Игра вслепую

***

— Мистер Тобиас Арктурус Снейп, — взглянул на меня директор очень ясным и пронзительным взглядом, аж захотелось проверить состояние одежды: вдруг у меня ширинка нараспашку или пуговицы сикось-накось. — Вы случайно не родственник Блэкам? — Нет, — решительно отверг я гнусные инсинуации по поводу моей пролетарской родословной строителя/наладчика станков. — Это просто совпадение, бывают похожие имена. — Ну и хорошо, мистер Снейп, вы позволите называть вас по имени? — улыбнулся он, указывая мне на кресло для посетителей напротив своего стола. — Конечно, директор, зовите меня Тобиасом, — кивнул я, устраиваясь поудобней. — Я был удивлён, когда получил письмо о вашей кандидатуре от мистера Тофти. Никогда не слышал о вас, извините, — отлевитировал он мне чашку с чаем, даже не пользуясь палочкой. — Я и сам не ожидал, — честно признался я, отпивая глоток отличного эрл грея. — Но сами понимаете, не хочу расставаться с сыном надолго, поэтому и подал заявку на должность. И я очень рад, что её одобрили так быстро. — Вы видели учебный план? — добродушно поинтересовался Дамблдор. — Хотите внести какие-нибудь изменения? — Да, я хочу проводить занятия по другим пособиям, но студентам их покупать не обязательно, потому что я буду читать их в виде лекций. Вот они, можете посмотреть, — левитировал я ему стопку учебников и энциклопедий из серии «Я познаю мир» и «Как это работает». — Весьма интересно, — пробормотал директор, пролистывая книги и рассматривая фото и иллюстрации. — По таким занимаются магловские дети? — Именно, — кивнул я в ответ, — там правила поведения в разных ситуациях и всякие интересные и полезные изобретения. — Ну что же, я рад, что вы так серьёзно подходите к своим обязанностям. Каюсь, магловеденье я как-то упустил. Даже и не заметил, что развитие общества продвинулось далеко вперёд. Наш старый учебник очень плохо освещает современные реалии, что мешает детям правильно оценивать сложность проживания и работы на немагических территориях. — Скажите, господин директор, а много ли в школе маглорождённых студентов? — поинтересовался я, пробуя вкусную шоколадную конфету с вишенкой внутри. — Не то чтобы много, — вздохнул Дамблдор. — На каждый курс приходится не больше трёх-четырёх человек. Раньше было намного больше, но в последние годы поток детей из того мира сильно сократился. — А вы не думаете, что их забирают спецслужбы? Ведь выбросы бывают не только дома, но и в общественных местах. — Такого просто не может быть! — махнул рукой Дамблдор. — Специальная служба прибывает на место происшествия по сигналу артефакта, фиксирующего стихийный выброс, и подтирает всем воспоминания. — А с камер? — заинтересовался я такой беспредельной наглостью, как колдовство под прицелом множества электронных глаз. — С каких? — удивился директор. — Если есть маглы с фотоаппаратами рядом, то к ним тоже применяют Обливейт. — Нет! Я спрашиваю про камеры видеонаблюдения, фиксирующие всё в поле их съёмки! Они висят на столбах и на зданиях, а запись потом просматривают специальные операторы. Вот, постойте-ка, — я взял одну из книг и пролистал до нужной статьи с фотографиями. — «В июле одна тысяча девятьсот шестидесятого года полиция Лондона устанавливает две временные камеры на Трафальгарской площади для наблюдения за толпой, пришедшей посмотреть на официальный визит тайской королевской семьи», — прочёл я текст под снимком. — Понимаете? Идёт съёмка, но просматривают её потом, в случае каких-нибудь происшествий, или операторы в режиме реального времени. Так что если не стереть запись, то она попадёт в руки спецслужб. Даже если правительство не допустит нарушения Статута и не тронет обливаторов, то детей они могут взять на заметку и перетянуть в свои особые отделы. Известны экстрасенсы с необычными способностями, почему бы им не быть волшебниками на службе у маглов — это ведь не запрещено. Ни один богатый и влиятельный человек не откажется от личного слуги-мага, а ведь способности бывают не только мирными, но и достаточно опасными, как пирокинез. Тем более что дети, не попав в Хогвартс, ничего не знают о Статуте секретности и о волшебном мире и считают себя