Сharacter is not an obstacle to happiness

Был летний солнечный день, ничем не отличающийся от остальных. Одни и те же люди, снующие по своим делам. Ничего нового не происходило. Было даже скучно миловидному и очень симпатичному пареньку, который сидел на скамейке и наблюдал за своими товарищами, которые в это время играли в регби. Было конечно лучше еще улучшить навыки некоторых ребят, но Нацусе как-то было не до этого. Вечно улыбающийся менеджер, а по совместительству еще и тренер по регби, был каким-то подавленным, а еще мрачным. Явно что-то замышлял. И как бы он не скрывал своего лица, это все равно не укрылось от двух наблюдательных взглядов. Но самое страшное было то, что у него внутри начали зарождается какое-то неопределенное чувство к двум парням. Заметьте не к девушкам. И что самое отвратительное это сладкое чувство наподобие патоки, которая постепенно начала заполнять все его пространство. И с каждым движением, любым прикосновением определенных людей, вызывала чуть ли ни сладкую истому, которая пыталась вырваться наружу, раскрывая весь свой потенциал. Удивительно было то, что ему это чувство нравилось, в независимости от мировоззрения и отвращения людей в принципе. Но манипулятору было просто необходимо знать, взаимны ли его чувства. Как к нему отнесутся те, кого он так любит? И сможет ли он быть счастливым, рассказав о своей потребности. — Вы все молодцы. Давайте так и будем продолжать в том же духе, — подбодрил Ю. — Да, — воскликнули все хором, как ни странно радостно, а то мало ли. Почти все разошлись по домам, кроме Юдзуки, его лучшего молчаливого друга, и светловолосого парня, который тоже хотел свалить по-тихому домой. Но увы, удача была не на его стороне. Видимо Нацуса предвидел, что его друг решит перелезть через забор и поджидал его там. Как только Ибуки вздохнул со спокойной душой, надеясь все-таки не застать своего надзирателя манипулятора, и все же шестое чувство подсказало, что вряд ли ему удастся свалить так просто, особенно в этот день, услышал его голос. — Ибуки, — проговорил парень с тенью мнительного расстройства и надувая щечки, за которые очень любил пощупать красноглазый парень, — Ты меня что не любишь, раз избегаешь меня? Это нечестно. — Нацуса, прошу только не начинай, — расстроился парень, понимая что не суждено ему побыть хотя бы в такой день в компании девушек или девушки, с которой бы они наверняка провели бы замечательное время. — Тебе вон сколько шоколадок дарят, а мне ни одну не подарили, — не уступал манипулятор. — А как же моя, — решил спросить Сэйитиро ради приличия, уже зная ответ на свой вопрос. — Твоя не в счет, — падая на тротуар проговорил он. Но вовремя спохватившийся светловолосый товарищ не дал этому случится. Они оба были обеспокоены внезапными припадками травмы, которые временами давали знать, почему Нацуса не может играть в регби. — Может в больницу тебя отвезти, — обеспокоено набирая номер выше упомянутого учреждения, для обследования. — Не, лучше к тебе с ночевкой, — светло-розовый жук, двумя обхватывая накаченного парня за шею. — А не обнаглел ли ты случаем, — спросил басистым и грубим голосом. — Нацуса, нельзя навязывать другим свои желания, это неправильно. И тем более я никаких вещей с собой не брал, — доходчиво объяснил друг. -Ну ты и зануда. Не хочешь, сам пойду. Тем более кое какие вещи я захватил. И вообще, сколько раз я повторял для приличия надо три раза поупрямится, — его любимая коронная фраза, которую все не любили. — Но я ведь уже согласился, — спокойно сказал тихоня, вспомнив как в первый раз дал ему совет лучший друг. — А меня спросить не хочешь, малой. А вдруг у меня были дела, — сдаваясь проговорил недовольно. — Ничего не впервой тебе откладывать другие дела, которые можно сделать и завтра. И тем более у тебя всегда найдется время и на нас, — довольно промурлыкал любитель регби. Никто бы и не стал спорить с ним. Ибуки все же пришлось нести обнаглевшего парня к себе, все же он не любил больницы, хотя иногда и