first date

      чонгук с тэхеном встречались пока что только две недели, но даже это, казалось бы, короткое время они считали самыми лучшими днями в их мальчишечьей жизни. им было всего пятнадцать — тэхен старше чонгука на целых три месяца, но он никогда не просил гука называть его уважительным 'хен', он был против этого и хотел, чтобы тот чувствовал себя более раскованно с ним и не зажимался из-за своего возраста. тэхен чувствовал себя и взрослым парнем и юным мальчишкой одновременно: он нес ответственность за чонгука, старался заботиться по-дружески перед тем, как они признались друг другу, о младшеньком, и делился своим обедом, который ему давала мама в школу. он не заметил, как платонические чувства к его милому тонсену превратились в нечто большее — в первую и настоящую влюбленность, когда в животе легкие будто перья бабочки порхают словно сумасшедшие, а на душе становится так спокойно-спокойно, и все проблемы уходят на задний план, на край целой галактики, где о них никто и не вспомнит. тэхену так нравилась яркая улыбка чонгука, когда он рассказывал ему всякие смешные истории, его заливистый смех вызывал такую же ответную квадратную улыбку у старшего, а маленькие белоснежные кроличьи ушки вызывали у тэ исключительно умиление и большую-большую любовь к ним. они оба были раскрасневшимися то ли от громкого смеха, то ли от всеобщего смущения — никто из них не знал. тэхен изредка допускал к себе мысль, что он может нравиться чонгуку, но пробовал отвлечь себя от этого, ведь все это полнейший бред, не так ли? он категорически не хотел обременять младшенького своими нелепыми, но теплыми, чувствами, и боялся получить отказ и разочарование от него — тэхен не знал, как чонгук относится к любви к своему полу, но он точно знал, что тот не боялся его из-за того, что тэ был гибридом лиса. он не считал, что все лисы — хитрые, наглые и жадные; тэхен был не таким, его хен был заботливым и милым хеном, который воровал морковки со своего огорода, чтобы угостить ими чонгука. они были лучшими друзьями: всегда проводили время вместе, оставались друг у друга на ночевке и даже держались за руки, что безумно нравилось им обоим, будто они на самом деле встречались, а не были двумя смущенными придурками, которые боялись признаться друг другу в чувствах.       однажды так и случилось: в один прекрасный осенний день, когда осень только-только начала вступать в свои законные права, а люди доставали теплые шарфы, перчатки и шапки, тэхен долго-долго толпился вокруг чонгука в коридоре школы, пока тот о чем-то щебетал со своими знакомыми-старшеклассниками («наверняка об экзаменах», — подумал тэхен, зная, что чонгук сильно переживал по этому поводу), а затем он молча схватил его за запястье и потащил на крышу, где было меньше всего людей, хотя в обеденное время их там часто было многовато. несмотря на все вопросы испуганного до смерти гуки, думающего о том, что хен решил его сбросить с крыши, он вел его до тех пор, пока они не остановились около самого края. небо было ярко-оранжевым с отблеском розового и красного — тэхен считал, что это самое подходящее время для признания, ведь было так красиво говорить о своих теплых чувства на уходящем за горизонт солнце. он специально подобрал время, когда они все уходят с секций домой, в это время обычно не так много людей — он не хотел, чтобы их слышали посторонние уши. тэ тогда неловко мялся и топтался на месте, пока чонгук разглядывал его красивое лицо с бесконечной любовью в ореховых глазах; тэхен был готов поклясться, что видел в них ярко-розовые сердечки, как в аниме-седзе, а затем он еле слышно пробормотал, когда наконец собрался со своими мыслями: — ты мне нравишься. реакцию чонгука тогда было не описать словами — или это казалось только тэхену? его гуки, его маленький крольчонок гуки покраснел до кончиков своих человеческих ушей, пока он застенчиво кусал край белоснежного кроличьего; маленький хвостик забавно подрагивал, от чего тэ тепло улыбнулся и непринужденно