Плата за ошибку

— Придёт тот день, моя любовь, когда мы с тобой вновь воссоединимся. И уже там, на небесах, я надеюсь получить твоё прощение за все свои ошибки и грехи, хотя… О каком прощении или извинении я говорю… Нет, не бывать его… Я — смертник, и приговор такой я подписал себе сам, — размышлял профессор перед небольшой, сделанной более десяти лет назад, колдографией своей возлюбленной, чувства к которой так до сих и не прошли, даже спустя столько лет. — Прости меня… я был действительно не достоин тебя… Снейп тяжело вздохнул, печально всматриваясь в такие весёлые, зелёные глаза, обладательница которых нежно улыбалась мастеру зелий и посылала ему через двигающуюся картинку ручное сердечко, сложенное двумя хрупкими ладошками. Он никогда не забывал её милых черт лица, стройную фигуру в школьной одежде с мантией на перевес, её прилежность во всём, начиная от заучивания сложных заклинаний и заканчивая расчесыванием своей рыжей шевелюры. От её волос всегда исходил аромат солнечного лета и зёленых трав, что часто дурманил голову профессору в его юные годы. Нет-нет, он помнил все моменты, проведённые вокруг этой магглорождённой девочки, что так жестоко расправилась с его ранимым сердцем, уйдя к гриффиндорскому, наглому предателю. Да, для Снейпа это были, скорее, самые худшие воспоминания, которые, по большей части, были связаны лишь с издёвками и унижением мародёрской банды, но не с зеленоглазой девочкой, что забрала весь покой ранимого юноши. — Я умру, и это произойдёт весьма скоро и быстро… — выдохнул Северус, снова убирая «картинную» Лили к себе под подушку, — что ж, быть посему…

***

Две грозные, сильные и по магии, и по тактике, армии тьмы и света сошлись в ожесточённом, кровопролитном бою, не щадя никого: ни своих, ни чужих, лишь бы выиграть, лишь бы убрать с дороги беспощадного противника и выйти из войны окончательным победителем. Одна сторона, что воевала за Тёмного Лорда, — Пожиратели Смерти — до конца верила в справедливость его принципов и убеждений. Они проносились сквозь набат войны громкими отголосками болезненных стонов, безудержных криков горя и страдания, нескончаемыми смертями и поглощением, казалось, всего Хогвартса с его самыми лучшими защитниками — выходцами из самых разных уголков волшебного мира, воспитанников и ставленников сильной, древней школы, что славилась своей неприступностью добрую половину магической истории своего существования. Вторая же сторона, что выступала против чрезмерной жестокости и смертоносных рейдов, сеящих хаос и разрушения, — Орден Феникса — сражалась за восстановление мира и порядка и желание прекратить нескончаемые потоки крови, отдавая взамен свои самые истинные качества надёжного волшебника: храбрость, доблесть, честь, доброе имя и, несомненно, жизни. Это было сделано для того, чтобы их потомки вспоминали этот страшный день и проклинали его, словно восставших из пепла врагов своих давно ушедших родных, близких и друзей, что не дрогнули перед лицом самой смерти, вглядываясь в её огненные, наполненные ненавистью и злобой, глаза и вдыхая её смрадный запах. Ни одна сторона не желала отступать, да и не хотела ни под каким предлогом, идя напролом и буквально сминая своего противника под звуки страшной канонады магических всплесков и ударов, душераздирающих отголосков, безудержных воплей и скрежетов дубин громадных великанов и кентавров, что вновь сошлись на поле боя. — Гарри! — завопил Рон, голос которого заглушил дикий вопль падающего замертво одного из грозных великанов. — Рон, я тебя не слышу! Где Гермиона? — попытался ответить ему надежда Магической Британии, сражаясь с ещё одним подоспевшим Пожирателем Смерти. — Да, отвяжись ты! Остолбеней! В этот миг из-за спины согнувшегося пополам Уизли, что еле увернулся от неподъемной туши того самого великана, выбежала растрёпанная Гермиона, безумно что-то крича сражающимся друзьям. Они едва могли слышать какие-то слова, когда вокруг такое творилось. — Рон, нам нужно помочь Гарри! Бежим! — догнала Грейнджер младшего Уизли. — Нам нужно увести его отсюда! Без промедления и дополнительного выяснения, как, зачем и почему, двое волшебников из Золотого трио рванули к отбивающемуся Поттеру сквозь груду поваленных камней, мёртвых тел и кровавых луж, что встречались им на пути. — Гарри! Хватай меня за руку! — крикнула Гермиона прежде, чем юноша успел убить ещё одного соратника Тёмного Лорда. — Ты узнал, где сейчас находится Он? — Да! — коротко выпалил Гарри. — И я намереваюсь Его там убить!

