Запретный плод

Советую при прочтении слушать: House of Memories, исполняет Panic at the Disco, ведь под неё был написан этот фанфик ;)       Учебный год в самом разгаре, наступает февраль, скоро весна и экзамены. Гарри был обеспокоен финальной битвой, ведь прекрасно знал, что она будет скоро. Встречи с Дамблдором были частыми, они много рассуждали и совершали, казалось, грандиозные дела, хотя всё было не так просто. Но и об учёбе Поттер не забывал, ведь знания никогда не были лишними. Гермиона часто говорила другу не расслабляться, он прекрасно это понимал, но мысли были заняты только битвой… или же не только. Драко же тоже время зря не терял, однако учёба особо его не заботила. Впрочем, как и всегда. Отец заваливал его требованиями, а тот лишь отлынивал, ведь ему надоедало постоянно слышать имя этого грёбанного Лорда, который абсолютно его не заботил. У Драко не было выбора. Все думали, что он сам идёт на весь этот бред, «сотрудничая» с отцом и даже Снейпом, иногда, однако это было совершенно не так. Но Малфой пытался не давать слабины и выкладывался по полной, хотя и был достаточно агрессивен эти полгода. И к тому же, ему много твердили про то, что тот должен убить Дамблдора, ведь он так мешал всем. Но не только этим была забита голова Драко. На тех же матчах он ловил себя на том, что часто наблюдал за Гарри, хотя и смеялся над ним, но где-то внутри ему это не нравилось. Он часто вспоминал о том, как ударил Поттера в поезде, ведь он его тогда так заколебал! Но теперь он сожалел. Он не хотел признавать… И даже тогда, когда он увидел это трио в Хогсмеде, то сразу же скрылся, не желая опять поймать себя на некой «слежке».       Не только у Драко было так. Гарри прекрасно понимал, что тогда, в поезде поступил неправильно, хотя это было бы нужно… Но другому Поттеру. Который ненавидел Малфоя с первого курса. Он помнил пересечение их взглядов, все возможные задирки друг друга, насмешки и агрессию. Он никогда бы не подумал, что начнёт так оправдывать того, кто не понравился ему ещё в детстве. Парень думал, что это из-за нагрузки и большого количества мыслей.

***

Обычный вторник, вроде как, не предвещающий ничего особенного. Ранее утро, завтрак. Драко, как всегда, сидел рядом с Панси и о чём-то монотонно говорил ей, а она восторженно слушала то, как он ненавидит Поттера. И вот за стол Гриффиндора садиться заветная фигура, от чего у Драко что-то сжимается внутри. Гарри сидел напротив, так что прекрасно видел блондина и кидал на него мимолётные взгляды, собственно, как и Малфой. — Да вы посмотрите, малыш Гарри, как всегда неотразим, — со смехом сказала Миллисента. — Да уж, настолько, что аж глазки светятся, — подхватил Гойл. — Вы можете заткнуться? — разъярённо спросил Малфой, чуть ли не ударив Грегори. — Ты не в духе, я смотрю, — Паркинсон сказала это вроде и со смешком, а вроде и с сочувствием. — А ты у нас ясновидящая! — блондин, чуть ли не крича на весь зал, вещал всем, кто сидел рядом. — Вы можете хотя бы один день не говорить об этом придурке, или больше не о ком? Все покосились на Малфоя с удивлением, ведь даже, когда он был не в настроении, то какие-то насмешки и шутки поднимали ему настроение. — У тебя точно нет температуры? — Булстроуд потянулась ладонью к его лбу, но тот отбросил её руку и резко встал, поправив пиджак и покинув Большой зал. Всё это также наблюдал и Поттер, невзначай пытаясь прислушаться к тому, о чём шла речь, хотя и сидел он далеко. Когда Драко покидал зал, он проводил его взглядом и уставился в тарелку, без аппетита жуя омлет. Блондин отправился наверх одной из башен, где обычно проводил своё время, будучи в одиночестве. «Что это, чёрт возьми, такое? Почему этот Поттер не выходит из головы?» — мысли