, не парься, там ведь будут и другие, да и неизвестно когда всё начнётся, — начал успокаивать Узуй. — Он сейчас у Химеджимы? — поинтересовался Кёджуро. — Должен был уже закончить, — задумался Тенген. — Вот как, — проговорил Ренгоку. — Ладно пошли покушаем что ли, — предложил Узуй.