Твое желание обязательно сбудется

      Нервно перебирая ткань в руке, пытаясь успокоиться, женщина поднималась по лестнице. Каждый шаг усиливал страх и хотелось тут же разрыдаться, только все слезы давно уже иссохли. У самой двери, приложив макушку ко входу, через тяжелейшие усилия ей удалось натянуть легкую естественную улыбку и она сразу же зашла внутрь. — Котятки, не скучаете?       Одновременно обернувшись на ласковый голос, братья подскочили с места, подбегая к матери. Ругань на нижнем этаже, которая стала обыденностью, тоже достигла их маленьких ушей, но близнецы, как обычно, не понимали суть проблемы. — Не будем заставлять папу ждать, хорошо? Сейчас помогу вам нарядиться, чтобы не стыдно было идти на праздник.       Как и любая хозяйка, она хотела, чтобы ее дети были лучше всех. Юкаты, над которыми так кропотливо и долго работала женщина, будто отражали характер их обладателя.       Радостному, неугомонному младшему, досталась вышивка яркого и красочного дня. Подобно солнцу, Цукаса освещал все вокруг. Спокойствие и рассудительность была присуща старшему. Его юкату украшала белая луна, окруженная бледными облаками.       Цукаса на радостях подбежал к зеркалу, любуясь красивым одеянием. Не успел старший подойти следом, как его сразу же остановили. — Амане, послушай меня внимательно. — присев к мальчику, прошептала его мать. — Вот вам денежка. Этого должно хватить на всякие развлечения, только... папе ничего не давай. Он пойдет с вами. Если увидит кошелек, то отберет тут же! Вот так его спрячем...Во–от — сказала она, заправляя кошелек в юкату так, чтобы его не было видно. — Мам, а ты? — испуганно спросил Амане, боясь предстоящей с отцом встречи. — Солнышко, я останусь здесь, послежу за домом. Повеселитесь за меня, ладно?       Женщина погладила мальчика по макушке, а тот догнал брата.       Отпускать своих детей со своим мужем, конечно, не хотелось. Державшись за материнскую юбку, близнецы надеялись избежать похода на праздник с отцом. Амане пересекся с ним взглядом. Грубые черты лица мужчины делали его еще более угрожающим, будто прямо сейчас поднимет на них руку. — Ну что, малышня, вы идете или как? — усталым низким басом проговорил он. — Они готовы...Дорогой, ты прямо так туда пойдешь? Что люди подумают...ай–ай–ай... Может, я тебе рубашку для вида поглажу?       Мужчина исподлобья взглянул на супругу, заставляя ее замолкнуть. Слегка подрагивающими ладонями, женщина провела братьев вперед, передавая мужу.       Похожая на лапу рука ухватилась за маленькие детские, что близнецов перекосило от боли. Под грустные выдохи матери, дети покинули дом вместе с отрезвевшим отцом.       Троица брела в полном молчании. Мужчина постоянно пытался откашляться, сопровождая попытки страшным громким звуком. Братья только мельком переглядывались. Если Амане пугался и находился в напряжении все время, то Цукаса только тихо хихикал, не понимая ситуации.       Тихие спальные районы остались позади. Перед тем, как выйти на оживленную улицу, мужчина резко отпустил мальчиков и сразу же освободившись, близнецы потерли руки, которые успели онеметь. — Вообщем так, вы уже не маленькие, поэтому дальше пойдете сами. Меня уже друзья ждут. Если что, бегите домой сами. Амане, разговор есть. — грубо начал мужчина подтаскивая старшего к себе. — Ч–что? — дергано спросил Амане, хотя он пытался скрыть свой испуг, когда его снова резко схватили за руку. — Ты же у нас такой надежный, скромный. Значит тебе мать деньги дала, верно?       Огромная рука легла на детское плечо. Мужчина присел, чтобы смотреть сыну в глаза и продолжать давить на него. Больше он ничего не сказал, только продолжал сверлить взглядом. — У меня ничего нет, правда. Мама сказала, что ты возьмешь с собой деньги. — Дура... — говоря фразу про себя, она вырвалась наружу в виде шепота.       