Не придуманные истории

Брохлин прибыл в Залазну. Но он не сдался, не убежал как трус, такое он себе позволить не мог. Если бой то только с солдатом, если смерть тоже только с солдатом. Открыв дверь в штаб на него со всех сторон  посыпались слова. От похвалы до претензий. Он провел взглядом всю комнату, в ней сидело примерно десять человек, но из тех кого он боялся (а именно его тёща) он не увидел. Отодвинув стул он спокойно на него сел, покашляв, он спокойно сказал: — Вызывали? Воробьёв, с опухшим лицом и синим носом, как будто после пьянки, с некой долей презрения пробормотал: — Леонид Викторович, вы показываете выдающиеся результаты. У ваших подчинённых самый низкий уровень ранений и смертей… Брохлин перебил его: — Не для похвалы вы же вы меня сюда позвали, от вас такого никогда не было если по честному. Воробьев на него посмотрел уже со злостью, издал звук похожий на проглатывание кома каши в детском саде, и уже с более уверенным голосом начал говорить: — Я… Мы… В общем. Вы показали себя хорошим командиром, но который не очень хорошо соблюдает приказы, а это может привести к плохим для вас последствиям. Брохлин невозмутимо почесал бровь и ответил: — Если бы я следовал вашему приказу мою колону на той самой дороге уже давно бы стёрли с лица земли, но как вы заметили, мы уже заняли железнодорожный вокзал, плохо ли это? — Давайте забудем, вашей группе и группе Связева необходимо захватить парк Гоголя и Дом правительства, в течении недели, в приказ понятен? — Если вы хотите чтобы наша армия полностью провалилась, то отдайте такой приказ Ливам или Волкам, я его и понять не буду. Воробьёв уже почти крича ответил: — И почему же?! — Враг знает территорию лучше чем мы, у меня для вас другой расклад, и только он, точка. Воробьёв промолчал и Леонид  понял что нужно говорить: — В течении недели парк будет захвачен, после чего вы присылаете моим парням подкрепление, и не молодняк, а хотя бы тех кто проходил службу. Дом правительства будет наш, но торопить в таком деле не надо, парк будет наш, но взамен дом правительства будет взят не в ограниченные сроки. Воробьёв опустил голову, тихо хрюкнул и так же тихо сказал: — Хорошо… Леонид встал, задвинул стул, и вышел из кабинета. Именно так он рассказал парням о своей поездке в Залазну, но приостоновимся. Зачем вообще нужен этот парк и почему бы просто не раздолбать его минометами? Конец парка устроен так, что там есть небольшой холм, и именно с этого холма можно хорошо (с расстояния примерно 800-900 метров) рассмотреть дом правительства, что даёт большое тактическое приемущество, но парк узкий, и если его просто бомбить, то сам холм может просто развалится (ведь это не холм, а небольшой купол из кирпича и бетона) что нашим парням не очень то и надо. В общем это хорошая тактическая точка, которая может перевернуть ход этой компании. Ну и Брохлин думать стал что да как, и ничего более не придумал как просто наблюдать (конечно же нет, план был более продуманее, пока парни атакуют в парке, группа Связева атакует другую зону, и получается так можно съесть сразу двух зайцев, или белок. Тут уж кому как). Послал наблюдать за территорией группу из 12 человек, в которую входили так же Ванька и Леха флейта. Сидели так 3 дня, курили выходя из парка, но заметили одну вещичку хорошую. В два часа ночи ровно в течении 15 минут идёт смена людей, благодаря чему пару становится слепой зоной. Слева от парка так же есть непросматриваемая дорожка, но бежать до неё метров 500, в принципе вполне можно так сделать. Брохлину эту информацию дали, он сказал что 2 парней точно хватит. Ну Леха и Иван сами свои кандидатуры назвали, у них по бегу всегда 4 были. На 4 день они побежали, бежали как могли, ну и уже были на той тропинке. Бежали они минуты четыре, провалились, падали, но добежали. Страха не было, был только азарт, а Иван думал про себя: — Да я самый быстрый человек на земле ей богу! Не знаю самый быстрый