Моя семья

С этого момента прошло много времени. Если точнее, две недели. Всё шло равномерно: Витя играл на гитаре и иногда собирался с друзьями, Маша постоянно общалась с сестрой, хотя теперь их увлечения, мысли и прочее довольно сильно отличались, Коля младший закрылся в себе и стал хуже учиться, а старший... С ним всё очень плохо. Позавчера он забыл дорогу до дома, пошёл по гаражам, встретился там с гопниками, которые его отпиздели. А потом пришли другие гопари, которые предложили ему "Белого медведя". Колю развезло и он напал на главаря гопников. По итогу, его отпиздели второй раз. А затем пришёл дядь Вася, увидел бухого избитого Колю и вызвал полицию. Те и отправили его домой, где потом Коля долго слушал упрёки дяди. После этого случая было решено оставить Колю на недельку дома. Он был бы этому рад, если помнил, что такое школа. Коля забыл вообще всё. Ему приходилось каждый день учиться базовым вещам заново. Так долго продолжаться не могло, поэтому в пятницу под покровом ночи на чёрной ладе его отвёз дядя Саша в больницу. Коля был без сознания. Что там было, он не помнил. Но отчасти происходящее отразилось в его сне. В нём Коля шёл по осеннему парку. Вдруг на него напрыгнул лев, который стал раздирать его кожные покровы. Потом кто-то с русыми волосами и в адидасе позвал льва испить божественного нектара. Внезапно Коля стал проваливаться под землю и вскоре очутился в полной темноте. Там слышалось множество тихих голосов. Коля знал значение некоторых употребляемых слов, но общий смысл ускользал от него, хотя он и хотел стать инженером. Или инжиром? Из темноты к нему подошёл парень в форме полицейского. Его лицо было удивлено. Он приблизился к Коле на несколько шагов, а потом упал к нему в руки. Вскоре полицейский пропал. К Коле подошла вредная девушка и забрызгала его газировкой. Напитка было так много, что через три минуты он стал захлёбываться в нём. Всё. Он утонул. Темнота наполнила помещение. Вдруг на поверхности газировки стали появляться пузырьки. Их становилось всё больше и больше, пока в один миг оттуда не вылетел Колян, голый и прекрасный (по крайней мере, ему самому он нравился). Размахивая белоснежными крыльями и батиным халатом, он вырвался из чёрного подземелья, пролетел над осенним лесом, где вместо белок прыгали на корточках маленькие гопнички. Потом взгляд Коли устремился ввысь и он, как Икар, полетел к солнцу – белой точке в небе. По мере приближения к нему, всё вокруг становилось светлее, пока контуры своего же тела не слились со звездой и Коля не проснулся. После пробуждения он понял три вещи: надо найти Люсю, поесть рыбу и подарить букет жёлтых роз тому полицейскому. Витя неровными шагами шёл домой. Он очень долго репетировал с друзьями, поэтому сильно устал. Да ещё приходилось нести с собой электрогитару (в гараже не было для неё места, так как отец Юры поставил туда машину и места не хватало), из-за чего Витя шёл согнувшись. Вдруг телефон зазвонил. На гудке стоял отрывок одной из песен Витиной группы, а именно: "Возьми ты трубку, ебучая мразь!! Я тебя в мясорубку, сало на хлеб намажь!!!". Именно эта песня про украинца-игнорщика заорала на всю улицу так громко, что Вите стало неловко, хотя он не привык стесняться. Он ответил на звонок. – Алё, кто на проводе? – спросил Витя. Из телефона донёсся торопливый голос. – Алло, это я, Фёдор. Если помнишь меня, конечно. Витя пытался вспомнить. Фёдор, Фёдор... Что-то знакомое. Надо уточнить. – Вы дядя Фёдор? – спросил Витя. – Я. Правда, не совсем уж я и дядя. Старше тебя всего лишь на четырнадцать лет. В голове Вити стало смутно мелькать одно воспоминание. Фёдор, двадцать восемь лет. Удары ножом. Ты действовал наверняка? Нет, не то. Совсем не то. – Сдаюсь. – Сказал Витя. – Кто вы и как нашли мой номер? – Так, значит, вам уже промыли мозги, – тихо произнёс собеседник. – Нашёл я твой номер в группе МММ ("Мастерская Музыки Мухосранска"), он был указан у тебя на странице. Так, теперь обо мне... И он рассказал охренительную историю о том, что был братом Вити, потом его увезли полицейские, а после его спасли Коля старший со своей сестрой. И теперь он, Фёдор, живёт со своей женой за городом. – Зачем звонишь? – спросил Витя после этого рассказа. – Дело в том, что я являлся частью этой организации, что промыла вам мозги. И Александр тоже. Я работал над созданием устройства для стирания памяти, а он входит в боевой состав этой организации. Так что будьте с ним осторожнее, он может и... – Отпиздеть? – закончил предложение Витя. – Я не матерюсь, но это слово довольно точно отражает возможное действие, – ответил Фёдор. – Мой совет: либо бегите из дома, либо не вмешивайтесь. Так вы хоть целы останетесь. В противном случае, на вас нападут враги этой организации. Никому не говори, что это я звонил. Ой, звонок в дверь! Всё, прощаюсь. Связь оборвалась. Витя, всё это время стоявший посреди улицы, отошёл в сторону и сел на скамейку. Он пытался связать всё воедино. Какой-то бред. Тайная организация, Фёдор, стирание памяти, под боком живёт боевой солдат... И они в эпицентре всего! Вариант того, что это шутка, даже не рассматривался, так как Витя жаждал приключений. Надо самим всё решить, раскрыть эту организацию и узнать, кто их родители. Но Витя так мало всего помнил. Ему не хватало деталей для сборки целостного механизма, картины происходящего. Посидев ещё немного, он вдруг вскочил со скамейки и побежал домой. В это время Коля младший вместе со своим другом ехал на кладбище. В руке он держал два подснежника. Совсем недавно погибла его подруга, которой он хотел подарить эти цветы. Причём погибла от его собственных рук. Это была плата за возвращение сестры из ада. Перед глазами Коли вновь и вновь пролетала эта картина: закат, они идут вместе после школы, вокруг никого. Друзья движутся к одному заброшенному дому, перед которым росли очень красивые подснежники и сочная зелёная трава. Вот они снимают рюкзаки и куртки. Вот она срывает подснежники, а Коля берёт свой мешок с обувью. Она непонимающе смотрит на него. Он вытряхивает школьные кроссовки и одним резким движением накидывает ей на голову мешок. Она начинает кричать и сопротивляться, а Коля дрожащими руками затягивает верёвки всё сильнее и сильнее. Вот она уже хрипит. Наконец, одно резкое движение и подруга падает на пышную зелёную траву. Вот она, цена возвращения сестры из ада. Как будто оставшейся части души недостаточно. Хотя после этого крайне сомнительно то, что в Коле младшем осталась душа. – Колян, идём, – окликнул его друг. Коля вышел из оцепенения. Оказалось, он так же сильно вцепился в поручень, как тогда в руку неподвижной подруги. С непроницаемым лицом они вышли из автобуса и направились на кладбище. Друзья быстро нашли могилу, так как она была свежей и находилась недалеко от входа. На могильном камне красовалась надпись: "Наташа Новикова, 14.06.10 – 05.04.20, Любим и помним". На могиле лежали пышные букеты цветов, венки, купленные недалеко от входа. Коля робко положил два маленьких подснежника посередине. Он долго стоял и смотрел на надпись, на цветы. Коля не верил в реальность всего этого. Прошло уже четырнадцать дней со дня её смерти. Он знал, что виноват, что мог этого не делать. Но ведь тогда погибла бы его сестра или, что ещё хуже, провела бы всю свою жизнь там, в ужасном пекле, среди демонов, криков и стонов. Друг Коли намного меньше переживал о смерти Наташи: он её не знал. Она всегда сидела в конце класса, что-то тихонько шептала, рисовала. С появлением Коли стала более открытой, но он всё