Великая война...

      В окруженном Сталинграде уже давно царили русские морозы и голод. Нехватка продовольствия и зимнего обмундирования. Эвакуация немецких солдат осуществлялась только по воздуху самолетами. Когда немцы видели самолет, они чуть ли не дрались за место в нем. Лишь бы улететь из этого проклятого Сталинграда…       Тигрица не получала письм от По уже целых два месяца. Она начала беспокоиться за две вещи. Первое это то, что ну соответственно По ей не писал уже очень долго. Второе это то, что уже снова скоро новый год и ее день рождение. А По всё еще нету… По находился на войне с 1941 по 1943 год. Почти два целых года Тигрица не видела По…

20 декабря 1943 года.

      В этот день остатки роты в которой служил и По сидели в холодном снегу, под стеной одного из домов Сталинграда. А сидели они только из-за этого одного самолета. Их немецкий офицер которой вёл свою группу с 1939 по 1943 год был уже давно мертв… Всего теперь их осталось около двадцати человек.       В то время пока Тигрица сидела в теплом доме и довольствовалась едой и водой, в это время тысячи немцев умирали от холода, голода и жажды в Сталинграде… Среди них был и По. У него остались силы только на то, что-бы в случае если подлетел самолет забежать в него и всё. Больше у него сил ни на что не было. Впринципе как и у всех остальных немцев тоже.       И о чудо. Вот немцы заметили летящий на них самолет. — Смотрите… — Хрипло сказал один из немцев, показав пальцем на самолет. — Пошли, Вальтер. — Хрипло, но с улыбкой сказал Йозеф, повернувшись к По. Тот только не сильно кивнул и начал вставать. Через несколько минут приземлился самолет и из него вышел офицер. К нему сразу же подбежали из последних сил немцы. — Стоять! Быстрей залезайте! Пока не прибежали другие. — Серьезно сказал немецкий офицер. Все немцы тут же выстроились в очередь. По стоял за Йозефом. А за По были еще около пяти немцев. — Залезай… Залезай… — Считал каждого немца, немецкий офицер. В скоре очередь дошла до Йозефа. — Залезай… Всё! А ты стой! Мест больше нет! — Резко сказал немецкий офицер и сам начал залезать в самолет. Для По это был как гром среди ясного неба. Его не взяли… — С-стойте! Почему Вальтер не может с нами?! Я требую его пустить! — Еще не зайдя в самолет, начал кричать Йозеф. — Мест больше нет! — Крикнул офицер и начал заталкивать Йозефа в самолет. В это время взади уже слышались крики, оскорбления. Лишь По остался стоять молча… — Вы не понимаете! Я без… — Не успел договорить Йозеф, как его прервал спокойным и даже улыбчивый По. — Не надо, Йозеф. Я тебе щас кое-что дам… — С улыбкой сказал По и начал доставать что-то из кармана… — Давай быстрей! — Поторапливал его немецкий офицер. — Вот. Держи. — С улыбкой сказал По. — Письмо?! А… А зачем оно мне? — С удивлением спросил Йозеф. — Это письмо для моей Тигрицы. Пожалуйста… Прошу тебя передай ей это письмо. А не то она меня и тебя из-под земли достанет. Хе-хе. — По даже в таких ситуациях умудрялся шутить. Йозеф не торопливо взял письмо, смотря то на По, то на письмо. — Х-хорошо, Вальтер! Я… Я передам твоё письмо ей! Я тебе обещаю! — С улыбкой крикнул Йозеф. Тут немцы, которые не успели забраться в самолет и даже те немцы которые были в самолете увидели уже других немцев, бегущих на них. — Быстрей! Улетайте! — Крикнул По и отошел в сторону. — Вот чёрт! — Сказал немецкий офицер и зашел в самолет. — Давай поднимайся! — Крикнул немецкий офицер летчику.       Еще не успели остальные немцы добежать до самолета, как тот начал взлетать… А когда они прибежали самолет был уже в воздухе…       Немцы, оставшиеся на земле так и продолжили смотреть вслед улетающему самолету до одного момента… — Эй, фрицы! — Раздался вдруг голос русского за спинами немцев. Те резко обернулись. Так как они побросали всё оружие, они даже не могли ничего противопоставить вооруженым русским.       Когда немцы обернулись, через белую метель и через белый падающий снег они увидели около тридцати советских солдат и около трех снайперов, который уже не сидели, а стояли в полный рост.       Стоит еще сказать, что тот самолет на котором были немцы, еще не успел далеко улететь, по-этому из иллюминаторов они тоже видели всю эту картину.       Безоружные немцы, которые были на земле, стояли как на расстреле. Впринципе это и был расстрел… — Ну, что, фашисты?! Из Сталинграда никто живым не уйдет! — Со злорадной улыбкой крикнул один из советских солдат. Советский он был то советский, но вот по нации и по акценту да и вообще по лицу это был казах.       По да и вообще другие немецкие солдаты не понимали этого казаха ни по акценту, ни за то, за что он сражается. Ладно хоть русские, белорусы, украинцы… Но казахи, узбеки, кыргызы, монголы… Они же совсем не из этих краёв и мест. Ради чего ОНИ сражаются?..       По, понимая, что ему остается жить всего несколько секунд от силы, резко отдернул от себя небольшие бинты, которые прикрывли рот и всю отстальную часть лица, дабы оно не замерзло. До этого у него были видны на лице только глаза. Он так же снял с себя перчатки, и небольшой копюшон (или как его там?).       Перед русскими стояли измученные, безоружные, жалкие как по боевому духу так и по виду немецкие солдаты. Хотя… Это даже солдатами нельзя было назвать…

