Wrong

-О! Ты так вкусно пахнешь персиком! Я, кстати, Феликс! БанЧан в ужасе застыл. К счастью этот веснушчатый улыбающийся во все тридцать два белых зуба чудила сказал все на беглом английском, и никто кроме Чана его не понял. Он схватил его за руку и завел в ближайшую аудиторию. -Варежку закрой! Чего ты разорался? - зашипел БанЧан, прижимая радостного идиота к стене. Тот смотрел на него во все глаза, а затем широко улыбнулся. -Хен, ты такой красивый, - из его глаз разве что сердечки не летели. Чан поморщился. -Откуда ты вообще взял этот гребанный персик? Мелкий альфа удивленно поднял брови. -Это же твой запах! Мой любимый кстати. Я думаю, мы истинные, хен! БанЧан снова прижал суицидника к стене. -Еще раз вякнешь про это - и тебя больше никто никогда не найдет, понял? - он угрожающе придвинулся, но чудила даже не вздрогнул, улыбнувшись и внезапно обхватывая Чана руками. Тот на секунду замер от такой наглости, а затем дернулся и отскочил. -Грабли убрал! И вообще я не омега, это ты головой ударился. Я альфа! Паренек широко улыбнулся. -А, я понял, ты это скрываешь, да? - он успокаивающе выставил ладони. - Не бойся, я никому не скажу, - он радостно улыбнулся и добавил. - Это будет нашим маленьким секретом. И с выражением лица радостного дебила он сделал вид, что закрывает рот и закрывает замок на ключ. БанЧан профейспалмил. -Никаких общих тайн, никаких истинных! Ты понял? - он угрожающе набычился. -Конечно, понял! - закивал альфа, и стоило БанЧану успокоиться и пойти к двери, как руки обхватили его за туловище, а чей-то любопытный нос уткнулся в шею. Чан уже  приготовился повернуться и врезать нахальному альфе, как вдруг услышал на ухо потрясающе низким сексуальным шепотом: -Но все равно ты пахнешь персиком, мой омега. Чана прострелило по позвоночнику вниз, и он завис. Это точно был веснушчатый бесящий ребенок? Из аудитории он просто-напросто сбежал. *** Вообще этот Феликс оказался неплохим парнем и очень старательным, послушным и активным, так что перед ректоратом БанЧану было чем отчитаться. Ректор предсказуемо похвалил его. -Так держать, БанЧан-щи, ты молодец. Я знал что на президента студсовета можно положиться! БанЧан старался улыбаться так, чтобы это не было похоже на оскал. -Теперь, когда он освоился, - тут Чан навострил уши. - Тебе уже не обязательно с ним везде ходить. И не успел Чан обрадоваться, как вышеназванный альфа встрял в разговор. -Простите, ректор-щи, - он говорил с акцентом. - Я еще не очень уверен в своём корейском, но я понял, что нельзя сваливать все на одного президента студсовета. Чан напрягся, ожидая подвох, и не ошибся. -Поэтому я предлагаю сделать в студсовете отдельный департамент, который будет заниматься ассимиляцией студентов по обмену, так сказать. И я даже готов заняться этим сам. Ректор довольно хлопнул в ладоши, и БанЧан простонал про себя. Вот же хитрожопый альфа! А главное, обставил-то все как благородно... Конечно ректор согласился - ну, еще бы! Поэтому теперь БанЧан имел удовольствие любоваться на наглючую веснушчатую физиономию каждый день. Феликс же никаких угрызений совести не испытывал вообще, а еще был максимально милым и корректным, и этим взращивал и без того немелкую мнительность омеги в разы. Вообще БанЧан не хотел быть омегой. Он рос со старшим братом альфой, гонял в футбол, и знать не думал, что однажды проснется с текущей как кран задницей. У него был шок, он проревел два дня, больше от обиды, чем от боли, а после твердо объявил семье, что вести себя как омега он не будет и даже не ждите. Родители, зная его феноменальное упрямство, понадеялись, что со временем этот загон пройдет, но время шло, и Чан только укреплялся в позиции, что быть альфой в обществе - проще. Так он обзавёлся стальным прессаком, а потом и вовсе двинулся в студсовет, к четвертому курсу став его президентом.  