рассмеялся, получив такую же ответную улыбку в ответ. это служило ему благословлением, чонгук не побоялся хоть как-нибудь отреагировать на его слова — хоть и робко, и смущенно, и застенчиво — ему было все равно как именно, главное, что его не отвергнут. ему не было страшно признаваться в своих чувствах, они оба понимали, что нравятся друг другу, но из-за собственной робости никто об этом так и не сказал, и тэ как его хен первый вызвался сделать это. лису не были нужны ответные слова крольчонка, он был слишком сильно уверен в нем и знал, что тот порой являлся до чертиков стеснительным, даже если всеми силами старался не подавать виду. тэхену нравилась эта робость, она умиляла его, а чонгук имел свое собственное уникальное очарование и обаяние — ни у кого не было такого, к тому же гуки был безумно мил со своими огромными глазками-бэмби и сияющей кроличьей улыбкой. тэхен из-за этого всегда был готов скупить ему все коробки любимого бананового молока и украсть с огорода множество спелых и вкусных морковок.       ему хотелось обнимать чонгука ранним утром перед школой — не так, как раньше, когда они были лучшими друзьями, а как встречающаяся пара; его хотелось мягко целовать в мягкие губы со вкусом сладкой клубники (тэхен уверен, что у них именно такой вкус, потому что знал — чонгук ухаживал за своими губами и наносил на них клубничный бальзам каждый день, будто специально дразнил и без того еле терпящего в желании зацеловать это чудо до смерти); держать его за теплую руку, переплетая между собой их тонкие пальчики, а зимой дуть на них, согревая их сердца и души. пушистый рыжий хвост тэхена плавно покачивался туда-сюда в ожидании того, когда чонгук сделает хоть что-нибудь, и когда тот неспеша подошел к хену и осторожно обнял его, хвост мягко обвил его талию, заставив прижаться как можно сильнее. они утопали в объятиях друг друга, и никто не спешил портить столь уютный и приятный по ощущениям для них момент — он не ощущался так, как раньше, когда они обнимались по-дружески.       чонгук, наверное, нравился тэхену всю жизнь, будто они были соулмейтами, так называемыми родственными душами, пока тэ гуку нравился уже год. тэхен и чонгук были знакомы с самого детства, родители обоих познакомили их между собой, когда им было всего четыре, и с тех пор их нельзя было разлучить: все началось с одной песочницы и двух грязных штанов и продолжается уже который день. они выросли, но все еще остаются детьми, но нет уже общих игр в машины — только посиделки за overwatch и бесконечные ночевки. родители, может, уже заметили искру в их влюбленных глазах, пока они только и делали, что бегали от своих чувств, что было не такой уж и хорошей идеей, как казалось раньше, когда все только началось. чонгук до чертиков боялся, что, признайся он тэ в своих чувствах, тот сочтет его сумасшедшим и навсегда прекратит их близкое общение. нет, он был уверен в нем, хен же все-таки являлся его лучшим другом, но странное чувство не покидало его до этого момента. он смог свободно выдохнуть только после признания тэхена, и не известно что было бы, не скажи он ему об этом. когда они смогли отстраниться друг от друга с явной неохотой, чонгук довольно смущенно улыбнулся, до сих пор продолжая покусывать и тем самым слюнявить кроличье ушко, а затем он опустил голову вниз, доводя себя до края стеснительности, но он все-таки смог ответить: — ты мне тоже нравишься, тэхени-хен.       