Будь, что будет

      — Итак, кто хочет первым попробовать?       — Кто готовил, тот и пробует.       У Сынмина уже давно были палочки наготове, поэтому он, как самый отважный, моментально ухватил одну из кунманду и откусил немного, начиная медленно и тщательно пережёвывать.       — Ну и? — с нажимом спросил Чонин, который уже как два часа хотел есть.       — Попробуй сам, — проглотив, Сынмин протянул ему свою откусанную пельмень, но тот с ярким отвращением отклонился назад.       — Сначала скажи: съедобно или нет?       — Да, — уверенно сказал парень, а потом устало закатил глаза, потому что лицо друга всё так же выражало недоверие к нему и к еде в его руках. В доказательство Сынмин отправил в рот деликатес, который они с Феликсом готовили вместе в прямом эфире; хотя в процессе, если так подумать, участвовали все мемберы группы, но основными поварами всё-таки оставались эти двое. — Видишь, я всё ещё жив, — он начал чавкать, показывая этим, насколько они вкусные.       — Отлично! У меня так разыгрался аппетит, пока смотрел, как вы готовили, — Джисон потёр ладони и, взяв палочки, выбрал, наверное, самую большую пельмешку.       Остальные тоже не заставили себя ждать и принялись активно уплетать долгожданный ужин. Чонин же сначала как-то ломался, но потом, окончательно убедившись, также накинулся на тарелку. На этом моменте оператор остановил трансляцию и в скором времени удалился. Ребята с огромным удовольствием ели, успевая при этом ещё говорить, и смеяться, и, конечно же, нахваливать шеф-поваров за их наивкуснейшую стряпню. Все, кроме Хёнджина. Он не так уж воодушевленно общался с друзьями и очень медленно ел, будто у него совсем не было аппетита, хотя живот начал урчать уже давно. Парень был странно отдалённым, полностью погруженным в себя и о чём-то размышлял, постоянно косо поглядывая на Феликса и Чанбина, что сидели напротив него.       В чём же проблема? А проблема в том, что на протяжении всего эфира Феликс почти всё своё внимание уделял только Со. Ну и с Бан Чаном тоже много общался, да и с остальными ребятами, конечно, но… Хёнджина, кажется, просто-напросто игнорировал, не замечал. Ни разу не подошёл к нему, не заговорил. Будто Хван — пустое место в этом мире. Зато Чанбина и обнимал, и шутил над ним, и тот, так сказать, отвечал взаимностью. Это очень-преочень бесило Хёнджина. Да, они и раньше проводили время вместе, но вот сегодня перешли все границы. Он был так зол, что готов был разнести всю кухню, а самое главное — хорошенько ударить Чанбина.       Столько лишних прикосновений, объятий, слов, действий… Столько всего, что могло бы заставить фанатов шипперить их ещё больше. Хёнджин был уверен, что после этой трансляции фан-аккаунты будут заполнены фотографиями, где Феликс и Чанбин милуются, как думают шипперы их «пары». Но если подумать, эти двое и вправду по-настоящему… ворковали. Совсем не похоже на фан-сервис.       Хёнджин слишком сильно сжал палочки и кунманду упала на тарелку (как хорошо, что она там была!). Он убийственным взглядом посмотрел всё на тех же людей. Как же ему хотелось сейчас просто взять, подойти, оттолкнуть Чанбина подальше, забрать Феликса и увести его куда-нибудь в укромное место, где их никто не найдёт. Хвану совсем не нравилось то, что эти голубки проводят время вместе, так ещё Ликс его целиком и полностью игнорирует! Раньше же всё было нормально, они хорошо общались. Взять даже вчерашний день: Ли вёл себя как обычно, а тут раз — игнор.       Да! Вы правильно поняли: Хёнджин ревнует! Причём очень сильно! Да, он признаёт, что испытывает что-то необычное к Феликсу, к этому удивительно милому и красивому парню. Каждый раз, когда он видит его, сердце как-то странно замирает. Похоже… этот чёртов Ли ему нравится. Осознав это, Хван почувствовал себя ещё хуже. Не потому, что они оба парни. Нет. На дворе двадцать первый век, сейчас это нормально, что кто-то влюбляется в человека своего же пола. Поэтому вовсе не из-за этого. А из-за того, что тот его сегодня совсем не замечал, обнимался только с Чанбином и… Вот, прямо сейчас! Феликс кормил его! Хёнджин стиснул зубы и поспешил отвернуться, чтобы не видеть всего этого. Больше всего его пугало то, что тот, кто ему нравится, не ответит взаимностью и выберет другого.       