равно с ней не общался. Да и она с ним. Спустя полчаса, а может быть, и час, Коля повернулся к другу и пошёл к выходу с кладбища. За две недели после покидания ада, Таня стала обычной девушкой: смотрела аниме, читала детективы вперемешку с любовными романами и фантастикой, пыталась петь (чем очень бесила соседей), танцевать (бросила из-за того, что задела ногой небольшой сервант и разбила часть декоративных тарелок) и играть на электрогитаре Вити (которую он стал оставлять в гараже друга). Иногда она просто шаталась по улице, потому что до сих пор не могла отвыкнуть от ада. Она радовалась, что тут много свежего воздуха, нет чертей, криков и страданий. Хотя, может, и были, просто прятались и скрывались за бетонными стенами хрущёвок. В этот день Маша и Таня сидели в комнате. Младшая близняшка учила старшую правильно вести свой аккаунт в соцсети. Поскольку Таня поставила на аватарку своё настоящее фото и сделала профиль открытым, ей теперь писали с различными предложениями. Кто-то даже кидал ей фотографии пестиков. Когда они принадлежали цветам, девушке было приятно, а вот когда человеку... Таня негодовала и хотела отрубить эти причиндалы. Близняшки вместе подбирали парня Тане. "Этот красивый, – обсуждали они, – а, нет, фейк. Этот тоже. А этот... Ну, с ним может что-то выйти. А этот очень странный." Дело в том, что в этот момент им написал парень с пони на аватарке, желавший узнать имя брата Тани. Вот их диалог: LorD: Привет. Мне срочно нужно имя твоего брата. Таня: Какого из? LorD: Старшего. Таня: Я плохо помню((( LorD: Вспоминай. Таня: Тебе для какой цели?? LorD: Надо поговорить о кое-чём. Таня: Лааааадно... Его Колей зовут LorD: Спасибо. Он ходит в школу? Таня: Не-а) он как и я сычует дома)) LorD: Адрес? Таня: что адрес? Не дам адрес LorD: Зря. Может быть, встречу организуешь? Таня: зачем?? Пиши ему что ты до меня докопался??? LorD: Он меня заблокировал – не могу написать. Таня: ну океее.... Тогда го вы там завтра в 2 у 16-тиэтажки встретитесь? LorD: Спасибо. Меня это вполне устраивает. Таня: но он может не согласиться.... LorD: В этом случае, можешь предупредить меня? Таня: без б На этом их диалог оборвался. Зачем этому "лорду" потребовался брат Тани? Ей было слегка обидно, что интересуются не ей, а Колей. Но следом за этим ей написал Сашок На-Посошок с предложением погулять на закате и залезть на крышу. По профилю можно было сказать, что он недурён собой, слушает 2000-8, смотрит аниме (признак глубокой натуры) и подписан только на лучшие паблики с приколами. Сашок узнал про существование Тани в паблике Ищу тебя Мухосранск, где на днях кто-то выложил её фото, когда она просто гуляла. А потом сестра Тани, Маша, скинула на неё ссылку в комментарии. Вот отсюда и такая популярность. Время уже близилось к вечеру. Постепенно многоквартирники тонули в оранжевых лучах закатного солнца. Таня опаздывала на встречу с Сашком. Небрежно заплетя волосы в косу, она выбежала из дома. Таня довольно хорошо натренировалась в аду, поэтому быстро добежала до места встречи. Там уже стоял Сашок – рыжий парень с квадратным лицом, впалыми щеками, среднего телосложения. Одет он был в какую-то поношенную кофту с полустёртым рисунком не то собаки, не то ежа, чёрные джинсы с подворотами. Видно было, что штаны ему не подходят по длине, поэтому Сашок их и закатал. Он стоял в решительной позе, но при виде Тани стушевался и отвёл от неё взгляд. Ему было неловко от того, что он надел свою обычную одежду, а Таня специально её подбирала, копалась в маминых вещах, искала всё самое лучшее. Она выбрала ярко-голубое платье чуть выше колена, белую кофточку с кружевами. Но обуви по размеру не нашлось, поэтому пришлось надеть витины кроссовки, которых у него было пять пар. Сашок как раз посмотрел на них. "Наверное, это модно," – подумал он, а взгляд его переместился на лицо Тани. Не стоило доверять сестре такую ответственную часть, как макияж, ведь ей всего двенадцать лет. Иными словами, лицо Тани было разукрашено также, как и у японских гейш, только намного хуже. Сашок постарался сдержать смешок, но этого у него не получилось. Таня нахмурила брови. – Не поняла юмора, – с упрёком сказала она. Сашок стал смеяться сильнее. В какой-то момент у него даже появились слёзы на глазах. Тане это явно не нравилось, поэтому она постаралась охладить пыл Сашка. – Так, или я ухожу, или ты мне объясняешь шутку! Он немного успокоился, порылся в рюкзаке и достал бутылку с водой. – Умойся. А то... А то я не смогу на тебя смотреть без смеха! Таня была оскорблена, но бутылку приняла и стала смывать с себя этот театральный грим. Сашок помогал ей в этом. – Во-о-от! Теперь ты намного красивее, – произнёс он. – А теперь давай на крышу. Таня поразилась слишком быстрому развитию событий. – А как же узнать друг друга получше? – спросила она. – По дороге узнаем, – ответил Саня. Они смотрелись очень странно вместе: похожий на подростка Сашок в старой одежде и взрослая Таня в сшитом с иголочки платье. – Ну, это, чем увлекаешься? – Сашок замедлил шаг и обратился к Тане. Таня заправила выбившуюся из косы прядь за ухо. – Да так, многое пыталась делать, но ничего нормального не получается. – А я вот мультики рисую, – сказал Сашок. – Здорово. Покажешь? Сашок решил резко перевести тему разговора. – Ты это слышала? Но вокруг них никого не было. – Что я должна была услышать? – спросила недоумевающая Таня. Сашок тихо проговорил. – Да так, показалось что-то. "Этот парень странный," – подумала Таня. Далее они молчали. И зачем только она с ним пошла? Сашок постоянно оборачивался, смотрел по сторонам. Он кого-то искал или наоборот скрывался от кого-то? Вот, они уже подошли к дому, но Таня не выдержала и выразила своё негодование по поводу вертлявости Сашка. – Что вообще происходит? Ты позвал меня на свидание, постоянно оборачиваешься, тебе что-то кажется... В чём проблема? Может, мне лучше уйти? Сашок остановился и испуганно посмотрел на Таню. – Ты правда не видишь Их? – шёпотом спросил он. – Это шутка какая-то?! Кого - их? Хватит притворяться, что тебе что-то мерещится! – громко сказала Таня. Сашок медленно открыл дверь подъезда, придержав её для Тани, и вызвал лифт. – Мне легче рассказывать на крыше, – мрачно сказал он. Вот, лифт спустился к ним, они зашли туда и поднялись на самый верх. Там Сашок открыл дверь на чердак, которую взломал заранее. Они тихо поднялись. Тане всё больше и больше казалось, что Сашок просто псих. Ей уже хотелось убежать, как вдруг он схватил её крепко за руку и воскликнул. – Попалась, дешёвка! – его глаза горели безумным огнём, – ты думала, я тебя не переиграю? Я знал с самого начала, кто ты... С этими словами он медленно повёл её к краю крыши. Таня стала оценивать свои шансы выбраться: с одной стороны, Сашок габаритнее, чем она, но вряд-ли у него такая же хорошая физическая подготовка. Одно движение – и всё получится! Во время этих размышлений Сашок говорил своим зловещим голосом. – Я могу видеть духов, демонов и прочую срань! Я больше года не сплю: каждую ночь мне снится ад. И ты демон из этого грёбанного ада! А теперь я тебя уничтожу, как букашку! С этими словами он резко толкнул Таню. Она не успела к этому подготовиться, но в последний момент схватилась за край крыши. Сашок подбежал к ней и протянул руку. – Да что же я делаю!? Извини, я не хотел, не хотел, не хотел... – скороговоркой произнёс он. Таня попыталась подтянуться на руках, закинула одну ногу на крышу, как ей прилетел удар в грудь. Очень сильная боль. Что-то тёплое стало разливаться внутри лёгких. Голова