***

За обшарпанными стенами многоступенчатой визжащей хижины уже вовсю спускалась мрачная, холодная ночь с едким запахом серы, гари и крови в воздухе и пространстве вокруг Хогвартса, не говоря уже о самой школе и её внутреннем, разбитом убранстве. Здесь не было ни единой души, кроме уверенно стоявшего профессора зельеварения Северуса Снейпа, что поджидал появления своего главнокомандующего в совокупе с его любимицей — Нагайной. Моральное состояние черноволосого, одинокого мужчины внешне не выражало ничего, выдавая себя лишь мелкой походкой и медленного хождения из стороны в сторону. Он, по-прежнему, окунался в свои мрачные мысли своего жалкого положения, которое хорошо подчёркивало и само убежище Тёмного Лорда. Снейп точно знал, что конец его близок, если даже не от руки верившего ему Волан-де-Морта, то от Министерства Магии или, что было ещё ближе, от самого Золотого трио. Как же в этот момент Северус хотел, чтобы ненавистный мальчишка Поттер появился перед ним, чтобы рассказать ему всю правду, ведь вся эта война не была бессмысленным предприятием самого профессора, что так и должно было случиться. Вот он, звёздный час сего безумия! Вот он, ключевый момент истины и правды, которого так ждал Северус! Но нет, теперь только после его смерти. — Северус, — зашелестел голос Тёмного Лорда и вырвал из раздумий мастера зелий. — Повелитель, — тихо отозвался Снейп, поворачиваясь к нему лицом и уверенно смотря ему в бездонные глаза, выражавшие какую-то обеспокоенность или даже озабоченность. — Вас что-то тревожит? — Да, Северус. Я всегда ценил твою преданность. Она не раз доказывала мне веру в правой руке, которой я тебя назначил, — начал Он, переводя взгляд то на ползающую в ногах Нагайну, то на не дрогнувшего профессора, что внимательно следил за мыслью своего господина. — Вам виднее, повелитель, — коротко ответил Снейп, что косо поглядывал на змею. — Вы в шаге от полного разгрома защитников Хогвартса и ошеломительной победы в этой войне. Что же вас всё-таки настораживает? — И снова ты прав, Северус. Но не всё так гладко, как мне представлялось, — ответил тёмный волшебник, выставляя бузинную палочку на показ профессору. — Всё дело в ней и в её подчинении. — Повелитель? — Я до сих пор не могу стать самым величайшим волшебником без использования бузинной палочки, — рассуждал Он, чуть прищуривая глаза на мастера зелий, будто ответ скрывался где-то в его черноглазом взгляде. — Но разве это уже не так, повелитель? — едва заметно улыбнулся профессор, не отводя взгляда. — Нет, — дал ясно понять Тот-чьё-имя-не-произносят. — Пока нет, потому что обладателем этого сильного артефакта является тот, кто первоначально убил его предыдущего владельца. — То есть, вы хотите сказать, что… — Да, Северус, ты меня прекрасно понял. Как бы мне не было жаль с тобой расставаться, но таковы нынешние правила войны. Мне просто необходимо стать самым могущественным волшебником, а потому без жертв не обойтись. Ты это сам знаешь, — перебил Том Снейпа, отходя от профессора на несколько шагов назад. — Мне нужно, чтобы палочка слушалась меня, а так она лишь может выполнить весьма несерьёзные команды. Северуса мгновенно осенило, словно яркая вспышка грозового раската на фоне чёрного неба, о чём подумал Тёмный Лорд, когда говорил о нынешнем владельце бузинной палочки. Профессор помнил, как Драко обезоружил директора школы и как тот никак не мог выполнить просьбу, постоянно колеблясь в своём решении и пытаясь переступить черту дозволенности. Профессор знал, что истинный владелец данного атрибута по праву считался Малфой-младший, но никак не он, хотя и убил Дамблдора по собственной же просьбе. — Повелитель? — Мне жаль, Северус. Ты был самым преданным моим соратником в борьбе с хогвартским отродьем, а теперь тебе досталась поистине высокая награда. Так забери же её с собой, — тихо произнёс Лорд, рассекая одним взмахом горло профессора. — Нагайна, убей. Подоспевшие в самый разгар разговора, Гарри, Рон и Гермиона вжались в полупрозрачную, витражную стенку, сквозь которую Поттер, пусть и размыто, но видел всё. Буквально за несколько минут в его сердце смешались все чувства разом, оставляя после себя неприятную горькость во рту. «Убей… убей… убей…» — отдавалось в голове Гарри глухим звуком тяжёлого металла, разделяя жизнь надежды Британии на две половины — до и после. С минуту спустя Волан-де-Морт исчез вместе со своей любимицей, чтобы закончить начатое и поскорее отыскать Поттера для окончательной победы над Хогвартсом и его несгибаемыми обитателями. Золотое трио, словно по команде, выбежали навстречу умирающему профессору, вокруг которого медленно образовывалась тёмная лужа крови, забирая последние остатки бьющегося сердца Снейпа. — П-п-профессор? — С-со… собе…ри, прошу, — задыхался Снейп, не в силах вымолвить хоть ещё одно слово, смотря мокрыми от слез глазами на растерянного юношу. — Гермиона! Скорее дай что-нибудь! Надо собрать! — крикнул Поттер и буквально выхватил из её рук маленький пузырёк для стекающих воспоминаний профессора. — Посмо…три… на… меня… — шептал Северус, — у тебя… гла…за матери… — Профессор… Северус, ты просто дыши. Не умирай… Прошу тебя… Гермиона, Рон, помогите! Что можно сделать? — паниковал Гарри, стараясь не выдавать истинного положения вещей. — Потт… Гарри… уже… ни…чего… нельзя… сде…лать… — еле слышно шептал Снейп, слабо цепляясь за тряпичную куртку юноши. — Ты… стал… мне… как… сын… Гермиона более не смогла стоять на месте, безмолвно заливаясь горькими слезами предстоящей потери. Она не верила, что это действительно происходило с ними и с мучавшим их столько лет своими упрёками, оскорблениями и постоянными нравоучениями профессором зельеварения, оказавшимся поистине смелым человеком. Потрясённый Рон также не мог вымолвить ни единого слова, отмечая про себя кардинальное изменение отношения к этому человеку, который обычно был всегда неприступен, словно громадный айсберг, о который разбивались все мечты и надежды. В свою же очередь, Гарри никак не мог уложить последние пять слов горечи и боли в голове, что стали для него буквально точкой невозврата в прежнюю жизнь. Душу Гарри переполняли самые страдальческие чувства к этому мужчине, который, в принципе, сказал ему, что он готов был стать для него чем-то большим, напоминающим настоящую семью его безрадостного детства. В эту самую секунду профессор смог одним предложением, перевернуть его сознание на все сто восемьдесят градусов, полностью открывая свою душу для ставшего почти мужчиной мальчика. — Северус… — Про…сти меня, Гарри, — полностью ослабляя свою хватку на руке волшебника. Дыхание исчезло… сердце прекратилось биться… мастер зелий ушёл из магического мира тихо, спокойно и весьма умиротворённо… — Гарри? — осторожно прошептала Гермиона. — Он умер… просто умер… — ответил Поттер, вытирая кулаком выступившие слёзы из зелёных глаз, что лишний раз напоминали профессору родную мать гриффиндорца…

