Влюбился в неё

15:46. Сара не спеша идёт домой. Дождь уже давно закончился, хотелось подышать чистым и свежим воздухом после дождя. У девушки на душе были неописуемые эмоции. Она почему-то волновалась идти к Вишне. Как будто там что-то должно произойти, но вот что, Саре неизвестно… Блондинка зашла в дом и принялась снимать свою обувь. С кухни доносились грубоватый мужской голос и мамин добродушный смех. Сара удивилась и подумала, может к ним пришёл кто-то в гости. Она сняла пальто и отправилась на кухню. — Мама, у нас гости? — спрашивает только вошедшая Сара. Но тут у О’Нил лезут глаза на лоб от удивления. Сам шериф Никсон сидит с мамой за столом. — Здравствуйте, Мистер Никсон, — улыбается девушка. — Здравствуй, Сара, — так же приветливо отвечает мужчина. — Доченька, познакомься, Мистер Никсон — мой… — запинается женщина. — Я — её друг, — отвечает Джонатан вместо Элизабет. — Очень близкий друг, — как-то лукаво говорит женщина и косо смотрит на Никсона. — Я, наверное, пойду в свою комнату, — отвечает блондинка. — Беги, доченька, — ласково говорит ей вслед Элизабет, тут же фокусируя свое внимание на госте. О’Нил зашла в свою комнату и начала доставать свои учебники из рюкзака. После решила пойти принять душ. Спустя некоторое время девушка стояла в одном полотенце возле шкафа, думая, что же ей надеть на встречу с любимым Вишней. Выбор пал на белую рубашку в сизую полоску и свободные синие джинсы. Лёгкий повседневный макияж, высокий хвост и дополнение цветочными духами — образ девушки можно считать завершенным. Энергичная композиция мандарина и лимона с нотами сердце в виде цветов оставляла после себя приятный шлейф и частично отражала непокорный нрав хозяйки. Девушка спустилась вниз, чтобы предупредить маму о своем уходе. Сара медленно спускается и видит, как Джонатан положил свою ладонь на ладонь матери.

— Значит, просто друг? — промелькнуло в мыслях девушки.

— Мама, — голубоглазая замечает, что мужчина резко убрал руку. — Чего, доченька? — Элизабет взволнована. — Я пойду сегодня ночевать к… — Иди, доченька, — Сара не успела даже сказать, к кому она идёт ночевать. Сара двинулась в гостиную и начала надевать пальто, погружаясь в мысли о произошедшей ситуации.

— Ей, что, даже не интересно, к кому я иду ночевать?

Девушка вышла из дома, и её обдало холодным ноябрьским ветром. Всё-таки скоро зима. На улице начинало темнеть, но сейчас девушке не было так страшно идти: солнце дарило остатки своего света в сегодняшний день, окрашивая горизонт в пастельно-желтый, да и Вишня жил не так далеко от Сары. И улица у него была спокойная, тихая, совсем не такая, как у Стеф, где каждый день случались кровавые потасовки, нередко заканчивающиеся либо убийством, либо ограблением. Слава Богу, у Сары улица смело могла называться безопасной, даже кошки не устраивают бои без правил по ночам. И так, думая о своём, девушка добралась до нужного места. Два стука, и уже слышатся быстрые шаги. — Принцесса, ну наконец-то, — радуется Вишня. Сара теряет дар речи: ягодный снова стоит в одном полотенце, обмотанным вокруг бёдер. Ещё чуть-чуть и она сорвётся.

— Чёрт....., — мелькает у девушки, рисуя множество интересных картин в голове, но та слабо мотает головой, прогоняя их прочь.

— Проходи, принцесса, — приглашает её в дом парень. — Спасиб. — А ты чего так напугана? — как-то лукаво спрашивает кудрявый.

— Конечно, напугана, ты бы ещё голый вышел, — думает блондинка, но вслух лишь говорит:

— Да так, ничего. — Ты проходи, я сейчас оденусь и выйду, — говорит парень и скрывается в полумраке коридора. Сара снимает верхнюю одежду и обувь, проходит на кухню. На столе лежит уже знакомый Саре набор продуктов для трапезы в духе теплой Италии. А также на журнальном столике в зале она замечает кассету с жутковатой обложкой, по всей видимости, фильм ужасов.

