не разбей мне сердце

***

Если Вам вдруг, по какой-то случайной причине станет интересно, кто же такой этот Какёин Нориаки, то большая четверть девятых классов, которые составляют молодые девчонки, ответит вам, что он: «Дрянь бездушная», «Скотина», «Красноволосая вонючая тряпка, которой мало протереть школьные мужские туалеты, так еще и выкинуть в помойку за торговым центром». (Чтобы вы понимали, рядом с мусорными баками у общественного ТЦ и вправду сложно находиться, не зажав себе рукой или платком нос). Как Вы поняли, этот красноволосый альфонс, который активно пользуется интересом молодых дурочек, и является тем самым школьным «хартбрейкером»* и даже не стыдится этого. Причин почему обладатель самых тяжелых серьг в школе так измывается над параллелью неизвестно. Быть может, ему скучно и таким незамысловатым методом подросток развлекается? Если, да, то не хотелось бы быть его следующей жертвой. Но, даже на такого мудака (опять же по словам девушки с потекшей тушью) нашлась управа. В лице нового ученика их девятого класса. Имя ей ему Джотаро Куджо, который недавно переехал в Токио и, долго не парясь, выбрал их школу. Конечно, его телосложение отличалось от Нориаки, но еще не попавшиеся в капкан ученицы липли к нему. Ну, тут стоит сказать, что «хартбрейкер» по правде был привлекателен. Уверенный взгляд, устремлённый вперед, тонкие плечи, обтянутые зеленой школьной формой, длинные ноги, которые буквально сами собой шагали, создавая гордую походку обладателя. И с точки, финансов и харизмы, тот был идеален. Обеспеченные родители, прекрасное чувство юмора, развитый интеллект. С таким точно будет о чем поговорить. Но и Джотаро Куджо, а после и Джоджо (прозвище, которое он получил в первый же день от своих же одноклассников) было чему похвастаться: грубые черты лица, прекрасно сочетающиеся с черной кепкой, закрывающей лицо; спокойный бас, который так любил произносить свою коронную фразу «Ну и ну»; его высокий рост, который делал из него чуть ли не вышку и его вечные хмыканья, а потом и последующее движение рук в карманы. Вернемся-ка к тому моменту, как ДжоДжо вошел в класс и под голос учителя сел за спину Какёина. Красота профиля Куджо не могла не поразить художника, который рисовал в свой альбом только самые красивые вещи. Уже тогда он понял, что нужно будет купить дополнительный скетчбук, ибо к концу урока на трех белых страницах появился скетч молодого парня. Теперь Нориаки было странно находиться в присутствии старшего… Нет, не странно… страшно, да. Подросток теперь начал прятать глаза в пол, при приближении тайного посетителя его рисунков. Что тут сказать, если от его фирменной походки «сучки» осталось буквально ничего, ведь его колени при Джотаро начинали судорожно трястись, а тело бросало в жар, то в холод. И как этого никто не замечал?! — Ну и ну, — раздражённо думал Джотаро, смотря на вечно липнущих к нему девчонок, которые с красноволосого переключились на новенького, — Ну и ну, — сочувственно думал Куджо, смотря на местного художника, который дрожал и медленно, но, верно, краснел.

***

      Прошло около месяца, наступила необычно холодная зима, которая сопровождалась постоянными метелями и сильным ветром. Прошло около месяца, а Нориаки все так же дрожал при появлении парня и боялся заговорить с ним, боясь, что тот ответит отказом и маленькое влюблённое сердце Какёина разобьется, а потом и расколется в мелкие кусочки и превратится в пыль от того, что ему скажет Куджо. Чтобы развеяться от мыслей о его «проблеме», подросток вспомнил его вчерашний выходной, который он провел на пляже с расстёгнутой курткой, наслаждаясь холодным ветром, пробирающимся ему под свитер. Посидев так минут тридцать, парень встал и пошел домой. Да уж, не жирно… но, впервые за долгое время, тот почувствовал спокойствие, ведь не думал абсолютно ни о чём. Его мысли прервал его же собственный кашель, который перерос в хриплый голос. На самом деле, он с себя с самого утра чувствовал странно. Ему было душно, а сопли так и текли из носа, хотя он каждые пять секунд вытирал их. Вот и прозвенел звонок, повествуя об окончании урока. Выйдя, нет выбежав из кабинета, Какеин направился в туалет, чтобы спокойно умыть лицо холодной водой, ведь от этого ему полегчает, верно? Но, кто-то имел на него другие планы, ибо школьник был схвачен за локоть и повернут на сто восемьдесят градусов. Прямо к черному плетенному свитеру Куджо Джотаро, который пах каким-то диким манящим парфюмом. — Хей, Какёин, верно? — начал свою речь старший, но Нориаки уже успел распробовать свое имя из уст ДжоДжо, которое звучало так нежно и что ли с особой ноткой игривости? -… Ты меня вообще слышишь? — Черт, Какеин опять отвлекся и не услышал половину слов шатена. — Что? Повтори, пожалуйста… У меня просто голова болит, я не очень тебя понял, — мастерски оправдался тот. Внезапно ледяная рука Джотаро прикоснулась ко лбу красноволосого. — Эй! — только смог ответить тому Нориаки. Будь он перед кем-то другим, обязательно бы съязвил, но не перед ним, — Извини, у тебя руки такие холодные… Вместо ответа, Куджо прикоснулся к руке Какёина чуть ли не обжигая того прикосновением. В мутную голову парня никак не приходил ответ, почему же рука старшего то холодная, то горячая. — Слушай, Нориаки, а ты вообще нормально себя чувствуешь? — обеспокоенно спросил ДжоДжо. Конечно, нет, ты же стоишь рядом, дурак. А, если без шуток, то голова младшего начала немного кружиться, а к горлу подступил неприятный ком. — Конечно, хорошо, Кужотаро. Мне даже хорошо… Слушай, а можно вопрос, почему сзади тебя стоит какой-то призрак? — протянув палец вперед, Нориаки наткнулся на какую-то странную жижу, которая начала течь по его пальцу. — Фу! — он сразу же отдернул руку, а уши как будто залили водой, ибо тот самый спокойный бас слышался, словно из-под воды. — Так… Ин, гово… дресс… — услышал тот и сил хватило только на того, чтобы восстановить фразу и смазано ответить, а после провалиться в обморок, в котором он встретился с выдуманными друзьями детства.