***

«Сегодня мы вспоминаем всех погибших наших соратников, что бились плечом к плечу, отражая грозный натиск армии самого страшного и побеждённого нами волшебника, пытавшегося захватить наш магический мир, — вещала первая полоса «Ежедневного пророка» второго июня 1998 года. «Невозможно переоценить бесценный вклад всех, кто участвовал в сражении за Хогвартс, борясь за свою семью, своих друзей, наставников, преподавателей и, конечно же, остальных, верных членов Ордена Феникса. Мы не забудем их подвиг и бесценный вклад в неоспоримую помощь в победе над тёмным волшебником и его Пожирателей Смерти». Следом на второй странице находилось небольшое интервью основного участника и героя второй магической войны Гарри Джеймса Поттера, который подробно рассказал не только о ходе самого генерального сражения с Волан-де-Мортом, но и посвятил добротную часть своего рассказа о бывшем Пожирателе Смерти профессоре Северусе Снейпе: — В таком случае, мистер Поттер, не могли бы вы как-то охарактеризовать этого человека, что оказал весьма неоценимую помощь в победе над тёмным магом за всю историю? — Конечно, могу. Если бы раньше у меня спросили, как вы относитесь к профессору зельеварения Северусу Снейпу, то мой ответ был бы достаточно язвительным и самым что ни на есть отвратительным по отношению к нему. Но сейчас, после всего, что произошло, после того, как я продемонстрировал Министерству Магии воспоминания Северуса и свои, я с огромной уверенностью могу заявить, что это самый храбрый человек из всех, кого я знал и уважал… «Ровно месяц назад, 2 мая 1998 года, трагически погиб двадцать первый директор школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, профессор ЗОТИ, заслуженный мастер зелий — магистр III уровня Северус Тобиас Снейп. Все считали его предателем, когда он всецело отдался службе тёмному волшебнику за всю историю Магической Британии, став Пожирателем Смерти. Но в свете последних событий мы считаем своим долгом пересмотреть жизнь этого человека…» — именно так пестрили первые полосы газет ещё очень долгое время, затрагивая и поднимая довольно сложные и противоречивые факты и вопросы о данном волшебнике. Всегда был предан… всегда защищал… всегда поучал… По-другому быть и не могло… Ведь так?