Не молчи

О чём ты сейчас думаешь? Что именно заставляет шестерёнки в твоём великолепном мозгу шевелиться с бешеной скоростью? Почему ты даже не повернёшься в мою сторону? Куроо и Кенма вместе шагают по широкой дороге. Тренировка закончилась, и они, как обычно, вместе идут домой. Но Кенма каждый раз ведёт себя так, будто ему до лампочки: один ли он идёт или с кем-то. Даже ветер, кажется, поразговорчивей будет, чем этот паренёк. Куроо абсолютно ничего против личного пространства не имел, но порой становилось немного тоскливо, что его самый первый лучший друг не хочет с ним побеседовать о чём-нибудь. Он бы даже не отказался от обычного, забитого до смерти разговора о погодке. Сегодня хорошая погода. Да, хорошая. (ну или: Сегодня хорошая погодка. Спасибо.) Мелочь, а приятно. Но помолчать тоже можно. И вправду, Куроо же совсем не хочет услышать мнение Козуме о сегодняшней тренировке. Он был бы рад услышать любое шебуршание друга о любом явлении: о том, насколько (всё ещё) криворукий Лев, или о том, что Яку забавно пытался повторить «раскаты грома» Нишинои из Карасуно, или о том, что он сегодня до смерти устал и будет играть в приставку, когда придёт домой. Скажи хоть что-нибудь, прошу. Тишина звучит оскорбительно. Куроо сверлит осветлённый затылок связующего взглядом, как бы гипнотизируя того на разговор о чём-либо. — Куро. — Бог есть? Куроо бы обрадовался даже базовому «прекрати пялиться на мою голову» или чему-то в этом роде. — Яку-сан сегодня так здорово скопировал трюк либеро Карасуно, он долго тренировался? — Бог определённо есть. — Мы с ним буквально сегодня поспорили, сможет ли он провернуть это, на новый выпуск спортивного ежемесячника. — Тетсуро постарался сделать как можно более отстранённый вид, чтобы не смутить друга. — В итоге ты проспорил, — хмыкнул Кенма. — Но я с тобой согласен, вышло здорово, жаль, заснять не успели. — Ну… — Козуме протягивает телефон с поставленным на паузу видео. — Ха! — Куроо прикрыл лицо рукой и засмеялся. — Ты просто супер! Скинь мне, я буду этим его шантажировать до самой пенсии! — Я уже скинул это в общий чат, извини, — хихикнул паренёк. — Хотелось бы увидеть реакцию того либеро на это. На видеозаписи, снятой втихую, — Яку агрессивно настоял на том, чтобы ни одна живая душа не засняла это, — был не только Мориске, но и Лев, которого заставили отбивать мячи, мол, это будет частью тренировки, но не совсем, и Куроо, который подавал мяч для будущего аса и который хотел присутствовать в первых рядах этого действа. Коротышка прикрыл глаза, выдохнул и сказал: — Была не была. — Дальше всё по цепочке: Куроо подал мяч, Лев криво-косо отбил, а Яку принял, сделав при этом кувырок — но мы-то с вами знаем, что с приёмом Нишинои это ни в какое сравнение не идёт. — Раскаты грома! Потом был слышен дикий смех Куроо, который почти помирал, и ворчание Яку, мол, Лев — криворукий [цензура], а Куроо — петух, который продул спор. — Яку это увидел, — Тетсуро согнул пополам, ведь реакция их либеро была более чем ожидаемая.

***

Кенма: *видеозапись* Яку: КЕНМА Яку: Я ПРИДУ И НАДЕРУ ТВОЙ ГЕЙМЕРСКИЙ ЗАД Лев: *смеющийся смайлик* Лев: Ой Яку: ЛЕВ, ТЫ СЛЕДУЮЩИЙ Куроо: свеча роза Кенма: :ь Кай: Яку, не кипятись. Давайте так: вы никому это пересылать не будете, хорошо? Ямамото: Ой… Яку: … Куроо: ХАХАХАХВХПХАХПАХААХХ ПОЗДНЯК Куроо: Я СЛЫШАЛ ЧТО СААМУРА ГРОБАМИ БАРЫЖИТ Яку: Возьми четыре.