Всё оставшееся время, пока ребята наполняли свои желудки, Джинни стрелял невидимыми молниями в тех двоих и почти не ел. Минхо не один раз интересовался его самочувствием, но Хёнджин, естественно, всё время отвечал: мол, всё нормально, тебе незачем переживать. В конце концов Хван решил, что ему придётся сегодня рискнуть и поговорить с Феликсом о том, почему он не обращал внимания на него. Если не сегодня, то когда? Да, возможно, ему придётся рассказать о своих чувствах. И да, его могут отвергнуть, но… Но лучше разъяснить всё сейчас, чем провести всю оставшуюся жизнь в догадках и скрывать то, что у тебя на сердце.       — Спасибо за такой божественный ужин, о наипрекраснейшие повара всей страны! — Хан встал из-за стола и, подняв правую руку вверх, произнёс это торжественным голосом, а потом поклонился. Все посмеялись, тоже поблагодарили за еду и последовали примеру Джисона — вышли из-за стола.       — Надеюсь, вы поможете нам всё это убрать? — с намёком спросил Феликс, начиная собирать грязные тарелки.       Хан состроил непонятную рожицу, развернулся и хотел уже смыться, но Минхо его остановил. Схватив за плечо, он повернул друга обратно лицом к остальным, крепко обнял за плечи, прижав к себе так сильно, чтобы не убежал.       — Конечно, — Минхо утвердительно кивнул и отправился к раковине вместе со своим «заложником». На удивление, тот не сопротивлялся, а покорно слушался.       Ребята довольно быстро навели порядок на кухне и стали расходиться по своим комнатам, так как на часах было уже почти десять часов вечера. Как только Феликс покинул помещение, Хёнджин отправился за ним. Держась на определённой дистанции, он проследовал за Ли до его комнаты. Немного подождав, — может, минут десять после того, как парень скрылся за дверью, — Хван подошёл к этой же комнате, но всё ещё не решался постучать.       — Так, ты же хочешь узнать правду, верно? Тогда возьми всю свою храбрость в кулак и постучи уже наконец! — сам себе прошептал Хёнджин слова поддержки.       Сделав глубокий вдох-выдох, он несколько раз уверенно постучал в дверь. Почти мгновенно послышались приглушённые шаги со словами «Кто там?», а потом дверь приоткрылась и показалось лицо Феликса. В его взгляде читался непривычный холод с нотками… Страха? Вины? Что? И как это понимать?       — Что случилось? — безразлично спросил тот своим басистым голосом, смотря куда-то в пространство рядом с Джинни.       — Поговорить нужно, — Хёнджин тоже старался сохранять спокойствие и уверенность, но это было достаточно сложно, так как его сердце билось с такой силой и скоростью, что словами не передать.       — О чём же? — Феликс не спешил пускать парня в свою комнату, продолжая стоять в проёме приоткрытой двери.       Хёнджин был уже по горло сыт его безразличностью, поэтому не выдержал (хотя планировал продержаться намного дольше, но в душе уже столько всего накопилось за это время, что не получилось этого сделать): сначала ударил ладонью по деревянной поверхности, затем протолкнул Ликса внутрь, и вошёл сам, закрыв за собой дверь на замок.       — Эй! Ты что… — но Ли не успел нормально возмутиться на этот счёт: незваный гость схватил его за плечи и, сильно сжав их, резко прижал к стене.       На какое-то мгновение вокруг наступила полнейшая тишина. Было слышно только учащённое дыхание обоих парней. Помещение освещал лишь одинокий ночник, что находился на другом конце комнаты.       