сверхлюдьми, как супергерои из комиксов. Дамблдор слушал, с ужасом глядя на меня поверх очков. На его лице разливалась бледность, и я уже перепугался, что дедулю хватит кондратий от моих откровений. Но он сумел взять себя в руки и отхлебнул какого-то зелья из непрозрачного флакончика. Раздался сильный запах валерьянки. Ого! Эк его пробрало! — Мистер Снейп, то, что вы сказали, — ужасно, но боюсь, что вы в чём-то правы, — пробормотал он, поправляя очки и оглаживая белоснежную бороду. Я смотрел на него и размышлял: почему он такой седой? Судя по его биографии, ему исполнилось всего-то девяносто лет, что для волшебника является зрелостью, но никак не старостью. Тот же его предшественник, директор Армандо Диппет, недавно отпраздновал круглую дату — триста тридцать три года — с большой помпой и при стечении огромного количества волшебников. И выглядит он ничуть не трухлявым пнём, а довольно бодрым величественным мужчиной преклонных лет. Так, может, это у Дамблдора такой имидж? Типа, убелённый сединами мудрый старец — наставник молодёжи и свет в тёмном туннеле мракобесья! Вполне возможно, он же полукровка, да ещё и взлетевший слишком высоко, так что надо как-то соответствовать высоким должностям, хотя бы внешне. Мои добрейшие мастера-сплетники рассказывали кучу слухов и фактов про его полукриминальную семью. Отец сидел в тюрьме за убийство магловских детей, да так там и помер. Сестру убили то ли сами братья Дамблдоры, то ли их друг — по совместительству страшный тёмный лорд — Геллерт Гриндевальд. Брат Аберфорт содержит кабак-притон в Хогсмиде, где трутся подозрительные личности и обкатывают гнусные делишки. Матушку убила та самая покойная сестрица незадолго до собственной гибели. В общем, та ещё биография. Как говорили в моём прежнем мире: «В порочащих связях замечен неоднократно, к выезду заграницу не допущен». Наш приветственный разговор закончился очень быстро по инициативе директора. Он пожелал мне удобно устроиться в моих покоях, а сам принялся строчить кому-то письмо, даже не дождавшись, пока я покину кабинет. Я только плечами пожал: неужели они думали, что никто из маглов не захочет использовать детишек, умеющих творить чудеса? Стереть память свидетелям — это, конечно, можно, но неэффективно ни разу. Сейчас ещё камеры видеонаблюдения не везде, но довольно скоро появятся видеорегистраторы на машинах, камеры в мобильных телефонах и их любопытные владельцы, снимающие круглосуточно всё подряд. В моём прежнем мире, в Лондоне было установлено двадцать процентов камер наблюдения относительно мирового порядка. Вы только вдумайтесь в эти цифры! Так что надо следить за достижениями своих соседей по планете, а не надеяться, что те до сих пор ездят на телегах и стреляют из допотопных духовых ружей. Иначе очень скоро всех магов переловят и запрут в лабораториях, чтобы качать волшебную кровь на благо всего человечества.

***

В покои профессора магловедения меня проводил местный эльф в наволочке с гербом Хогвартса. Он трепетал ушками от гордости, потому что его назначили моим личным помощником. Я так понял, что по иерархии это самое высокое место среди домовиков. Забавные магические прислужники были мне знакомы, видел их у клиентов, поначалу пугаясь их мазохистских склонностей. Потом привык и даже начал разбираться в их невнятном лепете, вычленяя главную информацию в потоке «плохой эльф себя накажет!». Комнат мне досталось аж три: гостиная, кабинет и спальня. Вернее, четыре — забыл про ванную. Аудитория для моих занятий находилась на этом же этаже неподалёку от моих комфортабельных апартаментов. Очень удобно, а то по этому многоэтажному зданию не набегаешься. В Большом зале, где проходили трапезы, мне появляться было необязательно, кроме приветственного пира и всяких торжественных обедов. Мой лопоухий помощник мог доставить любую еду из кухни, что было очень приятно, потому что я не очень люблю есть в толпе людей. Напоминает столовую из моей пэтэушной молодости. До первого сентября оставалось два дня, поэтому я осмотрелся, составил список нужных вещей и отправился домой. В целях безопасности камины к дымолётной сети были подключены только у директора