***

— Хорошо, что завтра нет утренней тренировки, — бормочет Кенма и смотрит на Куроо. — Тебе вызвать скорую? — Не-е, спасибо, — глубоко вдыхает тот и утирает слезу. Дальше снова идут в тишине. Тетсуро уже думает очередной движ устроить в чате, чтобы опять Кенма активировался. — А ведь Яку-сан прав… — бормочет Козуме и поправляет прядку волос, свисающую прямо на лицо. — Насчёт чего? — Лев — криворукий [цензура]. — Не говори так, он парень хороший, вот увидишь, скоро будет самым лучшим блокирующим во всей Японии. — Тетсуро комично разводит руками, показывая масштаб проблемы. — Насчёт всей Японии ты перегнул. — Кенма нахмурился. — Максимум в Некоме, когда нынешние второгодки уйдут. — Ты такой злюка, — псевдообиженно говорит брюнет и высовывает язык. — И что ты мне сделаешь? Своей причёской проткнёшь? — саркастично приподнимает брови связующий. — Я конфискую твою приставку, — протягивает, смакуя слова, Куроо. — Не веришь? — Сдаюсь. — Козуме поднимает руки, аки сдаётся. — Пиу-пиу-пиу. — Тетсуро сделал пальцы пистолетиком и начал «стрелять» в друга. — Дурак, — фырает тот. — Сразу на расстрел без суда и следствия? — Ну да. — Большевик. Мечта сбывается и не сбывается, как пел Юрий Антонов. У Куроо всё прекрасно, наверное. Ему удалось поговорить, даже посмеяться с Кенмой, но всё равно кажется, что чего-то не хватает. Сейчас самое время начать заливать, мол, Куроо безумно влюблён в Кенму, ему мало дружбы, бла-бла-бла. Да, мало. Ему безумно неловко молчать с ним, кажется, что вот-вот, и он прочитает его мысли и просто посмеётся над ним. Куроо Тетсуро — красавчик-волейболист, харизматичный засранец, отбитый на голову шутник — боится того, что над ним посмеётся один единственный человечек — так и запишите в его досье. Записали? Спасибо. Не сказать, что он вообще пытался как-то намекать. Молчит партизан. Тот тип людей, которые ждут, что любовь сама к ним прилетит на купидоньих крыльях, и потом сидят, возмущаясь, мол, где ты, моя любовь. — Эм… Куро, — негромко говорит Кенма. — Ты бы не хотел пойти ко мне в гости поиграть в приставку? — Звучит отлично, — как обычно, улыбается Куроо, а сердце-то трепещет, и вся прочая жизненная банальщина. «Расстрел без суда и следствия»? На себя посмотри, ангельское отродье. Это можно расценивать как убийство? Не понимаешь, что ты мне нравишься… Хотя тут никто не поймёт, ведь я ничего не делаю, но ты всё равно не понимаешь, ты виноват. Что я несу… Ты мне нравишься… Ты мне нравишься… Читай по глазам… Ты. Мне. Нравишься. — Ты мне нравишься… — отдаётся эхом в голове. — Что? — Кенма остановился и приоткрыл рот. — Ч-что? Я сказал это вслух? — О да, дамы и господа, вы сейчас наблюдаете исторический, я бы сказал, момент, ведь именно сегодня Куроо Тетсуро собственной персоны провалился к самому земному ядру. Похлопайте, пожалуйста. — Ага… — кивает светловолосый. — Забей, я просто думал о… — начинает оправдываться Куроо — ну, разумеется, куда же без этого. — Лжец, — коротко перебивает его мысли тот. — Ты меня насквозь видишь, так ведь? — День, когда человечество вновь познало первобытный страх, который не напоминал о себе уже более ста лет. — Не думаю… — Забудь, как же глупо… — ответил Куроо. — Дурак. — Почему дураком всегда оказываюся я?

***

Мораль сей басни — не совсем басни — такова: Все мы — дураки, а кто не дурак — тот дурак. А если серьёзно, то — если серьёзно, то точно не сюда, ведь это стёб — лучше провалиться к ядру Земли, чем потом жалеть, что что-то ты не досказал. А может и нет…