Fit of jealousy

- А она милая, да? - Ха, о чём ты? - брови Цукишимы удивленно взлетают вверх, а взгляд вперивается в лицо друга, пытаясь понять, что он, чёрт возьми, несёт. - Ячи. Она очень милая. - Ямагучи тепло улыбается, прикрывая глаза, будто бы вспоминает о чём-то, а затем продолжает идти, оставляя Кея позади.       Цукишима в ступоре останавливается на несколько секунд и очень надеется, что в будущем они не вернутся к подобным разговорам. Зря.

***

      Кей не был зол. Нет. Вообще. Ну может быть самую малость. Он сидит за первой партой и яростно уминает любимые онигири, любовно приготовленные мамой, стараясь не переводить взгляд на дверной проём. И нужно было этим двоим встать именно здесь? Как будто весь остальной коридор под завязку забит другими учениками. Кей резко вскидывает голову, едва слышит звонкий девичий смех. Ямагучи словно неимоверно горд собой, раз смог привлечь внимание и даже развеселить эту девчонку. Ячи продолжает улыбаться, глядя на рассказывающего ей что-то Тадаши, а тот самозабвенно болтает, размахивая своими тонкими кистями с россыпью бледных веснушек на них, щуря свои миндалевидные выразительные глаза и изредка очерчивая языком полные постоянно пересыхающие искусанные губы. Цукишима неловко залипает на это зрелище, чувствуя неприятную горечь во рту и понимая, что она никоим образом не относится к уже съеденному обеду. Его прерывает неожиданный звонок. Тадаши тихо проскальзывает мимо Кея к собственному месту. И у последнего в голове крутится лишь один единственный вопрос: "Какого чёрта сейчас произошло?"

***

      Ладно, сейчас он был слегка зол. И только из-за собственной злости у него бешено колотится сердце, а в горле стоит противный ком разочарования. Только из-за неё. Да. Вообще-то Кей за ними не следил, он бы с огромной радостью не видел этой сцены. Сказать по правде, ему хотелось бы забыть её как страшный сон. В конце-то концов, мама отправила его за продуктами для семейного ужина в честь приезда отца из командировки. Поэтому он никак не рассчитывал наткнуться на эту "сладкую" парочку. И сейчас Цукишима, нагруженный как вьючный ослик, прячась за фонарным столбом, пялится в окно местной рамённой на другой стороне улицы, как какой-то грёбанный сталкер. Или мазохист. Он пока не решил.       Ямагучи и Хитока по всей видимости наслаждались совместным времяпрепровождением, поедая наверняка вкуснейшую лапшу и горячо о чём-то споря, при всём при этом радостно улыбаясь друг другу. У них же не свидание, верно? Такого просто не может быть. Кей на правах лучшего друга должен был узнать первым, если бы у Тадаши появилась девушка. Ведь должен был? Горькое неприятное чувство растекается по всему телу, сосредотачиваясь где-то в области сердца. Цукишима хочет отвернуться, не видеть, забыть как страшный сон, но не может сдвинуть голову ни на миллиметр, продолжая пялиться. Кажется он чувствует это впервые. Ревность.       Уже дома он отчаянно пытается разобраться в себе и собственных ощущениях. Как вообще он к подобному пришёл? В какой момент времени он начал смотреть на Тадаши по-особенному? Но друзей же тоже ревнуют? Парень представляет, как Ямагучи проводит время с рыжим придурком: бросают друг другу мяч или вместе срываются с последнего урока. Да, гадко, но всё же не так, как с Ячи. А если эти двое и впрямь встречаются? В голове возникают неприятные сцены: Тадаши и Хитока держатся за руки, затем парень нежно кладёт руки на её талию, а после осторожно губами касается девичьих губ. Стоп. Хватит. Нужно аккуратно расспросить обо всём этом Ямагучи, а то может он зря забивает всякими глупостями себе голову.

