Влюбился в неё

      Идя по маленькой и родной улочке, Сара О’Нил любовалась творением зимы. Белые хлопья снега в кропотливом вальсе кружились над головой прохожих, глубокие реки сковал своими лютыми оковами твердый и непреклонный лёд, тонкие берёзы и могучие дубы стояли неподвижно, а украшало их красивое кружево, связанное старушкой-зимой. Снег вкусно похрустывал под ногами, а заливистое пение птиц было слышно, ещё не доходя до загадочного и порой таинственного леса.       Сара не спеша плелась домой, вальяжно раскидывая снег под ногами, нефритовые глаза светились алмазами любви, а детская улыбка доходила до ушей. На белых девичьих щеках не выступил розовый румянец от колючего мороза, а наоборот, их согревали недавно оставленные горячие поцелуи Алена. Сара счастливо улыбалась и здоровалась с прохожими, а маленьким деткам и вовсе дарила воздушные поцелуи, отчего те заливались благодушным смехом. Блондинка сейчас смотрела на мир совсем по-другому. Её тёмные очки сменились на пылкие и наполненные любовью розовые. Кажется, до встречи с Вишней девушка была совершенно не такой. Сентфор был глухим и затерянным, на небе всегда покоились тёмные тучи, а пекучее солнышко и вовсе не выходило из-за горизонта. Люди находились в депрессивном состоянии, мучительно шли на работу, не замечали вокруг природу. Но сейчас в маленький и суточный городок вновь пришла любовь и радость, прихватив с собой и счастье.       Говорят, что в американских городах всегда создаётся уютная новогодняя атмосфера. Это действительно так, попадая сюда хоть один раз, человек может заплутать в ярких неоновых гирляндах, которыми все двери и окна позавешивали хозяева домов. А пройдя по узким и маленьким улочкам города, так и хочется дома включить на ноутбуке «Один дома», завалиться на мягкую кровать, надеть пижаму с единорогом и ещё целый день не вылезать из своего теплого, укромного логова.       И именно под конец декабря начинается эта ярая новогодняя суматоха. Люди, бегая глазами по всем высоким полках в торговых центрах, ищут заветные подарки для родных, рождественские венки с красными колокольчиками, украшают каждую деревянную дверь, по всем закуточкам города открываются новогодние ярмарки и кафе, а взрослые целый вечер бродят по городу, ищут тот вкусный и бодрящий глинтвейн. В общем, все погружаются в эту пучину чуда и волшебства. Вот и Сара, вся воодушевлённая и окрыленная сильной любовью, дошла до своего дома. Ступая на порог, девушка увидела в красном почтовом ящике конверт, на котором красовался знакомый почерк.       Блондинка лихорадочно начала доставать конверт с ящика и быстро его раскрывать. На жёлтой бумаге отпечатался красивый почерк, мамин. Быстро вчитываясь в слова, Сара начала пятиться назад, а к горлу медленно подкатывала тошнота. Читая такие слова, хочется спрятаться в самый дальний угол и до последнего не верить в это.

«Привет, доченька, надеюсь, у тебя там всё хорошо, как и у нас с Джонатаном. В дивной Испании светит палящее солнышко и природа дарит людям ещё немного тепла. А у вас как там в Сентфоре? Наверное, королева Зима пришла? Про что это я… В общем, я так подумала, а Джонатан поддержал… Не буду томить… Я остаюсь жить в Испании, возможно, приеду через год или два, как получится… Надеюсь, ты меня поймёшь и простишь, ты ведь взрослая девочка. Ах да, подарок придёт позже.

С любовью, твоя любимая мама».