приходилось там бывать по нескольку недель, поэтому предпочел остаться у друга. А что Сэй, как его любил называть друг детства? Он вряд ли отошел от больного куда-то далеко, поэтому принялся за свое любимое увлечение потискать за щечки друга. На это все было очень мило смотреть. Дзингёдзи решил проверить на ощупь и щечки Уэоки. На это белобрысый недовольно ответил: — Эй, а меня то за что? — Тоже мягонькие, — констатировал факт Сэйитиро, на что манипулятор тихо рассмеялся. — Эй, сейчас сам пойдешь пешком, — смущаясь, тихо сказал обладатель желтой шевелюры, но его услышали. — Ой да ладно тебе. Чего тебе стеснятся на свою привлекательность, — все еще посмеиваясь ответил больной. Вот так прикалываясь над друг дружкой они и дошли до дома Уэоки. Его дом ничем не изменился с последнего раза, как они здесь побывали. Все те же металлические серые стены, модульный светло-коричневый шкаф с фотографией, на котором изображены маленький улыбчивый Ибуки в коротеньких синих шортах и светло-серой майкой со своей матерью, на которой было светло-розовое платьице и бежевой соломенной шляпе. Тот же черный электровелосипед в гостиной, небольшой столик именуемый местом приготовления пищи, столик темно-серого цвета, шахматный ковер черно-белого цвета, диван черного оттенка, напротив которого на противоположной кирпичной стене красовался удлиненный черный телевизор. Та же дверь, которая вела в спальню. Как говорится все на своих местах. Но было как-то уж слишком шумно, что было странно для двух парней, которые привыкли к тихому мяуканью. У красавца светловолосого было две кошки, одна из которых была британской породы, а вторая — бомбейская, но недавно в этом доме обосновался еще маленький котенок породы ангора. Одна из которых была рыжего цвета с белой мордочкой, того же оттенка шеей и до хвоста, огибая задние лапки с коричневыми полосками вдоль спины и охватывая хвост, с зеленными глазами, розовым носиком, заостренными ушами, зеленым ошейником и желтым колокольчиком. Её звали Аки. А вторая была черного окраса, глаза были янтарными, такими же ушами, что и у первой, с желтым ошейником и колокольчиком. Её именовали Жун. Третий — белого цвета, косыми светло-зелеными глазами, те же уши, овальные лапки и опушенным в форме страусового пера хвостом. Мичио был самым активным и очень любознательным, поэтому старшеньким приходилось следить за ним, чтобы не влез туда откуда бы пришлось звать своего хозяина на помощь. Именно с ним было очень много хлопот. Едва ребята перешагнули в дом, как Мич, так его сокращенно обозвал Ибуки, перепрыгивая через препятствия на своем пути в виде разбросанной одежды, которой он ранее игрался, разных игрушек, которые ему быстро наскучили, малыш прыгнул на ручки к Нацумэ. — Мм, — не понял парень, смотря на что-то новенькое, чего не было раньше, тут же обхватывая руками за бока, чтобы не упал, но тут же повеселел, гладя котэ по головке, который обнюхивал нового знакомого, — Ибуки, неужели ты решил ещё одного завести? И как его назвал, — любя, спросил манипулятор. — Этого сорванца зовут Мичио, но если хочешь можешь звать просто Мич, — проговорил Уэока, снимая спортивную обувь и одевая домашнюю, — Сейчас я их покормлю, а потом и сами поедим. Котя услышав про кушанье, тут же спрыгнул с рук больного, и поскакал за хозяином, другие же отставали от мелкого, и тоже начали мяукать, и тереться о штанину хозяина. Достав коробку, он рассыпал каждому в миску. У рыжего была персональная зеленая, у черного — красная, у беленького — белая, правда сначала у него была красная, но из-за того, что пацан предпочел белую и отвоевал её у черной, а та и не была против есть с красной миски, поэтому все мирно обошлось (в аниме были серые миски). И заменил им водичку на новую. Проходя в гостиную, гости решили немного посидеть на диване. Через некоторое время, они приготовили себе еды и сели за стол употреблять содержимое, не забывая про палочки. Сегодня был рис хаяси (японское блюдо, которое представляет собой тушеное говяжье