Хёнджин до сих пор сжимал плечи Феликса. Ему пришлось чуть наклониться, чтобы их лица находились примерно на одном уровне. Даже в полумраке он мог хорошо разглядеть объект своего обожания — особенно большое количество веснушек, что украшали его милые щёки. И Хвана вовсе не смущало то, что между их носами расстояние всего каких-то десять сантиметров. Разум парня был заполнен лишь злостью — злостью на то, что тот сейчас относился к нему так равнодушно (хотя в данный момент это было уже сложновато утверждать).       — Хён… — прохрипел Феликс, а потом прокашлялся. Видимо, хотел ещё что-то сказать, но передумал и отвёл взгляд в сторону, привычно прикусив нижнюю губу.       — Почему ты сегодня весь день игнорировал меня? — голос Хёнджина оказался настолько спокойным, что он даже сам удивился, как это так легко получилось.       — С чего ты взял? — парень взглянул на него, слегка приподняв брови.       — С чего я взял? — прыснул Хван, затем нервно рассмеялся, но в следующие секунды его лицо вновь приобрело серьёзность. — Ликс, прекрати притворяться идиотом. Я пришёл всё разъяснить. Если я что-то сделал не так, после чего ты больше не хочешь со мной общаться, так и скажи. А не начинай меня просто игнорировать. Знаешь, это очень неприятно и обидно.       — Это не так.       — Тогда в чём дело?       Но даже в этот раз Феликс молчал как убитый. Его взор был сфокусирован на собственных ногах. Хёнджин решил немного подождать, надеясь, что тот просто собирается с мыслями и сейчас ему всё расскажет, но… Нет. Ли всё так же играл в молчанку на протяжении уже пяти минут. Тогда Хван осмелился взять инициативу в свои руки и задать тот вопрос, что тревожил его долгое время:       — Тебе нравится Чанбин?       На этих словах Ликс поднял голову и уставился на парня. Сначала в его взгляде читалось некое удивление, а потом он прикрыл глаза и расслабленно прислонил голову к стене. Медленно приоткрыл веки, как-то высокомерно оглядев Джинни, и выдал:       — Тебя это не касается.       Он оттолкнул его и неспеша направился вглубь своей комнаты. Ли успел сделать, наверное, шага два-три, как вдруг его в очередной раз схватили, развернули и опять прижали, но только уже не к стенке, а к столу, да так, что ему пришлось сесть на него.       — Куда это ты собрался? Мы ещё не закончили, — хищно прошептал Хёнджин, расставив руки по обе стороны от Феликса, и теперь их лица оказались ещё ближе, чем раньше. Видимо, осознав это, Ли отклонился корпусом чуть назад, создавая тем самым безопасное расстояние.       — Почему тебя это так волнует? Тебе разве не должно быть всё равно, нравится мне Чанбин или нет?       Хёнджин внимательно смотрел точно ему в глаза. Он же уже решил, что признается в своих чувствах, — так чего же тогда медлит? Хван заметил, что лицо Феликса стало серьёзным и показывало заинтересованность, без прежнего безразличия и холода. Неизвестно, что ударило Джинни в голову, но вместо слов он сделал выбор признаться несколько по-другому; хотя за такое можно было и получить удар в челюсть, это не так уж сильно пугало. В данный момент его сердце колотилось с бешеной скоростью, и казалось, что оно бьётся не в груди, а в висках, а ладони хорошенько вспотели от волнения. Ещё раз оглядев такого беспомощного и хрупкого Ли, он понял, что и правда хочет это сделать — поцеловать его.       Хёнджин переместил вес на ноги, потом осторожно, неуверенно положил одну ладонь на бедро Феликса и слегка погладил. Тот вздохнул всей грудью и, похоже, рефлекторно выпрямился, сократив расстояние между их лицами до считанных миллиметров. В глазах Хёнджина будто потемнело — он не видел ничего, кроме пухлых губ, которые Ликс опять прикусил. Сдерживаться было уже невозможно. Ну вот почему тот его до сих пор не оттолкнул и не выгнал из своей комнаты? Почему он продолжает просто сидеть и ждать дальнейшего развития событий? Почему?       