Ничего не получив от ребенка, отец резко оттолкнул его от себя и ушел, не прощаясь. Удивленный такой реакцией, Цукаса подошел с расспросами к брату.       Младший не замечал агрессии отца, считая это нормой. На любую колкость мальчик отвечал смехом, считая все шуткой. — Цукаса, пойдем скорее отсюда. — нервно начал Амане, прикладывая руку к месту, куда мама спрятала кошелек. — Ты так сильно трясешься. Так страшно идти одному? — Да не страшно мне! — сменил тему Амане, хватая младшего за руку, чтобы повести его на фестиваль.       Проплывая в потоке незнакомых людей,близнецы пробирались вперед, сливаясь с толпой. Боясь потеряться, Цукаса ухватился обеими руками за брата. — Не отходи далеко, пожалуйста. — тихо произнес мальчик, оглядывая прохожих. — Это кто из нас боится? — спросил Амане. — Я же за тебя в ответе. Не хочу, чтобы у меня были проблемы.       Ошарашенный Амане остановился, переваривая полученную информацию. С многообещающим «ах ты!», старший погнался за братом, который в очередной раз пошутил над ним.       Прохожие испуганно отскакивали в разные стороны при виде мальчика в белой юкате, который несся вперед задорно смеясь в ответ на раздраженные выкрики брата, бегущего за ним следом.       В какой-то момент тусклые городские улочки сменились яркими огнями и фестивальными ларьками. Поняв, что они добрались до точки назначения, Цукаса остановился, случайно чуть не упав по инерции. За пару секунд на него налетел брат с кулаками, пусть бить Амане и не собирался. — Катануки... — Что? — не понял Амане. — Я к Катануки.       Цукаса смотрел в даль, пытаясь найти то, ради чего он сюда пришел. В его детском голосе было столько уверенности и твердости. что было даже страшно возразить. Каждый год он часами сидел за этим делом, не обращая не на что внимания. Поняв, что в этом году все будет также, Амане не пытался даже предложить другое занятие. — Пойдем туда вместе, а то боюсь, что ты потеряешься. — спокойно произнес Старший, представляя, как ему придется развлекаться одному.       Мальчик в ответ легонько кивнул, беря брата за руку. С каждым шагом, оба все больше проникались праздничной атмосферой. Улыбки на лицах прохожих, радостный смех. Раньше, как и остальные семьи, Юги приходили на фестиваль, однако с годами эта традиция рассыпалась в прах, сохранившись в виде фотографий.       Июльский день медленно перетекал в вечер, раскрашивая небо золотом. Оставшись наедине, Амане стоял на маленьком мостике, стоявшем над крохотной речушкой. Набрав с земли маленьких камушков, мальчик со всей силы кидал их в воду, чтобы ощутить маленькие брызги.       Простое баловство быстро наскучило, когда остался только один последний «снаряд». Перед финальным броском Амане решил загадать какое-нибудь желание. Сжав камень в двух ладонях, он поднес его к губам и что-то прошептал в кулачок, чтобы никто не подслушал. Резко замахнувшись, он швырнул булыжник настолько далеко, насколько смог. В ту же секунду раздался громкий звук столкновения и золотые брызги разлетелись во все стороны. Испугавшись такого шума, из травы вылетела несчастная чайка, которая только нашла удобное местечко, однако ее вновь потревожили. Поднимаясь в небо, птица пару раз что-то прокричала, однако мальчик ее не понял, а только усмехнулся.       В дали блеснула круглая луна. Смотря на нее становилось намного легче, будто земных проблем не существовало. Амане раз за разом повторял себе «однажды». Мечтать еще не кто не запрещал. Маленький мальчик станет космонавтом и обязательно полетит на Луну, чего он хочет всем сердцем и ничто не сможет ему помешать...никогда.