Испытание ненавистью

Прошёл месяц.

      Вот он, тот самый день сдачи нашего номера в тираж. Я ехала на работу раньше, чтобы передать Зимовскому те самые фотки для типографии, пока Наумыч ещё не пришел. Наконец-то я забрала свою машину с эвакуатора, и наслаждалась «баранкой» в полной мере.       Мой зам уже был на месте, попивая виски у себя в кабинете. Я тихо вошла. - Ууу, с утра пораньше и виски, Антон Владимирович, - я хитро прищурила глаза. - Предвкушаю нашу победу, - Зимовский налил мне бокал золотистого напитка, - прошу вас, милая барышня! Мы чокнулись и выпили на брудершафт, завершив все это тягучим и обжигающим поцелуем. - Ну держи, - я демонстративно протянула ему конверт с фотографиями, - неси в типографию. - Слушаю и повинуюсь, - Зимовский откланялся мне, а я рассмеялась.       Как только Зима вышел из кабинета, я вольяжно уселась в его кресло, и покрутилась в нем, задумчиво прикусывая ручку за колпачок. - Антон, доброе утро, я тут вот что подумал... - тараторил Валик, не поднимая на меня глаз, - о, Маргарита Санна, а вас что, понизили? - расхохотался он. - Ты что, Кривошеин, это я Зимовского повысила, - с сарказмом ответила я. - Не понял, - шокированный Кривошеин замер с открытым ртом. - Че ты не понял, юноша? - вклинился Антон, возвращаясь в свой кабинет. - Да вот, Валик интересуется, когда это меня понизить в должности успели, - с серьёзным видом пояснила я, - я и говорю, что это я сама тебя повысила! - Куда? - не понял Зима. - В декрет скоро пойду! - выдала я, и увидев испуганный взгляд Зимовского начала истерично ржать. - Тфу ты, - Зимовский понял что я шучу, - напугала! - Странные вы какие-то, - подозрительно кинул Кривошеин и покинул кабинет. Я обновила наши бокалы с виски. - Ты че тут юноше наплела? - со смехом спросил Зима. - О господи, я просто сидела в твоём кресле, а он вошёл, - улыбнулась я, - настроение хорошее, вот я и постебалась над ним. - Да, настроению грех быть плохим, - поддержал Антон, поднимая бокал, - через час наш страстный тандем увидят все, - он подмигнул левым глазом. - Че, взяли? - восторженно уточнила я. - Пф. Конечно, - фыркнул Зимовский, - даже не посмотрели на фото. В типографии одни суслики работают! - Ты знаешь, Антон... - я перешла на шёпот, заигрывая глазами, - мне так хочется посмотреть на сумасшедшие глаза Мокрицкой и Калуги! - Издеваешься над бедненькими, Реброва... - мой зам вновь прищурил хитрый взгляд, - а говоришь, я гадина! Сама какая стерва! - Какая? - я наклонилась ближе. - Красивая... - протянул Зима, касаясь моего носа своим, - о-о-очень красивая.       Стерва, как же. От вас, Антон Владимирович учусь - подумала я, и улыбнулась. Мы сами не заметили, как допили виски. - Огоооонь! Это Огоооонь! - послышались возгласы Лазарева в коридоре, и планктон повысовывался из своих кабинетов. - Где горим? - удивленно спросил Наумыч. - Новый номер - просто бомба!!! - восторгался инвестор, - премию Ребровой и Зимовскому!!! Так сыграть ради родного МЖ! - Что сыграть? - не понимающе спросила я. - Вы что, не видели обложку? - Лазарев кинул журнал на стойку к Люсе. Планктон раскрыл рты. Обалдевшая Егорова схватила журнал в руки, медленно разворачиваясь к Калуге. Мокрицкая разрыдалась и убежала в свой кабинет, и в этот раз я пожалела, что позлорадоствовала. - Но Константин Петрович, я не знаю как так вышло, обложка была другой... - замялся Наумыч. - Не важно! - восторгался Лазарев, - это однозначно лучший номер за всю историю! Так что ещё раз говорю, премию главному редактору и ее заместителю!       Все загудели. Калуга резко выхватил журнал из рук Егоровой, вглядываясь в наше фото на обложке. - Урод, - в гневе выпалил Калуга, хватая со стола Люси ножницы, - тварь... Этот момент происходит как в тумане. Андрей налетает на Зимовского, но я закрываю его спиной. - Калуга, ты что, с ума сошёл! - выкрикиваю я. Резкая боль в области левой стороны. Я схватываюсь за живот, и вижу крвовь на своей ладони. - Антон... - все что я успеваю сказать, перед тем как в глазах темнеет и я теряю равновесие и сознание.