Не теряя больше ни минуты, пока Феликс не начал сопротивляться, Хёнджин второй рукой обхватил его затылок, притянул к себе и робко поцеловал, немного задержавшись, чтобы ещё надолго запомнить вкус этих прекрасных губ, ведь больше может и не выпасть такой возможности. Потом медленно отстранился и, убрав ладонь с его затылка и облокотившись ею снова на стол, посмотрел на него с неким сожалением.       — Ты мне нравишься, — на выдохе прошептал Джинни и, не сдержавшись, опустил глаза вниз, а затем продолжил: — Именно поэтому мне важно знать, нравится ли тебе Чанбин, чтобы понять, что мне делать, если…       Он не успел до конца озвучить свои мысли, так как был прерван Феликсом, который, обхватив его лицо ладонями, притянул к себе и жадно впился в губы. Естественно, Хван опешил от такого поворота событий и даже сам не заметил, как ответил на поцелуй, а потом на ещё один, и ещё. Сначала Ли целовал настойчиво и требовательно, потом же смягчился и пару раз провёл языком по его нижней губе, а после поцелуи стали очень нежными и почти невесомыми, и в конце концов он отстранился, встретившись с удивлённым и непонимающим взглядом Хёнджина.       — Мне нравишься ты, — просто сказал Феликс и слегка улыбнулся, ласково поглаживая щёки парня большими пальцами. Удивительно, как всего за несколько секунд он полностью изменился в лице: был холодным и равнодушным, а стал таким добрым, что ли, и… поистине милым.       — Что? — наконец спросил Хёнджин, у которого в голове всё ещё ничего не разложилось по полочкам, удивлённо нахмурив брови. — Стой, подожди, а как же Чанбин? Зачем тогда избегал меня сегодня? Я не понимаю.       — Ну-у-у… — виновато протянул Ли, вновь опираясь руками на стол. Его взгляд начал метаться по всей комнате, видимо, в поисках подходящих слов.       — Фели-икс, — угрожающе требовательно произнёс Хёнджин, тем самым говоря, что отвечать всё равно придётся.       — Это был мой план.       — План? Что ещё за план? Будь добр пояснить.       — Дело в том, что я уже давно испытываю к тебе далеко не дружеские чувства, но всегда боялся признаться, думая, что ты не ответишь взаимностью. И тут вдруг ко мне пришла идея: почему бы просто не вывести тебя на ревность и проверить? Так бы я узнал, чувствуешь ты ко мне что-то или нет, — он прокашлялся и состроил очень виноватую и сожалеющую рожицу.       — То есть вместо того, чтобы признаться самому, ты заставил меня ревновать, чтобы я рассказал о своих чувствах, а ты просто выслушал и сделал выводы, так?       — Ты злишься?       — Я в бешенстве!       На самом деле у него были смешанные чувства. Феликс обманом заставил его ревновать, чтобы он признался первым. Но с другой стороны, Хёнджин был чуть ли не на седьмом небе от счастья, потому что его чувства оказались взаимными. Он не знал, что ему сейчас делать: продолжать злиться на парня или же позабыть об этом и просто начать радоваться?       Хван отошёл от стола, запустив руки в волосы, и начал массировать голову, надеясь, что это поможет ему найти решение на вопрос. Он мельтешил на месте, повернувшись спиной к Феликсу. Для Джинни это и вправду был сложный выбор. Вдруг к нему пришла одна очень интересная и не совсем пристойная мысль. Хотя, если честно, ему было плевать на какие-то там приличия. Волновало лишь то, что всё тот же Ли может его оттолкнуть, — оно и понятно, ведь они только пару минут назад признались в симпатии друг другу, а тут… Ай, да всё равно уже! Пока не рискнёшь — не узнаешь.       — За то, что обманул меня, ты будешь наказан.       — Что?       Хёнджин круто развернулся и стремительным шагом направился к Феликсу, который озадаченно, но с интересом смотрел на него, оставаясь в прежнем положении. Хван подошёл впритык к столу, оглядел парня сверху вниз; затем, схватив за заднюю область коленей, сильнее раздвинул его ноги и резко подтянул к себе так, что их пахи соприкоснулись. От неожиданности тот издал что-то похожее на испуганный писк и, не удержав равновесия, почти полностью лёг на гладкую поверхность. Но в таком состоянии он задержался ненадолго: Хёнджин, одной рукой обхватив за талию, притянул его к себе вплотную. Феликс уткнулся носом тому в шею, а его руки как по инерции легли ему на плечи.       