он был или все же нет, но факт в том что он стал таким уверенным в себе, что такого с автоматом не каждый Комич бы хокл увидеть. Конечно Комичи о нем ещё не знали, но то ли ещё будет! Парни сказали по рации что все окей, и стали наблюдать. В ходе наблюдений Иван спросил: — Слушай Леха, а почему именно флейта? Леха ему с небольшим смешком и акцентом сказал: — Ты чего! Это как у девушки возраст спросить! Нельзя так. — Да чего ты, интересно же! — Ладно! Слушай. Леха нагнулся, и начал вещать историю: — Бабушка моя ещё в Сербии, в Косово, алюанцам играла на бояне. — Очень связано! — Да ты послушай, и получается играла играла, и встретила деда моего. Русский он был, музыку всей душой ненавидел, а бабушку любил. В общем все было хорошо, они из детского дома моего отца взяли, воспитали, он маман мою привел, и бабушка говорит, мол буду его учить играть на бояне, дед сразу это отсек, и чтобы бабушку проучить, решил научить играть меня на флейте, бабушка флейту ой как не любила! Вот и с самого детства у мя кликуха такая! — Интересно! А ты это… Сербский знаешь? — Знам српски, E di shqip(знаю албанский), Poznám slovenčinu(учу словацкий), Znam hrvatskog(знаю хорватский). — Ниче ты полиглот ей богу! Я только русский и то с натяжкой знаю. — Да я уж понимаю, и да. Хочу сказать, этот же бой последний для меня будет… — А что? Жизнь достала, покончить захотел? Улыбаясь сказал Иван. — Нет, домой надо… Бате помочь, да и вообще, много чего надо… — А ты как так увилял то?! Все домой хотят. — А у меня один факт интересный есть, но о нем я предпочитаю скрыть… Ты же понимаешь. Парни ещё долго болтали, много чего штабу доложили, ну и было принято решение штурмовать 27 января, спустя 6 дней после слов Брохлина. В общем у парней была самая главная роль в этом спектакле смерти! Убить снайпера и пулеметчика, и н едать уничтожить этот купол. И парни уже были готовы к этой пьесе Толстого не менее! В 6 часов Связев начал захват дома, Бролинские начали штурм парка, снайпер не успел опомниться как пуля из калаша Ивана прошла через его череп выйдя наружу с кусками мозга. Ещё 2 пули (в грудь) поразили пулеметчика, Леха был довольно меток в этом деле. Парни стали отстреливаться, и ждать своих. Дерево от пуль не спасёт, но всяко надёжнее чем без него думали парни. И они уже не боялись, а стреляли точно и метко. Мстили  за весь русский народ. Но как бы то не было им пришлось отступать. Вдвоем против человек 35 не очень, не думаете? Но тут случился так называемый поцелуй дьявола. Пуля прошла точно по щеке Лехи, Ваня уж думал что все, пробило голову, а нет! Только часть щеки. Леха неистово заорал: — Суки!!! Это вам за родинку уебаны! И в правду, на щеке у него была родинка. Благо наши парни (впереди которых был Брохлин, которого ещё называли среди своих батя)пришли на выручку. Стрелялись минут 15, и наши парни зашли в лагерь. Но это был не лагерь Комичей. Все было на непонятном языке. Взяв одного из командиров в заложники. Парни пытались выбить из него русские слова. Но вырвав 2 ногтя, и отрезав мочку уха, они так и не добились родной русской речи. Надо было что то придумать. Как оказалось спустя 2 часа это португальский. Олег уже через рацию переводил речь заложника. И в ходе этого допроса было ясно много вещей: 1) Ваня понял, что Олег тоже тут, живой, и был этому неимоверно счастлив. 2) По всей территории действуют португальские наёмники. Как они сюда попали вопрос! Ведь наш командир не выдержал гвоздя под жопой и то ли отключился, то ли вовсе умер. 3) Дом правительства очень слаб. Было ясно, нужно что то делать, с португальцами то, но это очень большая политика. А Брохлин все обдумывал, как брать дом правительства. Ему было понятно что тут действует 3 группировки, или даже больше. Войска Трубина (бывший губернатор), войска Дудуева (Нынешний президент самопровозглашенной республики), наёмники из Португалии. И что делать теперь? Остаётся похоже только лишь ждать…