В это же время в Берлине.

— Ага. Хорошо. Спасибо. — С улыбкой поблагодарила Тигрица продавщицу, которая продала ей разного рода фрукты. Она взяла эти фрукты и еду в целом и положила в небольшой пакет с дырочками. После чего Тигрица пошла домой.

В это же время в Сталинграде.

      Красноармейцы подошли на максимальное расстояние для расстрела… По уже закрыл глаза. Его угрюмое и серьезное лицо, сменилось на легкое, милое с улыбкой личико. По закрыл глаза… Он чуть опустил своё улыбчивое лицо вниз, не открывая глаз…       Почему же он улыбался? Улыбался он из-за того, что того, что сейчас переживает он — не переживает Тигрица…

В это же время в Берлине.

      Тигрица как ни в чём не бывало и не подозревая идет по улице. К своему дому. На ее лице даже виднеется чуть заметная улыбка…

В это же время в Сталинграде.

      По полностью приготовился к своей смерти… Своими ушами он слышал плач нескольких немцев… — Пожалуйста! Не убивайте меня! Меня дома ждет мамочка и девуш… — Не успел докричать свою мольбу о пощаде один из плачущих немцев, который тут же упал на колени, как раздался голос русского офицера… — Огонь! — Резко крикнул советский офицер…

***

В этот момент у По пролетела вся жизнь перед глазами… — «Ты… — Большая и жирная панда! Которая ничего не воспринимает в серьез!» — «Ты меня бесишь! Будь намного серьезнее, По!» — «Почему ты воин дракона, а не я?! Почему ты жирная панда — воин дракона, а не я?! ААА!!!» — «Я тебя ненавижу, панда!» Гунмэньская тюрьма… — «Броне Тигрица всё понимает… Но я не хочу видеть смерть своего друга…» Около персикового дерева… Где Ки-Па чуть не убил По, но маленький росточек дерева спас его… — «Ты жив!»       У По проносится в последний раз перед глазами проносится ее лицо… Лицо Тигрицы, которую он любит…       Уже давно грохочат выстрелы советских ППШ-41 и винтовок Мосина. Вокруг По падают немцы…       По еще сильнее сжимает глаза, а улыбка на его лице становится ещё шире… И в этот момент По понимает — больше он никогда не проснется…

В улетающем самолете.

— Нет! — Испуганно крикнул Йозеф, видя как несколько пуль попало прямо в По, а он падает на землю… Он продолжал смотреть на расстрельное место до той поры, пока их самолет не скрылся в метеле и ничего не было видно…       Йозеф просто не мог поверить в это… Он медленно и безжизненно откидывается на пассажирское сидьнье, смотря на письмо которое дал ему По… — Я… Я выполню твоё обещание… — Тихо и с грустью сказал Йозеф, поджал колени под себя и заплакал…

В это же время в Берлине.

      Когда только первые пули попали в По, Тигрица в этот момент почувствовала жуткую боль в сердце… От этой жуткой боли она упала на колени, от чего все продукты посыпались на снег из пакета. — Ааа… — Сказала Тигрица, держась за левый бок, всё крепче сжимая его. Она не понимала в чём дело. Ведь раньше у нее никогда не болело сердце. И вроде бы она молодая… — Девушка! Вы как? — Сразу подбежал обеспокоенный немецкий дедушка. — Я… Я в порядке. Спасибо. — К этому моменту у Тигрицы начало проходить боль в сердце. Дедушка любезно ей помог подняться на ноги. — Давайте я вам помогу. — Быстро сказал дедушка, уже начав собирать упавшие продукты и ложа и обратно в пакет. В сборе упавших продуктов помогли еще два человека. Одна женщина и один ребенок. Лет так десяти. — Спасибо. — С улыбкой поблагодарила Тигрица, у которой окончательно ушла боль. — Да не за, что. — В унисон, с улыбкой сказали все три немца и продолжили идти дальше по своим делам, как ни в чём не бывало…