и деканов, а трансгрессировать внутри территории школы было запрещено для всех без исключения. Так что я прошёлся по замку, заглянул кое-куда, выбрался за ворота Хогвартса и оттуда уже прыгнул домой, где меня ждал нервничающий Северус. — Ну как, пап? — тут же подскочил он ко мне, засыпая градом вопросов. — Как там внутри? Замок красивый? С директором познакомился? Комнату тебе дали, или ты будешь по вечерам уходить домой? — Спокойствие, только спокойствие! — поднял я руки вверх. — Дай хоть мне присесть и отдышаться. И я голодный, с самого завтрака выпил только чашку чая и съел одну конфету. — Тогда мой руки и живо за стол! — повелел мой домашний гений и побежал на кухню, откуда сразу же раздался звон посуды. Я быстро умылся, переоделся в домашний костюм и присоединился к сыну за столом. Он уже выставил миску с овощным салатом, свежий пирог с ливером и овощное рагу. Я начал есть, приказав ему тоже перекусить, а не глазеть на меня с выражением примерного, но нетерпеливого ученика. Северус неохотно проглотил пару ложек салата и кусок пирога, запил стаканом молока и снова принялся сверлить меня своими чёрными глазами. — Ладно, вот я и сыт, — улыбнулся я ему, откладывая вилку. — И теперь готов удовлетворить твоё любопытство, но только за взятку. Сын тут же подал мне пепельницу и зажигалку, просто махнув рукой, с лёгкостью призвав нужные вещи. Я достал сигареты из ящичка стола, закурил и начал описывать чуть ли не по минутам весь мой визит в школу и свои впечатления от замка и от директора. — Говоришь, он старо выглядит? — нахмурился Северус, постукивая пальцами по столу (перенял мою привычку вечно тарабанить по любой поверхности, когда пытаюсь сосредоточиться). — Может, он чем-то болен? Или родовое проклятье… — Даже не знаю, — пожал я плечами, затягиваясь вкусным ароматным дымом и выпуская изо рта идеально ровные колечки. Иногда я хотел придумать какое-нибудь заклинание, чтобы у меня получались красивые дымовые фигуры, как у Гэндальфа Серого и его знаменитой трубки. Какие только глупости не лезут в голову начинающему магу! Нет чтоб изобрести что-нибудь полезное для всего мира, а я тут мечтаю о каких-то финтифлюшках. — Хм, у такого сильного волшебника должен быть здоровый организм, ведь ритуалы прокачивают силу, а колдовство позволяет оставаться молодым долгие века, — продолжил размышлять сын. — Мастера, активно работающие с чарами и заклинаниями, почти и не стареют, как наши дорогие Том и Дамокл. А такие монстры, как Фламель, — вообще бессмертны. И очень сомневаюсь, что этот великий алхимик не поделился секретами со своим официальным учеником. — А откуда вообще взялись эти данные, что директор — великий маг и ученик Фламеля? — поинтересовался я. — Насколько мне известно, автобиографии Дамблдор не издавал, и книг о нём не написано. Как обычно, слухи и догадки? — Ну-у… он победил тёмного лорда Гриндевальда на дуэли — это раз, — протянул Северус. — Два: о его совместной работе с Фламелем написано на карточке от шоколадной лягушки, я же тебе показывал! — Пф-ф… — весело фыркнул я, глядя на серьёзную мордаху сына. — Мелкий, насколько я понял из учебников и рассказов тех же Тома и Дамокла, Дамблдор во время войны отсиживался в Хогвартсе. Он не вступал в армию, учил детей трансфигурации и не отличался никакими особыми достижениями. Я проверял — он опубликовал несколько статей в изданиях «Трансфигурация сегодня», «Проблемы чароведения» и «Практика зельеварения» — вот и все его заслуги как учёного. В самом конце войны он вдруг ринулся из школы на дуэль… со своим давним другом и, возможно, любовником. Ты точно уверен, что Дамблдор победил его, а не спас от неминуемой смерти, ведь сборные войска магов разных стран уже готовы были уничтожить злого тирана Гриндевальда? А сейчас этот самый тёмный лорд спокойно живёт в собственном замке, просто не имея возможности покинуть его… да и то — кто его знает. Ты же понимаешь, что дом, построенный для себя, волшебники делают крепостью со множеством тайных ходов. — То есть… ты намекаешь, что Дамблдор просто обманул всех, чтобы его друг остался жив и свободен? — удивлённо взглянул на меня сын. — Но это же… это же