всё не давали покоя. «Этот придурок чуть было не убил меня за какое-то проклятье девчонки, но твою мать, я не мог контролировать себя! Чёртов садист, я, когда-нибудь, убью его…» — в этих мыслях он провёл последующие часы. Гарри тоже не понимал, что происходит. Он помнил каждый момент до мелких деталей, и тот инцидент тоже. Мысли о том, что он мог убить его, приносили ему боль. Но почему? Да, ему никогда не хотелось убивать, но ведь он поступил ужасно, проклиная невинную девушку и заслужил это… Наверное. Нет. Конечно нет. Как он мог вообще так думать.       Вечером этого дня Панси пришла поговорить с Драко. — Паркинсон, что ты хотела? — он стоял на выходе из мужской спальни. — Я предлагаю тебе поговорить. — О чём нам говорить, дурочка? — Послушай, я тебе помочь хочу, а ты оскорблениями кидаешься! — Ты же прекрасно знаешь, что я ненавижу такие разговоры, а особенно… — Когда их начинаю я, да-да, я это прекрасно помню, — прервала его Панси, закончив предложение, — но Драко, ты будто ломаешься изнутри. Я не могу на это спокойно смотреть и хочу помочь. — Умеешь ты уговаривать! — сказал блондин, закатив глаза и нервно поправив волосы. — Пойдём наверх башни? — Почему именно туда? — Малфой нехотя спрашивал подругу, хотя прекрасно понимал, что ему нужно выговориться. — Не придуривайся, дорогой мой, — так она любила называть друга и бесить его, отчего тот, конечно, не был в восторге, но терпел.       Они уже стояли у окон башни и Панси пыталась выяснить, что происходит. — Если ты сейчас не скажешь мне хоть что-то дельное, я клянусь, Малфой, ты останешься без подруги! — Ты правда думаешь, что шантаж тебе поможет? — он ухмыльнулся, но ухмылка получилась грустной. Подруга продолжала сверлить его глазами. — Ладно, ладно. Но если ты кому-нибудь скажешь… — Я знаю, ты меня задушишь. Я разве когда-то выдавала твои секреты? Драко помотал головой и начал рассказ. В середине повествования Панси была в неком шоке и её глаза выдали её. — Ты правда настолько удивлена? — Ох, Драко, да я безумно рада за тебя. Вы и вправду получитесь неплохой, а главное сексуальной парой! — она рассмеялась, а он лишь слегка толкнул её в плечо, чтобы та подуспокоилась. — Да уж, тебе, как всегда, смешно, а мне бы придумать, что сделать. — Ты говоришь не с нужным человеком, дорогой, — Малфой приподнял одну бровь, не понимая, о чём она. — Ты должен поговорить с ним! — Ты с ума сошла? Как ты себе это представляешь? «Привет, Поттер, я тебя всю жизнь ненавидел, а тут взял и полюбил?». И только через считанные секунды Малфой понял, что сказал. Он полюбил. Полюбил этого дурного Поттера, который уже какой раз приходил к нему во снах. Который был главным в его голове. Он уткнулся ладонями в виски и пытался понять, не зря ли он вообще начал об этом. — Драко, всё нормально, все мы когда-то начинаем любить и то, что ты это осознал это ещё лучше! Да, я понимаю, вы всю жизнь ненавидели друг друга, но вдруг он чувствует тоже самое? Блондин покосился на подругу и будто застыл. — Я… подумаю. Спасибо за разговор, Панси, — сказал он в растерянности, направляясь к лестнице.       Ночью Малфой не спал, а лишь думал над тем, что ему сказала Паркинсон. А может и вправду решиться, поговорить с ним? Но вдруг Гарри узнает об этом и просто рассмеётся? А потом все узнают о том, что он, походу, гей и отец выгонит его из дома, а скорее всего просто убьёт. И тут Драко понял, что если он не сделает этого сейчас, то он не сделает этого никогда и будет трусом, каких и не бывало. Он вскочил с кровати, и, поскольку, даже не переодевался, то в чёрном пиджаке, брюках и кофте он направился на выход.        