Удивительно, но он до сих пор помнит их имена. — Хиерофант Грин! Сильвер Чериот!.. Эм… А! Зе фул!.. Маджишенс Рэд! Хермет Перпл! О, да и мой любимый! Стар Платинум! Ора-ора-ора… — смеялся он во сне, говоря с собой из детства. Внезапно он понял, почему же он так вёл себя с людьми, а в основном с девушками. Он опять вспомнил то, как ему было одиноко играть в песочнице, строя песчаные замки, абсолютно один. Ну, как один? С ним всегда были его воображаемые друзья. Но это было не то. Какёин был озлоблен на всех, а потому выразил всю боль сейчас, в юности. — Ну и ну… — подумал Нориаки, но почему-то чужим голосом у себя в голове. Видя, как яркий свет прорывается сквозь закрытые глаза, подросток понял, что просыпается, а эту фразу сказал совсем не он, а Джотаро Куджо, который сидел в позе лотоса и менял младшему повязку. СТОП. ЧТО ТУТ ДЕЛАЕТ ДЖОТАРО КУДЖО И ПОЧЕМУ ОН, МАТЬ ЕГО, МЕНЯЕТ ЕМУ ПОВЯЗКУ?! От этой мысли Какеин хотел поднять корпус, но рука Джоджо, лежащая у него на груди, вдруг стала тяжелой, как камень, а из-под кепки сверкнули глаза и одним лишь взглядом сказали: «Лучше лежи, иначе я разозлюсь». — Слушай, Нориаки, ты удивительный человек… Оказывается, я у тебя частый гость твоих стен, — взгляд обоих устремился на стену напротив них, где висело множество набросков и уже готовых рисунков лица Куджо. Конечно же, Какёин покраснел, а ДжоДжо по-доброму посмеялся. — Также хотел спросить, как ты, блин, смог заболеть? Ты не похож на тупого парня, — Какеин промолчал. Его мысли были заняты воспоминанием того, как оба сюда попали. Скорее всего, он из последних сил смог сказать адрес, и Джотаро самостоятельно донёс их обоих до дома красноволосого. — Не стои… — начал подросток, но был прерван Джотаро, который начал вставать с пола и приказал ему лежать в постели, пока он делает обед. — И вообще-то очень даже стоило, а-то, как бы я узнал в каких трусах ты ходишь? — сказал он, скрываясь за проемом. Подняв одеяло, Нориаки понял, что был в одних трусах с вишнёвым принтом, а это значило, что… — КУДЖО ДЖОТАРО! — возмущенно выкрикнул Какёин, кидая вслед за ДжоДжо подушку и краснея еще пуще. — Ну и ну, — подумал Джотаро, улыбаясь своим мыслям. Именно с Нориаки тот чувствовал себя легче всего. Они будто были рождены друг для друга. У них были даже схожие интересы в книгах, в песнях, в шутках. Начав более близко общения, оба поняли, что хотят большего, чем дружба. Первым решается Куджо и целует того в губы, прямо после того, как тот отпил «Кока-Кола. Вишня». Сладкий вишневый вкус играет на языках обоих, создавая безумную сладость во ртах парней. Конечно, одним поцелуем это не закончилось, но это уже не наше дело… * «хартбрейкер» — разбиватель сердец