закружилась, перед глазами – пустота. – Я не буду спокоен до тех пор, пока ВСЕ демоны не сдохнут!!! – кричал в исступлении Сашок. Под зданием стали собираться люди. Кто-то из них наверняка вызвал полицию. В один миг Сашок со всей силы ударил Таню ногой в живот. На какой-то момент она оторвалась от крыши, но тут же схватила за ногу Сани, оттолкнулась и только тогда смогла перевести дух и понять, что происходит. Таня, держась за сердце, смотрела на Сашка, который отчаянно хватался за последнюю нитку жизни, представленную в данной ситуации краем крыши. У него не хватало сил держаться. – Я понял. Понял. Тебя понял. Ты не демон, ты просто жила в аду. Но руки своей не дам: не достоин, – хрипло произнёс Сашок. Таня попыталась обеими руками вытащить его, но тот был слишком тяжёлым. Вдруг Саня оттолкнулся ногами от стены дома и девушке пришлось разжать руки, чтобы не упасть. Что было сейчас на лице Сашка, Таня не понимала, но до конца жизни запомнила его. Единственный человек, который мог её по-настоящему понять, бросился в бездну, на дне которой гудели сирены, щёлкали телефоны и болтали журналисты, ожидавшие очередного инфоповода, как коршуны – смерти жертвы. Спасатели не приехали, батут никто не сделал, поэтому Сашок был обречён на смерть. Конечно, ведь сейчас журналистов куда больше, чем пожарных и спасателей вместе взятых. Таня медленно спускалась по лестнице. Она не слышала тяжёлого столкновения тела с землёй и сдавленный крик Сашка. Её радостное и лёгкое настроение сменилось мрачным, тяжёлым. Таня опустилась на одну из грязных ступенек, переводя дух, как после прыжка с парашютом. Видеть гибель человека это совсем не то же самое, что заметить труп. Зрачки Тани сузились от недавнего воспоминания. Её воображение меняло события на крыше: казалось, они находились в аду, а Сашок действительно прыгнул в огонь. Очищающий огонь? Но даже если таким образом он хотел искупления, Сашок не попадёт в рай, ведь он сам отнял у себя жизнь. А что, если рая нет? Она ведь не была там. Рассуждая в таком ключе, Таня постепенно отходила от трагедии. Внезапно её будто молнией ударило: Сашок оставил свой рюкзак на крыше. Таня решила забрать его. Когда она вновь поднялась на крышу, то её стала преследовать дилемма: открыть портфель и посмотреть, что там, или не стоит? Она ведь почти не знала Сашка, может, не стоит? Но он обещал показать ей мультики! Возможно, они есть на телефоне? Она расстегнула молнию. Внутри рюкзака беспорядочно лежали ключи, телефон, банковская карта и прочие обыкновенные вещи, помимо одной... Зачем Сашку понадобился томик книги про Шерлока Холмса? Таня решила взять телефон, но тот оказался с паролем. Набрав базовые комбинации чисел (666, 777, 88005553535 и 1488), она поняла, что нужно мыслить иначе. Потом Таня вспомнила, какая песня была любимой у Сашка (судя по его странице в соцсети), набрала "20008" и её вниманию предстал рабочий стол. На фоне стояли милые котята, но как только она пролистнула влево, зверята сменились на какую-то резню, глаза и орущих людей. Из приложений были только две соцсети, видеохостинг и приложение с файлами. Она нажала на красную иконку со стрелочкой, попыталась найти там мультики Сашка. И нашла. Это видео стало орать на весь подъезд, там кружилась какая-то нечисть, повсюду кровь, кишки и прочее; всё это бесконечно превращалось из одного в другое, глаза вылезали из глазниц, изо рта выползали черви... Таня закричала и тут же выключила видео. Кошмары на всю ночь ей теперь обеспечены. Так вот, что Сашку снилось... Теперь и она, Таня, не будет спать. Нафиг надо. Девушка убрала телефон в рюкзак и с ним на руках вышла из многоэтажки, которая в этом городе считалась небоскрёбом. Её сразу же повалили с ног журналисты, репортёры, мать Сашка... Таня упала в обморок от всех событий. Очнулась уже дома. Кажется, ей предстоит долгий разговор с дядей Сашей. – Вы не оправдали наших ожиданий. В важный для нас день Вы плохо выполнили свою работу. Из-за того, что Вы не убрали разлитый на полу кофе вовремя, наш сотрудник подскользнулся и опрокинул на себя опасные реактивы, хотя и был защищён. Сейчас он находится в лечебном корпусе. Вы понимаете, что Вам за это может быть? Зоя внимательно смотрела на начальника отдела клининг-менеджеров и кивнула головой. Он продолжил. – Но мы поступим благосклоннее. С этого дня вы будете работать в поликлинике номер пять уборщицей. Вам придумали новое имя Залина. Вам выдадут новый паспорт и два комплекта одежды. Работу начинаете сегодня. За дверью вас ждёт сопровождающий. До свидания. Залина, бывшая Зоей, попрощалась и медленно вышла из кабинета. Как же она ненавидела в этот момент ту мразь, которая на её глазах специально опрокинула кофе и упала, а теперь лежит в больничном крыле с "психической травмой", отлынивая от работы. Этому человеку сразу не понравилась Зоя. Причиной был её возраст. С самого первого дня на её работе он специально ронял вещи, ходил в грязной обуви, а Зое приходилось всё это мыть, вытирать, чистить, потому что в этом и заключалась её работа. Работа без зарплаты, но зато со всеми условиями: бесплатная еда, бесплатная кровать и бесплатная одежда – её всё устраивало. Сейчас Залина шла рядом с человеком среднего роста, в обычной тёмной одежде, какую надевают на дружеские встречи. Ещё у кабинета он вручил ей пакет с одеждой и паспортом. Этот человек ни разу не посмотрел на Залину и шёл молча. Наконец, они дошли до железной двери, которая была защищена пятью разными замками: первый отпирался ключом, второй – комбинацией цифр, третий – поворотами специального рычажка, четвёртый – сканом лица, пятый – особым пропуском. Залина вспомнила попытку вторжения в это место вместе со своими братьями-сёстрами – какими же глупыми они были, раз не почуяли подвоха! Не может у такой организации не быть крепкой двери. Их ждали, знали, что они придут. Повсюду глаза и уши. Спустя пять минут сопровождающий всё же открыл дверь и они зашли в лифт. Ехали молча. Человек очень громко дышал. Возможно, у него астма. Хотя, какое до этого дело Залине? Они вместе сели в раздолбанную колымагу и через двадцать минут оказались у обшарпанного входа в пятую поликлинику. Человек довёл её до входа, махнул рукой и ушёл. И почему он всегда молчит? Ему запрещено говорить каким-нибудь глупым уставом, которых куча в этой организации? Но тут Залина увидела, как она поняла по бэйджику, главврача, которого не заметила ранее, потому что тот в своём грязно-белом халате сливался со стеной. Он курил и смотрел на Залину. Похоже, главврач увидел её намного раньше, чем она его. – Здравствуйте, меня зовут Залина, я устроилась сюда уборщицей, – представилась девушка. Врач затянулся и выдохнул. – Знаю, всё знаю... Ты думаешь, тебя просто так отправили именно сюда? Залина помотала головой. Понятное дело, что сотрудники странной организации были почти везде. Врач не обратил на её жест никакого внимания. – Так вот, нашего недавно обвинили в предательстве. Где-то в марте. Поэтому твоя задача следить за всеми врачами и медсёстрами, чтоб больше такого не было. Чуть что – сразу ко мне. И с ними веди себя как несведущая. Мда, послали ко мне малолетку. Залина была оскорблена. Ей захотелось спорить с неприятным главврачом. Она поняла, что "предателем" тот называл карлика Фёдора, которого она спасала. – Вы думаете, он предал вашу организацию? И за это вы его объявили преступником и хотели сослать в тюрьму? – говорила Залина негодующе. – Тут не такая однозначная ситуация. Было много доказательств явно не в его