      На тоненькой бумаге след любимой красной губной помады Элизабет и ещё не выветрившийся шлейф цветочных духов.       Сара врезается в деревянную дверь и, бесшумно спускаясь вниз, прикрывает рот ладонью. Глаза наливаются свинцом, а мысли путаются. Это разве любимая мама? Она оставит своего ребенка на произвол судьбы? Или вот так вот бесстыдно напишет письмо, не видя родной дочери почти пол месяца? И она себя называет любимой, произвол.       Дом семьи или уже не семьи О’Нил заполнился звенящей тишиной. В нем не стоял тот теплый семейный уют, не звучал добродушный и до боли родной смех матери, стены давно не слышали забавные истории Мистера О’Нил, а те семейные фото, что красиво развешены на зелёной стене, давно покрылись слоем пыли и слегка покосились. Исчез семейный драгоценный очаг, который освещал весь дом. Всё, нет больше семьи, она разбилась, как хрупкое стекло, исчезла, как только загоревшаяся звёздочка.       Слегка нахмурив свои брови, Сара сидела за столом с очередным домашним заданием. Щёки чуть впали, а острые ключицы даже издалека были видны. Подогнув ноги под себя и устроившись в удобном положении, школьница дописывала последнюю строчку предложения. Юная и без того забитая проблемами голова уже не так гудела, а боли в области сердца начали потихоньку затягиваться. Блондинка приняла решение не отчаиваться и не биться об стену головой, просто быть сильной. Такой фразой девушка пользовалась ещё с детства, когда впервые упав с велосипеда, вдребезги разбила колени. Маленькая белокурая девочка, опустив голову в пол, тихо бубнила себе под нос: «Тихо, Сара, ты сильная, ты справишься, тебе совсем не больно…».       Наконец дописав последнюю строчку и смело поставив точку, Сара устало выдохнула и пошла готовить ужин. На большой кухне слышался хриплый голос мужчины, что о чём-то оживлённо рассказывал в новостях. На маленьких окошках мерцали гирлянды, а белый хрустальный котик, заботливо подаренный Миссис Хилл, привычно махал рукой.       — Надо бы дом украсить к Новому году, да и ёлку поставить, — смотря в стену устало произносит голубоглазая. — Вот только кому всё это украшать, кому дарить заветные подарки, а, котик? — переключает свой взор девушка на кота, стоящего на полке. — Наверное, для тебя, себя и Алена, моего любимого Алена. Надо ему позвонить, — срывается с места блондинка и молниеносно поднимается по ступенькам в свою комнату.       Вторник, как и все другие дни недели, проходит также монотонно и нудно. Взрослые идут на работу, школьники, сонно зевая, в школу, а дворники вовсю сметают с прохладных каменных лавок белоснежный снег. Гирлянды слепят яркими огоньками, а высокие зеленые ёлки, будто модели на подиуме, стоят, украшенные в золотые и красные новогодние шарики. О’Нил доходит до школы и, искренне улыбнувшись, заходит во внутрь, чтобы согреться.       Проходя по длинному коридору, Сара замечает на себе десяток любопытных взглядов, а после слышатся тихие перешёптывания со зловещими ухмылками. Судорожно помотав головой, школьница проходит в класс биологии, по коридору раздается звонок, вынуждая остальных идти грызть гранит науки.       Шаловливые истории слегка подбадривают Сару, заставляя забывать всю черноту. Хорошие оценки по трём предметам и одной контрольной вызывают у девушки спокойствие и упоение, а очередная маленькая победа на олимпиаде по математике даёт уверенность в себе и своих силах. Под томительный звонок с последнего урока три лучших подруги выходят со школы, оживлённо о чём-то болтая.       — Сара, ты не расстраивайся, может, Миссис О’Нил ещё приедет? — успокаивает блондинку Стефани и сердечно гладит по спине.       — Не знаю… — тихо произносит Сара, отводя глаза.       — Девчонки, ловите! — кричит рыжеволосая бестия, кидая в подруг круглыми снежками.       — Ах так! — пищит Стефани, и три подруги, весело и громко хохоча, начинают забрасывать друг друга белыми снежками, забывая о своих проблемах.       Стоя за мраморным кухонным столом, Сара кропотливо украшала только что испечённый пирог с вишней, красиво выводя каждую деталь. Телевизор гудел, рассказывал последние новости о мире, а пышная колючая ёлка, привезённая курьером, стояла посреди зала и ждала, пока её украсят изящными шариками. По всему дому витал лакомый аромат пирога и чудесный запах хвои. Но умиротворенную идиллию перебивает противный звук домашнего телефона.       — А, а это, наверное, Вишенка, — бежит чуть ли не сломя голову школьница.       — Алло, Вишенка, я уже тебя заждалась, ты где?       — Сара, это не Вишня, это Аарон, — из трубки послышался стальной мужской голос, почему-то смешанный со смятением.       — Да, Аарон, что случилось? — волнение начинает впиваться в тело. — Вишня попал в аварию.