***

      Ямагучи битый час усердно трудится над математикой, а Цукишима по другую сторону стола исподлобья наблюдает за другом. Они сидят у Кея дома: Тадаши совсем не понимал новую тему, и парень предложил с ним позаниматься. Все друзья так делают. Ну и что, что сердце у него начинает радостно нестись вскачь, едва Тадаши задевает его лодыжку своей ступнёй и шепчет такое привычное: "Прости, Цукки". Цукишима прилипает взглядом к веснушкам на щеках Тадаши, пересчитывая их, наверное, уже в сотый раз, всей душой желая дотронуться. Иметь право дотронуться. Ямагучи, чувствуя на себе чересчур пристальный взгляд, поднимает голову и вопросительно глазеет на растерявшегося Кея. Тот отводит взгляд и раздраженно бурчит: "Нет, ничего". Спустя пару минут он не выдерживает: "Слушай, Ямагучи, вышло продолжение твоего любимого фильма. Ты же планировал на него сходить. Может выберемся на выходных, посмотрим?" - Цукишима неловко улыбается, но повисшая звенящая тишина его абсолютно не радует.       Ямагучи виновато поднимает глаза на друга: "Прости, Цукки, пожалуйста, я бы с огромным удовольствием, правда, но Ячи пригласила меня первой. Представляешь, у нас, оказывается, очень схожие интересы. И это тоже её любимый фильм. Но, если хочешь, мы можем сходить вместе в другой день. Или даже на другой фильм, на который сам зах..." - Заткнись, Ямагучи, я тебя понял, - Цукишима закипает от злости, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не наговорить гадостей, - в последнее время вы с ней стали неплохо ладить. Вы двое встречаетесь или как? - Чт-что? Нет, Цукки, мы просто проводим время вместе. Как друзья. - Тадаши кажется немного растерянным, словно его застали врасплох. - Но ты хочешь чего-то большего, а, Ямагучи? - Цукишиму, похоже, это лепетание друга привело в ещё большее негодование. - Нет! Цукки, о чём ты... - Тебе пора домой. Уже поздно. Надеюсь, ты понял, как решать такого типа задачи, - Кей нагло прерывает оправдывающегося Ямагучи, переводя взгляд на расплывчатые очертания месяца за окном.       Тадаши тихо скидывает собственные вещи в рюкзак, шёпотом благодарит за помощь и прощается. Последнее, что видит Цукишима перед тем, как хлопок двери разрезает гнетущую тишину, - влажный и обиженный взгляд друга. Глаза самого Кея нещадно жгут редкие слезинки. Кажется, он не плакал уже целую вечность. И целую вечность он не чувствовал себя таким куском дерьма.       Всю следующую неделю они лишь здороваются. А Цукишиме хреново. Чувство вины чёрным котёнком поселилось в груди Кея, и каждый раз, при даже случайном взгляде на Ямагучи, этот котёнок своими коготками начинает раздирать грудную клетку в клочья.