пользу. Сама подумай, зачем нам нужен сомнительный элемент? Всё равно через неделю-две его бы отпустили. Залина опустила взгляд. Может, она помогла преступнику сбежать? Может, то письмо в туалете было не от этой организации, а от их противников? Вполне возможно. Интересно, а те полицейские, у которых они ночью увели из-под носа Фёдора, как-то причастны к этому месиву? Кто вообще в этом всём замешан? – Что ж, за работу! Зайди сначала к офтальмологу. Очень уж она странная в последнее время. Её кабинет в правом конце коридора, – произнёс главврач, докуривая сигарету. Залиной овладел дух энтузиазма, поэтому она чуть ли не вприпрыжку побежала в самый конец длинного коридора поликлиники. Напротив двери с надписью "Офтальмолог" сидело двое будущих пациентов, поэтому Залина догадалась, что вламываться в кабинет не стоит. Она решила помыть пол во всём коридоре, пока кабинет не освободится. Наконец, спустя какое-то время после мытья пола девушка решила пока что не беспокоить офтальмолога: вряд-ли он сразу доверит юной уборщице какие-то важности, а пока что можно пользоваться его неведением о новом лице в поликлинике. Залина аккуратно положила швабру в метре от кабинета и тихо пошла; вдруг она услышала за дверью что-то интересное. Телефонный разговор! Быстро достав из кармана блокнот и карандаш, она принялась записывать. – Что? Не приедет? Как жаль. А я так надеялась на его присутствие. Передай ему, что он тварь, каких на свете поискать. Хм, подарок? Я его передам сегодня. Но он совсем не большой. Нам опять задерживают зарплату, а так я бы купила что-то дороже. Ой, погоди немного. Кажись, ещё один пришёл. С этими словами офтальмолог оборвала разговор и быстро пошла к двери. Залина, которая до этого случайно подскользнулась на через чур мокром полу, спешно убрала блокнот в карман, карандаш засунула за ухо и побежала к швабре создавать иллюзию мытья пола. Но она не успела добежать, потому что сзади уже открылась дверь и строгий голос произнёс. – Так, а ты ещё кто? Залина представилась новой уборщицей. – Хм, такая юная... И почему у нас в поликлинике такая большая текучка кадров на этой должности? Заходи ко мне – поболтаем. Рановато ты полы помыла: ко мне ещё один придёт. Залина аккуратно прислонила швабру к стене и пошла в кабинет. Внутри он оказался очень просторным и тёмным (горела лишь одна лампочка). В углу стоял столик, с одной стороны которого был один стул, а с другой – два, причём стояли они друг напротив друга. У правой стены находился какой-то аппарат, вероятно, для проверки зрения. На той стене, где находилась дверь, висели листы со странными колечками и буквами. По классике, сверху вниз они уменьшались. Офтальмолог пригласила Залину присесть на один из двух стульев напротив прохода. Та робко села и посмотрела на женщину. Офтальмолог была уже в годах, но её фигура оставалась стройной; женщина имела короткие рыжие волосы на голове и на руках, чёрное кольцо на указательном пальце. Чистый белый халат был не до конца застёгнут, рукава подвёрнуты до локтей. Под халатом была красная футболка и чёрная, по виду очень мягкая, юбка. Офтальмолог хитро посмотрела на Залину. – А как ты на работу устраивалась? Если не секрет. – Как и все уборщицы. Сначала увидела объявление, позвонила по номеру и я тут. – Но тебе нет восемнадцати. Залине не нравился этот допрос. – Есть. А то, что вы не считаете, что девушка в восемнадцать может выглядеть юной, это очень неправильно. Офтальмолог улыбнулась, но продолжила расспросы серьёзным голосом. – Пусть так. А где ты учишься? – Не ваше дело. Я вообще думала, мы просто поговорим. – Так мы просто и говорим. Возраст и учёба, работа – обычные темы для разговора. Залине это всё ой как не нравилось. Она чувствовала свою нервозность. Ей казалось, что офтальмолог пытается её подловить, вывести на чистую воду. Атмосфера комнаты для допроса, белый свет настольной лампы, освещавший её лицо, темнота вокруг, – от всего этого Залине было очень не уютно. Внезапно к ней пришла смелость, как у человека, которого толкает с обрыва вооружённая толпа и который отбивается от неё всеми силами. – Я окончила все одиннадцать классов школы, не поступила в кое-какой универ. По итогу год шаталась по разным работам, дома готовлюсь к пересдаче экзаменов. Довольны?! В июне я их сдам и ни ноги моей здесь не будет. Залина ещё никогда не врала в таком количестве, но сейчас она и не считала это ложью. Просто новая жизнь. Ведь всякие разведчики тоже не врут, а рассказывают о своей выдуманной судьбе. Залина встала со своего места и собиралась уйти. Она посмотрела на часы и увидела цифры 17:30 – ещё полчаса до закрытия, значит, можно начинать мыть полы во всех кабинетах. Но тут офтальмолог тоже поднялась, обошла стол и, с другой стороны открыв ящик, достала прямоугольный пакет. – На, отдай педиатру, когда пойдёшь к нему мыть пол, – протянула она его Залине. Залина взяла пакет и вспомнила разговор по телефону. "Это подарок?" – подумала она. Первый день работы, а ей уже что-то доверяют. Не может этого быть. Тут подвох. – Его кабинет в другом конце поликлиники, – чуть погодя добавила офтальмолог. Другой конец коридора. Где-то там был туалет. Залина, попрощавшись, решила вскрыть пакет там. Решила она поиграть в перлюстратора. Но тут Залина поняла, что у неё нет скотча, чтобы заклеить пакет, поэтому она не будет его пока не вскрывать. И что теперь делать с посылкой? Надо посмотреть, в каком из кабинетов уже нет врача. С этими мыслями она спрятала пакет под кофту и прошлась по коридору. Первый кабинет – открыт, второй – открыт, третий – открыт, в дверную скражину четвёртого вставлен ключ. Шанс! Залина вытащила ключ, зашла в кабинет и закрыла за собой дверь. Кабинет психолога очень маленький, но совсем не уютный. Белые стены без плакатов, календарей и прочей макулатуры, окна без занавесок, белый стол, железные стулья – всё это создаёт ощущение палаты в психушке. Залина там никогда не была, но ассоциации возникали только такие. Она подёргала ящики стола. Из трёх поддался только один, остальные то ли заклинило, то ли были заперты. В открытом ящике, к счастью, лежали обычные канцелярские принадлежности, в том числе и скотч. Залина села на холодный стул, достала из ящика лезвие и аккуратно вскрыла пакет. Она не придала особого значения крови на этом лезвии – у всех свои заскоки, даже у психолога они могут быть. Залина осторожно достала из пакета шоколадку "Квикнес", томик Шерлока Холмса и открытку с надписью "Сына, с днём рождения!!!". Содержимое показалось Залине довольно странным, но она решила продолжить заниматься перлюстрацией. Девушка внимательно оглядела томик Шерлока, пролистала несколько страниц, пока на одной из них не заметила пляшущих человечков, как в одном из рассказов об этом знаменитом сыщике. Повезло, что в этой книге он был. Она нашла этот рассказ и расшифровку, по которой она поняла, что значат эти нарисованные карандашом в низу страницы фигурки с длинными туловищами. "Скоро всё начнётся. Нейтральных почти не осталось. Не связывайся с полицией (человек со шрамом). – Гаран –" У Залины сжалось сердце. Тайная организация, полупустая поликлиника, секретные послания. Все всё знают, но ни о чём говорить нельзя. Ух, как много загадок! Залина быстро захлопнула книгу, сложила всё в пакет и заклеила его скотчем. Она решила отнести его не педиатру, а главврачу. Заперев кабинет, она спрятала пакет под кофту, чтобы не привлекать внимание в опустевшей поликлинике и шустро направилась к главврачу. Постучавшись, она быстро вошла и