нечестно! — Малыш, скажи, а что бы ты сделал, если бы мог спасти, к примеру, Джеймса? Все вокруг твердят, что он злой колдун, но для тебя он — друг, и ты очень хорошо к нему относишься. Ты не попытался бы как-то помочь ему? — Нет! Не знаю. Наверное… — задумался Северус, а потом жалобно спросил: — Но почему тогда его так превозносят, почему наделили властью? — Знаешь, на самом деле всем людям плевать, кто там стоит во главе государства или чего-то там ещё. Пусть он глава Визенгамота, директор школы и член международной конфедерации магов, а нам что с этого? Дали ему кучу званий, но он от этого не изменился — как был человеком из странной семьи с плохой репутацией, так и остался. — Но ведь студенты уважают его… — Уверен? — улыбнулся я, налил нам обоим вкусного прохладного морса и закурил следующую сигарету. — Северус, ты у меня очень умный мужчина, так подумай: кто именно может купиться на громкие слова, не анализируя факты? — Дети? — неуверенно предположил сын. — Или не очень сообразительные взрослые? — Как-то так, как-то так. Ты же слышишь разговоры волшебников, которые ровесники Дамблдора или старше, они относятся к нему… — Как к простому выскочке, — вздохнул Северус. — Мастер Белби даже смеялся, что трансфигуратор мог победить тёмного лорда, превратив того в стоптанный башмак… — Вот и делай выводы. — Я понял, пап: нельзя доверять чужому авторитету, пока сам не убедишься, что этот человек чего-то стоит! — решительно кивнул мне сын. — Я теперь всегда буду проверять все факты, рассматривая с двух сторон! — А лучше с трёх или четырёх. Я поднялся и начал убирать со стола — обычное мытьё посуды меня успокаивало и настраивало на мирный лад. Хотя я и сам по себе был неагрессивным человеком, но пережитое волнение от встречи с будущим начальником немного напрягало. Северус помогал мне, чарами убрав всю пыль и грязь с плиты и вообще со всех поверхностей. Это он делал привычно, всё тем же «детским» стихийным колдовством, даже не вспоминая про использование волшебной палочки. Мой маленький супермагистр-бытовик!

***

Остаток каникул мы провели, проверяя укомплектованность багажа Северуса. Конечно, я мог покинуть замок в любой момент и докупить забытое, но мы решили, что сын будет развивать в себе самостоятельность, а не бегать ко мне из-за каждой мелочи. Он должен общаться с новым коллективом, учиться, развлекаться, заводить приятелей, а не сидеть под крылышком у папы. Тем более что Северус мечтал о хогвартской библиотеке, как другие дети грезят о новых игрушках. Он уже составил примерный список интересующих его редких изданий, и тот был угрожающе обширен за счёт советов мастеров-наставников, которые знали не понаслышке о богатстве школьного книгохранилища. Конечно, в гости ко мне сын будет заходить регулярно, но не каждый вечер, и тем более не будет просить каких-то поблажек — всё на общих основаниях. Про Запретную секцию мы тоже договорились, что Северус начнёт её посещать, если заработает такое поощрение от других профессоров за заслуги в учёбе, а не по моей протекции. В общем, мы перепроверили запасы одежды, косметики, обуви, сладостей, канцелярии и прочих многочисленных мелочей в сундуке будущего рейвенкловца (как надеялись мы оба). На Рождество мы собирались вернуться домой, так что всего должно было хватить на почти четыре месяца проживания в пансионе. Первого сентября мы отправились на вокзал Кингс-Кросс, переместившись сразу на платформу девять и три четверти, на специальную аппарационную площадку. Примерно час оставался до отправления поезда, но людей было уже довольно много. Взрослые маги приветствовали друг друга, дети чинно следовали за родителями (немногие) — большинство орало и скакало, как это принято у гормоновырабатывающих терминаторов. Кругом стоял шум, шипение, кваканье, рычание, мяуканье — дикая какофония для неподготовленного человека. Мы прошлись вдоль перрона, здороваясь со знакомыми, пока нас не нагнали любимые старички-сплетники, которые прибыли на вокзал с целью убедиться в нашем благополучном отъезде. Наш склочный филин улетел самостоятельно, ответив на предложение прокатиться в клетке злобным клёкотом и презрительным взглядом. Кот