НАШИ ДЕМОНЫ НАС БЕРЕГУТ

Cut my life into pieces

I've reached my last resort

Suffocation, no breathing

Don′t give a fuck if I cut my arm bleeding

Do you even care if I die bleeding?

Falling In Reverse - Last Resort (Reimagined)

***

      Неро не мог понять. Ничего. Он стоял перед захлопнутой им же самим дверью, и пытался снова научиться дышать. Да, он знал про специфические отношения Данте с Вергилием. Да, он знал, что Вергилий его отец. Но...       Внезапно вспомнилась та самая книга. «Скитания Вергилия в Аду». И тот раздел про «Демоническое деторождение». Всё постепенно вставало на свои места, но он просто не мог поверить.       Данте... его отец тоже? Что за бред! И почему они это скрывали?!       Самым обидным было это. Он не ханжа, он бы понял. Но почему все упорно молчали, почему Данте делал вид, что ничего не знает? Или он тоже не знал? Как такое возможно?       Парень в сотый раз взмахнул мечом, разрубая уже последний предмет интерьера - шкаф с одеждой. Синяя куртка вывалилась из него, распадаясь на две половины, как и сам Неро. Теперь ей ничего не поможет. Впрочем, никому уже ничего не поможет в этом доме.       Почему то ощущалось, что жизнь тоже распадается надвое. До и После.       Он зачем то подумал про Ви. Подумал, неужели для него было так же? До - Маллет и то самое После - пустота. Когда прошлое уже позади, но что делать дальше ты не знаешь. Тебе не объяснили. Не рассказали. Тебя не воспитывали.       А ведь могла бы быть нормальная семья. Если бы его отец, ну, один из них, не был таким трусом. Сколько лет он держал эту тайну просто потому что ему было стыдно? Или... почему? Вергилий не хотел его. Данте не хотел. Его не планировали. Он был случайностью, которая постыдным клеймом легла на всю семью. От этого было противнее всего. Плевать, что они братья, плевать, что это не вписывается ни в один сюжет человеческих отношений. Самое важное было в том, что его бросили. Сразу. Намеренно. Выкинули как ненужный хлам, мёртвый груз. Осознание этого жгло душу, внутренности и что-то там под рёбрами. Неро впервые в жизни заплакал.       Слёзы не помогли. Они не принесли ни облегчения, ни ясности, только оставили после себя тяжёлую, липкую пустоту, будто из него вытащили что-то важное и забыли вернуть обратно. Неро стоял посреди разгромленной комнаты, тяжело дыша, и смотрел на то, что осталось от мебели, от вещей, от хоть какого-то подобия порядка. Шкаф был расколот надвое, одежда валялась на полу, порезанная, смятая, чужая. Он даже не помнил, что именно там лежало. Куртка? Да какая уже в жопу разница. Он медленно провёл рукой по лицу, размазывая влагу и кровь. Когда он успел пораниться, он тоже не заметил.       - Пиздец…       Слово прозвучало тихо и бессмысленно.       Неро опустился на край чудом уцелевшего стола, тут же встал, будто не мог позволить себе остановиться. Внутри всё ещё кипело, но уже не так, как раньше. Это была не ярость. Это было хуже. Пустота. Он снова посмотрел на дверь - ту самую, которую он только что захлопнул перед Вергилием. Перед своим… отцом. Неро усмехнулся криво, почти беззвучно.       - Два отца… одинаковых с лица. Охуенно.       Он хотел разозлиться снова, правда хотел, но не получалось. Потому что за злостью теперь стояло что-то другое, гораздо более липкое и неприятное. Вопрос. Почему. Он вдруг вспомнил лицо Данте на пляже - не шутливое, не раздражённое, а то, которое появляется, когда он действительно боится. И в груди неприятно сжалось. Если он знал, даже если просто подозревал, то почему молчал. Если не знал, не думал, то какого чёрта вообще происходит.       Неро резко выдохнул и подошёл к двери. Рука легла на ручку, он замер, просто глядя на неё, будто она могла дать ответ. В этот момент с той стороны раздался тихий стук. Не громкий, осторожный и мягкий. Неро дёрнулся, и раздражение почти автоматически поднялось вверх, но тут же осело, потому что он сразу понял, кто это.       Не Вергилий. И не Данте.       Он закрыл глаза на секунду, стиснув зубы.       - Чего тебе, - хрипло бросил он, не открывая.       За дверью немного помолчали.       - Я могу войти?       Ви.       Конечно.       Неро медленно выдохнул, чувствуя, как внутри что-то снова сдвигается, уже без прежней ярости, но с тем же тяжёлым весом.       - Не лучшая идея.       Тишина с той стороны не исчезла. Ви не ушёл. Это чувствовалось почти физически, как присутствие, которое обволакивает целиком, ты знаешь, что человек здесь, ты чувствуешь. Неро провёл рукой по лицу и всё-таки дёрнул ручку, распахивая дверь.       Ви стоял чуть в стороне, как будто намеренно оставлял пространство. Не заглядывал внутрь, не оценивал разгром, не задавал вопросов. Просто смотрел. И это почему-то оказалось хуже всего.       Неро отвернулся.       - Если ты сейчас скажешь что-то умное, я тебя выкину из окна, - тихо сказал он.       Ви чуть наклонил голову и улыбнулся.       - Я не собирался. И ты бы этого не сделал.       Неро очень хотел продолжать злиться. Но... он смотрел в эти чёрные, как космос, глаза, и не мог. Просто не мог выдавить из себя хоть что-то злое.       - Тогда что ты здесь делаешь?       Ви некоторое время молчал, подбирая слова, которые не будут лишними.       - Не хочу, чтобы ты оставался один.       - Поздно. Лет так на десять-пятнадцать.       Он сделал шаг назад, пропуская его внутрь.       Ви вошёл медленно, почти бесшумно, остановился, не заходя дальше середины комнаты. Его взгляд скользнул по разбитой мебели, по разорванной одежде, по следам ударов на стене и остановился на Неро. Он ничего не сказал. Он чувствовал, что не нужно.       Неро усмехнулся, но в этом не было ни капли веселья.       - Давай, - бросил он. - Ты же любишь говорить правильные вещи.       Ви покачал головой.       - Нет.       Он вздохнул, посмотрел в окно. Сложно говорить. Очень. Сложно.       - Я просто знаю что ты чувствуешь.       Неро замер.       - Что именно?       Ви посмотрел на него внимательнее, как будто он видел душу, саму суть, то самое ядро Неро, которое он так тщательно скрывал ото всех.       - Я знаю как это, когда всё ломается сразу.       Тишина снова заполнила комнату, но теперь она была другой. Не пустой, а натянутой, как струна. И в этой тишине Неро вдруг понял, что не хочет, чтобы Ви уходил.