сразу вытащила пакет. – Здравствуйте ещё раз. У меня новость! Я была у офтальмолога и она попросила передать педиатру это, – она положила пакет на деревянный стол, за которым сидел главврач, внимательно смотревший на неё. – Я вскрыла его, и там оказалась книга, в которой был шифр... – И что вы там нашифровали? – Я только расшифровывала. Там было: "Скоро всё начнётся. Нейтральных почти не осталось. Не связывайся с полицией (человек со шрамом). Гаран." И всё. Главврач ударил рукой по столу. – Э! Надо было другое послание написать и отдать! Они ж карандашом написаны были, могла бы и стереть. Залина с удивлением посмотрела на него. – А откуда вы... – Да, ты принята на работу уборщицы под прикрытием. Офтальмологу и педиатру можешь доверять – они люди хорошие. Но о всяких тайных делах сильно не разглагольствуй в стенах поликлиники. Залина была в шоке. Всё это было постановкой? Надо же... – Домывай полы и... – Но у меня нет жилья! – Накопишь. Мы тебе зарплату выдадим больше, чем обычной уборщице, но через месяц. На две тысячи больше. – А сейчас где жить? Главврач почесал лысеющий затылок. – У друзей попроси. А, точно, ты же давала клятву "С этого момента у меня нет знакомых, близких и родных..." Хм-м-м, ну тогда ищи дом сама. Мне никаких распоряжений на этот счёт не приходило, ты уж извини. Зарина вышла из кабинета домывать полы. В ней была сборная солянка из эмоций, которая со временем сменилась вопросом "Где ночевать?" и ощущением, что её предали. Закончила работу она позднее закрытия поликлиники (главврач всё подгонял её, так как уходил последним). Дух энтузиазма утих, поэтому швабра никак не хотела мыть пол, как и Залина. Вот она покинула здание. И куда ей идти? Некуда. Она решила просто гулять по ночному городу, пока не наступит рассвет. А потом в поликлинике отоспится: всё равно её услуги требуются лишь вечером. Люся сидел в комнате своей девушки, которая мирно спала. Верней, это была его сестра. Но из-за того, что Люся был приёмным, он мог спокойно, без угрызений совести, с ней встречаться. "Сестра" воспринимала его не как брата, а скорее как сожителя. Было часов одиннадцать, но сестра не пошла в школу: заболела. Лина (так её звали) обладала хрупким здоровьем, поэтому часто болела. Она считала это подарком судьбы, ведь в свободное от учёбы время могла смотреть подростковые сериалы и читать романтические книги. Лина была очень сентиментальной, обожала Биполярного, а также постоянного фотографировалась с книгами, в которых написаны мудрые, по её мнению, цитаты. Также она рисовала в скетчбуке всякие милые картинки. Но Лина делала это очень редко, поэтому они были забавными не по своему замыслу, а по реализации. Люсю иногда смешили косоглазые совы, овальные ловцы снов с каменными перьями и девушки с длинющими ногами, но он поддерживал её начинание. Люсю забрали из детдома около двух лет назад. Вот только ему не повезло с новой семьёй: батя бил мать, та срывалась на детей. Но на людях это была примерная семья, вежливая, культурная – ну просто пример для подражания. Но какой ценой... Люся воспринимал жизнь в этом доме как в тюрьме, поэтому искренне радовался каждой минуте на улице. Он учился в одиннадцатом классе, но школу часто прогуливал, так как ему не хотелось сидеть в тесном помещении. Вот и сейчас он уже вернулся с улицы и сел за рукопись, выглядящую как десять зелёных тетрадей, склеенных обложками друг с другом. Люся писал биографию. Конечно же, не свою, а Коли, так как знал его лучше всех. Очень странно, что семнадцатилетний парень гоповатого вида, прогуливающий школу, занимается подобного рода вещами. Но Люся делал это не серьёзно, а так, для досуга. Он почти не жил в настоящем, не стремился заглянуть в будущее. Сначала Люся писал действительно происходившие с Колей вещи: о том, как тот попал в детский приют, как они вместе играли, гуляли, делали открытия о мире вместе, а потом его забрали странные люди, оставив лучшего друга Коли, Люсю, одного. Потом в биографии началось вымышленное повествование о дружной семье, в которую попал Коля, новых друзьях, школе, хороших учителях. В общем, о том, чего не доставало Люсе. Сейчас он работал над главой, в которой Коля хорошо написал все контрольные и решил отдохнуть в последней четверти и наконец навестить своего старого друга Люсю. Тот закончил предложение включил ноутбук, чтобы зайти Втентакли. У Люси не было телефона с доступом в интернет, только папин кнопочный Нокива. Парень набрал в поисковике название сайта (при щёлканьи клавиш сестра стала ворочаться в кровати: она очень чутко спала). У Люси был фейковый аккаунт без настоящих фотографий – одни лишь картинки из интернета – и с очень странным псевдонимом LorD FarKUVALD, который он придумал ещё два года назад, когда только-только обрёл дом. Отец тогда постоянно прочёсывал его страницу в поиске подозрительных диалогов, блокировал всех и вся, но Люся возвращал людей из банка обратно. Батя работал в полиции, поэтому не хотел, чтобы его сын связался с экстремистами. Вообще у него была какая-то форма паранойи на это: с семи часов вечера все окна в доме должны быть занавешены, с восьми и до пяти утра нельзя пользоваться интернетом. Вот такие правила. Люся объяснял себе это тем, что у отца есть друг-ФСБшник, который часто работает в ночную смену, поэтому отец так радикально решил ему упростить жизнь и немного её разгрузить. Отец в принципе был не очень злым для детей, но зато строгим для всех членов семьи. Вот, Люся уже открыл сообщество "Ищу тебя Мухосранск" и принялся искать родственника Коли. Почти каждый день он мониторил этот паблик в его поисках, ведь состав семьи Коли мог измениться за эти восемь лет. Однажды он нашёл Колю, написал сообщение, а через час оказался заблокированным. Ему показалось это очень странным, поэтому Люся стал искать с ним встречи. И вот он увидел запись с фотографией красивой девушки. В комментариях была ссылка на её страницу. В её друзьях был Коля. У них одинаковая фамилия. На этом этапе Люся Холмс решил спросить у этой девушки про Колю и попросить организовать их встречу. И у него всё получилось. От радости Люся издал непонятный крик, похожий на утку, которая крякает, пока её душат, и сразу же оглянулся на сестру. Она смотрела на него, слегка приоткрыв глаза. Похоже, отходит от сна. Интересно, что ей снилось? Хотя они и были сверстниками, и жили несколько лет в одном доме, ему трудно было представить, что у неё в голове. Да и ей, вероятно, тоже. Не у всех получается разобраться со своим внутренним миром. Лина села и накинула на плечи одеяло. Она увидела на столе автобиографию Коли, которую Люся сразу же схватил, и с улыбкой посмотрела на брата-бойфренда. Ей не очень нравилось его занятие. Даже она, инфантильный подросток, считала его слишком детским. – С добрым утром! Как спалось? Что снилось? – Люся захлопнул ноутбук, подошёл к девушке и поцеловал в щёку, предварительно приобняв её. Лина потянулась и зевнула. – Голова раскалывается... Ты бы лучше не целовался: заразиться можешь. Она всегда была такой осторожной. Но во время болезней ей обычно не до этого. Лина достала из-под подушки книгу "50 дней моего самокопания" – подростковый бестселлер о девушке, которая решает остаться с собой один на один, выдумывает себе друзей/парней/жизненные ситуации, а потом оказывается, что всё это происходило на самом деле, и на пятидесятый день она умирает от осознания, во что она превратила свою жизнь. – Ну и муть... Я такое теперь точно читать не буду. И не только на ночь – никогда! Уж лучше