Дверь

      За окном стоял мирный безоблачный вечер: ни шума едущих по кривой дороге машин, ни гула матерящихся под нос людей, которые в это время обычно возвращались с работы. Такие вечера особенно по душе приходились Ди — вечера, во время которых можно было погрузиться в свое внутреннее «я», копаться в своей душонке и не бояться увидеть, осознать внезапных откровений. Шторы плотно были задернуты, но серебряный свет полной луны все равно просачивался в комнату, бликом оседая на теле хозяина комнаты.       Собственно сам блондин, сидя на кровати, медленно болтал ногами. Сидел прямой осанкой, с гордо поднятой головой. Его лицо было безэмоциональным, пустым — увидь его сейчас кто-нибудь, подумал бы, что статуя. Ди рассмеялся бы от этого — несмотря на внешние причуды, в его незатейливой и очень даже умной голове был замысел, идея, которая появилась под внезапным порывом спокойствия и вдохновения. И, признаться честно, это не так уж глупо, как казалось на первый взгляд.       Из губ вырвался смешок, а затем появилась улыбка — что же, пока никто не видел (и Ди надеялся, что не увидит), можно было попытаться воплотить мысль в реальность. Макияж был смыт, чтобы лечь спать, но не составляло труда поднапрячься и накраситься снова. С рвением блондин ринулся к небольшой коробке, лежащей рядом с тумбой.       Хэви, как типичному непоседливому и любопытному подростку, было не до сна. Чем он только себя не занимал: рисовал, играл в разные экнш-игры на планшете, даже пытался убираться в комнате — все бестолку! Одна только мысль об этом грезила такой скукой, что ложиться спать вовсе не хотелось. Поэтому, бросив затею заняться чем-нибудь, он надел на босые черные пушистые тапочки и вышел из комнаты, попутно оглядываясь по сторонам.       Виктории и Глэма видно не было, но рыжий пацан отчетливо слышал, как в гостинной шумит телевизор — судя по заливистому и громко-неприличному смеху Виктории, они, видимо, смотрели какое-то тупое шоу. Хэви улыбнулся и пошел в сторону нужной ему комнаты. Он не хотел тревожить родителей, хотя с удовольствием присоединился бы к ним, но не в этот раз.       Рыжий пацан стоял у двери комнаты Ди и не знал, какое оправдание, почему он вновь приходил к нему в такой час, выдавать: хочется играть? Просто так? Даже сам Хэви в это не поверил бы. Решив будь что будет, он тряхнул головой, растрепав и так непослушные волосы, он быстро крутанул ручку двери и зашел в комнату, совершенно позабыв о главном правиле Ди, прежде чем заходить в нему в комнату: стучись, дождись моего ответа, а потом заходи!       Ди стоял на высоких черных каблуках, в черном обтягивающем платье с вырезом до правого бедра, подчеркивающем его худую талию, с распущенными пышными волосами и ярко-красной помадой в руках орудовал у зеркала. Блондин вздрогнул от непрошенного гостя и медленно повернул голову в сторону двери: Хэви с удивлением уставился на брата.       — Ди, ты чего это тут? — спросил Хэви. Взгляд его остановился на платье, внимательно рассматривая его. — Это че, мамино платье? А она в курсе, что…       — Хэви, заткнись на хер! — блондин неожиданно для себя топнул ногой, что получилось очень даже комично — он едва удержался на каблучках и, теряя равновесие, взмахнул руками. — Закрой дверь и вали от сюда к черту!       Рыжий, призадумавшись, прикрыл дверь и шагнул вглубь комнаты. Принюхался и понял — пахло мамиными духами, которыми она пользовалась всего раз. Но их запах отчетливо запомнился в памяти.       — Ну так расскажешь, что ты вытворяешь здесь? Зачем этот… Маскарад? — Хэви сплел пальцы в замочек за уровне груди и опустил голову вниз.       — Маскарад здесь только ты, — Ди явно намекал на пижаму Хэви, что была комплектом свободной кофты и штанов — на розовом фоне кусочки бананов. Брат промолчал.       Блондин оценивающим взглядом свое отражение в зеркале и довольно хмыкнул.        — Если ты кому-нибудь вякнешь об этом, клянусь…       Ди договорить не успел: Хэви с такой веселой улыбкой так энергично закивал головой, что хотелось поверить ему на слово. Но Ди ему не верил.       — Ну я… Эм… Пойду, что ли. Уже поздно так-то, а я тебе только мешать буду, ну знаешь, мало ли, что ты там задумал, — медленными движениями рыжий пацан подошел к двери и собрался сваливать отсюда, пока он все еще сдерживал в себе смех только от мысли, что его брат носит бабский прикид или… Собирается стать бабой, — Добрых снов, Ди. — Пробормотал он и покинул комнату. В следующую секунду за дверью прозвучал дикий ржач.       Надо же, настроение подкосилось, хотя по факту парень не сделал ничего такого: погрезил немного, воплотил мысль в реальность, а тут бац — непредвиденное обстоятельство в виде братца. Смех Хэви и его реакция вызвал в нем странные отрицательные эмоции — какое-то странное отчаяние и… Подавленность. Он присел на край кровати, сгорбившись. Ди больше не слышал смеха, но был уверен, что Хэви ржет у себя в комнате. Но он не ожидал, что тот закричит.       — Мам, пап, вы бы видели, что там Ди делал! Но знаете, он так прикольно и круто выглядел!       Ди навострил слух и не спеша подошел к двери. Приоткрыл ее и высунул голову: все члены семьи находились совсем рядом. Хэви заметил его и улыбнулся. Тут же повернулись и родители. Блондина охватил легкий румянец — в элегантном платье, в ярком женском макияже и босой, — он стоял перед всеми.       Виктория оценила его внешний вид большим пальцем кверху и ни слова не упомянула о собственном платье, которое на нем, вроде бы, должно было быть на размер больше… Зато похвалила за хорошую укладку распущенных волос.       Глэм едва заметно кивнул головой и улыбнулся. В юности все мечты могут быть реальны, такие — вовсе не исключения.       Хэви, вероятно, самый восхищенный этим, воскликнул:       — Чел, ты выглядишь отпадно! А я могу сфоткать тебя и поставить на обои телефона? На тебе этот прикид охуенный!       Ди, смущенный этими словами, даже рот приоткрыл. Сейчас с такими живыми эмоциями, в таком виде его было так непривычно видеть. Но это не значило, что это было плохо. Он мог бы походить на необычную, но модель.       Сглотнув, он помотал головой. Родители, у которых на уме было что-то свое, удалились в свои комнаты, а Хэви, на удивление Ди, подошел поближе к нему. Затем протянул руку к его выбившейся из уха пряди волос и поправил обратно. У блондина что-то прищемило в груди от такого действия.       — Так лучше, — весело улыбнулся рыжий братец. Он взглянул в глаза Ди и на полном серьезе спросил: — А научишь меня одеваться также?       Ди покраснел, вздрогнул и отвернулся. Он скрывал свою счастливую улыбку. Брат считал его крутым, даже в женском образе… Даже будучи совершенно разным, брат восхищался им. Восхищался так, как не восхищался кто-либо другой. Быть может, ему стоить больше времени уделять своему виду, своим внутренним желаниям? Он будет надеяться и желать, что Хэви будет восторгаться им всегда.