и с того момента изменилось… практически ничего, как бы грустно это не звучало. сначала тэхен думал, что они будут держаться за руки и обниматься гораздо чаще, чем раньше, но произошло как раз-таки наоборот: пока чонгук с каждым днем все больше умирал от смущения, тэхен сгорал в нетерпении скорее поцеловать его, как законный бойфренд. о, да, он предложил ему встречаться сразу после того, как они признались друг другу и вот, прошло ровно две недели с начала их отношений, а все это время они ни разу не поцеловались, элементарно даже в щечку. у него ведь были на куки такие планы! он ожидал, что поцелует его сразу же, но также понимал, что его новоиспеченному бойфренду требовалось время, чтобы осознать все это. у них обоих были первые в жизни отношения, но почему-то казалось, что тэхен в этом плане гораздо опытнее, чем сам гук (и нет, это не он перечитал все обсуждения в форумах о том, каково на самом деле встречаться с парнем). в целом, это ничем не отличалось от отношений с девушками, просто кому-то нравится тонкая девичья талия, стройные ножки и длинные волосы, а кому-то — низкий бархатный баритон (чонгуку), короткие карамельные волосы (тэхену) и мужское телосложение (им обоим). вообще, если подумать, они могли быть хорошей парой так же, как и лучшими друзьями: даже если они оба не опытны, им было было это на пользу, тэхен и чонгук учились бы состоять в отношениях вместе, заботиться друг о друге и, конечно, целоваться всеми возможными способами («только без языка», — подумал бы чонгук, отчаянно краснея); порой они не совпадали во вкусах, например, гук любил пить горячее какао по вечерам, пока тэхен ненавидел молоко, но с радостью покупал своему тонсену банановый напиток; тэхен же любил попсовую музыку, а чонгук — классику, но кое-что оставалось неизменным — их чувства друг к другу, о которых они могли только догадываться.       и вот спустя четырнадцать дней тэхен осмелился и робко пригласил чонгука на самое что ни есть настоящее свидание, когда они шли после школы домой. парни жили недалеко друг от друга — это позволяло им видеться намного чаще, в свободные от школы дни, когда они не были заняты учебой и выполнением домашнего задания, и поэтому кто-то из них иногда приглашал на ночевку, чтобы порубиться в overwatch в домашней обстановке, с заботливо приготовленными печеньями от госпожи чон и апельсиновым соком от мамы тэхена. именно так и проходили их выходные, но с того дня почему-то чонгук ссылался на важные дела и непредвиденные обстоятельства. тэхену надоело ждать, и поэтому он решился. и не зря — гук хоть и помялся пару минут, но подтвердил свое согласие кивком головы и смущенно улыбнулся, когда тэ счастливо взвизгнул; его лисьи уши же радостно поднялись наверх. будь он гибридом собаки, а не лиса, его хвост вилял бы туда-сюда и свернулся бы калачиком. они решили встретиться в субботу ровно в шесть часов вечера у любимого кафе чонгука, но тэхен умолчал о своей идее зайти за гуком после того, как он будет готов выйти. он долго думал об этом и хотел провести с крольчонком больше времени, поэтому также решил потом напроситься на ночевку, а чонгук не посмеет не разрешить — тэхен это точно знает. казалось, что тэ продумал этот день вплоть до мелочей, но кроме плана «дом чонгука-свидание-ночевка» у него ничего не было, поэтому он слегка переживал. ну как — слегка? немного. совсем немного. да кому он врет?! он переживал так сильно, что хотелось выйти в окно и сброситься с крыши, но его симпатия к крольчонку была выше этого, и он смог перебороть себя и хотя бы как-нибудь представить, чем они будут заниматься. тэхен с точностью в сто процентов заплатит за их немного скромный ужин, если это так можно будет назвать; он не собирался вести чонгука в дорогой ресторан, посчитав это пустой тратой денег — гораздо лучше было поужинать в уютном кафе, где он осенними вечерами пил кофе и делал домашнюю работу после учебного дня и секций. и пока тэхен изводил себя переживаниями насчет этого дня, чонгук преспокойно выбирал себе одежду, ведь был уверен в своем любимом бойфренде. конечно, они были совсем юны, но это не мешало им испытывать эти волнительные и приятные чувства друг к другу; первая влюбленность всегда занимает отдельное место в воспоминаниях особенно тогда, если эта влюбленность взаимна. чонгук в силу своей неопытности честным образом понятия не имел, каково на самом деле встречаться с человеком того же пола, как он — все его друзья встречались с девушками, и он не мог спросить их об этом, к тому же он боялся получить осуждение в их глазах. своей маме о симпатии к тэхену гук рассказал с того момента, как полностью удостоверился в своих чувствах, он также боялся, что его попросту вышвырнут на улицу. чонгук у матери был единственным ребенком, и он не мог предположить, какая же реакция будет у нее, узнай она о том, что ее сын является геем., но ничего такого на радость самого гука не случилось: мама одобряюще похлопала его по спине и едва-едва не пробалтывалась тэхену о чувствах своего сына к нему.       