любовные романчики: они милые и прикольные, – произнесла Лина, держа книгу в правой руке. – Романтика, парки, гулянки - всё было хорошо, а потом всё скатилось в мрачняк какой-то. И по сути это мне и снилось – запой, наркомания, сиротство, кидалово, бомжевание, суицид... Ай, как болит голова! Лина схватилась за голову, а Люся пошёл на кухню за чаем. Он приготовил его для себя, но сестре сейчас нужно что-то, чтобы запить жаропонижающие таблетки, ведь голова у неё болела после температуры. Люся принёс чай и подал лекарство, которое выпила Лина. Через какое-то время ей полегчало, но Люси уже не было дома: он вышел погулять. Оделся он в свой старый добрый наряд гопника: кофту и спортивки абибас, кроссовки без бренда и какую-то футболку. Вообще, когда он только стал подростком, у него был выбор – присоединиться к гопникам или к скинхедам. Вот только вопрос состоял не только в том, пить или не пить (Люся был за ЗОЖ, в отличие от других гопарей), но ещё в том, кого бить. Скины судили человека по врождённым признакам и за это могли его сильно поколотить или даже убить. Гопники в большинстве своём были не лучше, но ещё в детдоме Люся познакомился с некой их группой, которая была ему ближе всего. Они почти не избивали людей (если не считать тот случай с сатанистом, свернувшим шею чёрному коту на Хеллоуин), только проводили время вместе, но при этом называя себя гопниками. Конечно, Люся мог не вступать в субкультуру, а остаться нейтральным. Но ему хотелось доказать, что не все представители гопников тупые, разрушить стереотипы о человеке по его субкультуре. У многих Люся вызывает резонанс. Например, Лина сначала не хотела быть сестрой гопаря, но потом обратила внимание на его поведение и теперь у них полуромантические отношения. Люся шёл по тропке к дому друга, который редко ходил в школу. Но идти далеко не пришлось: сзади его окликнул Владос. "Кажется, он шёл ко мне. А я – к нему. Во прикол!" – думал Люся. Владос уже подошёл совсем близко и начал диалог, при этом свистя сквозь щели в зубах. – Сдаров, Люська! Ты как сама? А я вот тут уже район прочесал – ничего интересного. Владос постоянно называл Люсю девушкой, что очень бесило второго. – Ну привет... Чё, прям совсем ничего? – Заброшка есть почти не облутанная. Но тебе они не нравятся, поэтому и не говорил, ёптить! Люся раньше любил лазить по заброшкам, но сейчас ему не особо это нравилось. Владосу предложить было больше нечего, как и Люсьену. – Ла-а-адно, давай туда, – лениво протянул второй. – Фига ты! Да она недалеко, вот тут, за углом... Товарищи по району побрели к заброшке. Она действительно выглядела так, будто только вчера оттуда уехали жильцы. Но уже были видны следы беспорядка: выломанные двери, разбитые окна и бутылки. Люся перегнулся через деревянный подоконник и увидел, что там лежали некоторые вещи. В той комнате был диван, два старых деревянных стула и сломанный сервант, на котором лежит какие-то бумажки. Ничего из этого, по видимому, не було нужно владельцам, поэтому вещи остались тут. Владос покосился на Люсю, но ничего не сказал. Он только показал на вход, представляющий собой дверной проем, частично перекрытый старой слетевшей с петель дверью. Внутри была деревянная лестница, на которой валялись газеты и календари. Ощущение запустения наполнило Люсю. Ему как будто физически препятствовал густой запах старого времени. И вспомнилось ему ещё кое-что, давно минувшее и греющее душу. То были воспоминания о детдоме. Именно том, с Николя, когда они радостно проводили дни, лазая по гаражам и гуляя по городу. Так внезапен оказался порыв тёплого ветра воспоминаний, что Люся присел бы на пол и подставил ему голову, но сразу же осознал возможные последствия для его чистых треников. Владос заметил странную медлительность друга и покрутил пальцем у виска. Этот жест не укрылся от Люси, и тот тихо сказал. – Сам дурак. Влад посмотрел на товарища и вдруг рассмеялся. Люся вздрогнул. Далее последовали разбирательства в духе "ты псих – нет, ты псих". Они никогда не продолжались долго, но тут разговор стих. Причиной оказался звук откуда-то сверху, на чердаке или на третьем этаже. На Владоса напал страх: после одной встречи с бомжом в заброшке, он боялся встретиться с ним снова. – Эй! Ау-у-у-у-у-у-у! Хто ты!? Люся явно не обладал тактичностью. И тут в ответ на эхо вниз полетела пивная бутылка и с сильным грохотом разбилась. Парни отпрыгнули ближе к стене, с испугом глядя на лестничный пролёт. Наверху больше ничего не было слышно. Эмоциональный и смелый Люся резко разозлился и побежал по лестнице. Теперь настала очередь Владоса вздрогнуть. – Что ты делаешь?! Уйдём отсюда поскорее, – прошептал он и схватил Люсю за руку, но тот отмахнулся. – Если хочешь, иди домой. А я получу эту шпану. – Но откуда ты знаешь, что это пиздюки, а не бомжи? – Бомжи в такой время ищут еду, а не спят. Весь их день расписан по минутам, как у какого-то бизнесмена. Это Люся припомнил то, как они с Колей целый день следили за бомжом. Владос всё равно ему не поверил, но не стал возражать и пошёл следом. Они тихо прокрались на второй этаж, но потом заметили, что проход на третий заблокирован старым шкафом. Либо кто-то хотел его унести, но не смог, либо он использовался для защиты хотя бы одного этажа от всяких бомжей, неформалов и прочих. Аккуратно опираясь о перила, парни преодолели препятствие и стали пробираться на третий этаж. Там сидели подростки – знакомые читателю Витя, Рита, Юрка, Илья и Никита. Перед ними лежало несколько томов Шерлока Холмса. – Что читаем? – громко спросил Люся. Вздрогнув, к нему повернулись всё, даже Владос. Чуть погодя он добавил, – ладно, я не кусаюсь. Так зачем вы здесь сегодня собрались? Только не швыряйтесь опять бутылками, лады? Раньше всех оправилась от шока Рита. Она не умела увиливать или иронично отвечать, как Витя, бодро и напористо, как Юрка, смело, как Илья, или смешно, как Никита. Но она сказала правду. – Да вот мы недавно эти книги нашли в почтовых ящиках. Почти все. Теперь пытаемся связать их с происходящими событиями. – Здесь? – Люся обвёл взглядом третий этаж, и в как раз кстати по стене пробежал таракан. – Зала для конференций не нашлось, – ответил Витя. – А в гараж нас больше не пускают, – добавил Юрка. Люся сел на корточки. Ему было интересно, что это за конспирация. – Кстати, а чё вы не в шкалке? – спросил Владос, единственный, кто стоял. – Жарантин ке, – сказал Никита. Владос издал гоповато-звучащий смешок, а Люся не показал ни одной эмоции. Ему было не до этого. – И к чему вы пришли? – К тому, что это однозначно какой-то знак, – произнёс медленно Илья, – но какой... – Склоняюсь к тому, что это значит убийство! – выпалила Рита. Все опять посмотрели на неё, но ничего не сказали. Люся продолжил опрос. – В книгах что-то есть? Бумажки? Пометы какие-то? – Пусто, – ответил Витя и потряс одной из книг для доказательства. – Ясненько, – протянул Люся. – вам отправили Шерлоков и вы сразу подумали о заговоре. Владос, ливаем. И они стали обследовать заброшенные квартиры. Не понятно, умалчивали ли ребята о чём-то действительно стоящем внимания или решили обсудить только одно явления. Тем не менее, когда Люся и Владос скрылись из их поля зрения, ребята продолжили бурное обсуждение. Обследование квартир было долгим. Люся осматривал всю мебель, оставленную жильцами, а во Владосе проснулся инстинкт бомжа-собирателя. Ни одна мелкая вещь не могла укрыться от его жадных глаз. Владос был из откровенно бедной семьи и многие вещи были ему не по карману, поэтому всякие