***

я верю в то, что светлая будет полоса

в этой тьме, что беспросветна, как снег на полюсах

стебли новые из пепла пробьются к небесам

на листве в лучах рассветных заблестит роса

(noize mc - светлая полоса)

      Внизу почти ничего не изменилось. Та же лампа над бильярдным столом, тот же перекошенный диван, тот же тяжёлый воздух, пропитанный пылью, табаком и чем-то ещё вязким, оседающим где-то под рёбрами. Только ощущалось иначе. Не в комнате. В них.       Данте больше не ходил по кругу. Он стоял у стола, опершись ладонями о его край, и смотрел в одну точку, не моргая, словно пытался вытянуть из пустоты хоть какой-то ответ. Мысли не складывались. Они упрямо расползались, оставляя после себя только глухое давление. Он слишком хорошо знал, что происходит наверху. И именно поэтому не поднимался. Но он чертовски был рад, что Неро там не один.       Вергилий стоял у окна. Всё так же прямо, почти неестественно неподвижно, словно любое лишнее движение могло разрушить то, что он удерживал с таким трудом. В стекле отражался его силуэт, и на секунду казалось, будто он смотрит не наружу, а внутрь себя. Пальцы сжались в кулак - коротко, почти незаметно - и тут же разжались.       Он не позволял себе большего.       Внутри поднималось слишком многое сразу. Не воспоминания - ощущения. Холод. Одиночество. Тот самый страх, который он тогда не назвал страхом, потому что не имел права. Он всегда выбирал силу. Всегда. Даже тогда, когда это означало остаться одному. И сейчас это решение казалось одновременно единственно возможным... и самым неправильным.       Мысль о Неро цепляла сильнее всего. Не его злость. Не его слова. А то, что он имеет право отвернуться. Не слушать. Не принимать. Не прощать.       Вергилий на секунду прикрыл глаза, и этого оказалось достаточно, чтобы увидеть слишком многое, увидеть все свои ошибки. Он сразу же открыл их снова, возвращаясь к привычному состоянию, холодному, собранному, контролируемому до последней детали.       Но Данте видел.       Он всегда видел. Даже тогда, когда делал вид, что ему всё равно. Сейчас он смотрел иначе. Без насмешки, без раздражения - внимательно. Почти осторожно. С тем выражением, которое появлялось у него слишком редко, чтобы его можно было не заметить.       Слишком многое вдруг встало на свои места.       И от этого было нихрена не легче.       Данте медленно провёл рукой по лицу, задержав её на пару секунд, словно пытаясь стереть усталость, въевшуюся слишком глубоко, и сделал несколько шагов вперёд. Остановился рядом, но не вплотную, оставляя между ними расстояние, которое всё ещё существовало. Уже не физическое.       Некоторое время он просто стоял.       Молча.       Потом тихо сказал:       - Ты всё это время один был.       Это не было вопросом.       Вергилий не ответил сразу. Лишь слегка повернул голову, будто сам ещё не решил, стоит ли вообще реагировать.       - Да.       - Прямо как он сейчас.       Данте выдохнул медленно, почти бесшумно, и на секунду закрыл глаза, неосознанно повторяя движения брата. Внутри неприятно тянуло, но это была не злость, не привычная ярость. Скорее понимание, пришедшее слишком поздно, но всё равно неизбежное.       - И ты правда? Верг, правда, думал, что так будет лучше, - тихо сказал он.       Вергилий промолчал.       Потому что теперь сам в этом не был уверен.       Тишина снова легла между ними, но уже не давила. Она удерживала. Не давала сорваться обратно. Данте сделал ещё один шаг и остановился совсем рядом. Не тронул его. Не стал говорить лишнего. Просто остался. И этого, на удивление, оказалось достаточно. Хотя бы на этот момент.