когда назначенный день наконец настал, а ранее ясное небо заволокло темными грозовыми тучами, тэхен размышлял о том, надо ли отменить встречу по причине надвигающегося дождя или же обыкновенным образом взять с собой зонт — и он выбрал именно второе. он столько ждал этого дня, сколько раз он себе представлял их первое свидание нельзя было сосчитать, и тэ попросту не решился отменить все, также додумывая, что чонгук, очевидно, расстроится из-за этого. наскоро собравшись (он решил не надевать на себя что-то официальное, чтобы не портить расслабленную атмосферу), тэхен прихватил с собой зонт от проливного дождя и поспешил к дому чонгука, чтобы застать его там прежде, чем он уйдет к кафе совсем один. он постучал в железную дверь квартиры маленькой семьи чон, после мысленно коря себя из-за волнения нажать на кнопку звонка, а когда та открылась, первое, что увидел тэ, был крольчонок гуки в одном лишь жалком полотенце и с все еще мокрыми, очевидно, из-за недавно принятого душа карамельными волосами. малыш даже вскрикнул от неожиданности и тотчас смущенно залился краской до кончиков ушей, чувствуя, как краснеет и его шея, из-за чего ему стало неловко. тэхен неоднозначно облизнулся при виде такого зрелища — на это гук возмущенно стукнул его по голове и все-таки дал ему пройти в квартиру, придерживая ручками висящее на одних соплях хлипкое полотенце. — напугал, тэ… почему не предупредил? — аккуратно поинтересовался он, убегая в свою комнату переодеться, а за ним и тэхен — в этом не было ничего такого, они часто переодевались друг у друга на виду. никто из них не чувствовал смущения, поэтому чонгук ничего не сказал о появлении тэ в его комнате. — прости. я хотел сделать тебе сюрприз, — непринужденно пожал плечами тэхен, упав на чонгукову кровать, приняв на ней сидячее положение; он пригладил упавшие на лоб осветленные спутавшиеся пряди челки и заинтересованно закусил мягкую губу, после расположив руки на коленях в невинном жесте. пока кролик вытаскивал из шкафа подходящую для погоды одежду, лис не отказал себе в удовольствии понаблюдать за его широкой спиной и красивой шеей, которую он хотел одарить несколькими поцелуями, и он попытался сдержаться, ведь этот жест был слишком интимным, а они дальше объятий так и не продвинулись. тэхен уважал решения и выбор своего бойфренда и не пытался врываться в его личное пространство, вынуждая выходить из зоны комфорта, пока тот не будет готов к чему-то более серьезному, чем простые объятия. когда чонгук вытащил из шкафа легкий бежевый свитшот и всю остальную нужную одежду, включая в себя нижнее белье и носки с железным человеком, он ярко-ярко улыбнулся тэхену и немного, совсем чуть-чуть, смущенно пробубнил: — не мог бы ты отвернуться? мне нужно переодеться, — и все же чонгук оставался стеснительным подростком, явно не привыкшим раздеваться догола перед своим лучшим другом, а уж тем более бойфрендом. ему было неловко просить об этом, но знал, что тэхен сделает все возможное, чтобы ему было как можно комфортнее. его ушки умоляюще поджались, а атмосфера ощущалась уже не так неловко, как было раньше, словно ничего такого не произошло. будто все было как раньше, когда они были друзьями, но после этого длительного времени длиной в две недели чонгук пришел к выводу, что его тэхен, его любимый и заботливый хен остается все еще таким же хорошим. они не заметили, как разрушили эту стену, выстроенную между ними после того дня, и, несомненно, пара была этому счастлива. — конечно, куки, — удовлетворенно кивнул хен, непринужденно улыбнувшись, а затем