побрякушки, кружки и иногда даже одежду (если она в приемлемом состоянии) тащил домой. Сегодня ему не очень везло, так как кроме ржавых лезвий, старых газет и потерянных фотографий он ничего не смог найти. Люся же просто осматривал квартиры. Он постоянно у кого-то гостил и каждый раз обращал внимание на расположение мебели. Спустя какое-то время почти все подростки с третьего этажа ушли, а к Владосу и Люсе пытался присоединиться Витя. – Ну можно мне с вами!? – то и дело спрашивал он. – Мне срать вообще, – отвечал Люся. – Ну пожалуйста! – Поебать. Возгласы Вити раздражали всех, даже его самого. Но ему так хотелось получить "официальное" приглашение, что он был готов пойти на унижение. – Ладно, – всё-таки сказал Владос, чтобы выпутаться из ситуации. И вот они втроём обследуют ранее незамеченную квартиру на втором этаже. Она была примечательна тремя моментами: отсутствием двери, чистотой и заполненностью помещения. Владос не мог отвести взгляд: ему хотелось забрать каждую вещь. Трое осмотрелись получше. Обычная советская квартира, которую обустраивали на зарплату 20 тысяч несколько поколений. Дешёвый ковёр, древний телевизор, застеклённые шкафы, деревянные стулья. По одежде, разбросанной по квартире, можно понять, что жила тут женщина, причём пожилая. Но почему эти вещи остались тут? Ни Владосу, ни Люсе, ни Вите не хотелось тут оставаться. Они медленно прокрались к выходу, как тут в дом кто-то зашёл. Закряхтел. И направился на второй этаж. Люся и Витя ринулись к окну, но Владос будто застыл и увидел появление старой бабки. Она неожиданно резво для своего возраста побежала в квартиру с возгласом. – Прочь из моего дома!!! Насильники! Воры! Убийцы! И тут Владоса словно молнией ударило. Он так резко дёрнулся и скачками направился к окну. Люся уже был на улице, а Витя мешкал. Тогда Владос схватил его за капюшон, перебросил через подоконник, где его поймал Люся, и перелез сам. Вместе они помчались прочь от этого проклятого старого дома. Только спустя километр бега они остановились. Погоди не было. Да и какая погоня от старой бабки? – Это чё за хуйня?! – только и смог прошептал Витя. – Держится за свою землю и не хочет выселяться из аварийного жилья, – такое ощущение, будто Люся потратил на эту речь весь свой словарный запас. Владос огляделся по сторонам, порылся в карманах и с упоением сказал. – Глядите, чё налутал! – он опустился на песок и вывернул карманы. Чего там только не было: кружки разных видов, часы, золотые цепочки, старые лезвия, советские значки и пара скомканных фотографий. – Трофеи... Глаза Люси и Вити округлились. Первый был поражён степенью клептомании своего товарища, а второй потянулся к фотографиям. Их было три. На первой невеста и жених, оба в белых одеждах. У девушки были чёрные волосы и ярко-голубые глаза, у парня было смазано лицо, но можно было сказать, что он был блондином. На второй фотографии те же двое, но уже с ребёнком. На третьей то же дитё, только на четыре года старше. Понять, что это один и тот же человек, можно было только по родинке над бровью. Люся и Владос покосились на Витю. Он держал фотографии и тёр правую бровь. Когда он опустил руку, на том месте оказалась родинка. – Вот те на! Ты не знал, что это дом твоих родителей? – присвистнул Владос. Люся же прошептал. – Прям "Жди меня" какое-то. – Ага. Невероятное совпадение. Витя спрятал фотографии в карман и проговорил в пустоту. – Я приёмный... Владос и Люся переглянулись. – Ну, мы пошли тогда, – сказал Владос, которому отчего-то было неловко. Витя не обратил на их уход никакого внимания. Друзья медленно гуляли по городу и обсуждали только что произошедшее. Позже они перешли на другие темы: у кого что в семье, какие слухи есть и прочее. Люся и Владос забегали в ларьки за сигаретами и семками, а потом снова шатались по улице. Так и проходил их день. Владосу было скучновато, да и Люсе тоже. Уже давно прошло то время, когда простой прогулки с другом было достаточно, чтобы отдохнуть. Сейчас же хотелось чего-то большего. Может быть, путешествия, приключения. Да банального переезда в другой город уже хватило бы. Но нет. У них были друзья, которые не могли бросить ПТУ (им надо было посещать колледж, чтобы их оттуда не выперли) или школу. Уже был вечер и мимо Люси и Владоса гуляли школьники. Иногда попадались и пьяные. Среди таких был и Сашок – их старый друг, вечно в неадеквате. Тот самый друг, который в большой компании всегда исполняет роль шута. Он был старше и Люси, и Владоса, и других "нетаких" гопников, но на интеллектуальном уровне Сашок даже младше их. И вот сейчас он шёл так, как будто не замечает их. – Сашок! Люся крикнул ему и помахал рукой с пивом Смуглый Мишка. Сашок заметил бутылку и подбежал к парочке гопарей. – Ну привет, что-ли, – поздоровался Сашок так, будто его вынуждали сказать это. Он покосился на пивас, виновато опустил глаза и стал мяться, – а я уже два дня не пил... Владос удивился мужеству Сашка. – Ого, как ты смог! А пивас-то вку-у-у-у-у-у-усный. Он отобрал у Люси бутылку и демонстративно отхлебнул. Люся в этот момент пихнул его локтём в бок, Владос согнулся и стал кашлять. Этот жест Люси означал, что не надо провоцировать Сашка на очередную пьянку. Тот в свою очередь шумно сглотнул. – А чё ты с друзьями не здороваешься? – спросил Люся, отбирая пиво у Владоса. – Вот как раз из-за этого, – показал Сашок на бутылку. – Да ладно, тебе никто и не предлагал, – съязвил Владос. Сашок словно не услышал этого. – А у меня девушка есть, вот. – Фига! То есть, этот пьёт, не просыхая, а бабу закадрил-таки! А я почти вообще за ЗОЖ – и ни разу... Владос был недоволен этим, но любопытство победило, и он спросил. – Красивая хоть? – Да, очень. Дроздова старшая, если знаете. Владос аж присвистнул, чем ужасно засмущал Сашка. А Люся вдруг подумал, сколько же Тане лет. Её же удочерили, а значит, меньше восемнадцати. С другой стороны, она выглядит старше. Но возрасту не всегда можно доверять. И всё же Люся сомневался. – Повезло тебе! Красотка, – сказал с восхищением и завистью Владос. – А есть там ещё какие-нибудь? Ну, или те, кто скоро подрастёт? – Ну если только Колян, – шутливо отмахнулся Сашок, – а другие там мелкие: класс шестой, наверное. – Он включил телефон и посмотрел время. Пора было идти. Попрощавшись, он отправился на первое свидание. Хотя с Таней он только переписывался, Сашок уже считал её своей девушкой. Люся и Владос посмотрели ему вслед. – Фига нежная натура! Пьяный? – спросил второй. – Пьяный. Вдрызг причём. – А врал зачем? Люся пожал руками. – Не знаю, зачем ему это. Поступки пьяного иногда лишены логики. Так они и продолжили шататься по улице. Разговоры о том, о сём, о поездке в заброшку (у них были большие планы на деревню-призрак неподалёку), о выборе дешёвого алкоголя, об общих знакомых и обо многом другом. К ночи уже стали расходиться. Владос решил проводить Люсю, который по дороге пересказывал ему батины истории о ментах. Вся их интересность была в разного вида преступниках и нарушителей. – А что было с карликом Фёдором? Ты о нём, кажется, не так и давно рассказывал. На вопрос Владоса Люся пожал плечами. Продолжение истории его отец не рассказывал. И вообще казалось, будто он давно забыл про этого Фёдора. Два товарища шли неподалёку от больницы. Она находилась на такой грязной улице, что иногда удивляешься, как в этом месте вообще можно кого-то лечить. Тем не менее, это действительно было так. Около обшарпанного входа стояла не очень взрослая девушка. Она выглядела так, будто ей требовалась помощь (не врачебная), но