Ли немного отдалился и заглянул в решительные глаза Хвана, который мысленно спрашивал, может ли он продолжить. Феликс так и замер, будто нарочно медлил, дразнил, смотря каким-то заговорщицким взглядом. Или же он просто захотел послушать, как сильно бьётся сердце Хёнджина, намереваясь вырваться из груди и улететь куда-нибудь далеко и надолго, хотя внешне тот выглядел совершенно спокойным и уверенным. Наконец Ликс сделал хоть какое-то движение — качнул головой вбок, а затем ласково провёл ладонями по изгибу шеи Хвана и запустил пальцы ему в волосы, начиная спутывать их между собой, создавая эффект массажа. Ощущения оказались настолько приятными, что парень расслабленно прикрыл веки и сделал глубокий вдох, следом почувствовав на своих устах мягкое прикосновение.       Хёнджин тут же взял инициативу на себя и пылко поцеловал, начиная активно сминать уже знакомые губы. Феликс прижался ещё сильнее, отвечая с таким же жаром. Хван покусывал и облизывал губы Ли, затем его язык ворвался к нему в рот и, пройдя по верхним и нижним передним зубам и дёснам, сплёлся с его. Сладостные поцелуи перерастали в более яростные и жгучие, не позволяя парням расслабится и спокойно вздохнуть. В штанах было уже не так свободно, как раньше, и с каждой секундой становилось теснее и теснее, а всё тело окутывал жар. Джинни нежно водил рукой по бедру Феликса, изредка доходя до ягодицы и сжимая её, тем самым ещё больше возбуждая его. Здравый смысл давно сказал «прощай» и отправился в небольшой отпуск, но обещал вернуться через пару часиков.       С головы до ног отдавшись страстным чувствам, парни позволили своим телам двигаться так, как они желали, ничем не ограничиваясь. Хёнджин переместил руку с внешней стороны бедра Ликса на внутреннюю, а после провёл вперёд и коснулся того самого места, начиная поглаживать через хлопчатую ткань спортивных штанов. На этом моменте с уст Феликса сорвался тихий стон, больше похожий на шумный выдох, на что другой лукаво ухмыльнулся и несильно сжал его, желая услышать ещё что-нибудь интересное. Ли тоже решил не отставать: разорвав крепкие объятия, он смело положил ладонь на возбуждённый орган Хвана и повторил его же действия, а свободной рукой принялся расстёгивать ремень на его джинсах. Как ни старался Джинни, но у него не получилось сдержать слабого рычания; затем, не прекращая увлечённо целоваться, он весёло ухмыльнулся — ему это очень нравилось.       — Ликс, — на секунду оторвался Хёнджин, переводя дыхание. — Как насчёт того, чтобы продолжить наши утехи в постели?       К этому времени Феликс уже успел расстегнуть пряжку ремня и сами джинсы. Он вначале замер, но мгновением позже крепко обвил руками шею парня, а на лице заиграла непривычная похотливая улыбка до ушей.       — Если только ты донесёшь меня.       Хван усмехнулся, принимая предложение. Он подхватил Ли за ягодицы и ловко поднял, а тот скрестил ноги у него за спиной. Они тут занимаются не совсем приличными делами, а Феликс так радостно и по-детски улыбается, потому что его взяли на ручки. Хёнджин безнадёжно покачал головой и звонко чмокнул Ликса в уголок губ, затем в сами губы, и, повторив последнее действие несколько раз, они опять начали горячо целоваться даже с вдвое большим желанием, чем до этого.       Хёнджин аккуратно уложил Феликса на кровать и навис сверху, сплетая их пальцы на обеих ладонях, что были расставлены на уровне головы. Хван начал покрывать его шею влажными и долгими поцелуями, желая, чтобы тот вдоволь насладился этим моментом; получил такое удовольствие, которое никогда прежде не испытывал, и запомнил это ещё надолго. Окончательно сдавшись и больше не сдерживаясь, Ли стал тихо постанывать в самое ухо парня, молясь, чтобы никто за пределами комнаты их не услышал, и непроизвольно выгибался навстречу.       — Чёрт, Ликс, ты сводишь меня с ума, — сдавленно прошептал Хёнджин, не останавливаясь и расцеловывая гладкую кожу шеи; вряд ли она уже будет прежней после стольких засосов и укусов.       — А ты — меня, — в ответ прохрипел Феликс, который, кажется, забыл, как дышать.       После этих слов Хван оторвался от его шеи и опустился ниже, а парень проследил за ним и нервно сглотнул. Хёнджин, ухватившись за край футболки, несильно задрал её, оголив нижнюю часть живота. Он заметил, как Ликс напрягся, затаив дыхание, мягко прикоснулся губами чуть ниже пупка и начал подниматься вверх, оставляя дорожку поцелуев, которые становились всё яростнее. Такими темпами парень в итоге полностью стянул с Феликса футболку и откинул в сторону, вновь принялся ласкать разгоряченное тело.       Затем Ли помог и Джинни избавиться от ненужной верхней одежды, отбросив её куда-то на другой конец комнаты. Позволив себе такую наглость, он досконально оглядел хорошо сложенное тело парня. А потом, крепко схватив его за шею, притянул к себе, и, сливаясь в крепком и чувственном поцелуе, они вместе окунулись в этот омут любви и страсти…

***

      Через жалюзи в комнату проник одинокий луч солнца, попав точно на лицо мирно спящего Феликса. Он поморщился, перевернулся на бок, натянув одеяло до головы, и уткнулся носом в свою подушку, совсем не желая просыпаться. К сожалению, его разум уже пробудился, поэтому парень недовольно промычал и медленно раскрыл веки, но тут же зажмурился: солнце светило прямо ему в глаза. Ли сначала приподнялся на локтях, а потом уже полностью сел в кровати; широко зевнул и потянулся, разминая спину после долгого и крепкого сна, но внезапно тихо зашипел, потому что в области поясницы раздалась ноющая боль. Взглянув на настенные часы, он понял, что проснулся раньше будильника, что должен был прозвенеть только через полчаса.       Когда он повернул голову в сторону и заметил рядом спящего Хёнджина, к нему резко пришло осознание. Феликс, всё ещё не веря своему счастью, уставился на парня, невольно улыбнувшись уголками губ. Затем осмотрел себя и удивился, как ему хватило сил достать и надеть ночную футболку после вчерашних событий. А вот Хван спал без верхней одежды, и сейчас Ликс мог ещё раз полюбоваться его стройным и довольно накаченным телом, так как одеяло было спущено до талии. Но в данный момент Феликса всё-таки больше привлекало одновременно спокойное и милое лицо Хёнджина. Он наклонился ближе, чтобы детальней рассмотреть черты его лица.       Ли вдруг отстранился, взял с тумбочки телефон и отключил будильник. Парень уже опять хотел лечь рядом, но замер. Ему в голову пришла гениальная идея. Ну… Может, не такая уж гениальная, но очень милая, на его взгляд. Он решил порадовать Хёнджина завтраком в постель. Да, возможно, это глупо и банально, но Феликс и правда хотел это сделать. От всего сердца хотел сделать любимому человеку приятно и дать ему понять, что на самом деле очень дорожит их отношениями.       Феликс встал с кровати и, стараясь не сильно шуметь, достал из шкафа новую одежду и оделся. Затем, последний раз взглянув на всё так же спящего Хёнджина, выскользнул из комнаты, осторожно закрыв дверь. Только он собрался пойти вдоль коридора, как в соседней комнате раздался грохот, от чего Ли вздрогнул; он понял, что звук доносился из апартаментов Чанбина. Парень тут же подошёл к двери и постучал, взволнованно сказав:       — Чанбин, всё нормально? Что случилось?       Дверь незамедлительно отварилась, а за ней показался хозяин комнаты с весьма расстроенным и недовольным выражением лица. Феликс посмотрел ему за спину и увидел на полу пару небольших картонных коробок и кучу различных вещей, а рядом с этой горой — открытый шкаф.       — Привет, — Чанбин проследил за взглядом гостя, потом тяжело вздохнул и цокнул языком. — Ничего страшного, просто я открыл шкаф и из него всё вывалилось, только и всего. Я очень везучий, как ты можешь заметить.       — Оу, бывает. Не ушибся? — парень отрицательно покачал головой, а Ли вдруг предложил: — Давай я помогу прибраться? — Чанбин неоднозначно пожал плечами и впустил друга, принимая его помощь.       Они подошли к этой горе вещей и принялись её разбирать, распределяя всё по полкам. Ребята управились, наверное, минут за десять, а может и меньше. Феликс даже на какое-то мгновение позабыл о завтраке, что хотел приготовить для Хёнджина, но решил, что времени хватит, так как будильник должен прозвенеть только через двадцать минут, а они уже закончили убираться.       — Спасибо, — поблагодарил Со, закрывая дверцу шкафа.       — Да не за что! — Ликс махнул рукой и только развернулся, чтобы уйти, как вдруг заговорил: — Кстати, и тебе спасибо. За вчера.       — Вам удалось с Хёнджином поговорить? — тут же спросил Чанбин, скрестив руки на груди и заинтересованно склонив голову набок.       — Эм… М-м, д-да-а-а… — под таким пристальным взглядом старшего Феликс несколько засмущался и невольно заулыбался, отведя взгляд в сторону.       — Ну и хорошо, — парень расплылся в добродушной улыбке, как вдруг другой спохватился и взволнованно посмотрел на него:       — Только, пожалуйста, никому не говори. Пока что.       — Не волнуйся, — Чанбин подошёл к нему и по-дружески хлопнул по плечу. — Я никому не скажу, не переживай, — и подмигнул. Ли благодарно кивнул, и они направились на выход. — Ах да, вчера я неоднократно замечал совсем недобрый взгляд Джинни на себе и думал, что он меня на месте же прибьёт, ха-ха.       — Правда? Я старался не смотреть на него, чтобы как следует разозлить, поэтому не видел, — парни одновременно рассмеялись, но в груди Феликса неожиданно что-то кольнуло. Всё-таки они не очень хорошо с ним обошлись. Специально разозлили, заставили ревновать. Он виновато закусил губу, подумав, что надо будет ещё раз перед ним извиниться.       Как только ребята вместе вышли из комнаты, сбоку резко хлопнула дверь, заставляя холодные мурашки пробежать по их спинам. Они синхронно посмотрели в том направлении и увидели Хёнджина, рука которого всё ещё лежала на дверной ручке: его пристальный взгляд не предвещал ничего хорошего. Он медленно скрестил руки перед собой и выпрямился, а лицо не выражало никаких эмоций, но и без этого было понятно, что Хван явно зол и недоволен. Феликс даже не заметил, как Чанбин закрыл дверь на ключ, так как по телу пробежала дрожь тревоги, заставляя забыться.       — Ладно, я пошёл, увидимся, — Ли, услышав голос друга, перевёл взгляд на него и нервно улыбнулся, кивнув на прощание, а затем Со пошёл вперёд по коридору и вскоре скрылся за углом. Парень вновь посмотрел на Хёнджина, который так и не сдвинулся с места.       — Ты проснулся? — неловко спросил Феликс, не ожидавший, что его любимый так быстро проснётся, так ещё застанет его и Чанбина, вместе выходящих из комнаты последнего. Неудобно получилось. Ликс, наверное, может представить, что сейчас испытывает Хёнджин.       — Меня разбудил грохот за стеной, — бесстрастно сказал Хван, а потом добавил: — Интересно, ты присутствовал в этот момент там или нет?       — Хёнджин, — Феликс глубоко вздохнул, прекрасно понимая, к чему клонит стоящий напротив, ненадолго прикрыл глаза и покачал головой. — Ты ревнуешь?       — Ха! Ревную ли я? Хороший вопрос, — с его лица тут же сошла маска спокойствия, и теперь можно было видеть, насколько парень был рассержен. — А ты как думаешь? Просыпаюсь я утром, рядом не оказывается моего парня, а потом вижу, как он с другим выходит из соседней комнаты. И вправду сложный вопрос! — он слегка повысил голос, показывая своё возмущение.       — Кто это тут твой парень? Не помню, чтобы ты вчера мне что-то предлагал, — хоть Феликс не хотел ещё больше злить Хёнджина, но это была чистая правда. Вчера они только признались друг другу, но никто встречаться не предлагал.       