отвернулся к чонгуку спиной, лишь бы ему было удобнее. конечно, гук был рад, что у него появился такой понимающий бойфренд, не давящий на него и не принуждающий к скорейшим действиям — тэхен давал ему время на то, чтобы подумать. он нравился ему так сильно, и кролик не мог с этим ничего поделать. наверное, тэ нравился ему даже больше, чем любимая морковь или банановое молоко. после того, как чонгук полностью собрался, они с тэхеном вышли из квартиры; только младший собрался взять с собой еще один зонт, чтобы укрыться в случае приближающегося дождя, как его остановил тэ, убедив в том, что они могут пойти под одним. он правда надеялся на то, что сможет в этот день украсть его первый поцелуй, хотя бы на секунду — этого ему будет достаточно.       они шли в кафе в полной тишине, но эта тишина не была напряженной — им было комфортно вдвоем даже идя молча. в такие моменты люди обычно узнают что-то новое о партнере, но тэхен и чонгук знали друг о друге слишком много всего — они были лучшими друзьями с самого детства. так какие неловкости могут быть между ними? чонгук разрешил хену взять его за руку и, тем более, переплести их пальцы — их руки смотрелись идеально, они подходили друг другу так же, как и их хозяева. мелкий дождь мелко накрапывал им на макушки, а под ногами хлюпали грязные лужи, но им было плевать на это. кафе находилось не так далеко от дома чонгука, поэтому они дошли совсем скоро. скрипучая дверь открылась со звоном китайского колокольчика, занося с собой прохладную свежесть. оно было в некоторой степени эстетичным, но в большей, скорее, уютным и домашним — за это его и любил тэхен — за приемлемые цены для школьников и спокойную тишину для выполнения домашних заданий. лучше и места быть не могло, потому-то он и притащил сюда кролика, понадеявшись на свою добрую чуйку. здесь работал официантом тэхенов давний друг — сокджин — в это время он протирал тряпкой из темного дерева столики и закрывал окна, оставляя открытыми лишь форточки, чтобы не было так душно. завидев пришедших, до сих пор державшихся за ручку, сокджин заинтересованно одарил их взглядом, узнавая в человеке с лисьими ушами тэхена, а вот крольчонка он видел впервые… тем более, он никогда не замечал, чтобы тэ приводил кого-то с собой, а чтобы еще и держась за руку! такого от него ким точно не ожидал, всегда считая, что лису это все не нужно, но видимо он ошибался. — привет, джин-хен! — крикнул ему тэхен, проходя в глубь здания, а за ним по инерции и чонгук — их руки все еще было скреплены между собой; гук все это время только молчал, прожигая в недавно вымытом полу дыру. — столик на двоих, если можно. — твой друг? — поинтересовался этот самый «джин-хен» с мягкой улыбкой на лице. он гордо расправил свои широкие плечи и потопал к месту около приоткрытого окна, где сейчас было несколько прохладно. он не думал, что в такое время кому-то приспичит тащить свою пару в столь дождливую погоду, но судя по счастливым лицам этих двоих, их это совершенно не беспокоило. — хей, малыш, как зовут тебя? — обратился он уже к гуку, покрасневшему от такого обращения. тот закашлялся. — я чон чонгук, сокджин-ши. и я… — тут он неловко краем глаза глянул на тэ, уже присев на мягкий диван за деревянным столом. пахло свежестью и осенним дождем — хотелось спать и совсем немного кушать; легкий ветерок мягко трепал бумажные салфетки на столе. они с тэхеном так и не прекратили держать друг друга за руки, и чонгук, смущенный, легонько пнул его по ноге. — я — его парень., а тэхен после этого словно расцвел. его маленький застенчивый крольчонок куки смог найти в себе силы объявить знакомому своего бойфренда о том, что они теперь встречаются. у него будто на душе отлегло, а уже привычные бабочки в животе в очередной раз встрепенулись и вспорхнули на ветерке. они переглянулись с такой влюбленностью в глазах, а тэ потрепал его мохнатую макушку и пару раз провел по мягким, будто бархат, кроличьим ушкам, пока сокджин повизгивал в кулак от умиления. — верно, кроль. не хочешь бисквитных пирожных? — мягко спросил хен, заметив, что чонгук стал менее зажатым и уже откровенно баловался с его рыжим хвостом; он заинтересованно поднял взгляд из-под длинных ресничек и мокрой челки (тэ подметил, что так он выглядел более сексуальным и одновременно милым), а его ушко любопытно вздернулось вверх. — конечно, хен-и, я доверяю тебе в плане выбора еды, — кивнул гук и уткнулся носом в открытое меню, — хочу какао.       