***

      На субботней вечерней тренировке Цукишима не выдерживает: ночной кошмар, где Тадаши счастливо женится на Ячи, становится последней каплей. Всё время Кей прожигает друга пристальным взглядом, что даже Танака-сан не сдерживается и, хлопнув того по спине, со смешком тихо просит поумерить пыл, иначе "от бедного Ямагучи только горстка пепла и останется". В конце тренировки Цукишима вылавливает Тадаши и, отведя того в укромный уголок, пытается собраться с мыслями. - Ямагучи, прости, я вёл себя как полный идиот, сорвавшись на тебя просто так, - на одном дыхании выпаливает Кей. - Ничего страшного, Цукки, я понимаю, - Ямагучи так довольно и мило улыбается, что Цукишиме хочется его обнять. Обнять и никогда не отпускать. Ну это в идеале. - Тогда, может, сегодня хочешь заскочить ко мне домой, поиграем в приставку или аниме посмотрим? - за время их ссоры Кей действительно соскучился по другу, и теперь ему не терпелось скорее оказаться вместе с ним. - Слушай, Цукки, я... - О, Тадаши, вот ты где! Я тебя обыскалась. Ну что, мы идём? - Ячи, солнечно улыбаясь, внезапно вклинивается в их разговор, но, видя убийственный взгляд Цукишимы, медленно пятится за спину Ямагучи, хватая его за рукав олимпийки. - Идёте куда? Очень интересно знать. И когда вы начали звать друг друга по именам, а, Тадаши? - Кей клокочет от гнева. Он прекрасно понимает, что не имеет никакого права спрашивать подобное, а также осознаёт, что если сейчас не прекратит этот словесный поток, то может навсегда потерять своего лучшего друга. Понимает. Но остановить острые, обидные слова, срывающиеся с губ, никак не может, - Может скоро всех на свадьбу пригласите? Ячи, - Кей делает страшные глаза и, поворачиваясь к девушке, вкрадчиво продолжает - каково проводить время с моим лучшим другом? Тебе весело? Ты так сильно в него втрескалась, что хочешь, чтобы он был только с тобой. Да ты эгоистка, Ячи. - Хитока смотрит на него полными неподдельного ужаса глазами, а губы её дрожат. - Цукишима Кей! - в голосе Тадаши слышится металл, а глаза яростью прожигают Кея насквозь, - Хитока попросила меня проводить её, потому что по пути ей страшно возвращаться тёмными переулками, так как в последнее время в районе, где она живёт, произошло несколько нападений на девушек, - Ямагучи оборачивается на напуганную девушку, - извини, Ячи, подожди меня пару минут, я сейчас разберусь, и мы пойдём. - Н-не беспокойся, Ямагучи-кун, я попрошу маму меня встретить. К-кажется, вам двоим следует поговорить, - запинаясь, проговаривает Ячи, разворачивается и стремительно уходит, растворяясь в лучах закатного солнца. - Она права, пошли, - Тадаши на долю секунды задерживает взгляд на лице Кея, а затем хватает того за запястье, ведя за собой. Цукишима чувствует жар его ладони даже через плотную ткань гакурана, переводит взгляд на спину друга и замечает, как забавно подпрыгивают его волосы в такт тихим шагам. Кей после глупой, бессмысленной вспышки гнева чувствует лишь эмоциональное истощение; ему сейчас хочется лишь одного: повернуть время вспять, чтобы не нести того обидного бреда. Ямагучи петляет между домами, и Цукишима внезапно осознаёт, что ему знакомо это место, оно находится совсем неподалёку от дома Кея, и, кажется, Тадаши держит путь к... Да, именно. Перед их взором предстаёт заброшенная детская площадка, освещаемая лишь тусклым светом покосившегося от времени фонаря. Цукишима и не заметил, как солнце село, и на город опустились чернильно-синие сумерки, а в небе появились первые крохотные бледнеющие звёзды. Тадаши подходит к старым проржавевшим качелям и садится на одно из сидений. Кей следует его примеру. - Так в чём проблема, Кей? - парень, вздрагивает от нарочито холодного тона, каким было произнесено его имя. - У меня нет проблем, Ямагучи, - Цукишима сглатывает, - И я рад, что ты смог завести себе ещё одного друга, даже девчонку. Не ожидал, что твои социальные навыки так разовьются. Поздравляю, - он прикусывает язык. Какого чёрта? Он же хотел помириться, а не рассориться на всю оставшуюся жизнь. - Цукки, ты... Ревнуешь? - полувопросительно и как-то растерянно тянет Ямагучи, удивленно