Испытание ненавистью

      Двери лифта закрылись, и чьи-то уверенные шаги все громче раздавались по коридору. Я судорожно собрала в охапку свои вещи, разбросанные по комнате заседаний и машинально спряталась за дверь. Шаги раздались в дверях, и я земерла, перестав дышать. - Антон! Ты здесь?! - возмущённый женский голос прозвучал прямо по ту сторону двери.       Конечно же, это голос нашего финансового директора Эльвиры, и по совместительству первой пассии Зимовского. Нет, он спит с ней не потому что испытывает нежные чувства - Зиме это вообще чуждо. Просто Эльвирочка имеет доступ к денежкам редакции, а такому человеку, как новоиспеченный главный редактор конечно же, выгоден друг в лице данного работника. - Мокрицкая, етить колотить! - сквозь матовое стекло двери я все же видела, как ошарашенный Зимовский вылупил свои глаза на любовницу, закрывая собой диван, на котором красовался след моей невинности. - Что ты вообще тут забыла? - Да нет, Зимовский, это я у тебя хочу спросить - что ТЫ тут забыл! - Эльвира повысила голос, - я значит жду тебя около твоей двери, трезвоню в домофон, а ты тут шлюху очередную трахаешь?! - Какая шлюха, Мокрицкая?! - я еле сдержала смех, Зима всегда так смешно врал, - я отчёт по номерам Лазареву должен! И здесь я работаю! - Угу, как же, - финансовый директор повела бровью, - а это наверное и есть отчёт? - она кинула Зимовскому в морду мою блузку, что видимо обнаружила около лифта, - кто эта очередная дрянь, а, Антон? Или ты забыл, что ждал меня в 7?! - Эльвирочка, остынь, - он подошёл к ней вплотную и взял за плечи, но в ответ получил смачную пощечину. - Пошёл ты! - в голосе Мокрицкой прозвучали слёзы. - Эльвира! Да подожди ты! Наверняка Кривошеин с Любимовой тут где-то зажигают! - распалялся он. - Ага, Любимова, - Эльвира хмыкнула, - Любимова размера на два побольше будет, невооружённым взглядом видно! Довольно лапши, Зимовский, уже до пола свисает! Ты кобель и кретин! - Мокрицкая расплакалась и хлопнула дверью, а меня пронзил истерический хохот. - Ты чего ржешь? - ухмыляясь, заглянул Зимовский за дверь. - Да так, - я продолжала ржать, - Любимова и Кривошеин - ничего гениальнее не придумал? - Ну прости, не было времени выдумывать, - он сделал шаг ближе и уткнулся носом в мою щеку, - ммм...       Антон потерся носом о мою щеку. От его дыхания стая мурашек снова побежала по телу. Я закрыла глаза, тяжело выдыхая через рот ему в шею. В комнате кажется снова стало на пару градусов душнее. - Зимовский, - я вдруг слегка оттолкнула его от себя, - остынь. Хватит. Мне пора. Саднящая боль все ещё напоминала о произошедшем парой часов ранее. Я присела на край дивана, чтобы одеть блузку и невольно поморщилась. - Болит? - обеспокоенный Антон присел на корточки рядом со мной. - Терпимо, - равнодушно буркнула я, - Зимовский, не надо эксцесса! Как будто ты первый раз это сделал! - А может быть и так! - Антон сделал обиженное лицо, но оно меня явно рассмешило - я же знаю правду о нем от и до с детства почти, черт возьми. - Да-да, недоверчиво я покачала головой, - я как минимум три примера тебе привести могу. - Каких ещё примера? - бывший лучший друг нахмурил брови. - Каких-каких, как ты ловко расправлялся с женской невинностью. - Да что ты вообще можешь знать! - прикрикнул он, поднимаясь с корточек. - Да знаю я все! Вот например Вика... или Валя? - и тут я поняла, что несу явно лишнее, ведь об этом я знала в прошлой жизни, в жизни Гоши.. - мне Гоша рассказывал, - постаралась я исправиться. - Ах, Гоша! - Антон встал в позу, скрестив на груди руки, - конечно, Гоша ж святой. Обо всем докладывает сестричке, молодец! - Антоха, расслабься, - я вдруг проговорила с интонацией «брата», - все нормально. Мне надо идти. А статью все таки прочитайте, господин главный редактор.       Я схватила сумочку со стола, и быстро выбежала из комнаты заседаний. Судорожно нажала на кнопку лифта. - Марго, подожди! - услышала я сзади себя, но не обернувшись, скралась в лифте. «Жестко я наверно с ним» - пронеслось в моих мыслях, когда я села в машину и повернула ключи. Хотя о какой жестокости по отношению к Зимовскому я могу говорить? Сколько хамства и наглости в мой адрес говорил этот человек! И снотворное подсыпал, и аферы проворачивал. «Перепрыгивал» через мою голову, ещё и подсидел в должности. Я совсем сошла с ума. А перед глазами его страстный и пошлый взгляд. Я улыбнулась сама себе, и нажала на газ.       Домой я постаралась зайти тихо, чтобы не разбудить Аню с Наумычем, но только повернув ключ в замке, я вздрогнула. - Ну и? - Сомова стояла, подпирая рукой дверной косяк. - Что ну и? - я подняла брови, - Сомова, ну может ты дашь мне пройти в собственный дом? - Только после объяснений, где ты ходишь до 12 ночи! - ехидно произнесла подруга. - Статью дебильную для Зимовского писала! - огрызнулась я, отталкивая плечом руку диджея и заходя в квартиру. - Ага, скорее он для тебя, - рассмеялась Сомова. - Ань, ты че, больная? - я начала закипать. - Ты же знаешь, что этот придурок все мои статьи запорол, а завтра сдача номера! - Гош, ты свои сказки кому-нибудь другому рассказывай, - подруга подмигнула, - вон, на шее у тебя статья твоя красуется! Я в ужасе подбежала к зеркалу в ванной. Слева, возле ключицы красовался гигантский красный засос. - Ну, Зимовский, козел, а - подумала я, и совершенно не заметила, что подумала вслух. - А вот теперь я вся во внимании, - Сомова села на край ванной и скрестила на груди руки, - слушаю тебя! - Ань... ну вот что я должна тебе сказать? Я присела рядом с подругой, и снова ойкнула от ноющих ощущений. Вот блин, что за бабья участь, и сколько это будет продолжаться?! - Уууу, подруга, все ясно, - Сомова положила мне руку на плечо, - поздравляю, Ребров. Теперь ты 100% женщина. - Да пошла ты знаешь куда! - я вскочила и пулей выбежала в свою комнату.