дальше все произошло, будто в тумане, хотя они так отчаянно хотели запомнить все секунды времени, проведенного на их свидании: они кушали бисквитные пирожные; чонгук пил ароматное какао, дрыгая ножкой и напевая какую-то мелодию из нового альбома его любимого исполнителя, хотя всегда утверждал, что любил классику; тэхен все время на него пялился, а когда гук это замечал, прятался за кружкой кофе без молока, зато с тройной порцией сахара. ничего такого не происходило, они беседовали как обыкновенные лучшие друзья, пока тэ не заметил остатки крема от пирожного на розовых губах чонгука. и тогда все пошло, мягко говоря, по пизде. — куки, у тебя крем на губах, — он не догадывался, что его невинный крольчонок испачкал их намеренно, но никак не случайно. гук просто устал ждать, пока его хен проявит инициативу и наконец поцелует его, хотя это как раз-таки он отшивал его все эти две недели. — убери, хен, — чонгук улыбнулся и несмотря на вопросительно-недоуменный взгляд тэхена придвинулся ближе, но недовольно нахмурился, когда тот потянулся салфеткой. — не руками. понимаешь меня? губами. и тут тэхена осенило — он будто вынырнул с толщи воды, и сейчас задыхается, когда не хватает воздуха. чонгук подавал ему намеки на поцелуй, а он все это время сидел как истукан и не смел шевелиться, до последнего не понимая, о чем он говорит. боже, он такой глупый. когда чонгук уже совсем отчаялся, накрутив себя на том, что тэхен не хочет целовать его вовсе, хотя отчетливо видел, как горел его взгляд, когда он по-привычному достал клубничный бальзам для губ и специально медленно провел им по ним, дразня не только тэхена, но и себя. ему ведь тоже хотелось почувствовать эти ощущения — каково это, целовать любимого человека., но пока тэ вел с ним дружеские беседы, чонгук придумывал план действий, как же собла- влюбить хена в себя еще больше.       они прикоснулись к губам друг друга в невинном, почти детском, поцелуе — каждый из них почувствовал какую-то особенную искру, будто ты изучаешь человеческую душу и все то, что в ней скрыто. и все проблемы уходят на задний план: невыполненная домашка по алгебре, беспорядок на столе и не вымытый пол — кого это же волнует, когда целоваться с ким тэхеном так охуительно прекрасно. тэ, например, читал, что просовывать язык при первом поцелуе вовсе не обязательно, поэтому он лишь приоткрыл рот и пососал покрасневшую нижнюю губу чона, пока тот залился краской. за окном бушевал дождь, они не представляли, как пойдут домой при таком ливне, но сейчас им совершенно не до этого. да, губы чонгука имели вкус сладкой клубнички. идеально подходящий вкус для губ маленького крольчонка. они постепенно отстранились, оба запыхавшиеся с растрепанными волосами и покрасневшими щеками; их глаза блестели и светились счастьем и любовью друг к другу. и ради этого стоило подождать две недели, думает тэхен, когда в очередной раз прижимается губами к губам чонгука, и так до бесконечности, пока их губы не опухнут и не заболят приятной болью.       они пойдут под одним огромным зонтом с насквозь промокшими кроссовками, снова держась за руки и сладко щебеча, как те приторные парочки, от которых обычно становится противно. они снова вернутся в чонгуков дом, чтобы там устроить ночевку и поиграть в overwatch с привычными печеньями на тарелке; тэхен поцелует чонгука еще несколько раз, а затем они улягутся спать на одной кровати, так и не достроив преграду из подушек, потому что тэ сразу же уснет и обхватит гука всеми возможными конечностями. и они поймут — дальше будет только лучше.