поднимая брови. - Я правда думал, что мне в первый раз показалось. Но... почему? Цукишима в который раз за вечер выходит из себя: - А я знаю? Я, чёрт возьми, понятия не имею, но стоило только увидеть тебя с ней, у меня будто рассудок помутился. Я испытывал такую злость, стоило увидеть вас вместе веселящимися, хотя я твой лучший друг и вроде как должен был радоваться тому, что ты счастлив. И едва я представлял, как вы двое начинаете встречаться, что-то прямо здесь, - Цукишима сгребает в кулак одежду у себя на груди, - начинало так противно ныть, и единственное, о чём я мог думать: не допустить этого. Любым способом. Что со мной, Тадаши? - он обречённо глядит в расширенные глаза Ямагучи. - Цукки, - едва лепечет он надломленным голосом, - ты влюблён в меня. - Нет, - на грани слышимости шепчет парень, - не может быть. - Заткнись, Цукишима, - Тадаши встаёт с насиженного места и нависает над Кеем, осторожно беря его лицо в свои горячие, мозолистые от частых тренировок, ладони.        Ямагучи целует Цукишиму, и мир вокруг них взрывается. Кей слышит стук крови у себя в ушах, в то время как Тадаши настойчиво тычется своими губами в его. Поцелуй неловкий. Цукишима пытаеся вспомнить хоть какую-то теорию, но сейчас в голове царит предательская пустота, поэтому он сдаётся под напором Ямагучи, послушно раскрывая губы, впускает юркий язычок, который сразу сталкивается с его собственным, а затем обводит кромку зубов, смешивает их слюну. Кей старается не думать, где Ямагучи научился этому. Да и в подобной ситуации такие мысли определённо не к месту. Тадаши, напоследок лизнув его губы, отстраняется, влажно причмокнув. Ямагучи выглядит сейчас прекрасно: растрёпанные волосы, подёрнутые дымкой вожделения глаза и недвусмысленная выпуклость в области паха - всё говорит о крайней степени возбуждения. Хотя не Цукишиме об этом судить: он сам, скорее всего, смотрится не лучше, а в штанах печёт так, будто черти решили организовать там новый круг ада. - Что это было? - Цукишима осторожно касается своих пылающих губ. - Я тоже, Цукки, и уже довольно давно. Я могу дать тебе время подумать, а то ты, кажется, в шоке, - Ямагучи отстраняется и уже разворачивается, чтобы уйти, как Кей берёт его ладонь в свою. - Пойдем ко мне. Там и поболтаем.       Всю дорогу они хранят молчание. Кажется, если его нарушить, вдребезги разобьётся хрупкая интимная атмосфера. Перешагнув порог дома, Цукишима громко бросает: "Я дома. Со мной Ямагучи, он у нас переночует. И не мешайте, мы собираемся заниматься английским". Ямагучи следом говорит: "Простите за вторжение и спасибо за гостеприимство".       Они вваливаются в комнату, стоят без движения несколько мучительно долгих секунд, а следом вжимаются друг в друга новым страстным поцелуем. Теперь Тадаши ведомый и вынужден сдаться под напором Кея, который агрессивно кусает губы своего теперь уже, кажется, парня, притираясь к его бёдрам. Ямагучи раскрывает рот в немом крике, когда Цукишима ведёт языком по его шее, спускаясь к ключицам и не выдерживая, заваливает их обоих на кровать. Кей трёт носом ямку между ключицами, переходя к груди Тадаши, втягивает прямо через футболку набухший сосок во влажный горячий рот. Ямагучи содрогается и крепко вплетается пальцами в волосы Кея, притягивая того для ещё одного развязного поцелуя. Цукишима перемещает руки на задницу Ямагучи, приспуская его спортивные штаны, пробираясь под нижнее бельё и проходясь кончиками пальцев между ягодиц, а сам начинает мучительно медленно тереться вставшим членом о пах Тадаши. Он всё ещё целует парня, не давая предательским стонам сорваться с его искусанных губ. Движения бёдер становятся рваными, Цукишима уже находится на грани, когда чувствует, как Ямагучи зубами впивается в его шею, тихо всхлипывает и изливается в собственные спортивки. Кей целует парня в лоб, запуская руку в трусы, и додрачивает себе, кончая через несколько секунд. Он валится на подушки рядом с Тадаши: - Теперь мы встречаемся, да? - Конечно, Цукки. Но перед Ячи тебе всё-таки придётся извиниться. - Ямагучи сыто улыбается и утягивает Кея в ленивый послеоргазменный поцелуй.