разрешил переправить его в мои профессорские покои с помощью эльфо-экспресса. Домовик только радостно пискнул, увидев разбойничью морду Аха, и утащил его, пообещав кормить «милого котика уважаемого профессора Снейпа». Так что гуляли мы среди толпы налегке, сдав сундук в багажный вагон. Том и Дамокл передали Северусу корзинку с припасами и сладостями в дорогу, чтобы ребёнок не оголодал в пути и не упал в обморок от истощения на распределении. Я и сам собрал ему свёрток с едой и термос с какао, но вкусняшек много не бывает, тем более что друзья преподносили их от чистого сердца. — Северус, я буду присылать тебе задания, а ты мне — выписки из лабораторного журнала со своими комментариями и описанием результатов экспериментов, — давал последние указания мастер Белби. — Если будет выходить что-то приличное, обязательно прилагай образец получившегося зелья. Я проверю, а на каникулах обсудим поподробнее, всё-таки в письмах не все нюансы можно обсудить. — Наставник, так у нас же есть переговорные зеркала, — напомнил сын. — Нет. Я не хочу, чтобы ты терял эти волшебные годы! Наслаждайся учёбой в школе и детскими проказами, — улыбнулся Дамокл, несмотря на скептический взгляд своего будущего ученика. — Поверь, дорогой, у нас впереди ещё много лет плодотворной совместной работы, а детство не вернётся никогда, хоть ты пока этого и не понимаешь. Просто поверь старому человеку, желающему тебе добра! — Спасибо, наставник, — вежливо кивнул Северус. — Я обязательно последую вашему совету! Буду шалить… — Но не попадаться! — рассмеялись оба мастера. — Северус! — услышали мы знакомый голос Поттера, который спешил к нам, обгоняя своих родителей. — Мы едем в школу! Ура! Ой, добрый день, господа! — вежливо поклонился он нам, наконец заметив, что его товарищ не один, а с компанией провожающих. — Приветствую вас, — склонил голову Флимонт, а Юфимия улыбнулась, доброжелательно глядя на мальчиков. — Как вам сегодняшнее тёплое утро? Пока трое солидных господ-магов степенно обсуждали погоду на всей территории острова, мы с Юфимией успели поговорить о новом виде спорта, проникшем в магический мир благодаря моей жажде наживы. Аэрохоккей рулит во всех измерениях! — Это довольно интересно. Признаюсь, мы с мужем тоже иногда играем партию-другую, и он очень расстраивается при проигрыше, Флимонт очень азартен! — рассмеялась дама, нежно глядя на своего седовласого представительного супруга, который гордо напыжился, услышав эти слова. — Обычно мы живём в поместье, но из-за Джеймса частенько бываем в Годриковой лощине. Я рада, что он захотел немного поучиться в магловской школе — это прекрасный опыт. — Северус хочет получить образование в двух мирах, чтобы иметь больше выбора. Жизнь магов длинна, и зацикливаться на чём-то одном неразумно. После Хогвартса он уйдёт в ученичество к уважаемому мастеру Белби, а потом поступит в университет по собственному вкусу. — Это прекрасно, что ваш сын имеет такие устремления. Наш наследник, увы, человек действия, и долгая учёба не для него, — расстроенно вздохнула Юфимия. — Даже не знаю, чем он захочет заниматься в жизни. Хорошо хоть, что он передумал насчёт аврората, всё-таки он наш единственный ребёнок, и мы очень переживаем за него. Так что спасибо, мистер Снейп, за то, что объяснили мальчикам их заблуждение. — Не за что, миссис Поттер, — склонил я голову, — все мальчишки хотят быть героями-воинами, а не сидеть в лаборатории. Пока мы беседовали, время перевалило за половину одиннадцатого, и дети стали потихоньку занимать места в поезде. Вагон первокурсников находился в самой голове состава, поэтому вся малышня была в одной куче. Насколько я знал, купе старост в этом же вагоне, так что за ними присмотрят. — Пап, ты поедешь с нами? — с надеждой спросил Северус. — Да, мистер Снейп, давайте поедем вместе, а по дороге вы расскажете нам что-нибудь интересное! — поддержал Джеймс. — Это так несправедливо, что магловедение начинается с третьего курса! Мы тоже хотим! — Нет, я должен быть в замке раньше студентов, — улыбнулся я. — Все преподаватели сидят на своих местах в Большом зале, когда ученики входят на приветственный пир. А насчёт уроков… Думаю, мы