мясо с луком и грибами в соусе-подливе Демигляс, подаваемое с рисом) домашнего приготовления со стаканом сенча (классический листовой чай). Кошки как обычно уселись на ногах парней, Аки на своем хозяине разлегся, Жун — на Сэйтиро, а Мич предпочел ножки манипулятора. Правда самому парню было немножко непривычно от веса кота. Но именно в такой обстановке им и нравилось находится. Но Нацуме было все-таки не по себе, ведь именно сегодня он все же решил узнать у них примут ли они его чувства, или придётся так и притворятся хорошим другим, и не рассчитывать на что-то более романтичное и страстное. Ведь сны так и не давали ему покоя, в которых он так яростно поддавался чувству необходимости и такому красочному сексу, которое его воображение могло нарисовать или представить. — Нацуса, с тобой все в порядке? Ты весь день где-то в облаках витаешь. Или может тебя что-то беспокоит, — в глазах Ибуки читалось беспокойство. — Может расскажешь. Ты ведешь себя не как обычно, — подтвердил слова хозяина квартиры Сэй. — Ну, что поделать раз заметили, — придумывая более правдоподобную отмазку, решил проверить лёд под ногами, чтобы удостоверится в собственных мыслях, — По-моему я влюбился. — Ну ты даешь, не ожидал что такое могло с тобой случится. И кто эта девушка, — светловолосый чуть присвистнул радуясь внешне, а что творилось внутри лучше не спрашивать. Зависть страшная штука. — По телосложению, кубикам на груди, и рельефному телу её вряд ли можно назвать девушкой, — насквозь видя своего друга, он точно мог сказать, что смело можно переходить к плану «Б». Правда второй никак на это среагировал, но это можно будет подправить. — Мм, ты что имеешь в виду? Ты влюбился в парня? Я правильно тебя понимаю, — уточнил Ибуки. — Типа того. А как бы вы поступили, если бы влюбились в парня, — откровенно издеваясь спросил Нацуса. В комнате на некоторое время запала тишина. Оба парня, смотрели на светло-розового парня, и не могли понять, мол, это что что новый вид издевательства или как. Было слышно лишь мяуканье. Джун почувствовав настроение парня спрыгнула с него, недовольно мяукнув. — Нацуса, ты что шутишь что ли, конечно сказать, а вдруг именно твои слова придадут ему силу. Вдруг он страдает от своих же чувств и отвергает их, не зная воспримешь ли ты их всерьёз, или поставишь его же в штыки, — забирая всю посуду со стола высказал все, что накопилось в душе дал совет Уэока. — Спасибо за совет, — в своей манере сказал манипулятор. — Нацуса, а кто этот парень, — заинтересованно спросил Дзингёдзи. — А кто сказал, что он один? Я двоих люблю, — добивая этой фразой своих любимых. Ибуки чуть не уронил тарелку от такого заявления. Коты почувствовав что-то неладное спрятались за диваном, чтобы их это не коснулось. А Сэй подавился воздухом от неожиданности. Именно в такой последовательности все и произошло. — Ха-ха, — нервно посмеялся хозяин двух кошек и кота, — Сочувствую я твоим парням. Не хотел бы я оказаться на их месте. — Могу тебя огорчить, мы похоже и есть те, кого любит Нацуса, — обрадовал Сэйитиро нерадивого Уэоку. Обладатель зеленых глаз чуть-чуть расстроился, поняв, что его словили за хвост, а ведь он думал подольше помучает любовников. Но то что Ибуки, может бегать потом от него, но любить, это одно дело. Главное теперь блюдо было на вечер, это любовь. А то где это произойдет, было делом десятым. Почему десятым, да потому что у него было несколько пунктов и подпунктов, если что-то пойдет не так. — Я пойду домой, что мы засиделись, — почувствовав, что в комнате запахло жареным, черненький вздумал свалить. Но его крепко держал менеджер, не давая ему попытки встать. — А куда это мы собрались, — сажаясь на его колени спросил Нацуса, — веселье только начинается. Обдавая жаром ушко Сэя, он забрался своими ручонками под его рубашку, вырисовывая на животе незамысловатые узоры. На что тело оппонента тут же откликнулось, томно выдыхая. Недолго думая манипулятор помог освободиться от верхней одежды, припадая своими губами к