— Кажется, сегодня будет ночь слёз и криков или…

Ален выходит из комнаты уже одетый в чёрные джинсы и домашнюю футболку глубокого синего цвета с вышивкой эмблемы какой-то музыкальной группы. Даже если Сара когда-либо видела подобную, то уж точно не вспомнит, какой именно группе принадлежит этот значок. Его прелестные темные кудряшки как всегда сползали на лоб, а в ухе блестела серебряная серьга — таким видом девушка невольно залюбовалась, подмечая для себя каждую деталь. — Вишенка, а мы что будем смотреть ужасы и готовить пиццу? — щурится О’Нил. — Какая ты у меня догадливая, — усмехается кудрявый. — А почему ужасы? — опять эти вопросы. — Не знаю, это новый фильм. Говорят, интересный. Вообще, Ален лукавит на счёт фильма. Да, фильм, может, и будет интересным, но ему нравилось, когда Сара боялась некоторых фрагментов из фильма и сильно прижималась к нему, ища в объятиях защиту и поддержку. А когда они впервые поцеловались… Немного погодя пара принялась готовить пиццу. Они так мило смотрелись вместе, будто знают друг друга всю жизнь, прямо не оторвать глаз. Дом кудрявого был наполнен звонким смехом Сары и давними студенческими историями Алена. А после успешного процесса приготовления ужина Вишня пошёл запускать кассету с фильмом. Сара же наполнила высокие стаканы газированным напитком и, захватив их с собой, устроилась на мягком диване. — А про что фильм? — Про вампиров. Тут девушка вспомнила, что с раннего детства боится любых историй про вампиров. Сначала злосчастные детские байки в начальной школе, после друзья из Балтимора пугали её этим. Так страх и остался до сих пор, до неприятных мурашек пробирают любые упоминания о жестоких бессмертных, а тут еще и Вишня с фильмом… На самом деле здесь парень просто случайно угадал. Кассету эту он взял у Тёрнера, который сказал, мол ему очень много раз везло, когда он со своими «девушками» смотрел фильмы про вампиров. Слышится пряный запах, только испечённой пиццы с помидорами, базиликом, орегано, любимыми Вишней шампиньонами и сыром. Девушка бежит доставать блюдо из духовки. — Да, пицца получилась красивой и, ставлю целое состояние, что очень вкусной, — улыбаясь говорит Сара. — Принцесса, твои руки вообще творят чудеса, — загадочного усмехается кудрявый. — Я все еще помню те вкусные блины. — Ну, нет, блинчики были обычные, — отмахивается она, аккуратно располагая пиццу на столике, и пара приступает к фильму. Пока ужасы были нестрашные, но это лишь в начале. Вишню за уши не оттащить от телевизора, настолько ему интересен этот жанр. Девушка смотрела то на любимого, то на фильм, но последнее смотреть не очень то и хотелось. Внезапно Сара поворачивает голову к экрану и видит, по её мнению, самое страшное. Девушка ещё ближе прижимается к Вишне, а по щекам бегут влажные дорожки соленых слез. Кудрявый успокаивает девушку, параллельно наслаждаясь фильмом и ее компанией. Чувствует на себя её пристальный взгляд, а потом Сара еще сильнее прижимается к нему и тихо всхлипывает. Когда его маленькая плачет, то его сердце болезненно сжимается. — Маленькая, ты чего? — спрашивает дракон и берёт лицо О’Нил в свои большие ладони. Блондинка смотрит на него, а он на неё. Раз… В её глазах полыхает огонь. Два… Его глаза затуманены. Три… Они не сдерживают себя и поддаются к таким сладким губам. Пара не сдерживает себя, и их поцелуй набирает обороты. Приятный, желанный обоими он выходит чувственным и страстным. Парень шепчет сквозь поцелуй: — Ты же понимаешь что я уже не смогу сдержать себя? — Так не сдерживайся, — Сара закусывает нижнюю губу… Последние стены подсознательных переживаний растворяются в желании, даруя им полню свободу действий. Его руки блуждали под рубашкой и уже медленно подбирались к кружевному бра. Сара сорвала с Вишни футболку и восхищенно провела пальцами по прессу, наслаждаясь открывшимся видом. Она целовала его губы, скулы, оставляла на шее пурпурно-багровые засосы. Внимание девушки привлекает большое тату с японским драконом, она, едва касаясь, обводит контур. Кудрявый проигрывает в схватке с пуговицами и срывает рубашку, принимаясь оставлять горячие поцелуи на животе, ключицах, шее. Он делал всё медленно, не спеша, а вот Сара наоборот. — Ты ещё не передумала? — Нет, — её голос смешивается со тихим стоном. Парень расстёгивает её бра, оставляя поцелуи на округлой груди, девушка же тем временем быстро справляется с ремнем на джинсах. Девичья рука тянется к нижнему белью, вызывая у парня одобрительную ухмылку. Тишину зала разбивает громкий стон, когда Вишня, не торопясь, входит в неё. Сара извивается, оттягивает назад его кудрявые волосы, пока Вишня оставляет засосы на её бледной коже. Сейчас нет никаких запретов, никаких ограничений, никаких осуждений. Есть только Он и Она. Нет, даже не так, есть только Они. Пара утопает в нежности. Вишня оказался очень чутким: ему не хотелось причинить случайно боль девушке. Через несколько минут вспышка сладострастных ощущений заставила девушку выгнуться в пояснице, а парня гортанно застонать. Вишня прижал свою принцессу к себе. Целую ночь, пока та не уснула, целовал её и шептал, как сильно любит и нуждается в ней.

Ты и я — больше, чем просто друзья, Потому что я — твой, а ты — моя.