В это же время, когда на часах было 3 часа ночи, Поттер проснулся от очередного кошмара. После уже заснуть не смог, потому он начал раздумывать, как всегда, о будущем, но в его мыслях снова появился заветный Слизеринец. За последние полгода это было его постоянной темой для раздумий, потому он уже не сопротивлялся таким мыслям. Но что-то в нём было притягательное, невероятное… Кто бы мог подумать, что Гарри будет так отзываться о своём ненавистнике детства. « Это что, любовь? Нет, нет, нет, не может быть! Он же ужасный человек, он способен на убийство и вообще… Ох, Поттер, ну что за глупые оправдания ты придумываешь? Тут всё ясно. Но не факт, что это к добру». Тут брюнет вспомнил про карту Мародёров, которую ему отдали братья Рона ещё на 3 курсе. У него промелькнула мысль — «, а вдруг он тоже не спит?». И как же он удивился, когда его догадка была правдой, ведь Малфой направлялся к классу зельеварения. Гарри тут же вскочил и прямо в пижаме рванул в том же направлении.       Драко был настроен встретиться с ним, но для начала он решил сходить в класс зельеварения, ведь там он часто бывал по ночам — это место его успокаивало. Он зашёл в помещение и сел на стол, задумываясь о том, что именно он будет говорить «врагу». Малфой очень удивился, услышав шаги, потому сразу же нырнул под стол, стараясь не создавать ни звука. Брюнет аккуратно открыл дверь, но был немного в недоумении, не обнаружив в кабинете блондина. — Lumos, — проговорил Гарри, отчего на конце палочки появился свет. Драко сразу же узнал этот голос и пришёл в ступор. Он быстро вскочил, но, на всякий случай, направляя палочку на стоящего перед ним. — Поттер, что ты здесь забыл? — нервно сказал блондин. — У меня к тебе тот же вопрос. — И всё же я был первым. — А с чего бы мне отчитываться, Малфой? Ты правда думаешь, что достоин этого? — брюнет говорил это серьёзно, однако в глазах была грусть и в голове он уже несколько раз обругал себя матом. — Достоин?Что за бред ты вообще несёшь? Я даже не успел проронить и слова, — блондин, не понимая, что вообще происходит, говорил что-то невнятное. — Я… хотел сказать, что… — гриффиндорец тоже начал запинаться. — Хотя, постой, — слизеринец резко схватил Гарри за ворот и притянул к себе так, что между ними осталось буквально 2-3 сантиметра, — чего же я тогда достоин? Поттер был шокирован таким поворотом событий, собственно, как и Драко. Они простояли так несколько минут, которые протекали безумно долго, а позже впились в губы друг друга с бешеной страстью. Никто из них не ожидал таких порывов, однако всё случилось настолько быстро, что они не успели и глазом моргнуть. Драко повалил Поттера на стол, сшибая склянки и прочую ересь. — Не кажется, что пижама тебе мешает? — в следующую секунду рубашки для сна на Гарри уже не было, а блондин уже оставлял засосы на нежной, бледноватой коже, отчего брюнет закусывал губы и постанывал. В то же время брюнет уже срывал с того пиджак. — А ты горяч, Поттер, — Гарри лишь усмехнулся и пролепетал: — А я и не скрывал, — Драко поднял одну бровь вверх, ухмыльнулся и продолжил ласкать гриффиндорца. Вскоре кофта Драко также улетучилась и он принялся тереться своим пахом о пах Гарри. — Малфой, ты же меня доведёшь, хватит медлить, — жалобно простонал брюнет. Ремень, вместе с брюками и боксёрами блондина полетели в сторону. Гарри открылся невероятный вид на достоинство слизеринца, который уже начал снимать с того штаны. Он резко притянул его к себе и, впечатывая его руками в стол, начал входить в его задний проход. Первый толчок был жёстким, потому стон Гарри был очень громкий и хриплый, от чего блондин ловил неимоверный кайф, продолжая активно двигаться в нём. — Драко, ты… — еле говорил гриффиндорец, но его перебили. — Блять, Потттер, либо ты трахаешься и сладко стонешь, либо разговариваешь и сбиваешь