губам любимого, а руками обхватывая широкие плечи. Исследуя сначала нёбо, а потом захватывая язычок партнера в непринужденную борьбу за лидерство. Ибуки, как заворожённый смотрел за действиями, которые происходили как по какому-то сценарию фильма, главный герой которого должен выудить информацию из своего босса, чтобы посадить его за решетку, но что-то где-то пошло не по плану, и герой решил пойти ва-банк, соблазняя его в плен своих фантазий. Светловолосый не робот. Все это сводило его с ума, и он мог запросто поддастся своим же желанием. Но уйти у него не было воз, ведь клетка с хищным зверем уже была открыта, и, если он попытается убежать, этот самый зверь, может сам его настигнуть и уволочь к себе в клетку. Светло-розовый парень, отстранившись от таких желанных губ для отдышки, облизал свои губы. Тем самым давая понять, что он больше не будет терпеть таких жадных взглядов. Слезая с ног Сэйтиро, он вальяжно подошёл к Уэоке затягивая его в головокружительную игру. Стягивая с него и себя одежды, повел его к Дзингёдзи, который уже был готов к продолжению. Бросив все вещи на диван, Нацуса прям силком заставил Ибуки поцеловать Сэя. В другой бы ситуации они бы и не поцеловались. Манипулятор взял в левую руку член черноволосого, а в правую — светловолосого. Парни застонали почувствовав поступательные движения вдоль плоти. Уэока оставив губки в покое, переключился на шею, легонько прикусывая и тут же зализывая раны. Дыхание Сэйтиро сбивалось, переходя на сбивчивые стоны. Они в унисон кончили на руку виновника происходящего сейчас в этой квартире. Пару капель попали на светло-розового парня, из-за чего он больше возбудился. Оставив их члены в покое, он потянулся за своей сумкой, из которой выудил крем для смазки. — А ты основательно подготовился, как я погляжу, — с придыханием сказал Ибуки. — Неужели ты сомневался во мне, — наигранно расстроено попытался спросить, а вышло с вызовом, мол ты не ждал, а я предугадал. Светловолосый ещё хотел что-то сказать, но как-то не складываются слова в одну кучу, когда твой любовник смазывает колечко мышц, надавливая на него, а после входит двумя пальцами. Уэока попытался приглушить стоны боли своей рукой, но ему не дали этого сделать. Нацуса выдавил немного жидкости на пальцы Ибуки, тем самым давая ему возможность пока занять не участвующего друга. Светловолосый постарался аккуратно проникнуть пальцами в черноволосого. Поначалу было неприятно и больно, все же у них все происходило это в первый раз. В ход пошел третий палец, растягивая стенки мышц, потом четвертый. Высунув пальчики из попки, манипулятор смазал член Сэя, а потом и Уэоки, на свою попку не пожалел смазки. Оседлав бедра Дзингёдзи, он стал медленно насаживаться на член немалого размера. Уэока же входил медленно в черноволосого. Было больно ощущать в себе большие габариты, но в тоже время хотелось войти полностью. Но как назло было медленное погружение в бездну, из которой вряд ли можно вернуться живим, не повредивши рассудок. Сэй взяв в руку член светловолосого и стал постепенно надрачивать. Задев заветную простату, они стали сильнее вдалбливаться туда, получая при этом неимоверное наслаждение. Когда оргазм накрыл их з головой, Нацуса чуть не уснул на груди Сэйтиро, испачканной своей же спермой. Большая часть оказалась на ковре, но похоже сейчас гостей это не волновало. Ибуки поспешно на трясущихся ногах поспешил убрать последствия их увлечений. Перед отправкой ко сну, решили смыть с себя весь пот, который так и норовил заполнить помещение. Хорошо отмывшись, и неся манипулятора до постели, они тут же отрубались, как только голова коснулась подушки. Для светло-розового подушкой стала грудь Дзингёдзи, Уэоки лежал на подушке слева, к краю кровати, на правой же стороне спокойно спал Сэй на подушке. С той ночи они как могли скрывали свои отношения. Но как говорится все тайное становится явным. И несмотря на мнение других людей они все равно будут вместе, сколько бы трудностей не было на их пути к счастью.