выберем один или пару вечеров в неделю, когда все желающие смогут просто приходить ко мне в гости: поболтать, выпить чаю, обсудить всякие вопросы. — О! Это прекрасно! — воскликнул Флимонт. — А то я переживал, что никого из знакомых в школе нет. Всё же иногда бывают такие моменты, когда детям нужна поддержка от знакомого взрослого человека — деканам и преподавателям не всё доверишь. А если попасть на Гриффиндор, то и вовсе не достучишься до МакГонагалл. Все жалуются, что она абсолютна равнодушна к своему факультету, в первую очередь исполняя обязанности помощника директора. — Может быть, пожаловаться в попечительский совет? — задумался Дамокл. — Да, кстати, Тобиас, благодарю тебя за подсказку о том… эм, нашем семейном затруднении. Моего внучатого племянника отправили в специальную школу, где его обучат всему, что поможет в его дальнейшей жизни в согласии со своим… альтер эго. Я всё же сумел убедить его родителей в целесообразности такого решения. — Не за что, мастер Белби, я просто высказал свои опасения, что… климат Шотландии не очень подходит больному ребёнку, — вежливо ответил я, радуясь, что маленький оборотень не будет угрожать ученикам Хогвартса, да и сам научится справляться со своим зверем, а не запирать его в клетке каждое полнолуние. — Ну всё! Нам пора! Дети попрощались с нами и заскочили в вагон, из окна которого им уже несколько раз махнул рукой Сириус Блэк. Мы полюбовались, как поезд трогается и скрывается из виду, а потом пошли к аппарационной площадке. Через несколько минут, дождавшись своей очереди, наша компания отправилась в разные стороны.

***

У ворот школы меня встретил мистер Филч — завхоз школы. С ним я уже познакомился при прошлом визите, зайдя в его комнату, чтобы представиться работнику Хогвартса, отлично знающему запутанные лабиринты старинного замка. С собой я тогда, как опытный человек, захватил приветственный набор, состоящий из бутылки хорошего коньяка и коробки швейцарского шоколада. Зная, что у завхоза есть кошка, я и ей принёс подарок — удобную лежанку из мягкого плюша с наложенными чарами тепла. Увидев меня на пороге, мистер Филч сначала недоумённо поинтересовался, не заблудился ли я, а получив отрицательный ответ и корзинку с презентом, и вовсе впал в ступор. — Я хотел представиться вам без суеты, — с улыбкой пояснил я свой нежданный визит. — Я новый профессор магловедения — Тобиас Снейп. — Мистер Снейп, профессор… — О! Зовите меня по имени, пожалуйста! Вы старше меня и по возрасту, и по званию, мне неудобно, что вы так официально ко мне обращаетесь! — попросил я, глядя на его потрясённое выражение лица. — Как это я старше по званию? — еле выдавил слова мистер Филч. — Ну как же, я — простой преподаватель в школе, один из многих, а вы — смотритель этой школы, единственный. Разве не так? — удивился я. — Эм, ну если глянуть с этой стороны, то так, — промямлил мистер Филч. — Но я так-то обслуга, что ли… — С чего это? — не понял я. — Разве не вы следите за домовиками и за студентами? Вы же имеете право их наказывать и снимать баллы. И насколько я знаю, всю школьную смету составляете тоже вы, так мне объяснили в попечительском совете, когда рассказывали о работниках Хогвартса. — Правда?! Попечители знают обо мне и моих обязанностях?! — воскликнул завхоз. — Ну конечно, мне так и сказали, что в случае затруднения, касающегося замка, я могу обратиться именно к вам. Директор занимается организационными вопросами, он — администратор. Профессора преподают свои предметы и ведут факультативы и дополнительные занятия. А вот все хозяйственные проблемы решаете вы, мистер Филч. Я смотрел на ошарашенного мужчину и не мог понять — чему он так удивляется? Фактически его должность равнозначна начальнику кампуса, который является царём и богом на своей территории. Так почему тогда этот товарищ, скромно именуемый завхозом, живёт в какой-то каморке под лестницей чуть ли не как папа Карло? В общем, с мистером Филчем мы добились полного взаимоуважения с первой встречи, поэтому, завидев меня, он радостно улыбнулся и помахал рукой. Его кошка сидела рядом и зыркала глазищами, бдительно мониторя округу. — Доброго утра, Аргус! Доброго