меня, что ты выбираешь? После этого брюнет был немногословен, продолжая стонать и с каждым толчком быть ближе к оргазму. Стол безумно сильно шатался и все книги, оставшиеся колбы снесло за раз, отчего Гарри ругнулся, а слизеринец просто старался не обращать внимания на посторонние звуки. Блондин быстро набирал темп, а позже гриффиндорец сам насаживался на член Малфоя. И вот, спустя какое-то время, по всему телу Поттера прошлось тепло, он слегка задрожал, а слизеринец обильно излился в него. — А теперь покажи мне, насколько тебе понравилось, — сказал Драко спустя время, когда они отдышались. Гарри втянул блондина в долгий, нежный поцелуй, прикусывая нижнюю губу Малфоя. Далее он начал целовать его бледную кожу, сначала у ключиц, а потом шею. Снова долгий, мокрый поцелуй с капелькой страсти. Дорожкой поцелуев брюнет спустился к члену слизеринца и обхватил его губами, двигаясь от начала к концу снова и снова. В этот момент Драко зарылся ладонями в его волосы, слегка оттягивая их от себя и начал стонать, не стараясь сдерживаться. — Кто бы мог подумать, — почти простонал Малфой, — сам Гарри Поттер мне отсасывает! В этот момент брюнет специально прикусил его достоинство, чтобы тот, видимо, заткнулся. Это продолжалось довольно долго, а в конце блондин достиг яркого оргазма. — И это я ещё многословен, да? — посмеялся гриффиндорец, и снова поцеловал слизеринца, но уже кротко. Они оба лежали на столе, переваривая всё то, что только что произошло. — А знаешь, Поттер, я всего, чего угодно в своей жизни ожидал, но такого… — он повернулся к брюнету и убрал с его лица прядь волос. — Где-то подсознательно я понимал, что ты мне отдашься. — Да? По-моему отдался сегодня ты, — они оба посмеялись и чуть было не уснули в обнимку, но потом поняли, что находятся в кабинете, где Снейп проводит свои уроки. Одеваясь, они подошли к окну и застали рассвет. Он был розово-красного цвета, переливающийся ещё и с жёлтым. — Что-то такое я чувствую, когда смотрю на тебя, — прошептал Поттер, а Драко ухмыльнулся и вовлёк его в нежный, кроткий поцелуй. Насладившись утренним солнцем, они вышли из класса. — Увидимся? — Ещё спрашиваешь, — сказал Малфой, а, когда Поттер уже собирался направляться в сторону своей спальни, то получил резкий шлепок по ягодицам. — Я смотрю, ты всё не насытился? — Тобой невозможно насытиться, — блондин послал ему воздушный поцелуй и зашёл в дверь его факультета. Гарри последовал его примеру и ушёл спать.       На следующее утро оба сияли от счастья, ведь чувства оказались взаимны — только это им и нужно было для него. Гермиона и Рон видели, как их друг, будто бы расцвёл, но, хоть и не знали причин, были рады за него. Панси смотрела весь завтрак на Драко радостными глазами, а тот это, конечно, заметил и начал ухмыляться. — Я так понимаю, всё оказалось взаимным? — шёпотом спросила довольная девушка. Тот лишь кивнул в ответ. — Спасибо, ты подтолкнула меня на этот шаг, — он искренне улыбнулся. Паркинсон слегка обняла его. Гарри поймал взгляд Драко, который указывал пойти наверх башен. Тот кивнул головой и пошёл первым, а после него, через несколько минут вышел и сам. Они были в одной из небольших башен, где Малфой обычно проводил время один. Он рассказал ему, как обычно бывал здесь. — Но теперь ты не одинок. Запретный плод и вправду сладок, — он искренне улыбнулся ему. — Ты охеренный, — сказал блондин и притянул к себе, нежно целуя. С той ночи всё изменилось. О их романе знала только Панси, Гермиона и Рон. Они всегда проводили время вместе. В конечной битве Драко не послушал никого и остался с Гарри. Ему было плевать на отца, который постоянно упрекал. Ему надоело. Они оба обрели любовь, и признаться друг другу — было лучшим их решением.