Хван замер и уставился на парня, чуть ли взглядом не просверлив в нём дыру. Затем он сорвался с места, в два шага преодолел небольшое расстояние и, как в недавнем прошлом, схватил Феликса за плечи и прижал к стене. На самом деле, Ликс ожидал чего-то такого и, предугадывая их дальнейший диалог, упёрся руками в грудь Хёнджина и затараторил:       — Эй, с-стой, не здесь, кто-то может увидеть, и т-тогда у нас будут проблемы.       Джинни ослабил хватку, огляделся по сторонам и, видимо, согласился с ним, так как потом мёртвой хваткой взял Феликса за запястье и повёл обратно в комнату, в которой они сегодня ночевали вместе. Едва лишь дверь захлопнулась за ними, Хёнджин вновь прижал парня к стене, только уже не так грубо, как до этого. Можно сказать, Ли сам прислонился к стенке, а тот всего лишь перекрыл все пути отступления.       — Феликс, — удивительно мягко произнёс Хван, от чего у другого сердце приятно затрепетало и замерло. — Ты будешь моим парнем?       — Да, — тут же прошептал Ликс, не в силах выдавить ни звука, настолько он был взволнован сложившейся ситуацией. Его руки плавно опустились на талию любимого, а сам он отлип от стены и уже потянулся за поцелуем, как вдруг Хёнджин отклонил голову назад, не давая этого сделать. Слегка расстроенный Феликс вернулся в прежнее положение, но руки с талии не убрал.       — Что? — Феликс вопросительно приподнял брови.       — Теперь, имея статус твоего парня, я вправе знать, почему ты с утра покинул меня и оказался в комнате Чанбина, м-м? — совершенно серьёзно спросил Джинни и чуть наклонил голову вбок, ожидая ответа.       — Ох, — хоть Ли и так знал, что тот спросит именно это, но не смог сдержать тихого смеха и крепче сжал талию возлюбленного. — Я проснулся раньше тебя, решил принести или, лучше сказать, незаметно протащить тебе завтрак в постель. Только я вышел, как услышал грохот. Оказалось, что у Чанбина выпали вещи из шкафа, и я предоставил ему свою помощь, а потом поблагодарил за вчерашний день и…       — Вчерашний день? Что ты имеешь в виду? — непонимающе перебил Хёнджин, и Феликс почувствовал, как его мышцы напряглись: опять что-то себе надумал.       — Как что? Неужели ты думал, что я просто так, ни с того ни сего, начну лезть к Чанбину, чтобы заставить тебя ревновать, заранее не предупредив его и не попросив подыграть мне? — губы парня медленно расплылись в насмешливой улыбке, а Хван застыл на месте. Феликс представил значок «загрузка» у него на лбу, поэтому не смог сдержаться и в открытую засмеялся. Неужто его парень на самом деле такой тугодум и не смог додуматься до этого? Ох уж эта ревность. Делает человека совсем слепым.       — Так значит, он в курсе наших отношений? — спустя минуты две Хёнджин наконец «отвис».       — Да, но он обещал никому не говорить, так что не беспокойся, — немного подумав, пока тот не начнёт опять что-то говорить, Ликс поспешил добавить: — И ещё раз прости, что тебе пришлось ревновать. Мне правда очень стыдно. Прости меня, прости, прости, прости…       Он бы так и продолжал говорить «прости», если бы Джинни не заткнул его рот поцелуем, крепко обняв и прижав к себе. Довольный Феликс ответил, сомкнув руки за его спиной и прижавшись ещё сильней. Поцелуи были очень нежными, тёплыми и ласковыми — даже сложно представить, что может быть ещё приятнее этого. Вскоре парни хоть и перестали целоваться, но продолжали крепко-крепко сжимать друг друга в объятьях, будто соревновались, кто кого быстрее задушит.       В груди Ликса всё дрожало так, что ноги подкашивались, — настолько он был счастлив. Также он ощущал, как быстро бьётся сердце Хёнджина, и удивился. Они спокойно стояли и просто обнимались, но и у него, и у его любимого сердцебиение отказывалось хоть чуть-чуть замедлить темп. Наоборот, ускорялось ещё быстрее, как только Феликс вновь и вновь думал о том, что теперь они пара, что теперь они вместе, что они любят друг друга...