она её тщательно отвергала. Хотя никто и не предлагал. Девушка посмотрела в сторону Люси и Владоса, а потом вдруг резко подбежала к ним. – Я попала в ситуацию... У вас не найдётся жилья? На ночь? А лучше на несколько. Друзья призадумались. – Ну, у меня есть место в комнате, можешь на коврик лечь. Владос был не очень-то гостеприимен. Ему казалось, что его могут ограбить, поэтому почти никто не бывал у него в гостях. – У меня в квартире есть раскладушка... – начал Люся, но девушка его перебила. – Ой, спасибо огромное! То есть, просто спасибо. А где она находится? – Тебе адрес сказать или проводить? – Проводить. У меня же нет ключей, а давать их первому встречному абсурд. – Как и пускать "первого встречного" в дом, – вставил свои пять копеек Владос, но его проигнорировали. – Так и быть, провожу, – сказал Люся. – И я тогда с вами. Так они втроём пошли к люсиному дому. Несмотря на то, что товарищи сегодня прошли расстояние, сравнимое с небольшим селом, квартира Люси от них не отдалилась. По дороге они узнали, что девушку зовут Зариной, она хочет поступить в местный ВУЗ, а пока что подрабатывает в поликлинике. Вот, Зарина осталась вместе с Линой и сразу попросила у неё книги философов и чтоб "поумнее и потолще". Лине она сразу не понравилась. На этом моменте друзья покинули квартиру и пошли в центр города. Там, недалеко от "небоскрёба" (самого высокого здания в городе), они обычно расходились по домам. От этого гигантского дома веяло чем-то угрожающим и высокомерным, но оно постоянно притягивало к себе молодёжь. По дороге мимо Люси и Владоса промчалась полицейская машина. Что же случилось? Товарищи ускорили шаг. Они увидели такую картину: у подножия небоскрёба толкались и кричали люди разных профессий, рядом находились две полицейские машины и скорая, куда на носилках вносили человека. Возможно, мёртвого. Люся с ужасом увидел, что у пострадавшего ("от синьки" – добавил он про себя) были ярко рыжие волосы, старая футболка и изношенные кроссовки. Владос, казалось, этого не увидел. Или не хотел видеть. Тут Люся заметил движение на крыше – там есть кто-то ещё! Интересно, знают ли об этом журналисты, полицейские и другие собравшиеся здесь? Полицейским всё равно придётся туда подняться: осмотреть место преступления. "Надо успеть быстрее их," – решил Люся и показал Владосу на крышу. – Каво? – Хз, но там кто-то есть. Го туда? – Ну, давай... Энтузиазм Люси Владосу не передался, но постепенно, когда он стал лучше осознавать происходящее, его завлекло это дело. Прокравшись к двери в подъезд, они набрали на домофоне случайный номер. Послушался голос старухи. – Да-а-а? – Здрасьте! А я тут ключи забыл, мне домой не попасть. Можете, пожалуйста, открыть дверь? – А ты хто? – Сосед ваш. – Имя? Вот тут они и попались! Люся абсолютно не знал, как зовут хотя бы одного соседа старухи, поэтому наугад выпалил. – Костя! Послышался шелест бумажек. По видимому, вернее, по слышимому, бабка была управдомом. "Ну что ей вообще стоит нас пустить?" – спросил себя Люся, а потом сам же и ответил. – "Ну не старики же расписывают стены и бьют стёкла". – Проходи. И больше ключи не забывай. Голос старухи смягчился. Обман прошёл удачно. Радостные Люся и Владос проскочили в подъезд. Там было темно, даже очень для такого дорогого здания. – И как теперь? – спросил Владос, намекая на то, чтобы они поднялись на лифте. – По лестнице. – А-а-а-а-а-а, почему? – На лифте мы можем его и пропустить случайно. – Кого "его"? – Ну Владос, чё тупишь-то? Того, кто на крыше остался. Медленно они пошли наверх. Первый, второй, третий, четвёртый... – никого. Десятый, одиннадцатый, двенадцатый – тоже. Только какие-то мужик сидел у окна и курил. Наконец, лестничный пролёт между пятнадцатым и четырнадцатым этажами. Там сидела девушка – та самая красотка Таня Дроздова, о которой накануне рассказывал Сашок. Она была в ступоре и даже не заметила двух подошедших к ней псевдогопников. Люся слегка покашлял и Таня подняла на него полуиспуганный взгляд. – А, эм, что случилось наверху? – Вы не знаете? – Ну, нет, раз спрашиваем. Таня отвечала заторможенно. – Сашок... Сказал кое-что... Подрались... Он умер... "Да, многого от неё ждать не стоит", – шепнул Владос Люсе, на что получил ответ "Она ж в шоке". Таня это проигнорировала. – Они скоро уйдут? – спросила она. – О, нет. Там и ментов свора целая, – ответил Владос. – Обследуют место преступления, – добавил Люся. Таня с ужасом осознала, что прижимает к груди рюкзак Сашка, и сразу же отбросила его. – Ну, раз его уже нет,.. – начал было Владос и направился к рюкзаку, но Люся придержал его за руку. – Давай я лучше сам. И принялся выкладывать вещи: телефон, ключи, какая-то газировка ("Ага, конечно, газировка" – подумал Люся, но не стал проверять, что это на самом деле. Сашок всегда переливал спиртное в бутылки из-под коки) и... томик Шерлока Холмса? Серьёзно? Опять? И что это значит? – Тупая загадка, – проворчал Люся, а про себя добавил – "Или я слишком туп". – Что не так? – спросил Владос. – Шерлок Холмс... – Серьёзно? Опять? – Дап. И у меня нет ни единой мысли. Люся пролистал книгу на предмет вложенных листков, тайных посланий и помет, но ничего такого не было. Это абсолютно новый Шерлок Холмс. Таня (видимо, собиравшаяся всё это время с решимостью) встала и наивно сказала им. – Я готова рассказать произошедшее. Рассказывала она долго, во всех подробностях описывая события. Люся и Владос слушали внимательно, но не все слова им казались правдой. Далеко не все. – Видать, Сашок всё же наркоманил, – заключил Люся. – Да. И причём давно, – закончил Владос. Таня была недовольна. – Но это правда! Я была несколько лет в аду! – она завернула рукав кофты так, чтобы было видно ожог, оставшийся от демона, – видите? Видите? Но ни Владос, ни Люся не считали доказательства существования ада убедительными. – Я вам правду говорю! В аду было то, что Сашок нарисовал в виде анимации. – Какой анимации? – спросил Владос. – Ну этой, где кровь, младенцы какие-то, чё-то орут все, – пояснил Люся. – А, эта... Прост в Сашка есть несколько похожего... Э... – Творчества, – подсказал Люся. – И что же всё это значит? Сашок, получается, был в аду, – начала Таня, – или в него вселился демон, когда я сбежала из ада. Второе более вероятно. Он на меня обозлился, и его демон меня убил. Вот. Всё просто и понятно. – Что тут понятного? Какие-то демоны, ад, – проговорил Владос. – Я больше поверю в то, что Сашок нарик. Таня аж притопнула ногой. – Понимаешь, всё звучит как-то... Слишком фантастично, – сгладил острые углы речи друга Люся. Таня продолжала настаивать на своём. – Это правда вне зависимости от того, верят ли в неё два неформала. И вообще! Мне домой пора. – Ты должна быть дома в семь вечера? Когда жизнь только начинается? Ты что, ребёнок? – сказал Владос, в картину мира которого это не вписывалось. Маринка, его бывшая, гуляла до одиннадцати часов. – Мне просто не нравится ночь, – ответила Таня. Вместе они вышли из здания и разошлись в разные стороны: Люся – на запад, Владос – на восток, а Таня – на юг. Люсьен вернулся домой к своим двум "девушкам". Залина уже спала, а Лина на кухне ужинала. Она всегда это делала поздно, так как планировала всю ночь читать. Люся поздоровался с ней и тихо проследовал в комнату, снял спортивку, стянул носки и кинул куда-то в темноту, где раздалось возмущённое посапывание. Люся не обратил на это внимания и стал думать, думать, думать над сегодняшними событиями. Залина, смерть Сашка, Шерлоки Холмсы... А завтра ещё с Николя надо увидеться.