утра, миссис Норрис! Как ваше настроение? — поприветствовал я обоих, потому что по взгляду кошки было понятно, что она точно разумнее обычных животных. — И вам, Тобиас, хорошего первого дня в Хогвартсе, — ответил мне завхоз, а кошка благосклонно мурлыкнула, принимая моё лёгкое поглаживание и почёсывание между ушками. — Я посадил сына на поезд, а сам отправился в школу. Остальные учителя уже собрались? — Почти все на месте, осталось пару человек встретить, и до вечера закрою ворота, — поведал мне Аргус, наблюдая, как я скармливаю его фамильяру несколько печенек-рыбок. — Это что? — Специальные витамины для кошек, — объяснил я ему, передавая коробочку с оставшимися печеньками. — Наш кот не желает есть чистые таблетки, да и капли ему не закапаешь — орёт и царапается. А вот такие крекеры он хрустит с удовольствием, только за ушами трещит. Они в основном для хорошего состояния шерсти, но и зубы с когтями будут попрочней. Это наш друг, мастер Белби, готовит для своего кота, ну и для нашего тоже. Их много не надо, так что будете давать по три рыбки в неделю, а потом я вам ещё принесу, когда получу новую коробку. — Спасибо, Тобиас, хороший вы человек, раз любите животных, — улыбнулся Аргус, поднимая свою любимицу на руки. — Как же их не любить, они же кого хочешь заставят! — рассмеялся я. — Ладно, пойду я к себе, пока подготовлюсь к завтрашним урокам. — Да, в ваших комнатах убрались и всё разложили. А новое расписание я велел эльфу положить на стол в кабинете, так что будете знать, у кого когда занятия, — кивнул мне Аргус, а я пошёл в замок.

***

До самого вечера я составлял план занятий на первый месяц. Уроков было немного, и я в очередной раз порадовался такой синекуре и оценил задумку сына, пристроившего меня на приличное место. С третьего по седьмой курс учились у меня по одному разу в неделю. Причём все четыре факультета занимались вместе, ввиду малочисленности записавшихся на предмет. Не мудрствуя, мне так и поставили в расписание: понедельник — третий курс, вторник — четвёртый, среда — пятый, четверг — шестой, пятница — седьмой. Вы представляете, какая это халява? Один урок в день, за который платят зарплату, предоставляют жильё и питание, да ещё и слугу. Я прям чувствую себя великим халявщиком Гошей на золотом троне! В общем, довольный собой и своей жизнью, я спустился в Большой зал, где уже собрался весь многочисленный преподавательский коллектив. Я скромно поздоровался со всеми сразу и уселся с краю п-образного стола, в центре которого красовалось золочёное кресло. Мда… теперь-то я знаю, кто здесь главный Гоша, и это явно не я. Никто толком не обратил на меня внимания, что очень порадовало: в центре внимания я бы чувствовал себя неуютно. Сам я исподтишка разглядывал своих коллег по цеху, поражаясь их, эм, странной одежде. Я в своём тёмном костюме-тройке и голубой рубашке с шёлковым галстуком в тон выглядел среди них как белая ворона. Директор в сиреневой бархатной мантии и такой же феске, с длинной бородой и такими же длинными волосами напомнил мне Мерлина из диснеевского мультика. Дамы тоже не отличались особым разнообразием в выборе одежды: мантии, мантии, мантии, колдовские шляпы… И лица у всех постные и скучные. Впрочем, одна из них приветливо улыбнулась мне, сияя ямочками на пухлых щёчках. Симпатичная какая. Пока я осматривался по сторонам, ненадолго залипнув взглядом на волшебном потолке, двери отворились, и в зал потекли ручейки студентов. Много лиц, — весёлых, расстроенных, усталых, злых, — промелькнуло перед нами. Дети расселись за четырьмя столами и принялись ждать новичков. Через полчаса появились и будущие первокурсники. Я отметил улыбающуюся троицу — сына с товарищами, остальные были мне незнакомы. Заместитель директора раскрыла свиток с именами и начала вызывать по одному в алфавитном порядке. Северус, недолго посидев под старинной шляпой, ожидаемо отправился за стол Рейвенкло. Удивительно, но Джеймс и Сириус тоже оказались с ним на одном факультете, хоть последнему и пришлось долго уговаривать артефакт Основателей Хогвартса. Сын незаметно махнул мне рукой, а я кивнул ему с улыбкой. Новый этап нашей жизни начался.