И все было бы просто шоколадно, если бы не этот австралийский веснушчатый мачо. Чан фыркнул. Та фишка с голосом - что это было вообще? По прошествии трех месяцев ему начало казаться, что он сам это выдумал, так как больше альфа таких фортелей не выдавал, да и вообще не делал ничего предрассудительного, разве что глаза мозолил. Короче, примерно к середине декабря БанЧан расслабил булки и махнул на альфу рукой. А зря. Потому что этот засранец оказался не просто засранцем, а рассчетливым засранцем. Он усыпил его бдительность и сделал ход конем. Или оленем. Это как посмотреть. В одно милое утро БанЧан пил кофе в своем кабинете, глядя в окно, как вдруг внезапно почувствовал запах. Нет, не так. ЗАПАХ. Персиков. Его охренительно сильный запах персиков. Запаниковав по полной, он схватил свои таблетки из стола и выпил сразу три из баночки - врач конечно, потом будет орать, но ситуация критическая. А вообще странно, с чего бы это все, у него же не было течек уже давно. -Хен, хен! - в кабинет влетел Феликс, который выглядел перепуганным. - Там на подземной парковке два студента устроили драку! БанЧан подорвался за ним, и через пару минут они оказались на месте проишествия. -Ну и где эти драчуны? - повернулся к Феликсу Чан, как увидел его победную ухмылку. - Что за тупой развод, придурок? Альфа улыбнулся, на этот раз соблазнительно. -Просто здесь нет камер. Чана тряхнуло. Этот голос! -И что? - попытался набычиться Чан, но Феликс толкнул его в грудь, и Чан оказался прижат к машине. -Ты че творишь? - возмутился омега, но Феликс наклонился ниже и снова тем же самым сексуальным тоном сказал: -У тебя течка. А я твой альфа. Как сам думаешь? Чану очень хотелось протереть глаза, было ощущение, что он бредит, потому что контраст того Феликса, которого он видел обычно, и того альфы, которого он видел сейчас, поражал. Но Феликс и не думал останавливаться, натуральным образом зажимая омегу и протискивая колено между его ног. Психологическая атака голосом продолжалась. -Ты же не думал, хен, что я оставлю все это так просто? - альфа открыл дверцу машины и усадил дезориентированного Чана на заднее сидение, забираясь следом сам и закрывая дверцу. Чан мотнул головой. -Так, какого хрена ты делаешь, а? Феликс выгнул бровь, и отчего-то Чану захотелось нервно сглотнуть. -Ты течешь. Я чувствую по запаху, - он прижался к омеге, вдыхая запах. - Я буквально чувствую запах твоей смазки. Такие пошлости, да еще и этим голосом смущали до невозможности. -Я с тобой трахаться не буду, - категорично заявил Чан, пытаясь не обращать внимания на альфу, который все больше смахивал на обдолбавшегося наркомана. -А об этом никто и не говорит, - Феликс как-то неожиданно ловко усадил Чана на себя. Течка и правда разгоралась, туманя разум. Чан, сам того не желая, уткнулся Феликсу в шею, чувствуя бесподобный древесный аромат - так пахло дерево, на котором у него был его детский домик на дереве - и простонал. -Разве я желаю тебе плохого? - нет, определенно, этот голос невозможен. - Ты же мой омега, хоть и отказываешься это признавать. Кстати, почему? -Ты и правда хочешь поговорить об этом сейчас? - закусывая губу, простонал Чан. Меж ягодиц основательно повлажнело, а член встал, и теперь был больно прижат брюками, отчего Чан поерзал. -Да, потому что мне это непонятно. Да он издевается! -Поговорим об этом потом, ладно? - Чан опять прильнул к шее Феликса, на что тот начал расстегивать ему ширинку. Когда напряжение ослабло, Чан простонал сквозь зубы. Тем не менее, Феликс исхитрился почти полностью раздеть его за минуту, и это была какая-то магия вне Хогвартса, честное слово. Чан оказался лежащим на заднем сидении голым, с раздвинутыми ногами, а альфа водил руками по его телу, сам при этом даже рубашку не сняв. Из Чана текло. Сильно. Это смущало так, что он закрыл лицо руками, но Феликс развел его руки и начал целовать красное лицо, чередуя слова и поцелуи: -Ты прекрасен, чего ты смущаешься? Почему прячешь себя от всех? Ты ведь омега, великолепная омега, я влюбился в тебя с первого взгляда. Чан пытался не обращать внимания на свое возбуждение, но безуспешно, и в конечном итоге, преодолев стыд, сказал: -Феликс! - так жалобно, зовуще, что больше слов не понадобилось. Их первый поцелуй был с привкусом стыда и запрета, но Чану было уже все равно. Он никогда в жизни не хотел кого-то так сильно, как сейчас, его трясло, ломало и выкручивало. Однако альфа проявлял железобетонную выдержку, лаская его тремя пальцами изнутри, языком и губами снаружи, обеспечивая головокружительный оргазм, но так и не доходя до главного. У Чана из глаз лились слезы, настолько сильные ощущения были, а за мгновение до пика он услышал тихий вопрос: -Ты будешь моим омегой? Конечно он провыл: -Да! - кончая себе на живот, как вдруг резко почувствовал укус в шею. Метка. Феликс его пометил. Пока Чан пытался смириться с реальностью, альфа вылизал всю его шею, а потом довольно сказал: -Мои родители будут от тебя в полном восторге, когда я тебя с ними познакомлю. Чан тяжело вздохнул. Похоже, от этого веснушчатого чудилы он теперь не избавится никогда.